Обстановка накаляется
30 августа 2025 г., 18:27
Мало кто мог поверить в способность Северуса Снейпа прощать, хотя вернее было бы сказать, что он не умел прощать. Тогда как объяснить их терпимое сосуществование с Ремусом Люпином во время его преподавания в Хогвартсе? Загадка, прикрытая тонкой вуалью взаимного избегания. Ведь именно Люпин, в отличие от его покойных приятелей, не стремился активно отравлять существование Снейпа, не так ли?
Но ждать от их отношений конфетно-букетного периода – это значит не понимать самой их сути.
После издевательств в Хогвартсе, психика Снейпа, израненная и неокрепшая, нашла выход в саморазрушении. Легкие порезы, даровавшие мимолетное облегчение, со временем переросли в доведения себя до грани полусмерти. Печально и аморально, но, как он сам себе повторял, он заслужил это. Он сам довел себя до такого состояния, так зачем жалеть?
Ночь. Луна не полна, но высоко парит в небе, окруженная мерцающим хороводом звезд. Тишину нарушил голос Люпина. Какой-то банальный вопрос, попытка вспомнить общую ситуацию, наткнулся на яростное сопротивление.
—И что? Лучше бы ты пронзил меня ножом и убил там же, – выплюнул Снейп, сжимая кулаки.
Люпин хотел лишь осторожно коснуться прошлого, не бередить старые раны. Но внезапная, привычная, но от этого не менее болезненная агрессия Снейпа, разрушила хрупкую надежду на сближение. До крика неприятно. Но что можно сделать с этим ядовитым Снейпом? Зажать его в углу и заткнуть его грязный рот кляпом? Хотелось бы, признался себе Люпин, не отводя взгляда от темных глаз Северуса.
Люпин вздохнул, стараясь унять раздражение. Он знал, что пробить эту стену ненависти практически невозможно. Но он продолжал попытки, движимый странным, необъяснимым чувством вины и, возможно, проблеском надежды.
—Северус, зачем ты так? – тихо спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Я не хотел тебя обидеть. Я просто… хотел понять.
Снейп усмехнулся, в его глазах не было ни капли раскаяния.
—Понять? Ты никогда не сможешь меня понять, Люпин. Ты живешь в своем мире розовых единорогов и лунного света. А я… я живу в грязи.
—Тогда позволь мне помочь тебе выбраться из этой грязи, – ответил Люпин, делая шаг вперед.
Снейп отшатнулся, словно от удара.
—Не смей! – прорычал он. – Не приближайся ко мне. Ты ничего не можешь изменить. Я проклят.
И прежде, чем Люпин успел что-либо сказать, Снейп развернулся и исчез в ночной мгле, оставив Люпина одного под холодным светом луны, с горьким привкусом бессилия во рту.
почему же Снейп никогда не принимает помощь? Не ясно, но отпускать его ночью, тоже самое что попасться в медвежий капкан, поэтому, взяв остаток сил в руки, люпин вышел в коридор, идя в том же направлении, в каком шел Снейп
