Тайны Эхосферы «Совëнок»

5 марта 1953 года в Москве ушёл из жизни Иосиф Виссарионович Сталин, лидер великой державы. Эта трагическая новость потрясла весь советский народ. По всей стране царила общегосударственная скорбь: люди выходили на улицы, зажигали свечи и чтили тот день минутой молчания. Во главе Советского Союза встал Георгий Максимилианович Маленков. Он был назначен председателем Совета Министров. Маленков вёл политику «разрядки», направленную на смягчение внутренней и внешней напряжённости, а также на улучшение жизни граждан. Однако его правление было недолгим. Продолжавшиеся внутрипартийные разногласия в конечном итоге привели к отставке Георгия Максимилиановича в 1955 году. Политический штурвал занял Лаврентий Павлович Берия. Советский Союз претерпел значительные изменения, которые пошли на пользу стране. Лаврентий Павлович инициировал ряд экономических реформ, направленных на модернизацию промышленности и сельского хозяйства. Внедрение передовых технологий на предприятиях привело к увеличению производства потребительских товаров. Это, в свою очередь, способствовало повышению уровня жизни людей и вызвало благодарность граждан за более доступные и качественные товары. Вторым важным шагом нового руководства стало инвестирование в науку и технологии. Лаврентий Павлович определил приоритетные направления, такие как ядерная энергетика, космонавтика и информационные технологии. Финансирование научных исследований и разработки новых устройств привело к настоящей революции в стране. Появились современные лаборатории и научные центры, в которых работают лучшие умы. Самый мощный в мире коллайдер! Магнетронные поезда! Совершенная медицина! Лунная станция «Звезда»! Всё это... — Агрх, опять одно и то же показывают, — буркнула себе под нос девчушка. Нажав на кнопку пульта, комната постепенно погрузилась в темноту. Первые лучи рассвета только начали пробиваться сквозь шторы. В тишине было слышно, как она шуршит одеждой, собирая вещи в сумку. Вдруг из кухни донёсся мужской голос: — Маргарита, ты готова? Скорее собирайся, ты уже опаздываешь! Голос звучал нетерпеливо, и это заставило её поторопиться. В душе появилось волнение — пришло время отправляться в путь. Маргарита стремительно покинула свою комнату, не успев закрыть за собой дверь. Свет из прихожей проник в её владения и осветил часть стены, на которой висел большой календарь. На нём красным маркером была выделена дата — 1 июня 1981 год.

***

На остановке, увитой яркими цветами, собралась группа детей, весело смеющихся между собой. Небо над ними было ярко-голубым. По его синеве лениво плыли недавно появившиеся белые облака. Солнце светило ярко, прогревая асфальт и наполняя атмосферу теплом. В воздухе чувствовался лёгкий аромат свежескошенной травы и цветущих растений — лето полностью вступило в свои права. На горизонте виднелись два автобуса, один из которых мерцал в солнечном свете, а другой покоился в тени ближайших пятиэтажек. Дети с нетерпением переглядывались, обсуждая последние новости и предстоящие летние приключения. Калейдоскоп разнообразных детских голосов наполнял остановку. Из рупоров раздавался приятный женский голос, который сообщал о новейших технологических разработках в городе Курчатове. Говорилось о том, что корпорация «Виток» планирует выпуск обновлённых электромобилей. Дети завороженно слушали, моментами перебивая друг друга спорами о том, когда смогут увидеть эти машины в действии. Внезапно громкий звон колокольчика прервал разговор ребят. У входа в автобус стояла женщина, которая звенела им. Это была сопровождающая, отвечающая за безопасность самых маленьких пассажиров. Настало время садиться в автобус. Самые старшие из них, комсомольцы, помогали водителю складывать сумки с вещами малышей в багажник. Автобус трещал от заполнения. Не всем удалось разместиться. Группа спортсменов из хоккейной секции, стоявшая рядом, попыталась закинуть свои экипировки в багажное отделение через товарища по команде, который тоже помогал старшим, но их осадила темноволосая девушка. — Куда лезете!? Разве не видите, что автобус переполнен? В нём едут октябрята и недавно ставшие пионерами ребята. — Так это... Один же автобус всего, — растерянно пробормотал один из спортсменов. — Как это один? А как же... — Неисправен другой, — вступил в обсуждение водитель, — чинить сейчас будут. Придётся подождать. — Вот-вот! А мы устали с дороги, лучше сейчас проедем стоя, но зато отдохнём в лагере. Так что простите, — отодвинув возмущённую комсомолку, спортсмены положили вещи и направились внутрь автобуса. Брюнетка, недовольно фыркнув, развернулась и пошла к ближайшей скамейке, на которой оставила свою сумку. — Эй, Юха! Чего застрял там? Ты разве не с нами едешь? — запрыгивая на ступеньки, последний из не зашедших хоккеистов обратился к своему товарищу. Светловолосый парень четырнадцати лет потянулся и подошёл поближе к другу. — Не-е, Тёмыч, я предпочитаю комфорт. Поеду в самых лучших условиях, а не как вы, словно в консервной банке, — сказал он с ухмылкой. — Ну, как знаешь, дружище, — закатывая глаза, произнёс Артём. Артём — крепкий и рослый для своего возраста мальчишка. У него коротко стриженые тёмно-русые волосы, карие глаза, вздёрнутый нос, немного смугловатый тон кожи. Когда улыбается, то можно заметить, что не хватает одного переднего зуба. — Вы только займите мне местечко хорошее, чтобы я с вами в одной комнате был, — подмигнув, продолжил Юха. — О, как вы хотите, товарищ Йоханнес! Нельзя усидеть на двух стульях одновременно. Ничего не обещаю, мой дорогой друг. — И как после таких слов на тебя можно положиться? Эх ты… — покачав головой, Йоханнес не смог сдержать улыбку. В этот момент раздался глухой звук закрывающегося багажника. Блондин обернулся на шум и увидел, как водитель пожимает руку невзрачному парню в очках, белой рубашке и чёрных брюках. — Ну что, брат, вам скоро в путь. Свидимся ещё! — сказал Йоханн, помахав рукой на прощание, и уверенным шагом направился к багажному отделению. Он тоже хотел успеть пожать мужчине руку и пожелать хорошей дороги, ведь во время погрузки вещей они нашли общий язык. — И тебе не скучать! — весело ответил Тёмыч, махая ему в след рукой. — Надеюсь, ты не забудешь о нас в своих "апартаментах"! Когда юный хоккеист приблизился к беседующим, водитель сразу же обратил на него внимание и отвлекся от разговора. — О! Йоханн! Меня ищешь? Сейчас уже поедем. Я тут немного заболтался с Анатолием. Нам, взрослым, всегда интересно общаться с молодёжью. Вы предлагаете такие умные идеи! — с восторгом сказал мужчина, потрепав по серо-коричневым волосам рядом стоящего парня. — Ладно, пора в путь. Поди, обрадуй остальных, пока завожу эту махину. — Нет-нет, Владимир Григорьевич, я вам хорошей дороги пожелать хочу. — Вот те раз! А ты шо со своими не едешь? — Места мало. Лучше подожду. — Ну шо ж, — серьёзным тоном сказал Владимир, протягивая ему руку, — было приятно познакомиться. Спасибо за оказанную помощь. — Во славу Маркса и Ленина! — ответив взаимным рукопожатием, громко выдал спортсмен. — Во славу, во славу... Ребят, а вас же трое было? — мужчина разжал ладонь и начал искать что-то в кармане. — Да, с нами ещё была девочка, — произнёс Толя, но его тут же прервали. — Точно! Девчонка была, тёмненькая такая! Передайте ей конфеты в знак благодарности за помощь, а то совсем хмурая ушла. Девочки – нежные создания, с ними поласковей надо. Разделите конфеты между собой, а мне нужно идти, — сказал Владимир Григорьевич, быстро вложив горсть леденцов в ладонь Йоханна, и поспешил в кабину водителя. Мальчики переглянулись. Первым нарушить возникшее молчание решился Йоханнес. — Как будем делить? Здесь одиннадцать леденцов «Дюшес». Любишь такие? — Не особо люблю сладкое, — сухо ответил Анатолий. — Предлагаю поделить так: нам с тобой по три, а девчонке отдадим пять. — Так и поступим. — Я Йоханн, — представился хоккеист, не упуская возможности завести новое знакомство. — Анатолий, — более мягко произнёс мальчишка, забирая из ладони нового знакомого грушевую сладость. — Ну что, Толян, пошли искать красну девицу? — сказал блондин и положил остальные конфетки в карман спортивок. — Её и искать не нужно. Вон она одна сидит, — кивнув вперёд, указал парень. Йоханн обернулся и увидел, что на остановке, кроме девушки, никого больше нет. Вдруг автобус медленно тронулся с места. Двери захлопнулись с громким звуком, от которого парни непроизвольно вздрогнули. Октябрята и пионеры, сидящие у окна, смотрели на город, который медленно отдалялся от них. Вскоре автобус набрал скорость и скрылся из поля зрения, подняв за собой облако пыли. Не теряя времени, комсомольцы размеренно зашагали к остановке. — О чём с Григорьевичем разговаривали? — поинтересовался блондин. — Спросил, откуда я родом, какие у меня увлечения и за какие заслуги отправили в лагерь. В общем, он задал те же вопросы, что и тебе. — А-а-а, — протянул в ответ Йоханн. — А мне не расскажешь? Ну, чтобы узнать друг друга получше. А то ты всё обо мне услышал, а я ничего о тебе не знаю. — Откровенно говоря, я вас не очень внимательно слушал. Понял только, что ваша команда выиграла какой-то турнир в Москве, и поэтому вам выдали путёвки, — виновато произнёс Толя, почесав затылок. — Что касается меня, то я из самого Курчатова. Слышал, наверное, о корпорации «Виток»? Спортсмен одобрительно кивнул, и Анатолий продолжил: — При «Витке» есть академия, где обучают самых талантливых детей и будущих сотрудников корпорации. Я один из них. Больше всего мне нравятся точные науки, особенно робототехника и электроника. За мои успехи меня решили поощрить и отправить в лагерь «Совёнок». Этот лагерь построен благодаря Виктору Фёдорову, основателю самого «Витка». Поэтому я еду от лица своей организации. — А ты смышлёный малый... Сколько тебе лет? — Четырнадцать. В сентябре пятнадцать будет. — О! Пока что одногодки. — А ты что ещё расскажешь про себя? Вы очень оживлённо беседовали с Владимиром Григорьевичем. Из этого можно сделать вывод, что твоя жизнь полна событий и впечатлений, – сказал юноша, поправив очки и заложив руки за спину. — Ну-у, с малых лет занимаюсь хоккеем. Мой отец привил мне любовь к этому виду спорта. Я ведь родился в Финляндии, а хоккей имеет для финнов особое значение и богатую историю. Потом родители переехали в СССР, и сейчас проживаем в Ленинграде. — Ого, так ты финн? Хорошо говоришь по-русски. — Моя мама — русская, а отец — финн, поэтому хорошо владею обоими языками. — А почему переехали? — Я знаю, что моего отца всегда привлекал Советский Союз. Он восхищается коммунистическими идеалами и культурой страны. Однако, по правде говоря, наибольший интерес у него вызвала именно моя мама, — произнёс блондин, понизив голос до шёпота, словно начал делиться самым сокровенным. — Помню, как она часто тосковала по своей семье и родному городу. Мама много рассказывала о СССР, и мы решили переехать, так как это было удобно для всех. Кроме того, родителям быстро предложили хорошую работу, да и в целом наша жизнь сложилась удачно. — Понятно. Теперь ясно, откуда у тебя такие импортные вещи, — произнёс Толя, окинув взглядом хоккеиста с головы до ног. Действительно, на парне была белая олимпийка с красными полосками на рукавах. Такие же красные манжеты и воротник со штанами придавали его образу яркость, а в уголке олимпийки виднелась маленькая, но заметная надпись с названием бренда. — Костюм от компании «Адидас»... Это случаем не модель, названная в честь немецкого футболиста Франца Беккенбауэра? Услышав это, Йоханн растерянно заморгал и, не в силах скрыть своё изумление, сказал: — Да, верно! Хотя я не так уж хорошо разбираюсь в футболе, но с моделью костюма угадал! Откуда тебе это известно? Увлекаешься футболом? — Я убеждён, что человек должен уметь поддержать любую беседу, демонстрируя глубокие знания в различных сферах, — с гордостью произнёс Анатолий, слегка расправив плечи. Когда мальчишки подошли ближе, они увидели, что комсомолка сосредоточенно что-то писала в маленькой записной книжке. Её брови были нахмурены, а губы быстро двигались, бормоча слова, которые было трудно разобрать. — Эй, красавица! Могу я тебя отвлечь от важных дел? — кокетливо улыбаясь, пролепетал зеленоглазый сердцеед, поправляя свои непослушные золотистые локоны. Но даже очаровательная улыбка не смогла исправить ситуацию. Девушка подняла голову, и на парней уставились два серых глаза, в которых читались раздражение и злость. От этого взгляда по телу пробежала дрожь. Не ожидая такой реакции, Йоханн замер, не в силах произнести ни слова. — Чего вам? — спросила брюнетка с недовольством, не желая слушать продолжение неудачных попыток заигрывания. — Водитель поблагодарил нас за помощь и дал конфеты. Он попросил передать их и тебе, — пояснил Толя. — А, хорошо, — уже без всякого негатива ответила она, отложив книжечку в сторону. Комсомолка протянула руку, ожидая получить свою награду, но спортсмен не спешил отдавать леденцы. Он, словно заворожённый, не мог оторвать взгляда от красных серёжек в форме звёздочек, которые так красиво переливались на солнце. — Йоханн! Конфеты, — ткнув товарища в бок, прошипел мальчишка. — А! Да-да! Ща! Порывшись в кармане, блондин извлёк все восемь сосаток и, не осознавая этого, положил их на ладонь девушке. — У тебя красивые серёжки... — Эм, спасибо? — убирая сладость в карман штанов, с натяжкой поблагодарила она. Встав со скамейки, брюнетка выпрямилась во весь рост и поравнялась с парнями. — Я Вика, — уже протягивая руку для рукопожатия, добавила следом. — Йоханн, — словно под гипнозом, пробормотал блондин, не обращая внимания на протянутую руку. Наблюдая за происходящим, Толя тяжело вздохнул и, стараясь сохранять серьёзный вид, пожал руку девушке вместо своего товарища и представился: — Анатолий. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Внезапно комсомольцы услышали оглушительный рёв приближающегося мотора. Этот низкий, мощный звук резко прервал их беседу. Все трое моментально повернулись в сторону дороги, где появилась тёмная фигура автомобиля. К ним быстро приближалась машина, похожая на усовершенствованный ГАЗ-13 «Чайка». Подростки заметили, что окна были затонированы. Эта деталь придавала загадочный и даже зловещий вид. Молодёжь замерла, их любопытство мгновенно усилилось. — А вот и пополнение в нашем скромном полку ожидающих, — с лёгкой иронией произнесла Вика. Когда автомобиль наконец остановился, из него вышел высокий мужчина, на вид около тридцати пяти лет. Он направился к багажнику, а через несколько секунд задняя дверь распахнулась, и оттуда выпрыгнула девочка примерно их возраста, которая поспешила за ним.

