Продолжение Начала

На плите уже тихонько закипал чайник, наполняя кухню мягким, уютным теплом, но общая атмосфера в комнате оставалась довольно странной. ​С одной стороны, Эграссель всей душой проклинал свою нерешительность и излишне общительного Вальдхара. Эльф чувствовал досаду от того, что в очередной раз упустил возможность затянуть друга в свою безумную затею и рассказать о Церкви. Но с другой стороны… Лололошка и этот загадочный Сан-Фран оказались на редкость приятной компанией. ​Они успели разговориться еще по дороге к особняку. Точнее, болтали в основном Вальдхар и Фран — эти двое сошлись характерами мгновенно, подкалывая друг друга и споря обо всем на свете, словно два бойких адвоката. Эграссель и Лололошка лишь тихо хихикали над ними, изредка переговариваясь о своем. ​И вот теперь, сидя на просторной кухне, они во все уши слушали очередную забавную историю из уст беловолосого эльфа, которую Лололошка время от времени лениво комментировал. ​— …и только через час до меня доходит, что я этого чудика вообще впервые в жизни вижу! — эмоционально рассказывал Фран, активно жестикулируя руками и едва не задевая висящую над столом лампу. — А мы, на минуточку, уже целый час бродим с ним по торговому центру, потому что он решил: «Ну, парню надо прийти в себя после такого, раз уж домой мне почему-то нельзя». Да и, буду честен, мне чертовски хотелось отблагодарить этого сумасшедшего за свое спасение! ​— Что-то я не припоминаю, чтобы ты после этого хотя бы моим именем поинтересовался, — хмыкнул полуэльф. Он подпер подбородок ладонью и с лукавой усмешкой посмотрел на друга. — Ты же просто внаглую заглянул в мои документы, когда они выпали из кармана. ​— Ну знаешь ли! Я, конечно, парень не из робкого десятка, — тот картинно прижал ладонь к груди, — но задавать личные вопросы типу, который десять минут назад на моих глазах голыми руками уложил огромного, накачанного бугая… Знаешь, это было слегка стремновато. А вдруг у тебя и на мой счет были такие же планы? Решил бы избавиться от свидетеля и пристукнуть меня в тихом переулке. Между прочим, классический сюжет для детективных романов! ​— Обалдеть у вас знакомство вышло… — усмехнулся Вальдхар. Не дождавшись чая, он уже вовсю смаковал вино, так удачно вытребованное у продавщицы в магазине. Он смерил Лололошку оценивающим взглядом. — А по тебе и не скажешь, что ты боец с горой мускулов. Выглядишь довольно… аккуратно. ​— Да я и не боец… — смутился шатен, поправляя воротник. ​— Это всё из-за его безразмерного худи! — авторитетно заявил Фран, качнув пальцем. — На самом деле у него отличная физическая форма. Как говорила Ашра, она бы душу продала за такой рельеф, да и "душа" у него неплоха...ой... ​— И всё же, Лололошка… — подал голос Эграссель, озвучивая мысль, которая не давала ему покоя. — Разве тебе не было страшно одному лезть на того безумца? У него ведь в руках был шприц с каким-то веществом… Который в итоге еще и вонзился тебе в плечо. ​Шатен на несколько секунд замолчал. Улыбка сошла с его лица. Он вздохнул, откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза ладонью. ​— Не знаю… Я просто подумал, что если не вмешаюсь, его там никто даже не попытается спасти. В конце концов, в тех переулках редко встретишь приличных лю… эльфов. А если кто-то и ходит там, то либо те, кто скрывается от закона, либо те, у кого намерения еще хуже. ​— Насчет переулков спорить не буду, место гиблое, — Фран высокомерно вскинул подбородок. — Но уж защитить-то я бы себя смог, поверь мне! Ты просто далеко не всё обо мне знаешь. ​— Ага, конечно, — безжалостно разрушил пафос друга Лололошка, даже не открывая глаз. — Напомни-ка, кто в проиграл Ашре в армрестлинге за три секунды? ​— Да она же не девчонка, она киборг какой-то! Это не считается! — мгновенно вспыхнул Фран, забавно надув губы. — Ты видел её бицепсы?! Там же сталь ходячая! — О-о-о-о, а я погляжу, эта прекрасная дама сильна не только душой, но и телом, да? — Вальдхар понимающе вскинул брови и негромко присвистнул. — Да какая там «дама»! Это человечище настоящее! — хмыкнул тот. — Она сильнее половины взрослых эльфов Гахлидола. Одной рукой таскает