Шанс

Нотт-старший всегда учил сына, что нужно полагаться только на себя, не показывать свои истинные чувства и держать всё в себе. Именно поэтому к 16 годам Теодор Нотт был довольно холодным и отстранённым. Он не нуждался в новых знакомствах, а его близких друзей можно было пересчитать по пальцам одной руки. С девушками же он серьёзные отношения никогда не строил, ведь в этом не было смысла: отец все равно подберёт ему какую-нибудь девушку из чистокровной семьи. Так что коротких интрижек, с помощью, которых он удовлетворял свои потребности, при этом не связывая себя обязательствами и прочей ерундой, Нотту было достаточно. До одной вечеринки в середине 4 курса. В тот день команда Слизерина обыграла команду Гриффиндора в квиддич. Это и стало поводом для шумной вечеринки в гостиной. Все пили и веселились, как в последний раз. В какой-то момент Тео понял, что он уже перепил и ему нужен свежий воздух. Выйдя на балкон, он заметил свою сокурсницу, с которой до этого практически не общался. Рену Элизабет Мур. Ведьма сидела на небольшой лавке с бокалом огневиски, погруженная в свои мысли. Оглядев девушку, Нотт сел на противоположный конец лавки и закурил. Сейчас Теодор уже и не вспомнит, кто из них начал разговор в тот вечер, однако он был довольно продолжительным и занимательным. Мур открылась для него совершенно с другой стороны. Хотя, скорее всего, здесь был виноват алкоголь, но, тем не менее, они оба действительно приятно провели время. И пусть после этого их отношения никак особо не изменились, Нотт стал замечать за собой, что начал засматриваться на однокурсницу. И в этом не было ничего плохого, ведь девушка была довольно хороша собой. Небесно-голубые глаза, волосы цвета молочного шоколада, сильно контрастирующие с бледной кожей, и очаровательные ямочки на щеках. Однако всё же было одно "но"! Рена была полукровкой. И Теодор знал, как к ним относится отец. Нотт-старший не любил их так же сильно, как и маглорожденных волшебников. Так что, если бы он узнал, что его единственный сын имеет какие-то серьёзные намерения по отношению к полукровке, то он бы пустил в него Круцио. Поэтому Тео запретил себе даже смотреть в сторону Мур, хотя это было тяжело, учитывая тот факт, что они учатся на одном факультете. Единственное, что обнадёживало слизеринца это предстоящие летние каникулы. Нотт надеялся, что за это время его чувства к Рене остынут. И вроде бы так и случилось. Все каникулы он проводил с Драко и Блейзом, которые не давали ему возвращаться к мыслям о ведьме. И Тео подумал, что, возможно, его чувства потихоньку угасают. Но как же он ошибался! Стоило ему только увидеть девушку на перроне перед началом учебного года, так его сердце сразу же учащённо забилось. И тогда Нотт понял, что уже не сможет выбить голубоглазую из головы, как бы не пытался, поэтому решил с этим смириться, при этом старательно игнорируя мысли о том, что может сделать его отец, если узнает об этом. С того момента на перроне прошло 3 с половиной месяца. На смену осени пришла холодная зима, и совсем скоро будет Рождество, которое в этом году будет слегка отличаться от предыдущих. Этот учебный год выпал на Турнир Трех Волшебников. Поэтому в Рождество пройдет обязательный элемент турнира, а именно Святочный бал, на который приглашены студенты 4 курса и старше. И если для других студентов это была потрясающая новость, но никак не для Теодора, ведь он не хотел идти ни с кем, кроме Мур, которая даже вероятнее всего, не знала о его чувствах к ней. Хоть волшебник неоднократно пытался продемонстрировать их. Ещё больше его напрягло, что какой-то когтевранец попытался пригласить девушку. Из-за чего Нотт сорвался и "слегка" дал понять этому парню, что ему не стоит приближаться к Мур даже на пару метров. И этим своим действием он дал негласный запрет на слизеринку в принципе всем лицам мужского пола, что его даже радовало. Однако сам же Теодор всё никак немог набраться смелости и пригласить девушку. В глубине души парень боялся, что Рена откажет ему из-за слухов о его отце и его связи Темным Лордом (что отчасти было правдой). Поэтому сейчас, стоя на балконе, где все началось, Нотт смотрел на уже заходящее солнце и думал о том, как всё же сделать первый шаг, пока не услышал шаги за спиной. - Какого черта, Нотт?