***

— Маргарита, ты уверена, что хочешь поехать на автобусе? Я могу отвезти тебя прямо до лагеря, — предложил мужчина с тревогой в голосе. — Ну что ты, папочка! Я хочу освоиться, познакомиться со своими сверстниками. К тому же ты спешишь на работу... Не беспокойся, всё будет хорошо. Я позвоню тебе, как только доберусь до «Совёнка», — заверила она его. — Что-то я никого не вижу на этой остановке, мне это не нравится, — произнёс он, доставая чемодан. — Может быть, автобус уже уехал? Маргарита, оглядевшись, заметила троицу ребят, которые стояли впереди. Она тут же потянула отца за рукав рубашки и указала на них. — Нет, папа, посмотри! Мы просто приехали очень рано, ребята только начинают собираться. — Хорошо, моя маленькая изобретательница, — произнес мужчина, обращаясь к дочери. Он наклонился и нежно поцеловал её в лоб. — Будь осторожна, и если что-то тебя беспокоит, сразу звони мне. Я обязательно приеду и заберу тебя. — Хорошо-хорошо! Я могу идти? — нетерпеливо произнесла зеленоглазая шатенка. — Иди и порази всех своей очаровательной улыбкой и талантом! — с гордостью сказал любящий отец, выпрямляясь. Маргарита быстро обняла отца, схватила чемодан за ручку и стремительно зашагала к автобусной остановке. — Люблю тебя! — крикнула на прощание озорная девчушка. — И я тебя, — тихо произнёс мужчина, провожая взглядом дочь. Он с тревогой рассматривал людей, стоящих вдали, и нервно сжимал губы в тонкую линию. Через некоторое время он сел в машину и медленно стал разворачиваться назад.

***

Когда новоприбывшая подошла ближе, ребята смогли рассмотреть её получше. На ней был белый топ, светло-коричневые штаны и белые кроссовки, а её образ дополнял пионерский галстук. Распущенные волосы развевались на ветру, придавая ей милый и непоседливый вид. На лице у неё красовались очки, через плечо была перекинута сумка, а за спиной катился небольшой чемоданчик. — Всем привет! Я Маргарита! Вы тоже едете в лагерь? Вика и Толя лишь утвердительно кивнули в ответ, в то время как Йоханн, уперев одну руку в бок, приветственно махал другой. Его лучезарная улыбка излучала добродушие. — Всё верно! Я Йоханн. Это Толик, а это... — Мы вполне можем сами себя представить! — гаркнула брюнетка, прервав юношу. — А... Ну, ладно, — растерянно потирая шею, произнес спортсмен. — Ребята, не ссорьтесь! Всё же хорошо! С кем не бывает? — пытаясь разрядить обстановку, пролепетала Маргарита. — Так как тебя зовут, солнышко? — спросила она, обращаясь к комсомолке. Недовольно цокнув, девушка закатила глаза и тихо пробормотала: — Вика. — Приятно познакомиться! Я очень рада, что не буду одна ждать автобус. Интересно, скоро ли он приедет? Может быть, он опаздывает? Или мы пришли слишком рано? — Один из автобусов вышел из строя, поэтому мы ждём, когда его починят. Другой же уехал как десять минут назад, — объяснил Толя новой знакомой, посмотрев на свои наручные часы. — Вот как… О! Давайте я позвоню своему папе! Он ещё не успел далеко уехать и может отвезти нас всех, чтобы мы не стояли и не ждали. — Пф, ещё чего! Разумеется, нет, — саркастично ответила Виктория. — Оу, а почему? — спросила Рита, с недоумением глядя на Вику. Улыбка сразу исчезла с её лица, а брови поднялись домиком, выражая грусть. — Мы буквально познакомились от силы пять минут назад, а ты уже предлагаешь мне сесть в машину, у которой затонированы окна. Извини, но ты пока не вызываешь у меня доверия, — скрестив руки на груди, серьёзно поясняла она. Йоханн хотел возразить, поддержать Маргариту, но его опередил Анатолий: — Полностью согласен с Викой. Со стороны это действительно кажется странным. — Х-хорошо, я лишь хотела как лучше, — тихо произнесла в ответ шатенка, опустив голову. — Не принимай близко к сердцу, — продолжила Виктория, достав из кармана конфету, когда заметила, как девочка понуро стала смотреть вниз. — Мы не хотели тебя обидеть. Хочешь леденцов? — Нет, спасибо.. Когда Вика услышала отказ, она пожала плечами, развернула обёртку и отправила конфету в рот. Они бы так и стояли в тишине, если бы не раздался громкий и звонкий голос позади них. — Здравия желаю, товарищи! Узники одной судьбы! Ребята увидели, что к ним бежит ещё одна девчонка. Её наряд выглядел довольно своеобразно: рубашка с кружевным воротничком, бордовая жилетка, чёрная юбка-карандаш, колготки и длинные жёлтые ботинки. Для поездки в летний лагерь это был довольно странный выбор. Золотистые волосы девочки были заплетены в две косички, которые располагались на разных уровнях. Очки сидели на носу немного криво, а в руках она держала саквояж, из которого выглядывали разноцветные носки. Подбежав, чудачка с размаху бросила свою сумку на скамейку и стала подходить к каждому, чтобы пожать руку. — Меня зовут Серафима Цимтеро, мне четырнадцать лет, и я живу в городе Рыльске, — протараторила девочка, энергично размахивая руками в приветствии. Ошеломлённые таким знакомством, ребята уставились на Серафиму. Она же, закончив с рукопожатиями, развернулась, подошла к скамейке и бесцеремонно на неё запрыгнула. — Я прибуду в этот лагерь благодаря своему таланту в рисовании красивых пейзажей. Это была долгая и упорная борьба... В результате напряжённого творческого состязания я стала победителем, и члены комиссии решили наградить меня путёвкой в новый оздоровительный лагерь «Совёнок». Они сказали мне: «О, гениальная Серафима! За твои невероятные работы мы хотели бы вручить тебе самый ценный подарок на свете. Но, к сожалению, всё, что у нас есть — это путёвка. Примешь ли ты этот скромный дар?» — произнесла девочка, стараясь имитировать серьёзный голос жюри. — А я им в ответ : « Ой ну что вы! Я с радостью приму любой ваш приз!» — смущённо наматывая косичку на палец, Серафима подняла взгляд вверх, словно мысленно представляя себе всё это. На её щёчках сразу появился лёгкий румянец. — Ого.. Это так здорово, солнышко! — воодушевлённо произнесла Маргарита. — Благодарю вас, благодарю, — сказала она, кланяясь. — А за какие таланты вы попали в лагерь? — Моя команда выиграла хоккейный турнир в Москве, и в качестве награды нам предоставили возможность поехать в этот лагерь. Меня, кстати, Йоханн зовут. — Значит, ты у нас спортсмен? Удивительно, что для спортсмена ты такой коротышка... — пробормотала чудачка.— Кхм-кхм! Ясно-ясно! Йоханн растерянно заморгал, услышав это, ведь он был не маленького роста. Но не стал возмущаться, посчитав это шуткой, ведь чудачка стояла на скамейке и, таким образом, автоматически становилась намного выше их. Серафима и сама показалась ему довольно высокой, но хоккеист так и не смог определить, кто из них выше. — А я Маргарита! Очень приятно познакомиться с таким солнышком! Я еду в лагерь... М-м-м, по путёвке! Её папе дали на работе. Вероятно, посчитали, что достоина поехать сюда и продемонстрировать свои способности, — немного растерянно пролепетала шатенка, умалчивая тот факт, что едет по купленной путёвке. — Анатолий, — следом подхватил мальчишка, поправив очки. — Благодаря своему острому уму и... — И, видимо, скромности, — с лёгкой усмешкой прервала Вика Толю, вставляя свои слова. — Кхм, верно подмечено, Виктория. Краткость — сестра таланта. Чтобы перечислить все мои достижения, потребуется много времени, —нахмурив брови, раздражённо ответил парень. — Если не вдаваться в подробности, то я представляю компанию «Виток». — «Виток»? Ты обучаешься в академии? Я тоже оттуда! — радостно воскликнула Маргарита. — О как! Приятно заиметь знакомство с человеком, который в будущем станет моим коллегой. Маргарита, ты обучаешься уже в старшем звене? — Нет. Мне четырнадцать... До старшего звена далеко ещё. — О! О! И мне четырнадцать! — радостно воскликнула Серафима, подпрыгивая на скамейке. Однако её радость была не разделена окружающими, и лицо девочки мгновенно омрачилось. — Удивительно, я не обращал внимания на тебя в другом классе. Не подскажешь свою фамилию? — Эм, Фиалкова. Дело в том, что я на домашнем обучении.. — Фиалкова... Точно! Вспомнил! Твой отец работает учёным в «Витке». Я его видел! Действительно профессионал своего дела. Я и о тебе слышал! — Ой, и что же ты слышал? Что-то плохое? — встревоженно спросила девочка. — Ни в коем случае! Многие профессора очень высоко оценивают твои работы в области робототехники и считают, что ты будешь достойным продолжателем дела своего отца. — Правда? Фух, как от сердца отлегло.. — Кхе-кхе! — топая недовольно ножкой, привлекла к себе внимание блондинка. — Обсудите это в автобусе! Я ещё не закончила со всеми знакомиться. Серафима посмотрела на хмурую комсомолку, ожидая услышать её историю. Однако та, сложив руки на груди, задумчиво смотрела вниз. Только когда воцарилась тишина и она почувствовала на себе пристальные взгляды, она подняла глаза и растерянно спросила: — Вы чего? — Чего такая хмурая? Лето, лагерь, новые друзья, разве не чудесно? — Я... — протянула брюнетка. Её глаза забегали из стороны в сторону, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. — Вика, так за что тебя отправили в лагерь? Не расскажешь? — подхватила Рита. — Да что тут рассказывать… За отличную учёбу, за то, что всегда стремлюсь быть в центре событий, за активное участие в жизни школы... На данный момент занимаю пост помощника завуча. Вот директор и решил отправить меня сюда за старания. — Хей, молодь! Ребята обернулись на зов. К ним быстро приближался мужчина средних лет. Его лицо выражало недовольство, на лбу блестели капельки пота, пальцы и одежда были испачканы чем-то чёрным. Через плечо перекинута увесистая сумка с инструментами. Сразу стало ясно, что он занимался ремонтом второго автобуса. В знак приветствия комсомольцы подняли правую руку, согнутую в локте, так, чтобы она оказалась чуть выше головы. — Довго вам чекати ще, голубчики. Це вас так мало, що ль? — мужчина подошёл ближе и, разговаривая на украинском языке, задал вопрос грубым басом. Ребята синхронно кивнули головой. —Тьфу! А накой чорт мені поспішати тоді? Посадити вас в один маленький автобус, та й відвезти. Чого мучитися. Чекайте тут, скоро поедем. Мужчина, засунув руку в глубокий карман штанов, достал оттуда небольшой телефон, прозванный в народе как «раскладушка». Такие телефоны обычно используют рабочие, так как они компактные, прочные и быстро не ломаются. А если всё же выходят из строя, то не представляют большой ценности. Механик нажал несколько кнопок, поднёс устройство к уху, а затем развернулся и неспешно пошёл обратно к сломанной технике. Ребята с недоумением смотрели ему вслед, ожидая обещанный «автобус поменьше». Прошло двадцать минут с тех пор, как мужчина ушёл. Скука стала невыносимой, каждый занялся своим делом. Серафима и Маргарита быстро нашли общий язык. Марго рассказывала Фиме о Курчатове и интересных местах, которые стоит посетить, пока та зарисовывала пейзажи себе в блокнот. Рассказы новой приятельницы вдохновили юную художницу, и ей захотелось прогуляться по улочкам города. Девочки решили ненадолго отойти, но Виктория остановила их своим недовольным взглядом, гаркнув: «Куда намылились? Нам потом где вас искать? Сказали же ждать здесь.» Печально вздохнув, они не стали перечить и остались ждать автобус, продолжая наслаждаться красотой окружающей природы. Вика же активно продолжала писать что-то в записной книжке, время от времени поднимая голову, чтобы проверить, не убежали ли девочки. Толя достал из рюкзака кроссворд и погрузился в разгадывание. Йоханн с интересом наблюдал за процессом и даже попытался помочь, но у Толи и без его помощи всё получалось отлично. Вскоре спортсмену наскучило это занятие, и он решил сделать небольшую разминку, чтобы тело не затекло от долгого напряжения. Наконец, спустя ещё десять минут, из-за поворота показался долгожданный автобус. Однако вместо радости на лицах ребят отразилось