Parties bring you closer

***

Вечеринки могут сближать? — Бред. Бред, думала Уэнсдей Аддамс, сидя на очередном бесполезном сборе, устроенном Бьянкой в честь начала нового семестра. Да уж, компания собралась не из лучших. Помимо обезличенных для нее студентов Невермора, напротив нее сидела, беспокойно ерзая в объятиях нового бойфренда, Энид. Рядом, стараясь придвинуться ближе, сидела непонятно откуда взявшаяся Агнес, которая принесла Аддамс забытый ею дневник, чудным образом получив при этом у Бьянки разрешения остаться. Чуть поодаль, с показным равнодушием, лениво допивал вторую бутылку сидра Аякс, очевидно, никак не способный справиться с разбитым сердцем. И еще порядка десяти студентов также дополняли эту унылую, по-крайней мере для Уэнсдей, обстановку. Сама же хозяйка вечера радушно поддерживала беседы и глупые игры по-типу правды или действия, от участия в которых провидица предусмотрительно отказалась ещё принимая приглашение. Однако, вечер для нее был не только скучным. Все дело в том, что уже более двух часов Аддамс, с неприкрытой ноткой отвращения, наблюдала за любыми попытками Бруно ухаживать за Энид. И в этих нелепых жестах провидицу раздражало всё. То, как он прикасался к Синклер. То, как отвечал на вопросы игры, касающиеся их знакомства. То, как по-идиотски старался вывести на ревность и так отрешенного Аякса. — Слабак… — Презрительно подытожила Уэнсдей, вновь отводя взгляд.

***

Вечеринки могут сближать? — О нет, только не эта. Думала Энид Синклер, вздрагивая от каждого случайного прикосновения очередного бойфренда, безотрывно следя за Уэнсдей каждый раз, когда та обращалась к Агнес. Да Синклер даже слова сказать не успела, пока эта чертова сталкерша, не спросив никого, втиснулась в их уютный сбор, занимая почетное место рядом со спасительницей Невермора, преданно глядя на ту весь вечер. Вдобавок ко всему, вручая Уэнсдей дневник! Еще и эти колкости, которые Бьянка считала нужными сказать прилюдно. Одним словом, не весёлая вечеринка, а минута позора для той, что когда-то была первой и, до недавнего времени, единственной живой душой в академии, с которой Уэнсдей считала возможным делиться своими проблемами…

***

— Энид, ты смотри, не заревнуй. — Засмеялась сирена. — Все-таки редко можно увидеть Уэнсдей Аддамс рядом с кем-то, кроме тебя. — С чего это мне ревновать? — Огрызнулась блондинка, придвигаясь ближе к Бруно, стараясь незаметно подглядеть за реакцией Аддамс. — У меня достаточно большой круг общения, я не буду мешать Уэнс заводить друзей. — Детка, ты чего так напряглась? — Ухмыльнулся оборотень, опуская руки на талию Синклер, не заметив, как Аддамс невольно сжала подлокотник кресла до боли в запястье. — Лучше выпей. — Парень протянул Энид бокал с виски, небрежно поправляя её локоны. — Очередной жест вызвал у Уэнсдей бурю новых эмоций, которые та поспешила затушить глотком ледяной воды, моментально отводя взгляд в сторону. — Спасибо, Бруно. — Блондинка залпом опустошила бокал, поморщившись от терпкой горечи. Жидкость неприятно обожгла горло, но сейчас это было не важно. Синклер нервно перебирала подол юбки, безотрывно