контра… — он резко осекся, забавно изобразил внезапный чих в кулак и быстро исправился: — Конкретно тяжелые ящики таскает, в общем. — В наше время людей в Гахлидоле днем с огнем не сыщешь, — задумчиво пробормотал Эграссель, подпирая щеку ладонью. — Особенно сейчас, когда делегации отменяют, а из-за кражи Копья город буквально замер… — Так она ведь не местная, — пожал плечами Фран. — Она, можно сказать, профессиональная путешественница. — Да если бы даже и местная была, — Лололошка наконец открыл глаза и слабо улыбнулся. — Будем честны, Франя. Ей на все эти запреты и переполох было бы глубоко плевать. Точно так же, как Шраму, Хулио и остальным из их компашки. Им не привыкать работать в экстремальных условиях. Бывало и похуже. — Эх, а жаль! — картинно вздохнул лысый. Он откинулся на спинку стула и всплеснул руками: — А ведь какой шанс был! Какой шанс! Я-то уже раскатал губу, думал, найду себе наконец девчонку, с которой можно нормально встречаться... Ну, без риска, что на меня потом будут косо смотреть из-за того, что моя половинка будет страдать. Как и отпрыски тоже , забют же бедолаг. Вальдхар краем глаза зацепился за молчаливого новогознакомого . До него со скрипом дошло, как двусмысленно прозвучали его слова, и он тут же начал судорожно махать руками, пытаясь оправдаться: — Ой, то есть... Я не в том смысле! Не из-за твоей природы, Лололошка, нет! Из-за людей! Точнее, эльфов! Да блин, из-за всех существ вместе взятых! В плане того, что общество у нас... ну, презирает полукровок, считает их какими-то уродами. То есть не я считаю! А общество, понимаешь? Будто они дефектные... Черт, только хуже делаю, да? Человек отчаянно багровел и путался в собственных словах. Эграссель с тихим вздохом наблюдал за этими мучениями. «Да уж, с длинным языком Вальда наше дальнейшее общениес Лололошкой обещает быть чертовски тяжелым», — мысленно резюмировал эльф. — Я всё понял, расслабься, — шатен обреченно закивал, прерывая этот поток оправданий. На его лице не было обиды — лишь привычная, усталая покорность. — Не извиняйся. В конце концов, я и сам не особо ратую за рождение мне подобных. Человек мгновенно притих. Он уставился на шатена в полном недоумении. — Э-э... Погоди. Это что сейчас было, дружественный огонь? Фрндли фаир ,огонь по своих.А почему так? — Я, если честно, тоже не совсем понимаю, — тихо признался второй ушастик, переводя взгляд с Лололошки на Сан-Франа. Последний лишь молча пожал плечами, давая другу возможность высказаться самому. — Понимаете... — полукровка вздохнул и аккуратно поправил стекла очков. — Я сам по себе совсем не против того, чтобы существа разных рас любили друг друга. И не против того, чтобы у них рождались дети. Я просто... против тех мучений, на которые эти дети обречены. Посмотрите на меня. Из-за смешения генов у меня с рождения отвратительное зрение. Из-за эльфийской крови слух у меня слишком чуткий, но человеческий мозг просто не приспособлен обрабатывать такой поток информации, отчего меня постоянно мучают жуткие мигрени. Мой организм категорически отказывается принимать большинство видов мяса. Иммунитет — хилый, здоровье — как карточный домик. Он сделал короткую паузу, горько усмехнувшись. — И самое страшное — специализированной медицины для полукровок в нашем мире просто не существует. Обычные таблетки и эликсиры, рассчитанные на чистокровных людей или эльфов, на моем организме могут сработать самым непредсказуемым и печальным образом. Не окажись я в свое время под присмотром Шангрина, а в дальнейшем и Гуаха... боюсь, я бы просто не выжил. Честно говоря, от подобного откровения со стороны полуэльфа по телу пробежали мурашки. Эграсселю стало неловко, тоскливо и… глубоко стыдно. Ему самому не приходилось сталкиваться с подобным. Он просто жил своей привычной, размеренной жизнью. Да, в последнее время в неё бесцеремонно вмешивалась богиня, ломая привычный уклад, но до этого всё ведь было нормально? Он никогда не задумывался о том, каково это — ежедневно бороться с собственным телом, которое соткано из противоречий двух совершенно разных рас. Ему было стыдно за чистокровных сородичей, за всё эльфийское общество в