разочарование. Заместо автономного транспорта с интеллектуальным салоном и современными системами безопасности и связи, который мог бы обеспечить повышенный комфорт для пассажиров, к ним приближался старенький «ПАЗ-672». Кузов автобуса, выкрашенный в яркий жёлтый цвет, местами облупился, а на поверхности виднелись следы времени: небольшие вмятины и царапины, которые свидетельствовали о многолетних поездках по ухабистым маршрутам. Колеса автобуса слегка подпрыгивали на неровностях дороги, издавая характерный звук, который смешивался с тихим гудением двигателя. Лобовое стекло слегка запотело, а по краям его обрамляли следы от дождя, оставленные предыдущими поездками. Водитель, с усталым, но добродушным лицом, сосредоточенно держал руки на руле, время от времени бросая взгляд на дорогу. Когда автобус остановился, дверь сразу же открылась, приглашая заждавшихся комсомольцев внутрь. Схватив сумки, они зашагали к транспорту. — Вот тебе и век технологий.. — с неким разочарованием буркнул Толя. — О-го-го! Давно я их не видел! В Москве и Ленинграде такие уже не встретишь. Раритет! — воскликнул Йоханн. Зелёные глаза юноши засияли от радости, словно в них заиграли солнечные лучи. Не теряя ни секунды, он в два прыжка оказался в салоне и прошёл в глубину, по привычке стараясь найти самое удобное место. Девочки хотели зайти следом, но поникший взгляд юного электроника заставил их остановиться. — Толь, всё хорошо? — взволнованно поинтересовалась Маргарита. — Курчатов — город прогресса, а мы едем в какой-то развалюхе. Почему «ЭТО» до сих пор не разобрали на металлолом? — Не стоит расстраиваться. Нормальный автобус, у нас в Железногорске таких много, мы их жёлтыми колобками зовём. Один раз прокатишься на старом, а обратно поедешь на новом. Что в этом плохого? — попыталась утешить Вика. — И у нас в городе их о-очень много! — воскликнула Серафима, показывая руками, как много в Рыльске подобных автобусов. — Девушки, меня расстраивает не тот факт, что я, как представитель «Витка», буду ехать на старом автобусе, а то, что все современные технологии достаются крупным городам, таким как Москва, Киев и Ленинград. Это кажется мне несправедливым! — А чего ты ожидал? Крупные города всегда будут получать самое лучшее. А столица, в особенности, должна олицетворять величие страны, — пожав плечами, брюнетка похлопала парня по плечу и добавила: — Давайте уже зайдём, нас ждут. Они вошли внутрь, и дверь с трудом закрылась за ними, скрипя и заедая, словно сопротивляясь, запирая их внутри. Колёса, покрытые слоем пыли и грязи, начали медленно вращаться. Корпус автобуса слегка покачивался, словно пробуждаясь от долгого сна. Из выхлопной трубы поднимались едва заметные клубы дыма. Постепенно набирая скорость, автобус удалялся, оставляя за собой лишь тихий шорох и запах старого бензина.

***

Поездка заняла много времени. Они двигались не спеша, водитель старался аккуратно объезжать каждую кочку, чтобы не попасть в неприятности. В этом были и свои преимущества. Можно было в полной мере насладиться красотой пейзажа за окном, чем и занималась Серафима. Маргарита и Толя подсели к блондинке на первое сиденье, а Вика устроилась на одиночном месте рядом с водителем, где обычно сидел когда-то контролёр. Йоханн же удобно устроился на последнем длинном сидении, где укачивание особенно ощутимо, и вскоре его глаза сомкнулись, и он погрузился в мир сновидений. За это время ребята успели пообщаться и лучше узнать друг друга. Даже хмурая Вика перестала казаться такой строгой и серьёзной. В одном из разговоров выяснилось, что она старше всех на год, а кого-то и на полтора, ведь в ноябре ей исполнится шестнадцать лет. Хотя Вика уже не пионерка, но она не переставала носить галстук. Этот галстук был ей подарен, но Вика так и не раскрыла, кто его подарил. Однако было очевидно, что этот человек ей очень дорог. Рита была единственной из пятёрки, кто всё ещё оставался пионером. Остальные уже официально вступили в ряды комсомольцев. Она не расстраивалась, ведь скоро и её ждала такая же важная ступень в жизни — стать настоящей комсомолкой. Лагерь, о котором так много говорили, располагался в глубине леса за городом. По словам Анатолия, Вика и Серафима узнали, что Виктор Фёдоров, основатель «Витка», решил создать оздоровительный лагерь вдали от городской суеты. Он хотел, чтобы дети могли отдохнуть от шума и технологий большого города, почувствовать атмосферу, через которую когда-то проходило старшее поколение. Спустя некоторое время проснулся Йоханн и, подойдя к остальным, предложил сыграть в «Дурака» на задних сиденьях, где было достаточно свободного места. Так они провели оставшееся время весело и непринуждённо. Ближе к обеду автобус, плавно скользя по извилистой дороге, окружённой высокими соснами, начал приближаться к лагерю. Ребята с любопытством смотрели в большое переднее стекло, как за поворотом открывается въезд на территорию. Их встречали широкие ворота с величественной аркой, на которой была изображена символика, напоминающая корону Российской империи. Когда автобус въехал в ворота, комсомольцы обратили внимание на тщательно ухоженные газоны, цветущие клумбы и дорожки, выложенные светлой плиткой. Проезжая мимо ФОКОТа, транспорт постепенно замедлил свой ход. Наконец, он остановился. Двери открылись, и молодые люди, переполненные эмоциями, начали выходить. Опоздавших встретили не так радушно, как они ожидали. В этом месте не было заметно никакого веселья. Всё праздничное оживление происходило далеко — возле жилых корпусов, где дети уже успели занять свои комнаты и познакомиться друг с другом. Ребята заметили, что недалеко от их «конечной станции» стоит вожатый, а вокруг него вьются девчонки, которые стараются перебить друг друга, чтобы произвести впечатление на привлекательного юношу. Однако, когда вожатый увидел новобранцев, он попрощался с девушками и направился к автобусу. — Салют опоздавшим! Как дорога? Устали?— звонко спросил парень, приветливо улыбаясь. Вожатый в лагере — это всегда пример того, как должен выглядеть настоящий пионерский лидер. Он с гордостью носит на себе знаки отличия и символы своей организации. И вот этот молодой человек полностью соответствует этим требованиям. Его тёмные, аккуратно уложенные волосы обрамляют лицо, а серо-голубые глаза выделяются на фоне бледной кожи, придавая слегка аристократичный вид. Особенно ярко это проявляется на фоне насыщенной жизни летнего лагеря. Пионерский галстук — самая выразительная деталь образа. На белоснежной рубашке, аккуратно заправленной в синие шорты длиной до колен, сияют значки «Почётный знак ВЛКСМ» и «Капля крови». И прицеплены они вовсе не для показухи. Значки свидетельствуют о том, что их обладатель предан идеалам комсомола и всегда готов прийти на помощь. Ребята сразу обратили на это внимание, особенно Йоханн. Он, словно заворожённый, не мог отвести взгляд от поощрительных наград и не скрывал своего восхищения. Новомодные кроссовки выглядели так, будто их только что принесли из магазина — идеально чистые, без единой царапины или вмятины. Вся эта прилежность и правильность создавали впечатление, что парень слишком идеален, почти фальшив в своей порядочности. Вожатый словно сошёл с обложки учебника о том, каким должен быть настоящий комсомолец: всегда готовый к действию, с улыбкой на лице и заботой о своих подопечных. У Маргариты даже промелькнула мысль: «А не робот ли он?» — Ничуть! — ответили остальные в один голос, и только Марго промолчала. Она растерянно огляделась, осознав, что из-за своих размышлений совсем забыла о заданном вопросе. — Так держать, юные ленинцы! —воскликнул юноша. — Позвольте представиться: меня зовут Иван, и сразу вас огорчу, я не ваш вожатый, а всего лишь стажёр, который приехал сюда на временную замену. Сейчас мы с вами пройдём до администрации, где вы распишитесь в том, что прибыли на место назначения в целости, сохранности и благополучно заселились. Затем я провожу вас до вашего корпуса. На первом этаже вы оставите свои вещички, и дальше в ускоренном темпе провожаю до столовой. Времени мало, клювом у нас не щёлкают, поэтому, если не хотите опоздать на обед, то без лишних вопросов следуете за мной. Осмотр и знакомство со всей территорией лагеря пройдут после долгожданной трапезы. Иван говорил очень быстро, но при этом ясно и понятно. Вопросов к нему не было, и ребята послушно следовали за ним. Их путь пролегал через площадь, где они мельком заметили памятник Ленину. Иван вскользь упомянул, что все построения будут проходить именно возле монумента. Вскоре ребята подошли к столовой, которая находилась в непосредственной близости от жилых корпусов. Её можно было назвать сердцем лагеря, ведь она располагалась почти в центре. За столовой сразу виднелась администрация. Когда комсомольцы наконец добрались до места назначения, они вошли внутрь и сразу же заметили у входа стол, за которым сидела полная женщина лет пятидесяти. Она была очень занята: сосредоточенно расчерчивала лист бумаги, готовясь записывать новоприбывших. — Так, ребятишки, сейчас фамильничать буду, вы подходите, называйте полное имя, а я впишу в табличку вашего отряда, чтобы красивенько было по алфавиту. Женщина, подняв голову, развела руками и охнула. — Ваня-я, их всего пять! А остальные где? Куда мне их записывать? — спросила она, удивлённо распахнув глаза. — Ну чего вы так на меня смотрите, Екатерина Михайловна? В третий и записывайте. Подъедут другие позже. — Так не по алфавиту будет! — Значит, перепишите! В первом и втором отрядах нет свободных мест, слишком много детей. Юра с трудом справляется с малышами, а спортсмены предоставлены сами себе, — наклонившись, зло прошептал парень. — Может, удастся найти место во втором отряде? — произнесла она тихо. — Ещё чего! Чтобы потом третий отряд пустовал? Записывайте их, и всё! У нас обед через семь минут, а им ещё нужно занести вещи в корпус. Екатерина Михайловна, выполняйте свою работу без лишних вопросов! Какая вам разница, в каком отряде они будут? Всё равно придётся переписывать, раз вы хотите по алфавиту, — раздражённо отвечал брюнет, поглядывая на настенные часы. — Хорошо-хорошо, а списочек можно опоздавших? Иван достал из кармана сложенный листок и протянул его женщине. Затем он решил выйти из помещения, сославшись на духоту. Екатерина Михайловна надела очки, которые лежали рядом, и стала зачитывать текст. — Сейчас ко мне подходит... Клеймёнова. К ней подошла Вика. — Диктуй чётко, чтобы ошибку не допустила. У Ваньки почерк, как у врача, дай Бог разберёшься, что написано. С Викой не возникло никаких сложностей. До ребят донеслось: «Клеймёнова Виктория Никитьевна». Девушка быстро расписалась и встала на место, где раньше стоял Иван. Она тоже время от времени посматривала на часы и нервно притопывала ногой. Однако со следующим именем возникли трудности. — М-м-мо..нер.. — старательно проговаривала женщина, щурясь и пытаясь понять писанину вожатого. — Маннергейм! — услышав знакомые буквы, тут же подошёл Йоханн. Услышав фамилию, Виктория изменилась в лице. Её брови нахмурились, а на лице появилось лёгкое недовольство. — Ещё раз, юноша. По слогам. — Давайте я сам запишу! Так быстрее будет. Женщина посмотрела на блондина исподлобья, в её взгляде читалось осуждение. Сразу стало ясно, что в данный момент именно она устанавливает правила. Блондин мог бы продолжать настаивать, но это привело бы к потере драгоценного времени и вкусного обеда. Если дама предпочитает усложнять себе жизнь, ему остаётся только смириться с этим. — Ман-нер-гейм, — спокойно выдал Йоханн. — ...