следя за каждым действием темноволосой, около которой по-прежнему сидела ненавистная Агнес, увлеченно вырисовывавшая невидимые линии на обложке дневника, который так и не успела отдать Аддамс. Чертова Бьянка со своими идеями этих сборов. В который раз она метко ударила туда, куда не мог ударить никто. Это Энид сейчас хотела сидеть рядом с Аддамс. И это было её место. Место… звучало крайне жалко, но было в этом что-то, что заставляло Синклер чувствовать, как приятное волнение растекалось вдоль по ребрам. И от этого вся ситуация становилась ещё более непонятной. А что насчет самой Уэнсдей? — Да, медиум сгорала от ревности при каждом прикосновении к блондинке кого-то чужого. Особенно, при каждом прикосновении Бруно. И Уэнсдей Аддамс не была бы собой, если бы не видела, что эта тактильность была Энид не совсем приятна. Даже не так, однозначно не приятна. Синклер выдавал язык тела. То, как она в волнении улыбалась, маскируя свой дискомфорт при касаниях Бруно. То, как она невольно двигалась дальше при каждом поцелуе в щеку, не давая парню целовать более фривольно. Но окончательно Энид выдал этот чертов бокал виски. Уэнсдей знала, насколько блондинка не любила крепость и горечь алкоголя. Да что уж там, банальный эспрессо был для Энид тем ещё испытанием. А тут… — Аддамс нервно выдохнула, наблюдая за очередной попыткой оборотня переместить свои мерзкие руки с талии Энид ниже. На удивление, Синклер, кажется, не была против. Она лишь на миг прикрыла глаза, сразу же после этого устремляя взгляд прямо на Уэнсдей. Немой вызов или слабое безрассудство? — Сейчас это было не важно. Больше терпеть этого Аддамс была не намерена. Поэтому, быстрым движением забрав из рук Агнес дневник, провидица резко встала со своего места, обращая на себя внимание всей уже не совсем трезвой компании. — Уэнсдей? — Бьянка первой нарушила тишину. — Ты так быстро уходишь? — Не хочу сбивать свой режим. — С показным спокойствием ответила Аддамс, смахивая несуществующие пылинки с идеально выглаженной футболки. — Не могу сказать, что вечер был мне интересен и приятен, но иногда я бы такое повторила. Спасибо за приглашение, Бьянка. — Уэнс, подожди! — Синклер, словно безумная, подскочила следом, выпутываясь из объятий парня. — Детка? Ты чего это? — Бруно придержал девушку за талию, не давая споткнуться. — Куда ты собралась? Мы же недавно пришли. — Я.. — Только сейчас до Энид дошло, как странно выглядело ее поведение для всей собравшейся компании. Но на раздумья времени не оставалось, ведь за Аддамс уже захлопнулась дверь. — Я просто не совсем хорошо себя чувствую. — Поспешила оправдаться блондинка, беглым взглядом оглядывая компанию. — Виски был крепковат. — Тебя проводить? — Насторожился оборотень. — Нет, я в порядке. Дойду. — Синклер приобняла парня в дежурном прощальном жесте. — И не называй меня деткой, Бруно. Я этого не люблю, говорила же. — Тихий шёпот был слышен только им двоим. — Всем спасибо за вечеринку! Было круто. Бьянка, зови ещё! — Волчица пулей вылетела из комнаты, закрывая за собой дверь и устремляясь по темным коридорам, ведущим в их с Аддамс совместную комнату.