целом. Полукровкам и без того приходилось несладко из-за хрупкого здоровья, так мир вокруг ещё и удваивал эти страдания, вешая на них ярлыки, подвергая гонениям и осыпая презрительными взглядами. Это казалось верхом несправедливости. Да и выставлять их какими-то уродливыми «ошибками природы» было глупо. Смотря на сидящего напротив однокурсника, Эграссель ловил себя на мысли, что Начало вовсе не обделила полуэльфа красотой. Напротив, она одарила его тонкими, благородными чертами лица, аккуратным разрезом глаз и мягкими шатеноволосыми прядями. Без сомнения, не будь его репутация несправедливо осквернена клеймом «грязнокровки», девушки в Академии бегали бы за ним толпами. Но увы и ах... жестокие законы Гахлидола диктовали свои правила. — То есть, когда я тут только что распинался и размахивал руками, пытаясь оправдаться, я своими криками ещё и по твоим ушам бил, да? — виновато улыбнулся Вальдхар, окончательно запутавшийся в деликатности ситуации. — Нет, всё нормально. Я ведь в наушниках, — Лололошка слегка коснулся пальцами дужки на ушах — Они с активным шумоподавлением. Полностью мир вокруг не заглушают, но хотя бы сглаживают резкие звуки. — Честно говоря, в первые дни нашего знакомства я вообще думал, что у Ло какая-то лизотомания или типа того, — тот довольно ухмыльнулся, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. — Хрен с него эти наушники снимешь! Но, как оказалось, это совсем не мешает общаться. Необычные люди, как я уже давно понял, всегда оказываются самыми глубокими собеседниками. — А я сначала грешным делом подумал, что ты носишь их просто для того, чтобы уши не было видно... — признался Эграссель, слегка покраснев и смущённо опустив взгляд. — Ну, это приятный побочный бонус, — пожал плечами полуэльф. — Из неприятных бонусов — только то, что в общественных местах вроде Академии преподаватели упорно требуют их снимать. Разговор постепенно перетёк в более спокойное, уютное русло. Напряжение, вызванное неловкостью Вальдхара, окончательно рассеялось под ароматы свежезаваренного чая с карамелью и негромкий смех. Ребята делились забавными историями из студенческих будней, лысик травил байки из бара, то и дело заставляя даже тихого Лололошку невольно улыбаться, а беловолосый эльф с присущим ему артистизмом комментировал каждую мелочь. На какой-то час Эграссель полностью позабыл о давящем чувстве тревоги, о похищенном Копье и о фиолетовом кристалле, тяжело лежащем в его кармане. Здесь, на тёплой кухне, в окружении этих троих, он чувствовал себя частью чего-то настоящего. Но идиллия не могла длиться вечно. Внезапно телефон Франа, лежащий на столе, коротко завибрировал. Лицо беловолосого эльфа, секунду назад сиявшее весёлой улыбкой, мгновенно посуровело. Он быстро потянулся к гаджету, заблокировал экран и недовольно пробурчал себе под нос что-то невнятное. Единственное, что Эграссель сумел разобрать в его бормотании, было резкое: «Заметили...» Полуэльф тут же повернулся к другу, мгновенно растеряв всю свою расслабленность. — Застукали, что тебя нет на месте, да? — тяжело выдохнул он. — Ага... — Фран досадливо поморщился. — Придётся возвращаться. Ну... зато хоть тебя на улицу вытащил и покормил. Да и вас двоих встретил. Хорошие вы ребятки, — обратился беловолосый уже к Эграсселю и Вальдхару. — Может, обменяемся контактами? На случай, если решим как-нибудь снова собраться такой компанией. — О-о-о! Да я только за! — моментально согласился Вальдхар, уже выуживая свой смартфон. Эграсселю и Лололошке оставалось лишь понимающе переглянуться и согласно выдохнуть. Кажется, эта случайная встреча действительно перерастала во что-то большее. Друзья разошлись в дверях. Лололошка ушёл вместе с Франом, сославшись на то, что ушастый приятель и так слишком сильно отвлёк его от важных дел. Он остался наедине с Вальдхаром — наконец-то! Но вот незадача: человек, кажется, напрочь забыл о том, зачем они вообще собрались сегодня. Бармен увлеченно напевал что-то себе под нос, расставляя вымытые чашки по полкам, и даже не намекал на серьезный разговор. Эльф нервно сжал край столешницы. «Некогда уже откладывать! Либо сейчас, либо никогда!» — голос в