гейм... Дальше. — Йоханнес. С удвоенной «Н»! — Расписывайся, Йоханнес, — пододвинув к нему листок, она начала подзывать следующего. — Тужиков. После Толи следом расписалась Маргарита. Всё прошло быстро. Стало известно, что полное имя электроника – Тужиков Анатолий Евгеньевич, а у юной изобретательницы — Фиалкова Маргарита Дмитриевна. Настала очередь Серафимы, и снова возникла заминка. — Цимтеро! — звонко прозвучал ответ. — Через «и» или через «ы»? — Через «и». — Дальше буква «е» или «э»? — Буква «е». — И где же вас таких интересных находят, — охая, записывала Екатерина Михайловна. — Продолжай.. — Серафима Николаевна! — Какое прекрасное имя! В честь Серафима Саровского? Чудачка озадаченно пожала плечами. По ней было видно, что она впервые слышит про названную личность. — Кто имя тебе такое дал? Небось, папа? Верующая семья? — Не-а, мама! Папа у меня никогда не увлекался религией, как и мама. Моя мама по национальности относится к северному народу, представители которого не признают религию. — Бурятка что ли? — Не-ет, на «К» начинается.. — Кумандинка? — Да нет! Как же... О! Вспомнила! Кореянка она! Северная! В Северной Корее жили мои бабушка и дедушка. Но к сожалению, я так и не узнала, как они оказались в СССР. — Серафима, мы опаздываем, — поторопила её Вика. —Бегу-бегу! Быстро чиркнув какую-то закорючку, девчушка вместе с остальными двинулась на выход, попутно махая на прощание Екатерине Михайловне. — До свидания, хорошего вам дня! — Счастливого отдыха, детишки, — пожелала им женщина, помахав вслед, и снова погрузилась в бумаги. Ребята вышли из здания, и Иван сразу же начал их подгонять. Они добрались до крайнего корпуса, который именовался «третьим». Там они оставили свои вещи прямо в проходе и выбежали на улицу, ожидая вожатого. Тот уже спешно закрывал дверь на ключ. — Иван, почему нас заселили в третий корпус? Разве мы не должны быть в первом, как старшие? — спросила Вика. — Это мы его так называем, а на самом деле вы поселились в первом, — с лёгкой иронией произнёс молодой человек, спускаясь по ступенькам и играя ключом. — Хорошо, у меня есть ещё вопросы. Если вы стажёр, то где вожатые? Кто будет присматривать за нами? Или вы будете всё оставшееся время ходить с нами? — Вы же уже взрослые и самостоятельные люди. Разве вам нужен мой контроль? — Нет, но без вас мы не сможем открыть дверь в корпус. А что, если в свободное время мы все захотим выйти из корпуса? Не оставлять же его открытым. — Действительно, верно подмечено, — Иван остановился и, немного подумав, спросил: — Как зовут? — Вика. — До прибытия вожатых назначаю тебя главным ответственным лицом. Держи ключи. Иван бросил связку девушке, и она, быстро среагировав, поймала её. — А теперь давайте поторопимся. Мы опаздываем! Девушки уверенно следовали за молодым вожатым, а вот парни слегка отставали. Позади они обсуждали недавний инцидент и поведение, которое было непривычно для Йоханна. — И что это было на остановке? Чего так поплыл? — Сам не знаю, — пожав плечами, ответил финн, — серёжки красиво блестили на солнце, засмотрелся. — И без поощрительного угощения остался, — достав из кармана леденцы, Толя протянул их товарищу. — Держи, герой. Может, ещё кого-нибудь угостишь. Если уж тебе не досталось, то и мне не будет. — Толя-ян, да ты настоящий друг! Взамен тоже что-нибудь раздобуду или познакомлю с кем хочешь. С любой девчонкой сведу, какая тебе понравится! — Не нужно мне такого счастья. Я вижу, что ты и сам любишь, когда девушки обращают на тебя внимание. — А кто не любит? Еще ни одна красотка не ушла без моего автографа после игры! — Йоханн, проанализировав твоё поведение, я пришёл к выводу, что тебя что-то привлекает в Виктории. Однако я хочу выразить свою точку зрения, чтобы ты не разочаровался в своих возможностях. Я не думаю, что у тебя получится заигрывать с ней. Лучше обрати внимание на более легкомысленную девушку. — Это ещё почему? — Посуди сам, Виктория явно не горит желанием потратить этот месяц на поиски краткосрочного романа. Она полна амбиций и обладает сильным характером. Вероятно, приехала сюда, чтобы проявить себя и выделиться. Учится в обычной школе, где упорно получает достижения, чтобы услышать поощрения. Скорее всего, она из семьи со средним достатком, возможно, многодетная, которая не может позволить себе отправить ребёнка отдыхать за свой счёт. Её одежда проста и функциональна: чёрная майка и такие же штаны. Галстук выцвел от солнца и не выглядит таким новым, как у Маргариты. На её руках чувствуются небольшие мозоли, что свидетельствует о том, что она много занимается физической работой. Волосы коротко подстрижены... — Ну ты мозг, Толя. Такие детали замечаешь... Слушай, а давай к нам в команду? Будешь с нами в хоккей играть. — Я? — изумлённо выдал Толя. — Я никогда в жизни не играл. Я не умею! Знаю только теорию... По телевизору смотрел. — Значит, научим! Нам нужны такие люди, как ты! Ты же по натуре вылитый стратег! Сначала со стороны будешь наблюдать, помогать тактики придумывать, а потом и сам на лёд выйдешь. — Ну можем попробовать.. — Вот и славно! Ведь в хоккей играют настоящие мужчины, только трус не играет в хоккей! С этими словами блондин одной рукой приобнял своего нового знакомого за плечо, а другой подставил кулак, предлагая ударить по нему в знак уважения. Толя же неуверенно ответил слабым толчком об костяшку. В столовую ребята вошли самые последние. Каждый отряд занимал свой ряд столов. Иван благополучно вместе с ними взял свой обед, показал им их места, а сам двинулся к столу, где разделяют трапезу стажёры и вожатые. Йоханн быстро оглядел зал в поисках своих товарищей по команде. Увидев их за дальним столом во втором отряде, он с улыбкой сообщил: — Ладно, ребят, был рад знакомству! Свидимся ещё сегодня, мне за вещами заходить. Блондин поспешил к своим друзьям, но позади него раздалось сердитое и недовольное: — Стоять! Куда это ты собрался? Вика с силой поставила поднос с едой на стол, и столовые приборы зазвенели, привлекая внимание отдыхающих, которые сидели напротив. Она подошла к парню, положила руки на бока и стала ждать его ответа. — К друзьям. Они вон там сидят, — указал в нужном направлении Йоханн. — Что значит «зайду за вещами»? Ты же понимаешь, что мы должны держаться вместе? Пока нет вожатых, я за тебя отвечаю! Что мне потом говорить Ивану? — Скажи, что мне место занимали во втором. Я должен быть со своей командой в одном отряде. Как ты себе представляешь наши тренировки, если мы будем по отдельности? Список всё равно будет переписываться, так что никаких проблем не будет. — С этим мы разберёмся позже! А сейчас, пожалуйста, вернись на своё место. Я не хочу, чтобы у нас были проблемы с дисциплиной. Брови юноши нахмурились. Вика, почувствовав, что её терпение на исходе, шагнула вперёд и, скрестив руки на груди, произнесла: — Йоханн, неужели ты не понимаешь, что это не просто прихоть? Блондин ответил с вызовом: — А ты не понимаешь, что я не собираюсь оставаться в чужом отряде, как какой-то пленник? Я приехал сюда, чтобы наслаждаться временем с друзьями, а не слушать нотации! Вика, чувствуя, как накаляется обстановка, попыталась успокоиться, но её голос всё равно дрожал от эмоций: — Это не нотации, это ответственность! Если ты не вернёшься, это повлияет на наш отряд. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя кто-то пострадал, верно? В этот момент к ним подошёл Иван, услышавший их перепалку. Он с серьезным выражением лица вмешался: — Что здесь происходит? — Товарищ Иван, разве отряды не должны быть вместе? Йоханн хочет перейти во второй. Это допустимо? — спросила Вика. Йоханн, не желая отступать, взглянул на Ивана: — Я не могу быть частью их отряда! Я нападающий хоккейной команды «Прорыв». Все мои товарищи — во втором. Почему я не могу общаться с ними за одним столом? Я чувствую себя так, будто меня держат в клетке! Иван, сохраняя спокойствие, ответил: — Йоханн, никто не держит тебя в клетке. Мы все здесь, чтобы учиться и развиваться вместе, и нам не нужны споры. Чтобы всем было комфортно, мы запишем тебя во второй отряд, но жить будешь в том корпусе, в который вас заселили. Можешь идти и присоединиться к своей команде за трапезой. Сказав это, Иван перевёл взгляд на Вику. — Вика, тебя стоит проще относиться ко всему. Не успеешь оглянуться, как станешь седой девой с красными от злости щеками. Надеюсь, всех всё устраивает? После этих слов Вика почувствовала, как её щеки заливаются румянцем. Она никогда раньше не слышала, чтобы её отчитывали подобным образом. Взрослые всегда были уверены, что она ответственно подходит к любому делу, и полагались на неё. Но сейчас, как ей казалось, она получила замечание именно за свою верность и надёжность. Вика не стала возражать. Она сдержанно произнесла, сверля недовольным взглядом блондина: — Да, устраивает. С этими словами брюнетка, развернувшись, ушла обратно к остальным, чувствуя, как внутри неё нарастает обида. Йоханн, не желая показывать, что он тоже расстроен, направился к столу, где его ждали друзья. Тем временем Вика, сев за стол, сразу же приступила к еде. Ребята заметили, что она была раздражена, а её взгляд, направленный в тарелку с гречкой, выражал растерянность. Казалось, что комсомолка вовсе не моргает. — Вика, всё хорошо? — поинтересовалась взволнованно Маргарита. Вика лишь что-то невнятно пробормотала в ответ, не желая разгонять тему. — Я верно понимаю, что Йоханн полностью отстраняется от нас?— спросил Толя. — Нет, он будет продолжать жить в нашем корпусе, но по документам его переведут во второй, — с явным недовольством произнесла комсомолка. — Оу-у, — с некой печалью протянула Маргарита. За столом повисла неловкая тишина. Никто не хотел есть — то ли из-за отсутствия аппетита, то ли из-за напряжённой атмосферы. Серафима с грустью смотрела по сторонам, пытаясь найти выход из этого печального состояния. Ей было больно видеть, как её новые знакомые в первый же день начинают испытывать недовольство. Особенно много негатива исходило от Вики. Вдруг Серафиме в голову пришла идея. Она вытащила из салфетницы одну салфетку и спросила: — У кого-нибудь есть ручка? — У меня должна быть, — тихо буркнула Рита. У Маргариты на поясе закреплена сумочка. Открыв её, она извлекла нужный предмет и протянула его кареглазой фантазёрке. — Спасибо! Ребята с удивлением смотрели на Серафиму. Они с любопытством наблюдали, как она лёгкими движениями рисует очертания какого-то растения. Украдкой Фима поглядывала на Вику, и это полностью отвлекло брюнетку от обеда. — Готово! Маленькие жёлтые, пушистые, словно котята, шарики мимозы — для поднятия настроения Виктории! — протянув салфетку, она по привычке засунула ручку за ухо и с интересом стала ждать реакции. Вика взяла в руки рисунок и стала внимательно рассматривать. По её первоначальным эмоциям Маргарита и Толя решили, что девушке не понравился скромный подарок художницы, и что ситуация только ухудшится. Однако спустя несколько секунд на лице Виктории появилась лёгкая улыбка. — Спасибо, красиво вышло, — вынув из широкого кармана штанов записную книжку, она вложила туда маленькое произведение искусства чудачки. Глаза Серафимы засияли от счастья. Мало того, что её похвалили, а рисунок порадовал, так ещё и забрали на память. Толя и Марго переглянулись. Облегчённо выдохнув, что обошлось без новых ссор, они и сами повеселели. — Обед закончен! Всем отрядам построиться на улице! Иван, словно электрическим током, пронзил воздух своим громким голосом. Чтобы не задерживать других, ребята стали быстро запихивать в рот ложки с гречкой и маленькими кусочками мяса, запивая всё вишнёвым компотом, стараясь не подавиться. Отряды начали постепенно покидать помещение. Первыми поднялись те, кто сидел ближе к выходу. Постепенно остальные тоже начали вставать, выходя из-за столов. В воздухе витал лёгкий шум от разговоров и смеха, пока ребята делились впечатлениями и обсуждали планы на день. Как только все отряды вышли на улицу, они начали