***

— Уэнсдей! — Догнать провидицу получилось уже ближе к концу пути. — Эй, я с тобой разговариваю! — Чего тебе, Энид? — С показным равнодушием бросила Аддамс, открывая дверь. — Ты зачем пришла? — Пришла?! Я живу здесь, также как и ты, Аддамс! — Волчица перевела дыхание, заходя вслед за темноволосой. — Ты не собиралась уходить, насколько я знаю. — Уэнсдей отошла на свою половину комнаты, освещая себе пространство слабым светом ночной лампы. — У тебя же была такая прекрасная компания, верно? — Ты это мне сейчас говоришь? — Блондинка прищурилась, с вызовом скрещивая руки на груди. — А сама-то?! — Кровь закипала, подобно каплям воды, упавшим на раскаленную поверхность. — Ты вообще как могла дать кому попало свой дневник?! Да ты даже мне его не давала! — Во-первых, перестань истерить. Уже поздно и к нам могут войти. — Ледяным тоном начала Аддамс. — А во-вторых, она принесла его после того, как я его обронила. Так что нужно было сказать спасибо, Энид. А не устраивать этот цирк. — Цирк? — Волчица слабо усмехнулась. — О каком цирке речь, Уэнсдей? — Синклер спешно отошла к окну, приоткрывая его и впуская свежий воздух. Все же в комнате становилось жарко, и причина была не в выпитом алкоголе. — Если ты о том, что я проводила время со своим парнем, то это вполне естественно. — Вот как? — Да, а что в этом такого? — Энид спиной ощутила, как за ней возникла фигура Аддамс. Поворачиваться к ней лицом девушка была не готова. Но и отступать было уже поздно. — Уэнсдей, не у всех аллергия на прикосновения, пойми же. Люди в отношениях могут и должны быть ближе друг к другу. Это естественные процессы. — Повторила волчица, нервно проводя по витражному окну кончиками пальцев, будто бы стараясь разгладить несуществующие изъяны. — Должны, даже если у одного из них эти прикосновения не вызывают ничего, кроме отвращения? — Самодовольно ухмыльнулась Аддамс, отмечая, как плечи Синклер едва заметно дрогнули от неожиданности. — С чего.. ты решила это? Сконцентрироваться было трудно, ведь Уэнсдей подошла ещё ближе. — Я успела выучить тебя, Синклер. И я вижу, что ты хочешь исчезнуть каждый раз, когда его руки касаются тебя. Так в чем же причина? — Тебе показалась. — Только и могла ответить блондинка. — Это у вас называют ревностью, да? — Тихий, вкрадчивый голос коснулся слуха, а сама Энид сжалась от ощущений ровного дыхания провидицы на своей шее. Мурашки тут же атаковали тело, а лёгкие вытолкнули весь кислород. — Не понимаю, о чем ты. — Синклер закрыла глаза, теряясь в ощущениях. Да, у них с Уэнсдей уже был опыт взаимодействия друг с другом более тактильно. Медиум даже позволяла обнимать себя в редких исключениях. Но то, что происходило сейчас - точно не дружеский жест. — Не понимаешь? — Тонкие пальцы бережно поправили локоны блондинки, открывая больше доступа к шее. — Энид, ты ревновала. — И я это очень хорошо замечаю, уж поверь. — Сама-то… — Мысли плавились, подобно раскаленному свинцу, ведь Уэнсдей никуда не двигалась. Она по-прежнему стояла вплотную к Энид, которая кожей ощущала её присутствие, запах духов, шампуня. Но по-настоящему она хотела ощущать руки Аддамс на своем теле. Везде без исключения. — От этих мыслей молодую волчицу бросило в жар а затем в краску. — А что тебя не устраивает в моем поведении? — Темноволосая ухмыльнулась, наблюдая за попытками Синклер сохранять серьёзность. Признаться честно, Уэнсдей не до конца понимала, зачем затеяла эту игру. Но прекращать точно не хотелось. С каждой секундой она все явнее ощущала реакции Энид и понимала - девушка не была против. — Собираешь вокруг себя непонятно кого, Уэнсдей. Это мое место рядом с тобой, слышишь?! — Отступать было поздно. То, что не должно было быть услышано, вырвалось наружу, погружая комнату в секундную тишину. — Твоё место? — Провидица на миг опешила, вернув себе концентрацию. — Волчица потеряла