голове звучал как приговор. — Эй, Вальд, как насчёт того, чтобы ночью залезть в Церковь Начала? — выпалил он, не давая себе времени на раздумья. «ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СТРИГГЕРИЛ!?» — ужаснулся он сам себе, едва слова покинули губы. Лысый замер на месте, округлив глаза до размеров блюдец. Он несколько секунд беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, пытаясь осознать услышанное. Полотенце, которым он только что вытирал кружки, бесформенным комом упало на пол. Вальдхар судорожно плеснул себе в лицо холодной водой из крана. — Мне… мне сейчас это послышалось? Или ты реально предложил мне незаконно пробраться в святая святых?! У Эграсселя началась паника. Его руки затряслись, как в лихорадке, он судорожно замахал ими, пытаясь перечеркнуть сказанное. — Т-ты не подумай! Я… я хотел… в смысле, имел в виду… — он сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь обуздать колотящееся в горле сердце. «Соберись, тряпка! Ты должен его убедить! Если не он, то кто? Междумирец и Начало рассчитывают на тебя!» — Да, я серьезно, — он выпрямился, стараясь придать голосу хоть немного твердости, хотя кулаки сжались до белых костяшек. — Я хочу пробраться туда. Просто походить… посмотреть, что там происходит на самом деле. — Чего это тебя так резко приспичило? — Вальдхар прищурился, в его взгляде читалось ехидство, смешанное с искренним недоумением. «Нужно придумать что-то веское… что-то, что его пробьет». — Знаешь, — светловолосый отвел глаза, глядя куда-то в сторону окна, — я всю жизнь провел, слушаясь отца. Буквально жил ради того, чтобы заслужить его внимание и хоть крупицу признания. И вот я тут осознал: я ведь ничего не делал для себя. Потратил свои «бунтарские годы» на зубрежку учебников, а мне хотелось… ну, побыть ребенком. Лазать по заброшкам, творить всякую ахинею, притворяться детективом, играть… В общем, я решил, что пора воплотить хоть что-то из этого в жизнь. Знаю, это звучит безумно, и ты вправе послать меня куда подальше… В кухне повисла тишина. Эграссель ожидал смеха или гневной отповеди, но Вальдхар лишь подошел ближе и тяжело хлопнул его по плечу. На лице человека сияла какая-то странная, мягкая радость. — Чувак, ты сейчас серьезно? Осудить тебя за то, что ты мне душу изливаешь? Да я скорее повешусь, чем это сделаю! — он рассмеялся, но в этом смехе было что-то глубоко личное. — Я искренне рад, что ты наконец-то осознал это, Эграсса. Честно… мы с Туилин ведь за тебя страшно переживали. Ты же всегда был таким… загнанным в рамки. Вальдхар задумчиво повертел головой, словно прокручивая в памяти сотни моментов, когда они с Туилин безуспешно пытались вытянуть Эграсселя из-за гор учебников хоть на какую-то глупость. Всякий раз эльф вежливо, но твердо отказывался, предпочитая скучную науку живому приключению. — Обычно люди начинают с малого, Эграсса. Ну, там, украсть яблоко у соседа или залезть на крышу сарая. Но ты… ты решил сразу перейти к хардкору, — бармен хмыкнул, прислонившись к столешнице. — Может, для начала попробуем какую-нибудь заброшенную башню на окраине? Церковь сейчас охраняется сильнее, чем личный склад мэра. Не думаю, что тебе будет в кайф, если твой первый акт «бунта» закончится наручниками, допросом и судебными разбирательствами. Эльф невольно сжал пальцы на краях своей кружки. Его глаза потемнели, в них отразилась такая решимость, которой Вальдхар прежде никогда не видел. — Вальд… для меня это не просто прихоть. Это очень важно. Меня туда… будто тянет. Как будто что-то внутри буквально зовет меня за порог этой Церкви, — голос эльфа дрогнул, но прозвучал удивительно твердо. Вальдхар замолчал. Он внимательно вгляделся в лицо друга, изучая каждую линию, каждую искорку в его глазах. Увидев эту нескрываемую, почти болезненную потребность, он понял: сейчас не время для шуток и долгих нравоучений. — Ну раз так, мой милый ангелочек, то тебя, похоже, сами небеса зовут за наградой! — Вальдхар криво ухмыльнулся, хотя в его глазах промелькнула тень серьезности. — Хе-хе. Ладно уж… уговаривать меня долго не придется. Если уж ты так решил — идем. Только чур, если нас поймают, первым бежишь ты!