выстраиваться в колонны около столовой. Каждый отряд занял свое место, формируя аккуратные линии. Первыми стояли самые маленькие, за ними — колонна «спортсменов», хотя на самом деле в неё входили не только дети, попавшие в лагерь благодаря своим спортивным достижениям. А затем потерянно стояли четверо ребят из «третьего отряда». Иван и ещё один юноша проверяли, все ли на месте, и следили за порядком. В отличие от Ивана, второй стажёр не казался таким громким и активным. На вид спокойный и уравновешенный шатен, немного ниже своего коллеги. Его внешность не отличалась идеальной правильностью: рубашка слегка помята и не заправлена в шорты, кожа загорелая, а непослушные волосы вились. На фоне Ивана он выглядел как обычный человек, а не модель, сошедшая с обложки журнала. Когда временные вожатые убедились, что все в сборе, второй стажёр скомандовал: «Вперёд!», и малыши поспешили за ним. Второй отряд тоже приготовился отправиться в путь, но Иван не торопился отдавать команду. Он подошёл к тоскующей четвёрке и обратился к Вике: — Вика, сегодня у вас много свободного времени, пока нет вожатых. Можете осмотреть лагерь и разложить вещи. Завтра все вожатые будут на месте, так что день будет насыщенным. Отдыхайте, изучайте территорию, но только без самовольных отлучек за пределы «Совёнка». На тебе вся ответственность. — Так точно! — ответила девушка, гордо расправив плечи. Иван усмехнулся и направился к «спортсменам». Независимый квартет проводил их взглядом. В толпе они смогли заметить Йоханна. Вика в последний раз с раздражением посмотрела на хоккеиста, а тот, словно почувствовав на себе её тяжёлый взгляд, обернулся. Но брюнетка тут же отвела глаза и повернулась к своим товарищам. — И куда мы пойдём? — задала вопрос Маргарита. — Предлагаю вернуться в корпус и заселиться по комнатам, — предложил Толя. — А давайте сначала пройдёмся! Я хочу приметить красивые места для своих рисунков, — с интузиазмом воскликнула Фима. — Хм, тогда быстро пройдёмся по основным местам, а затем отправимся в корпус, — вынесла вердикт Вика. Путешествие по территории не заняло много времени: примерно за час они успели обойти весь лагерь. Сначала ребята направились вправо, где в основном находились небольшие постройки. В этих домиках должны будут проходить оздоровительные процедуры и занятия в кружках. На некоторых вывесках были указаны названия различных занятий: кружок робототехники и электроники, класс для любителей шахмат, студия изобразительного искусства, театральный кружок для будущих артистов и группа для изучения внутреннего мира и самопознания. Каждый уже мысленно определился, куда будет ходить. Толя и Маргарита сразу же начали увлечённо обсуждать предстоящие занятия по робототехнике и планы на будущее. Маргарита пообещала показать некоторые из своих новых чертежей, и Анатолий с радостью принял её предложение. Вика и Серафима не вмешивались в их разговор. Они обсудили между собой, в каких кружках хотели бы заниматься. Фима сразу выбрала рисование, а вот Вика долго раздумывала, прежде чем определиться. В итоге она решила присоединиться к кружку по изучению внутреннего мира, чем немного удивила Фиму. В нескольких метрах от домиков находилось озеро. Ребята побывали на его берегу, покидали камешки, стараясь сделать как можно больше «блинчиков», но искупаться не решились. Покинув озеро, ребята двинулись вперёд. Пройдя домики, они увидели просторную зону отдыха у костра. Пообщавшись с другими отдыхающими, выяснилось, что такие же, но уже маленькие костровые зоны есть за каждым корпусом. Однако именно здесь будут проходить общие встречи всех отрядов. Обычно такие встречи устраивают перед сном, чтобы ребята могли обменяться интересными историями с другими товарищами, попеть под гитару или просто насладиться чаем с чем-нибудь сладким. А вот когда закончится смена, все соберутся вместе для памятной фотографии на этом месте. Неподалёку от костровой зоны расположилась огромная сцена. Девочки с энтузиазмом принялись обсуждать программу, которую они подготовят для открытия смены. Однако Толя не разделял их увлечённости: он стоял чуть в стороне и внимательно изучал конструкцию сцены. Не самое увлекательное занятие, но участвовать в обсуждении, какой танец будет на визитке и как назвать отряд, который ещё не сформировался, казалось Анатолию неразумным и нелогичным. Единственное, что он уловил, так это временный девиз: «Пока мы едины, мы непобедимы!». Следующим местом, которое посетили комсомольцы, стала площадь с роскошной аллеей. Широкие тротуары, выложенные плиткой, вели к лавочкам, расположенным по периметру. По всей площади были высажены деревья и кустарники. Серафима сразу представила, как весной здесь расцветают красивые цветы, а осенью листья окрашиваются в золотистые и красные оттенки. В самом центре площади гордо возвышался памятник Ленину. Выполненный из бронзы, он стоял на высоком постаменте, украшенном барельефами и надписью: «Владимир Ильич Ульянов Ленин — вождь мирового пролетариата». Ребята не стали долго задерживаться. Последнее, что им оставалось посетить, — это физкультурно-оздоровительный комплекс. Он занимал обширную территорию, на которой были выделены различные зоны: для волейбола, баскетбола, а также огромное футбольное поле и ещё одно такое же — для хоккея. Однако вместо газона на последнем был уложен синтетический лёд. Вика сразу же заметила тренажеры, которые располагались по углам ФОКОТа. Её глаза заблестели от восторга, и она уже знала, что будет проводить здесь свободное время. Остальные тоже были впечатлены масштабами оздоровительного комплекса, но никто из них не испытывал такого сильного желания заниматься спортом, как Вика. Выйдя из ФОКОТа, квартет направился в сторону корпусов. Однако возле столовой ребят остановил запыхавшийся стажёр. — С-стойте, ребята! Шатен подбежал к ним и, даже не успев отдышаться, начал тараторить: — А я вас везде ищу! Фух! Шустрые такие, небось, уже весь лагерь обошли? Нравится? В ответ комсомольцы утвердительно кивнули. Губы юноши изогнулись в лёгкой улыбке, и он продолжил: — Я Юрий – стажёр, отвечающий за октябрят. Ребята, если вам нужна будет помощь, не стесняйтесь обращаться к нам. Хотя нас всего двое стажёров, мы сделаем всё возможное, чтобы вам было хорошо в нашем лагере. Уверяю вас, завтра всё будет отлично! На утренней линейке вас встретят наши вожатые. — А как так вышло, что они ещё не приехали? — задался вопросом Толя. — К сожалению, я не знаю точной причины, но что-то произошло с транспортом команды. Они должны были приехать гораздо раньше... — сказал Юрий, потирая затылок. — Ха-ха, вот это действительно инновационные технологии от корпорации будущего, — с иронией произнесла Вика, скрестив руки на груди. — Мы тоже опоздали из-за поломки автобуса. Интересно, остальные дети тоже задерживаются из-за транспорта вашей компании? — Нет-нет, это просто совпадение, — поспешил успокоить их Юра, поднимая руки в защитном жесте. — Остальные задерживаются из-за того, что администрации школ не были внимательны. Они поздно получили информацию о лагере, и многие не успели выбрать подходящих кандидатов к первому июня. Этот лагерь ориентирован на небольшое количество отдыхающих, только тех, кто имеет определённые заслуги. — Как такое могли допустить? Не серьёзно это всё, — добавила Маргарита, недоуменно покачав головой. Юрий вздохнул, его лицо стало более серьёзным: — Ребята, я понимаю ваше негодование, я и сам не рад, что так выходит, но поймите, для корпорации это новый проект. Не судите за ошибки, много вложено усилий в этот лагерь, хотелось поскорее его открыть. — Почему бы не перенести дату заезда, когда у вас всё будет подготовлено? — подключилась Серафима к допросу молодого стажёра. Юрий, опустив взгляд, пожал плечами: — Не знаю, зачем такая спешка, но мы просто выполняем указания. Для чего-то было важно, чтобы лагерь начал свою работу именно первого числа. Возможно, это связано с отчётом. Я не специалист в этой области, я обычный сотрудник «Витка», и это мой первый опыт работы в подобных условиях. — Вы сотрудник «Витка»?! — в унисон вырвалось из уст Риты и Толи. — Да, я биохимик. Откровенно говоря, мне сложно привыкнуть к такому активному образу жизни. Я привык работать в лаборатории, а здесь — маленькие дети, за которыми нужно постоянно следить. Вот Ваня с самого детства блистает на сцене и с лёгкостью вливается в любую активность. Ему, естественно, проще. Внимательно посмотрев на Юрия, Маргарита обнаружила некоторое сходство во внешности обоих стажёров. Это наблюдение заставило её задать вопрос: — Вы случайно не родственники с Иваном? — Да, это правда... Удивительно, разве мы похожи? Обычно нас даже за родственников не принимают, а ведь мы родные братья, — удивлённо произнёс Юрий, что даже немного растерялся. На запястье у Юры поблескивали наручные часы, взглянув на них он в панике вскрикнул: — Заболтался! Не сказал самого важного. Сейчас к вам придёт начальник лагеря, чтобы обсудить некоторые детали, касающиеся вашего корпуса. А перед сном я зайду и расскажу о ближайших мероприятиях. Был рад увидеться, отдыхайте и расслабляйтесь! Юрий развернулся и поспешил к оздоровительным домикам. — Вот чудик, — выдала Фима, когда Юрий отдалился от них на приличное расстояние. На это заявление ребята повернули головы и уставились на неё, отчего Серафима смутилась и спросила непонимающе: — Я что-то не так сказала? На этот вопрос никто не дал ответа, но все рассмеялись. Серафима не понимала, что вызвало такую реакцию, но смех был искренним и дружелюбным. Для неё это значило, что контакт с новыми знакомыми установлен. — Идёмте, скоро же начальник лагеря придёт, такой же чудик, видать. Нужно быть готовыми к его приходу, — всё ещё смеясь, сказала Вика. Впереди всех вприпрыжку шла Серафима, она была очень рада, что у всех поднялось настроение. Остальные всё ещё обсуждали растерянного Юрия, пытаясь определить его возраст. Он выглядел очень молодо, ему нельзя было дать больше двадцати лет, однако Толя уверенно заявил, что если Юрий — биохимик и уже работает в лаборатории, то он явно старше, чем кажется на первый взгляд. Наконец-то ребята добрались до корпуса. Открыв дверь, они смогли в полной мере оценить его простор. Коридор напоминал маленькую прихожую в квартирах. В правом углу стояла вешалка для верхней одежды, рядом с ней — обувной шкаф, над которым висело небольшое зеркало. Пройдя коридорчик, комсомольцы сразу оказались в центре первого этажа, где было оборудовано уютное место для отдыха. Пол был покрыт большим цветастым ковром, а напротив друг друга стояли два оливковых диванчика, разделённые прямоугольным столом. На столе ребята обнаружили канцелярские принадлежности, бумагу и радио. В левом углу просторного зала стояли какие-то ящики, на которых не было никаких надписей. Однако никто не решался их открыть, опасаясь, что за это может последовать наказание. Недалеко от ящиков одиноко стоял детский столик для рисования. Теперь стало очевидно, что их заселили именно в последний корпус, предназначенный для октябрят. В ходе обсуждений все решили именовать это пространство «столом переговоров». Радовали глаз книжные полки с разнообразной литературой. Среди них особенно выделялась полка с научными статьями, написанными сотрудниками «Витка». На самой нижней полке были спрятаны шахматы и шашки, а также игры-ходилки, такие как «Военная тайна». Ещё были замечены настольные игры «Тактика» и «Эрудит». На стенах замечены разнообразные плакаты, в основном посвященные научной деятельности, чтобы вдохновить молодое поколение на развитие в этой области. На плакатах были написаны такие лозунги: «Изобретай! Совершенствуй! Внедряй!», «Атом — на службу миру и прогрессу!», «От моделей ученических— до кораблей