зубки и превратилась в преданную собачку? — Самодовольная ухмылка Аддамс была ощутима даже не глядя на нее. От этих слов что-то внутри Энид дрогнуло, а затем надломилось, давая зеленый свет тому, что ранее казалось запретным. Обычно своенравная Синклер медленно обернулась, встречаясь с холодным взглядом напротив. — Преданная собачка таскает за тобой портфель. — Блондинка гордо подняла голову. — А вот волчица спасла твою жизнь, победив Хайда. — Каждый раз думала, что в тебе меня так притягивает… — Медленно растянула Уэнсдей, придвигаясь к Синклер вплотную, замечая, как спина той уже соприкоснулась с прохладным стеклом. — И что же? — Тихо спросила Энид, борясь с ощущением внутреннего пожара. — Твоё умение выводить, Синклер. — Прошептала провидица, властно притягивая девушку к себе в грубом поцелуе, не дав той даже малейшего шанса на то, чтобы переиграть этот раунд. Губы Аддамс властно накрыли губы блондинки, пока одна рука Уэнсдей не сильно, но ощутимо сжимала тонкую шею, а вторая с лёгким нажимом опустилась на талию, прижимая хрупкую фигуру ещё ближе. Аромат цветочного парфюма, вкус клубничного бальзама для губ, вкупе с привкусом виски - все это срывало оставшиеся тормозные рычаги самообладания Уэнсдей, заставляя поддаться, как ей самой ранее казалось, животным инстинктам. Отстраниться у Энид получилось только лишь потому, что кислород полностью вышел из легких, вызывая чертовски приятное головокружение вкупе с яркими вспышками возбуждения, разливающегося по всему телу. — Уэнсдей… — Запыхавшись смогла выдавить из себя блондинка, тут же ахая от того, как сильные руки властно развернули ее лицом к стеклу, буквально вбивая в него. — По комнате пролетел едва слышный, характерный стеклянный звон, заглушенный стоном удовольствия. — Мои прикосновения для тебя более приятны, не так ли? — Вкрадчивый шепот коснулся воспаленного слуха и Энид даже не заметила, как свободная рука Аддамс уже плавно скользила по её бедру, верно приближаясь все выше, сталкиваясь с препятствием в виде тонкой ткани белья. — Аддамс, что на тебя нашло? — С трудом смогла ответить волчица, рефлекторно прогибаясь в спине. — Ты всегда можешь остановить эту игру. — Провидица самодовольно улыбнулась, едва ощутимо проводя кончиками пальцев по намокшей в момент ткани, зная, что это - результат только начатой ею работы. — Интересно, твой щенок умеет доводить тебя до такого состояния? Несмотря на то, что сейчас происходило между ними, Уэнсдей четко уважала границы блондинки, с благодарностью принимая все то, что она позволяла ей делать. Да и сама Энид понимала, что одного её слова будет достаточно для того, чтобы Аддамс прекратила эту игру. Сменила властность на нежность или же вовсе выпустила её из своей хватки. — Думаешь, я бы позволила ему прикасаться ко мне так? — Синклер нервно сглотнула, поворачивая на Аддамс голову. — Нет. — Отрезала Уэнсдей, запуская пальцы в обесцвеченные пряди, несильно оттягивая их так, чтобы Энид оказалась к ней ближе. — Иначе я бы лично сделала все возможное для того, чтобы он больше никогда не мог к тебе прикоснуться. Потому что, как ты сама сказала, твое место рядом со мной. — Прямо в губы прошептала темноволосая, позволяя Синклер оставить на её губах робкий поцелуй. — Долго будешь меня мучать? — Тихо ответила волчица, осматривая провидицу беглым взглядом. — Ты же знаешь, что в любой момент сможешь это остановить? — С ноткой обеспокоенности уточнила Уэнсдей, ласково касаясь щеки блондинки кончиками пальцев, замечая у той теплую, благодарную улыбку. — Энид? — Да. — Коротко бросила Синклер, отдав провидице полную власть над собой в эту ночь. — Чудесно. — Аддамс подтолкнула девушку к своей кровати, опускаясь вместе с ней на идеально заправленное покрывало, нависая сверху. Даже сейчас она могла слышать, как тяжелело дыхание Энид и какого труда той стоит