Дуэль..
30 августа 2025 г., 20:10
Скучен театр, когда на сцене видишь не людей, а актеров. Что же такое театр? О, это истинный храм искусства!
Спектакль только начинается.. Этот бешеный темп сводит с ума, голова идёт кругом. Он всё больше и больше заводится, слыша заветное своё имя, средь нескончаемых стонов и вздохом, что издавало тело под ним. Необист прижимается к нему уже полностью, ещё сильнее вдалбливая его в эту несчастную стену "волшебной коробочки". Бедняга фиксирует свои ноги на бёдрах фокусника, скрещивая и прижимаясь, чтобы не упасть на пол. А его продолжают беспощадно трахать, шепча какие-то непристойности, которые невозможно разобрать, но его горячего дыхания хватает, чтобы в ответ простонать своё его имя..
— Так спокойно принимаешь поражение. Как же ты.. жалок. Но какой же ты послушный, когда дело доходит до утешительного приза. — Шепчет ему Необист с целью то ли загнобить, то ли похвалить. Из-за маски совсем не видно выражения лица, но, судя по голосу, тот улыбался и был.. весьма доволен. Зяблик недовольно мычит, успевая лишь раскрыть рот, как его мгновенно затыкают ладонью, ухмыляясь и недовольно цокая.. — Тебе не давали право говорить, птенчик. Ты слаб. Ты не имеешь право возражать мне. Так ведь, Линг?
Необист убирает ладонь, медленно сползая вниз, к вороту, резко отдёргивая белую ткань зяблика. Шея, усыпанная засосами и укусами различных размеров, лишь больше заводит зверя, заставляя откинуть маску и снова примкнуть к истерзанному телу. Он вылизывает каждый укус, оставленный им же, и ставит рядом уже новую вмятину, впиваясь зубами до характерных красных узоров. Слышна очередная симфония из вдохов и стонов, к которым прибавляются всхлипы и слёзы. Приятная боль, которую не хочется прекращать; которую хочется продолжать получать, даже если придётся пасть настолько низко перед самим собой.
— Я буду считаться самовлюблённым, если скажу, что уже обожаю тебя. Но, мы оба знаем, насколько ты ненавидишь самого себя. — Этот шёпот сводит с ума, хочется разрыдаться от этих унижений, от этого самовнушения, но приходится терпеть не только его слова, но и болезненно приятные толчки, которые всё больше и больше приносили лишь приятные ощущения. Зяблик впивается дрожащими пальцами в свои чужие плечи, сжимая их со всей силой то ли пытаясь сломать, то ли удержаться. Необист довольно хмыкает, оставляя очередной засос. Он медленно поднимается к миловидному личику, слизывая оставленную солоноватую мокрую дорожку слёз, причиной которых стал он сам. Губы зверя ощущаются везде, словно он управляет этим телом..
ненавистью к нему самому себе. Последнее, что видит зяблик это безобразную яркую маску на своём его лице и эта отвратительная привлекательная ухмылка.. Он полностью падает без сознания на Необиста. Ему нужна сильная опора.. Ведь он действительно.. слишком слаб..
А разве это не так? Это ведь и его тело. Он издевается. Целует, кусает, облизывает - всё это отвратительно, но на деле это ощущается совсем по другому. Совсем иначе. Им обоим это нравится, отрицать это бессмысленно..
Зяблик отчаянно вздыхает, ощущая как толчки становятся грубее. Он сдаётся, на этом поле боя ему больше не выстоять, он действительно слаб, здесь доказывать ему больше нечего. Его отчаянный жалкий вид ещё больше возбуждает Необиста, делая завершающие толчки, ещё более резкими, и жадно впиваясь в чужие полностью искусанные губы.. Он сильно сжимается вокруг него, чувствуя горяче семя в себе. Сил дальше держаться нет, поэтому его подхватывают и снова целуют, не давая сделать даже пару коротких глотков воздуха. Ему тесно в этой коробке, полностью пропахшней сексом и