космических!», «Научно-технический прогресс — наш главный ориентир!». Осмотрев весь зал, ребята обратили внимание на лестницу, ведущую на второй этаж. Они решили не спешить с заселением в комнаты, ведь ещё не всё было исследовано на первом. Возле лестницы находилась продолговатая комната, на двери которой большими буквами было написано: «ВОЖАТЫЕ». Когда подростки подошли ближе к комнате вожатых, они увидели в тени металлическую дверь, встроенную в лестницу, и электрощиток, рядом с которым висел плакат с надписью: «Не будь таким! Экономь электроэнергию!». Всем стало любопытно узнать, что скрывается за металлической дверью, но для её открытия требовался ключ. После недолгих раздумываний было решено, что за дверью, скорее всего, находится подвал или склад, и вряд ли там можно найти что-то интересное. Дверь в комнату вожатых тоже была заперта, поэтому все отправились исследовать левую часть первого этажа. В левой части корпуса находились раздельные комнаты с душевыми кабинками и туалетами. В туалете было чисто и уютно: стены выложены бирюзовой плиткой, а пол — сине-белой в виде квадратиков. В комнате находились две кабинки с туалетами, а напротив — три раковины и вытянутое зеркало. В целом, ничего необычного. В помещении также имелось небольшое окно, которое было закрыто жалюзи, а возле двери висел плакат с изображением атома. Ванная комната выполнена в классическом стиле. Стены облицованы белой плиткой, однако пол был идентичен полу в туалете. В распоряжении третьего отряда было всего два душа. В углу стояла корзина для грязного белья, а также порошок и комод, где можно разместить свои вещи. Перед входом в эти комнаты покоится тумбочка. На ней стоит увесистый бюст Ленина, а по бокам горшки с цветами, правда, ненастоящими. Напротив душевой находилась кухня, небольшая, но вполне подходящая для того, чтобы заварить чай и перекусить перед сном. Здесь ребята обнаружили чайник, микроволновую печь, мини-холодильник, столик и четыре стула, а в шкафчиках — стаканы и прочую посуду. Осмотр первого этажа завершился на кухне. После чего, взяв все свои вещи, квартет поднялся на второй этаж, где их ждал неприятный сюрприз. Почти весь коридор был опечатан, а на дверях висели объявления о проведении ремонтных работ. Лишь три двери были широко открыты, что свидетельствовало о том, что в этих комнатах ремонт закончен. В воздухе повисла тишина, но не надолго. Её нарушили тихие, едва слышные смешки Вики, которая с трудом сдерживала улыбку. Прикрыв рот рукой, она отошла в сторону, где находилась зона ожидания с несколькими пуфиками и столиком, на котором лежали журналы и кроссворды. Также остальные заметили хлипкую дверцу с яркой красной надписью: «Запасный выход». Серафима не обратила особого внимания на обстановку. Она с удовольствием вошла в первую комнату и принялась с интересом всё рассматривать. Толя и Маргарита были расстроены увиденным, но больше всего их раздражал уже истерический смех Виктории. Они слышали колкие замечания о своей организации, и это, безусловно, вызывало у них обиду. Немного придя в себя, Анатолий вошёл во вторую комнату и зачем-то закрыл за собой дверь. Марго решила последовать его примеру и присоединилась к Серафиме. Комната оказалась небольшой, но очень уютной. Она была оформлена в пастельных тонах, и в ней размещались большой шкаф, две двухъярусные кровати, две тумбочки и письменный стол у окна. — Чур я сплю на нижней кровати! — радостно объявила Фима и плюхнулась на правую кровать. — Подожди, я тоже хочу спать на нижней кровати. Я боюсь упасть, потому что часто ворочаюсь во сне... — Я тоже часто ворочаюсь во сне! Ни одна перекладина не может защитить меня от падения! — Давай сыграем в «камень, ножницы, бумага»? Тот, кто проиграет, будет спать на верхней полке или попытается договориться с Викой... Поджав губы, Фима нехотя согласилась. — Помнишь правила? Камень побеждает ножницы, но уступает бумаге, а ножницы... — Помню-помню, Маргариточка! Давай начинать уже! — Хорошо, тогда.. В это мгновение девочки произнесли: — Камень, ножницы, бумага, раз, два... — Что вы делаете? — прервала их считалочку Вика. — Мы решаем, кто будет спать на нижней койке! — пояснила Серафима. — А-а-а, а почему бы вам обеим не спать на нижних? Две же кровати. — Ты будешь на верхней? — с удивлением спросила Маргарита. — Да, — буркнула комсомолка и, подойдя к лестнице, начала подниматься, чтобы достать комплект постельного белья и застелить сразу кровать. Фима и Рита переглянулись, кивнули друг другу и принялись разбирать вещи. Через некоторое время раздался звонкий вскрик Серафимы, и девочки с тревогой посмотрели на неё. — Солнышко, что случилось?! Чудачка стояла к ним спиной, держа в руках открытый саквояж. — Серафима, что там такое? — Я забыла забрать из багажника чемодан с основными вещами.. — Как это забыла? А в саквояже что? — строго расспрашивала Вика, подойдя ближе. Серафима, повернувшись к девочкам, протянула им сумку и показала, что внутри. Саквояж был доверху наполнена разнообразными носками, чулками, гольфами, колготками, а также альбомами и другими принадлежностями для рисования. — А я телефон не брала, чтобы папе позвонить, — хныкала Фима. — А номер помнишь? У меня телефон есть, — воскликнула Рита. — У папы их несколько, он у меня делой человек. Цеховик! Но он очень честный! Честное пионерское! Папа мечтает открыть на луне свой собственный магазин одежды! Маргарита задумалась, как выйти из этой ситуации. Вика была озадачена словами Серафимы и долго не могла подобрать подходящие слова. Наконец, она произнесла: — Успокойся, не паникуй. Сейчас сюда придёт начальник лагеря, мы объясним ему ситуацию. Он свяжется с твоим отцом, и уже завтра или послезавтра все твои вещи привезут. А пока что мы поделимся с тобой зубной пастой и мылом. Щётку можно спросить у стажёров — возможно, у них есть запасная на складе для забывчивых, как ты. Шорты и майку одолжим. Так что не критично. — Вот, солнышко, держи! — уже протягивала Маргарита спальную одежду. — Только не рассматривай, всё будет хорошо! Изобретательница крепко обняла девчушку. Это ещё больше растрогало Фиму. Она притянула к себе стоящую рядом Вику и обняла их обеих. — Какие вы хорошенькие! Как мне повезло встретить вас! — Только не задуши.. — прошипела Вика. — Тук-тук, — послышался мужской голос в дверях. Девочки сразу же отпрянули друг от друга. В дверном проёме стоял мужчина примерно сорока лет. Он был полноват, с округлыми плечами и слегка выпирающим животиком, что создавало впечатление человека, который много времени проводит на кухне. Его лицо было круглым, с мягкими чертами, но выражение глаз выдавало растерянность. Они были большими и светлыми, с легкой тенью усталости, как будто он постоянно находился в ожидании чего-то важного. У него короткие, слегка вьющиеся волосы, которые уже начали седеть на висках. На лбу можно заметить небольшую потливость. Что касается одежды, мужчина одет в деловой стиль, но в выборе нет строгости. На нём светлая рубашка и коричневый пиджак, который не совсем ему подходит. Пиджак слишком широкий в плечах и немного коротковат в длину, создавая впечатление, что он надел его в спешке. На ногах тёмно-коричневые брюки, которые придают ему более официальный вид, но, увы, не лишены недостатков: на коленях заметны небольшие потёртости. Обут он в чёрные кожаные туфли, которые хоть и выглядят достойно, но уже утратили свой первоначальный блеск и кажутся слегка изношенными. — Дорогие девочки, — с улыбкой произнес он, расправляя плечи и радушно поднимая руки, — рад приветствовать вас в нашем оздоровительном лагере! Я — Вольф Иосифович Забугорский, начальник этого замечательного места. Здесь вы сможете отдохнуть от повседневных забот и трудностей. Хочу принести свои извинения за то, что рабочие не успели завершить отделку корпуса в установленный срок, — добавил он, слегка наклонив голову и подмигнув, словно это какой-то пустяк. — Это, безусловно, является проблемой бригадира, ответственного за реставрацию зданий. Он сделал паузу, чтобы девушки могли осмыслить его слова, а затем продолжил, слегка наклонившись вперед, чтобы создать атмосферу доверия: — Девушки-красавицы, ещё раз приношу свои извинения за доставленные неудобства. Вы, как никто другой, заслуживаете самого лучшего! Он обвел взглядом девчонок и, заметив, как они обменялись неловкими взглядами, вымолвил следующие: — Мы можем предоставить вам дополнительные оздоровительные процедуры в качестве моральной компенсации! В последней фразе были слышны настоящие эмоции: растерянность и страх перед чем-то. Это вызвало у девочек сочувствие к начальнику лагеря. Никто из них не решился открыто выразить своё недовольство. — Хорошо, мы понимаем, но как долго будут идти ремонтные работы? — спросила Вика, стараясь говорить серьёзно. — Буквально один или два дня. Всё закончится к тому времени, когда приедут остальные ученики. Вам работники мешать не будут, вы в это время будете заняты на кружках или других мероприятиях. — Замечательно. У нас есть ещё одна просьба: одна из нас столкнулась с неприятной ситуацией — родитель случайно забрал с собой второй багаж с необходимыми вещами. Не могли бы вы связаться с ним и передать эту информацию? — Да-да, конечно.. Имя и фамилия? — Серафима Николаевна Цимтеро! — воскликнула Фима, обнимая руку Маргариты и с волнением прижимаясь к ней. — Сера...Сима... Да-да, запомнил, девочки, запомнил. Обязательно завтра свяжусь с родственниками и сообщу о данной ситуации. — А щётки у вас не найдётся? — вновь раздался звонкий голосок чудачки. — Найдём, всё найдём! А где же мальчишки ваши? Что-то не слышно их в соседней комнате... — Там только Толя сейчас. Устал, наверное, может уснул? — В таком случае не буду его беспокоить. Отдыхайте, набирайтесь сил, девчата. Не забудьте закрыть дверь на замок перед сном. У нас бывают сильные ветра, и ночью можете испугаться, если дверь внезапно откроется. Вожатого нет, всё равно беспокойно... И ещё одно: когда наступит время отбоя, свет должен быть строго выключен. Вы уже взрослые, поэтому не делайте глупостей. С этими словами Вольф Иосифович покинул третий корпус. Девчонки отметили его своеобразный характер. Однако, когда они вспомнили о нём, их охватывало чувство жалости. Было видно, что он хороший человек, но им казалось, что он глубоко несчастен. После того как все вещи были разложены, девочки разговорились о своём девчачьем: о любимых занятиях, кто какой предмет любит в школе, любимое блюдо и прочие темы для разговора. Они немного обсудили программу для открытия смены, но в голову не приходило ничего стоящего. Время близилось к десяти часам вечера. Толя так и не вышел к ним. Не было слышно ни скрипа половиц, ни шума от дверцы шкафа или тумбочки. Вике даже подумалось, что она обидела его своими насмешками над корпорацией, и поэтому он не хочет выходить. Совесть стала мучить её. Сначала брюнетка извинилась перед Маргаритой. Получив прощение, она хотела постучаться к товарищу, но Фима и Рита отговорили её, посоветовав извиниться завтра. Ванные процедуры были приняты. Сон потихоньку стал подкрадываться и затягивать в блаженное состояние расслабления. Пижамы натянуты, все готовы ко сну, осталось дождаться где-то всё ещё прохлаждающегося блондина и запереть дверь. — Девчонки! А кем вы хотите стать, когда вырастите? — внезапно задала вопрос Серафима, прикрепляя простынь к верхней кровати так, чтобы получился своеобразный навес, который будет скрывать её. Уже укутанная в одеяло Маргарита сонно пробормотала: — Я мечтаю стать таким же талантливым изобретателем, как мой папа. Мне нравится создавать новых роботов, и я думаю о том, чтобы продолжить его дело и работать в «Витке». Мне хочется принести пользу своему государству. — Я хочу поступить в высшую школу МВД СССР