безоговорочно следовать внезапно возникшим правилам. Понимая, что мучать ставшую опасно чувствительной девушку становится опасным, Уэнсдей без труда избавила её от футболки, довольно оглядывая подтянутое тело, обрамленное нежным розовым кружевом, подобно картине, обрамленной в искусную раму. — Нравится? — Ухмыльнулась блондинка, приподнимаясь на локтях. — И для кого ты так нарядилась? — Аддамс завела руку за спину девушки, ловко справляясь с застежкой, откидывая предмет гардероба куда-то в сторону. — Я наряжаюсь исключительно для себя, Уэнсдей. — Энид откинулась на подушки, позволяя провидице оставить пару мимолётных поцелуев на ключице. Контраст ощущений, даримых ей Аддамс, стремительно лишал её контроля. Настолько быстро, что Синклер, на мгновение забывшись, запустила под футболку темноволосой руки, отчаянно полоснув по спине той когтями, сразу же испуганно отстраняясь. — Божечки, Уэнсдей… — Природа дает о себе знать, Энид? — Аддамс на миг задумалась, стараясь не обращать внимание на резкую боль по всей поверхности спины. — Я постараюсь себя контролировать, правда! — Начала было Синклер. — Нет, так не пойдет. — Темноволосая поднялась, вызвав тихий стон разочарования от волчицы. — Энид, ты делаешь мне больно. — Уэнсдей не без удовольствия взглянула на покрывающуюся румянцем девушку. Не дав блондинке опомниться, Аддамс потянулась к ремню на своих брюках, ловко расстегивая пряжку, вытягивая аксессуар из пояса. — Уэнсдей?! — Синклер испуганно вжалась в матрас, даже не подозревая, что именно задумала Аддамс. — Эй, я не сделала бы тебе больно, Энид. — Провидица успокаивающе погладила девушку по щеке, ловко заводя ее руки над головой, обвивая ремнём и перетягивая так, чтобы Синклер не удалось выбраться раньше времени. — Но ты слишком увлеклась и показала когти. — Мгновение, и Аддамс прочно перетянула ремень через металлическое крепление кровати, завязывая прочный узел. — Думаешь, я не смогу это разорвать? — Выдохнула Энид, тяжело дыша. И правда, её волчьей силы хватило бы, достаточно было сделать сильный рывок руками. — Сможешь, cara Mia. — Улыбнулась Уэнсдей, поправляя беспорядочно лежащие локоны. — Но ты не захочешь, я вижу. — Аддамс прикоснулась губами к шее блондинки, заставив ту призывно выгнуться ей на встречу, в слабой попытке двинуть руками. — Черт… — Каждое движение отдавалось слабой болью в запястьях. Ощущения обострялись все сильнее, пока сама Энид медленно плавилась от прикосновений, в момент ставших нежнее и бережнее. И от этой контрастности у молодой волчицы, кажется, сносило голову. До этого момента она и подумать не могла, насколько ювелирно безразличная, на первый взгляд, Аддамс, сможет управлять каждой клеточкой её тела, подобно искусному дирижеру. И пока Синклер завороженно смотрела на девушку, сама Уэнсдей неспешно прокладывала дорожку влажных поцелуев вниз по шее, оставляя на ней отметины, которые наутро Энид старательно попытается скрыть всеми известными ей способами. Веки блондинки тяжелели с каждым поцелуем, ощущаемым ниже, и Синклер смущенно отвернулась, осознав, что губы Аддамс пробно коснулись груди. — Тебе не интересно, что я собираюсь делать дальше? — Властный голос раздался в тишине комнаты. Уже через мгновение Уэнсдей оттянула зубами сосок, удовлетворено наблюдая за тем, как Синклер тихо вскрикнула от приятной боли, рефлекторно стараясь прикоснуться к ней, сразу же встретившись с препятствием в виде надежно завязанного узла, обжигающего нежную кожу на запястьях. — И как ты завтра будешь всем объяснять, что за ночь произошло с твоими руками, Энид? — Ответа не последовало и Аддамс отстранилась, тут же улавливая едва слышный стон разочарования. — Я не буду ничего и никому объяснять. Только… — Синклер вновь застонала, ведь Аддамс переключила внимание на вторую половину груди, вновь проходясь зубами по чувствительному