или связать свою жизнь с военным делом, — послышался голос Вики сверху. Всё это время комсомолка была погружена в свою записную книжку, где постоянно что-то записывала. Внезапно она подняла голову и взглянула на блондинку. — Серафима, это ещё что такое? — с негодованием спросила Вика. — Это летающая тарелка! Кстати об этом! Вот я мечтаю полететь в космос! Хочу летать среди звёзд и открывать новые миры. Только жаль, что у меня испортилось зрение, и эта мечта пока недостижимая. Однако я не сдаюсь! Я могу стать астрономом! Это тоже удивительное направление, в котором я смогу изучать Вселенную, разгадывать её тайны и, возможно, даже открывать новые планеты и галактики! Вот если открою какую-нибудь новую планету, то вы будете в числе первых, кто об этом узнает, на мизинчиках клянусь! — Какая у тебя замечательная мечта... — заворожённо произнесла шатенка. — И-хи-хи, я очень рада, что вам понравилось! А ничего страшного, если я из чужого комплекта взяла простынь? Можно же будет попросить ещё, когда другие ребята заедут, раз у нас такая ситуация? Вика хотела что-то возразить и вот-вот бы гаркнула, если бы два карих глаза жалобно не посмотрели прям в душу. Такие детские и невинные, что никто бы не устоял. Вика закусила нижнюю губу и, положив голову на подушку, тихо сказала: — Всё нормально, дадут новый комплект. — И-хи-хи, ура! — весело рассмеялась блондинка, присаживаясь на край кровати. Её настроение было настолько радостным, что она начала подёргивать ножками в разные стороны. Этот яркий всплеск эмоций подчёркивали чулки, которые она надела: на правой ноге был лилово-розовый в полоску, а на левой — зелёный в синий горошек. Вдруг на первом этаже послышалась какая-то возня и скрип входной двери. Виктория тут же встрепенулась. — О! Пришёл наконец-то. Только его ждём. Совесть же надо иметь..— раздраженно бубнила себе под нос она, слезая с кровати. — Ты закрывать дверь?— поинтересовалась Фима. — Угу, ты ложись давай, я рано разбужу. Вика резко перевела взгляд на Маргариту. Глаза у девушки были закрыты, казалось, что она уже провалилась в сон. — Гдяди, Маргарита уже спит..— шёпотом произнесла брюнетка. — Я не сплю.. — бормотала изобретательница. — Но очень хочу быстрее уснуть, чтобы завтра быть бодрой и много завести знакомств.. Возвращайся скорее, Вика. Кивнув в ответ, Вика вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Спускаясь по лестнице, она заметила, что на первом этаже тускло горел свет, как будто бы от кирасиновой лампы. Тихо ступая по ступенькам, девушка аккуратно выглянула и увидела возле входа стоящего Юрия, который в одной руке держал лампу, а в другой какие-то белые пакеты. — Юрий? — Ой! — испуганно вскрикнул юноша. — Напугала...Тихо у вас тут, думал, спите уже, хотел оставить вещи здесь и записку написать.. — Вещи? — Ну да, я принес форму лагеря и щётку для Серафимы. Вольф Иосифович попросил передать. — Что за форма? — подойдя ближе, задалась вопросом девушка. — Форма самого лагеря. Подарок «Витка» на память. В ней нужно ходить на всех мероприятиях, кроме вечерних. Вечером можно быть и в своих нарядах. — Поняла, я могу... Вика не успела договорить, как вдруг входная дверь резко открылась и на пороге показался довольный Йоханн. — Добрый вечер, а что так тихо? Где все остальные? Умиротворенное лицо Вики сменилось на злое и раздражённое. Йоханн заметил, что после своей фразы у комсомолки сжались кулаки и явно стиснулись зубы. — Все уже давно готовы ко сну, – прошипела она. — Так рано? — Ребята, давайте уже на боковую, без лишнего шума, — постарался прервать возникающую ссору вожатый. —Завтра насыщенный день и нужно быть готовым ко всему интересному! Вика, мне Иван сказал, что тебя за главную оставил, поэтому проконтролируй порядок. В твоём пакете лежит расписание дня. Юрий протянул брюнетке три белых пакета, а остальные отдал Йоханну. — А ты передашь сейчас своему товарищу, чтобы утром были все готовые, а не суетились в панике. — Вас понял! Будет сделано! — Ну всё, ребята, я пошёл. Доброй ночи. Не забудьте запереть дверь и выключить свет, а то Вольф Иосифович ругаться будет. Юрий стремительно направился к выходу, обогнул Йоханна и скрылся за дверью. Вика, достав ключ из кармана шорт, с некой грубостью оттолкнула юношу от двери и начала закрываться. Ошеломлённый Йоханн стоял в растерянности, не зная, что ответить. Одно дело, если бы это был какой-нибудь задиристый мальчуган, а тут девчонка, можно сказать, девушка, которая к тому же и старше его. Стараясь спасти положение, блондин аккуратно спросил: — Ты чего такая злая? Случилось что? — эта фраза была произнесена самым непринуждённым и лёгким тоном, каким обычно спрашивают у знакомых: «Как дела?» — просто из вежливости, без искренней заинтересованности. Но ответа не последовало, только нервные старания провернуть ключ доносились до него. — Давай помогу, — уже более горячо произнес блондин, видя в этом небольшую возможность наладить отношения с этой черноволосой бестией. Его руки потянулись к ключу, чтобы помочь Виктории, но та в очередной раз его оттолкнула. — Не надо! Сама справлюсь, — слегка пыхтя, она с силой прижала дверь к себе, и ей сразу удалось провернуть ключ на один оборот. — Ладно-ладно. Я же просто помочь хотел... — парень слегка отстранился и демонстративно поднял руки вверх, показывая, что не собирается даже прикасаться к ключу. — Прогулялись по лагерю? Вам понравились просторы территории? — В комнату иди, — с раздражением произнесла девушка. Одна её рука была сжата в кулак, а другой, с ключём, она указала парню направление к его комнате, сама же при этом напряжённо смотрела в пол. — Та-ак... — протянул фин. Его брови нахмурились, обычная улыбка исчезла с лица, и на смену ей пришло выражение сдержанности. Нижняя губа приподнялась к верхней, как будто он пытался переварить слова, произнесённые Викой, так как её повелительный тон вызвал у него неподдельное недовольство. —Дамочка, я не собираюсь терпеть твоё плохое настроение. Я не резиновый! Моё терпение лопнет, и я так огрею порцией неприятных слов, что долго вспоминать будешь. — Ах, это ты терпишь!? — в её словах прозвучала лёгкая ирония, и она, повернув голову к юноше, округлила глаза и приподняла брови. — А ничего, что мы все уже давно должны были лечь спать, и только я жду тебя, чтобы ты не ночевал на ступеньках корпуса! Вика резко повернулась к парню всем телом, пристально посмотрела ему в глаза и, охваченная эмоциями, принялась тыкать ключём Йоханну прямо в грудь. — Эгоист! Как можно так несерьёзно относиться к комендантскому часу! Вещи свои не разложил, Толю разбудишь сейчас своей вознёй! — Нашла виновного! В другой комнате размещусь! Чего орать-то?! — парень попытался заслониться ладонью от ключа, который девушка в него вонзала. После этого он скрестил руки на груди. — Отлично! Спешу обрадовать тебя, они все необделанные и на ремонте! Надеюсь, что там не будет вонять краской, а то задохнёшься ещё, а потом отвечать за тебя! — произнесла с ехидной улыбкой Вика. — Уж лучше задохнуться в такой комнате или спать на улице, чем выслушивать твои истерики! — Придурок! — выкрикнула девушка в порыве эмоций. — Истеричка! — ответил Йоханн, не в силах больше держать руки на груди. От злости он опустил их по швам. Вика, развернувшись, пошла вверх по лестнице. Йоханн, глядя ей вслед, ощутил, как его охватывает гнев. Он даже слышал своё тяжёлое дыхание. От злости его слегка трясло, он щёлкал пальцами, чтобы успокоиться, и едва сдерживался, чтобы не выругаться или не закричать. Но вместо этого, заметив свою сумку возле стены, он глубоко вздохнул, закинул её на плечо и, тяжело ступая, направился к лестнице. В этот момент Вика с силой распахнула дверь в комнату и с грохотом захлопнула её за собой. Девочки от неожиданности подпрыгнули и с испугом уставились на неё. — Вика! Почему так громко? Я почти заснула, — с недовольством пробормотала Рита, потирая глаза. — Извини, но я должна сейчас вас разбудить. — Ой! А что у тебя за пакетики? — воскликнула Фима, спрыгнув с кровати, и, подбежав к Вике, стала настойчиво просить показать содержимое. — Покажи, покажи! Что там? — Наша форма. Юрий передал. В твоём пакете находится зубная щётка, — без какого-либо энтузиазма ответила Виктория. Серафима стремительно выхватила у комсомолки три пакета и начала в них заглядывать, ища свой. Найдя его, она, словно на крыльях, добежала до своей койки и принялась доставать вещи. Два других пакета она небрежно бросила на пол, и Вика не сдержала раздражённого возгласа. — Серафима! Однако она тут же осеклась, чтобы не испортить настроение непоседливой блондинке. — Мгх, аккуратнее, пожалуйста... И попрошу ещё минуточку внимания. В моём пакете расписание, и пока вы рассматриваете форму, я прочту наш завтрашний день, — произнесла Вика, поднимая с пола помятые пакеты и заглядывая в них. — Вот твоя, Маргарита, — она протянула девушке её форму, а затем, держа свой пакет на весу, начала доставать из него содержимое. — Садись, Вик, не стой, — пригласила Марго брюнетку присесть. — Благодарю, — произнесла девушка с лёгкой грустью в голосе и присела на край кровати рядом с Маргаритой. — Девчо-о-онки! Смотрите! Девочки перевели взгляд на чудачку. Она начала демонстрировать свою одежду, всячески поворачивая её в руках. В комплект формы входили: светло-синяя рубашка, которая на первый взгляд могла показаться слегка фиолетовой, тёмно-синяя юбка и походные шорты того же оттенка, а также тёплая кофта чисто синего цвета без каких-либо надписей. Кроме того, в комплект входили два значка с изображением совы и короны «Витка», а также позолоченный погон для ношения на левом плече. На самом погоне большими буквами написано: «ВИТОК». — Скромности им не занимать, — усмехнулась Вика. — А еще в пакете есть моя карточка со всеми параметрами! Эта форма прям на меня сшита, представляете! — Ну, а как ты думала, солнышко? «Виток» — серьезная организация. Не зря же при подаче заявления мы должны были заполнить анкету, в которой указывались все необходимые сведения. Всё это кажется расточительством, но сразу видно, что корпорация стремится сделать нашу жизнь лучше. — Хах, очень серьёзная, — не переставала разбрасываться сарказмом брюнетка. Маргариту вновь задели слова новой знакомой. Она не собиралась с этим мириться, но и вступать в спор было страшно. Поэтому она попыталась разрешить конфликт мирным путём. — Ты чего такая злая-то? Что случилось внизу? Все же было хорошо, пока Юрий не пришёл. Вика с грустью отвела взгляд в сторону. Маргарита и Серафима обменялись взглядами, а затем вновь сосредоточились на девушке, ожидая ответа. — Вика, всё хорошо? — с нежностью спросила Фима, наклонив голову набок. — Да, всё в порядке. У нас возник конфликт с Йоханном внизу, но это не имеет значения. Не берите в голову. — Ух! Снова нарушает порядок! Негодяй! — старалась поддержать Серафима новую подружку. От такой реакции Вика тихонько рассмеялась, и на её лице заиграла мягкая улыбка. Маргарита не спешила утешать комсомолку. Напротив, она хотела усилить её раздражение, проучить, чтобы Виктория наконец осознала свою ошибку и поняла, что проблема может быть не в Йоханне, а в ней самой. Смекнув, Рита непринуждённо вымолила: — А мне Йоханн понравился. — Что? — непонимающе спросила Вика. — Он привлекательный, высокий и красивый. Я наблюдала за ним и могу сказать, что он довольно приветливый и вежливый. Правда, немного упрямый, но это лишь подчеркивает силу его характера. Мне бы хотелось побольше пообщаться с ним, возможно, наша дружба перерастет во что-то большее.. Слова шатенки застали девочек врасплох. Не зная, что ответить, Вика опустила глаза в пол и тихо произнесла: — А разве тебе не Толя нравится? Вы неплохо ладите. — Да ну, брось. Мы с ним всего лишь знакомые и будущие