участку, тут же оставляя на нем робкий, извиняющийся поцелуй, продолжая спускаться ниже, прокладывая дорожку влажных поцелуев по напряженным мышцам пресса, опуская руки на пуговицы короткой юбки, вдруг останавливаясь. — Уэнс? — Подала голос блондинка, приподнимая голову. — Интересно, в отношениях с Аяксом ты была такой же податливой, Энид? — Аддамс ухмыльнулась, ловко расстегивая пуговицы. — Мы не… — Энид мгновенно залилась краской, наклоняя голову вбок. — У нас не было никакой близости, с чего ты взяла обратное? — Так ты… — Взгляд темных глаз заметно заблестел в полутьме. — Так значит, я первая, кому ты настолько доверяешь? — Аддамс в которой раз ощутила это чувство превосходства над многочисленными поклонниками Синклер. — Господи, Уэнсдей, заткнись, пожалуйста! — Не выдержала приступа смущения Энид, откидываясь на подушки, лишь бы не встретиться с довольной ухмылкой вновь. Недолго думая, Аддамс все же спустила юбку вниз по подтянутому телу, плавно целуя живот Синклер, удобно устраиваясь между призывно разведенных бёдер. Осторожно, будто бы боясь испортить момент, провидица провела языком по внутренней стороне бедра, замечая, как мышцы Энид заметно напряглись, а сама волчица обеспокоено заерзала на постели, стараясь всмотреться в происходящее, будучи по-прежнему удерживаемой надежно завязанным ремнём. — Уэнс? — Тихо позвала девушка, не получая нужной реакции. Вместо этого Аддамс слегка укусила её за бедро, сжимая ногтями где-то на уровне выступающих бедренных костей для того, чтобы зафиксировать тело Синклер в нужном ей положении. — Уэнс! — Более настойчиво позвала блондинка. — Что такое, Энид? — Аддамс тут же поднялась выше, встречаясь лицом к лицу с забывшей как дышать Энид. — А что ты.. — Волчица с трудом подбирала слова. — Что ты собралась сейчас делать? — А чем мы занимаемся уже полчаса? — Ухмыльнулась темноволосая. — Очевидно, собиралась использовать свой язык не только для того, чтобы заставлять тебя ревновать каждый раз, когда ты видишь меня вдвоем с Агнес. — О боги, так ты делала это специально! — Смущение тут же отошло на второй план, а Энид с силой дернула руками, едва ли не разрывая один из любимых ремней Аддамс, вовремя останавливаясь. — Иногда приходится даже терпеть около себя верных собачек. —Провидица поспешила припомнить недавно сказанные Синклер слова. — Для того, чтобы заполучить такую своенравную волчицу. — Темноволосая тепло улыбнулась, развязывая девушке руки. — Сумеешь себя контролировать? Иначе я останусь без любимого ремня. — Да, но… — В чем дело? — Это как-то… неловко? — Очевидно, Синклер прекрасно понимала, что собралась делать Уэнсдей ещё с самого начала. — Совсем недавно ты прогибалась подо мной около нашего балкона. — Тихо ответила Аддамс, опаляя дыханием шею волчицы. — Не делай вид, что тебе это не нравится. Я все прекрасно вижу. И в доказательство своих слов темноволосая вновь устроилась между бёдер Синклер, показательно проводя кончиками пальцев по намокшей ткани белья, безотрывно смотря на Энид, сознание которой, кажется, помутилось от этой картины. Выждав пару мгновений, Уэнсдей поддела последний элемент одежды, ловко отбрасывая его прочь, тут же касаясь губами внутренней стороны бедра, надежно фиксируя Синклер так, чтобы ей было удобно. Аддамс улавливала каждое изменение в состоянии Энид. Нет, даже не так. Она могла чувствовать её. Чувствовать рваное, ставшее тяжелым дыхание. Замечать, как выступающие когти впиваются в поверхность постельного белья с характерным треском. Видеть, как сама Энид смущенно запрокинула голову, делая все, чтобы не встретиться с Аддамс взглядом. Понимая, что мучать Синклер все же хватит, Уэнсдей пробно коснулась губами чувствительного участка, заставив девушку тихо выругаться и опустить руку в её волосы, подталкивая ещё ближе. Медиум лишь послушно прошлась языком по влажным