коллеги. Я не вижу в нём объект своего обожания. А вот с хоккеистом, возможно, у нас что-то получится, — говорила изобретательница, болтая ножками и накручивая на палец прядь волос. В ответ на это Вика лишь недовольно хмыкнула и продолжила шуршать своим пакетом. — И вообще, девчата, как вам мальчишки? Ну с тобой, Вика, понятно, но вот ты, Серафима, чего молчишь? — Я? Ну-у, трудно о них сказать что-то, ведь мы только познакомились и толком не общались... Блондинка призадумалась. Она снова уселась на свою кровать и стала размышлять насчёт этого вопроса. — Так-так-так. Если говорить о первом впечатлении, то Толя кажется мне скучным! Не знаю, о чём с ним можно разговаривать. Вот если бы он изучал космос или строил космические корабли, тогда другое дело! А так он мне кажется хорошим мальчиком! А вот Йоханн — противный! Но я чувствую, что у него отличное чувство юмора, но его непослушание просто невыносимо! Так нельзя! Должен быть порядок! — говорила без умолку Фима, активно жестикулируя. Маргарита, слушая Серафиму, опустила глаза и заметила, что у девочки разные чулки. Это заставило шатенку усмехнуться и подумать: «Ну да, кто бы говорил…» Затем она снова посмотрела на Вику и заметила лежащую карточку с её данными. Взгляд быстро остановился на отчестве девушки, и она сразу же задала вопрос: — Вика, возможно, я неправильно расслышала в администрации отчество, но мне кажется, что в твоей карточке допущена ошибка. — А? С чего бы вдруг? — Отчество написано с ошибкой. Разве правильно не Никитична? А здесь написано Никитьевна. — Нет, всё верно, я так и записана в документах. Мои родители не были довольны тем, как звучало отчество, и поэтому решили изменить его в документах. У меня есть бабушка по линии мамы, которая в документах записана как Анастасия Зотеевна, хотя её настоящие имя и отчество — Надежда Изотовна. Я так и не поняла, почему так вышло, но бабушка всегда отвечает кратко, когда её об этом спрашивают: «Батюшка был неграмотный». — Понятно, — коротко ответила Рита и, не проронив больше ни слова, продолжила распаковывать свою форму. — Итак, завтра у нас следующее расписание: подъем в семь тридцать, но лучше проснуться в семь, если мы собираемся медленно. Ровно в восемь часов мы должны быть у памятника, где состоится знакомство с вожатыми и будет рассказано много важной информации. В восемь тридцать у нас запланирована общая физическая минутка для сплочения отрядов. С девяти до десяти — завтрак. После завтрака до двенадцати часов мы будем заняты на кружках. С часу до двух — обед. После обеда у нас будет немного свободного времени и, возможно, другие мероприятия, но в расписании они не указаны. В четыре тридцать — полдник. После полдника — вечернее мероприятие до шести часов. Ужин завершится в семь. Затем снова свободное время, и в десять тридцать отбой. Закончив читать, Вика немного помолчала и задала вопрос: — Как вам предстоящее расписание? — Продуктивненько, — ответила Маргарита, аккуратно развешивая одежду в шкаф. — Хи-хи, а мне нравится! Столько эмоций получим! Уже не терпится увидеть завтрашний день! — поправляя свисающую сверху простыню, воодушевленно лепетала Фима, а затем чуть ли не с головой укуталась в одеяло. — Солнышко, а ты разве не пойдёшь чистить зубки? — Не-а, пока мне не принесли зубную щётку, я успела попробовать пасту и даже пожевала её во рту, как жвачку! Утром обязательно почищу зубки как следует, а сейчас... — не закончив фразу, Серафима протяжно зевнула. — Ба-аиньки... Доброй ночи, девчонки! — Сладких снов, — произнесла Маргарита, удобно устроившись на кровати и прикрыв глаза. Вика аккуратно повесила форму, завершила всё приготовления ко сну и, подойдя к выключателю, произнесла с неожиданной нежностью: «Спокойного сна». Только вот девочки этого не услышали, они уже мирно сопели, уткнувшись в свои подушки. В комнате погас свет, и всё погрузилось в тишину. Казалось, весь корпус спал. Но не весь, ведь после ссоры внизу рассерженный блондин, как и Вика, отправился наверх. Его взгляд пал на третью открытую дверь, которая была не опечатана, а полностью отремонтирована и казалась пустой и одинокой. Йоханн мог бы спокойно заселиться в неё, но ночное одиночество больше всего его напрягало. Соблазн оказался сильнее, и вот юноша уже стоял перед дверью своего товарища. Аккуратно потянув дверь на себя, Йоханн просунул голову внутрь и осмотрелся. К своему удивлению, он увидел Толю, который вовсе не спал, а читал какую-то книжку при свете ночника. Услышав тихий скрип, Толя отвлёкся от чтения и повернул голову в сторону выхода. — Поздновато ты. С лёгкой улыбкой на лице Йоханн непринуждённо проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. — А мне сказали, что ты спишь, — с лёгкой задоринкой произнёс финн. — Я не выходил из комнаты, и они решили, что я сплю. После долгой дороги я захотел провести вечер за чтением, чтобы отдохнуть от шумной женской компании. — Вот оно как, — сказал Йоханн, открыв шкаф и положив туда спортивную сумку. Он снял свою мастерку, повесил её на вешалку, стянул штаны и остался в майке и трусах. — Кстати, — вдруг воскликнул он, поворачиваясь к электронику, — лови! Толе в руки прилетел белый пакет, который приземлился ему прямо на грудь. С недовольным видом взглянув на блондина, Анатолий поинтересовался: — Это что такое? — Форма наша, в которой щеголять будем. — Надеюсь, не на постоянной основе? — Вечером свободный стиль. Да даже если бы мне пришлось носить эту форму на постоянной основе, я бы всё равно носил свою. Зачем я брал с собой столько костюмов? Я тщательно подбирал каждый образ не для того, чтобы моя одежда пылилась в сумке или на полке шкафа. — Справедливо, — убирая пакет в рядом стоящую тумбочку, пробубнил Толя в ответ. — А ты смотреть не будешь её? — Нет, утром надену и посмотрю. Форма была сшита специально под нас, и я уверен, что она будет идеально сидеть. Я даже видел её эскизы, поэтому не хочу тратить время на распаковку и примерку. — Понятно, а где ночник достал? — подойдя ко второй нижней койке, блондин стал расстилаться. — Это мой. Я сам его смастерил. Как только Йоханн закончил застилать постель, он подошёл к столу и сел на стул. С искренним удивлением в глазах он стал рассматривать самодельный ночник. — Вот это ты голова, сам ночник сделал! — на лице Йоханнеса засияла широкая улыбка. — Хех, это так, безделушка, — с лёгкой усмешкой сказал Анатолий, радуясь, что даже такое простое изобретение вызвало удивление. — А хочешь, я покажу что-то более интересное? — У тебя есть ещё что-то? — блондин удивлённо поднял одну бровь, глядя на собеседника. — Конечно, хочу! Толя решительно отложил книгу в сторону и встал с кровати. Подойдя к своему рюкзаку, он начал доставать из него устройство, которое было настолько большим, что занимало почти весь рюкзак. С небольшим шумом Анатолий поставил этот аппарат на стол. — Что скажешь? — с радостным нетерпением спросил Толя. — Что это? — глаза Йоханна расширились от изумления. — Моя маленькая переносная теплоэлектростанция! — с этими словами парень вновь полез в свой рюкзак, чтобы достать чертежи изобретения. И вот на столе перед мальчишками развернулся лист бумаги, и Толя начал водить по нему пальцем, объясняя каждую деталь. — Если говорить простыми словами, то принцип работы этой установки похож на работу обычной электростанции. Мы помещаем любой вид топлива в специальную ёмкость. В другом баке находится вода, которая под воздействием высокой температуры превращается в пар. Этот пар вращает турбину ротора, а она, в свою очередь, приводит в движение ротор генератора. В обмотке статора индуцируется электрический ток. Однако возникает вопрос: куда девается пар? Ответ прост: он попадает в конденсатор, где снова становится жидким и по трубкам возвращается к основной воде, — электроник с гордостью смотрел на своего слушателя и умолкать вовсе не собирался. — Но самое главное, что эта установка переносная, — с улыбкой сказал он. — Надеюсь, я понятно объяснил? Блондин изо всех сил старался понять смысл слов, которые произносил Толя, и пытался уловить движения пальцев говорящего, которые быстро бегали по рисунку машины. Но, похоже, у него не очень хорошо получалось. — Честно говоря, Толя, я не совсем понял, как это работает, но звучит довольно интересно. — Посмотри, эти зажимы можно использовать для зарядки аккумулятора. — Можно ли с помощью этой штуки сделать так, чтобы телевизор работал в лесу? — на лице Йоханна появилось осознание, как будто он наконец понял, как работает эта машина. — Эм… — немного смутившись, произнёс Анатолий. — В целом, да, но, думаю, это не очень поможет, ведь в лесу сложно поймать сигнал. — Хм, это да. Но ты, Толян, действительно гений, — сказал парень, похлопав изобретателя по плечу. — Обещаю, что когда-нибудь я разберусь в этих механизмах. Блондин слегка улыбнулся, но затем его лицо стало более мрачным, а пальцы начали нервно постукивать по столу. — Толя, а ты действительно считаешь, что у меня не получится с Викой? Может быть, мы сможем подружиться? Когда я пытаюсь общаться с ней или помочь ей, у меня возникает ощущение, будто я сталкиваюсь с огромным защитником, которого невозможно преодолеть. И самое обидное, что я бы хотел видеть его в своей команде, а не в команде соперника. Анатолий слегка удивился, когда разговор о его изобретениях перешёл на тему, которая его не очень интересовала — отношения с девушками. — Ну знаешь, сегодняшний случай в столовой, безусловно, стал для Виктории сильным потрясением — мы все это заметили. — Вот оно как, — блондин погрузился в размышления, и по его нахмуренным бровям можно было догадаться, что он усиленно пытается найти решение, но пока не может прийти к какому-либо выводу. Толя заметил, что его слова вызвали у товарища некоторое огорчение. Ему стало неловко от того, что Йоханнес проявил интерес к его изобретению, а он, своими словами, мог задеть его. — Йоханн, послушай, в жизни так бывает… — молодой человек пытался подобрать пример, который был бы понятен собеседнику и мог бы его подбодрить. — Вот! — он посмотрел на зажимы своей небольшой ТЭС. — В физике происходит нечто подобное: частицы делятся по знаку электрического заряда, и бывают положительные и отрицательные. И несмотря на то, что по названию они диаметрально разные, но только разнозарядные частицы притягиваются друг к другу. Поэтому я убеждён, что вы сможете найти общий язык. — Мы как магниты? — чуть улыбаясь, спросил блондин. — Верно. — Хе-хе, я, наверное, «Южный» полюс, а она — «Северный», — произнёс он, и его улыбка стала ещё шире, обнажив белые зубы хоккеиста. — Спасибо, Толя, ты настоящий друг — умеешь поддержать. Никогда не прекращай заниматься этими вещами, — парень указал на небольшую теплоэлектростанцию, — это увлечение идеально тебе подходит. На лице блондина появилась задумчивость. Он поднялся со стула и, подойдя к шкафу, достал из своей сумки с хоккейной амуницией шайбу. — Вот, держи! — Йоханн протянул Анатолию шайбу, — это в знак нашей дружбы. Эта шайба приносит мне удачу, благодаря ей я неоднократно одерживал победу. — А чем ты будешь играть? — растерянно спросил Толя. — Не переживай, у других найдётся шайба на первое время, — подмигнув, финн встал на носочки и потянулся к вверху. — Ладно, Толян, спасибо за приятную беседу, — блондин зевнул. — Мне кажется, пора ложиться спать. И тебе тоже не стоит засиживаться за книгой. — Разумеется, осталось прочитать совсем немного. Йоханн уснул довольно быстро, и вскоре до Толи донеслось лёгкое похрапывание. Электроник же, не отрываясь от книги, просидел до самого рассвета, а затем, уткнувшись носом в подушку, задремал. Ночник в комнате погас, и вокруг воцарилась тишина. Лишь иногда на улице, за пределами корпуса, можно было услышать протяжное уханье сов.