складкам, собирая обилие естественной смазки, ещё раз убеждаясь в том, что игра стоила свеч. Синклер жалобно всхлипнула, пододвигаясь ещё ближе к краю, ощущая, как ногти на руках Аддамс, предупредительно сжимающих её бедра, болезненно впивается в нежную кожу. Но сейчас даже эта боль приносила лишь удовольствие, сбивая дыхание. Заметив реакцию блондинки, Аддамс мягко, но властно зафиксировала бёдра Энид, возвращаясь к начатому. Язык неспешно прошёлся по клитору, в то время как Синклер потерялась в ощущениях, роняя первый стон. Отметив реакцию, Уэнсдей скользнула ниже, двигаясь в неспешном темпе. — Уэнсдей, быстрее, пожалуйста… — Словно в бреду шептала волчица, ощущая, как движения ускорились. Но этого было недостаточно. Рука Синклер вновь оказалась в темных волосах, буквально двигая Аддамс так, как ей самой было удобно, и в этот момент блондинка даже не думала об удобстве девушки. Но Уэнсдей, кажется, все устраивало. Она позволяла Энид многое. И даже сейчас готова была отдать капельку власти, наслаждаясь этим моментом вместе с ней. От одного вида настолько чувствительной Синклер дыхание перехватывало, а самообладание летело в пропасть, уступая место бесконтрольной страсти и эмоциям. Однако поняв, что Синклер слегка увлеклась, буквально впиваясь когтями в кожу головы, Уэнсдей предупредительно хлопнула её по бедру, к своему удивлению вызывая лишь томный вздох удовольствия, плавно перетекающий в стон. — Если не перестанешь, я тебя снова свяжу. — Строго добавила провидица, отмечая, как хватка ослабла. Удовлетворенно улыбнувшись, Аддамс медленно собрала пальцами характерную влагу, осторожно скользнув ими внутрь и, не давая Энид опомниться, снова провела языком по клитору, стараясь синхронизировать движения. От контраста и разной скорости ощущений Синклер могла лишь грязно выругаться, со всей силы полоснув по простыни, в моменте осознавая, что теперь должна Аддамс новые. Но сейчас это было не так важно. Энид беспорядочно сжимала в руках давно сбившееся покрывало, бессвязно шепча имя провидицы так, словно боялась, что та вдруг решит остановиться, так и не закончив начатое, в то время как Уэнсдей успокаивающе погладила её по бедру, не прекращая двигаться, игнорируя при этом ноющую боль в мышцах, ведь держать в одном положении Синклер, которая по своей природе была сильнее неё, было тем ещё испытанием. Но все же спустя несколько минут тело Энид начало сдаваться. Мышцы заметно напряглись, стоны блондинки стали более частыми, а бедра рефлекторно сжимались вокруг головы Аддамс, пока сама Синклер призывно выгибалась навстречу каждому движению, стараясь быть еще ближе, хотя между ними давно была сокращена любая возможная дистанция. Осознав, насколько Энид близка, Уэнсдей провела рукой вверх по влажной коже, останавливаясь на ребрах, резко сжимая. От этого Синклер беспомощно вскрикнула, особенно резко двинув бёдрами, смещая угол проникновения на более удачный. И этого изголодавшейся по такой нужной тактильности девушке было достаточно. Прогнувшись в мощном оргазме Синклер, сама того не замечая, с силой свела бедра, едва не причиняя Аддамс физическую боль, тут же обессилено падая на подушки в финальном стоне, мгновенно ослабляя хватку. Выждав едва ли не полминуты, Уэнсдей, осторожно, чтобы не причинить дискомфорта все еще опасно чувствитеной блондинке, отстранилась, методично вытягивая с прикроватной тумбочки салфетку, вытирая руки для того, чтобы вернуться к все еще приходившей в себя Синклер. — Ты как? — Заботливо поинтересовалась темноволосая, протягивая девушке её же футболку. Но ответа так и не последовало. — Энид? — Аддамс заботливо погладила Синклер по волосам, прикасаясь губами к влажной коже. — А? — Блондинка открыла глаза, устремляя затуманенный взгляд на Уэнсдей. — Прости, я просто ещё не до конца в себе. — Это было так плохо? — Самодовольно ухмыльнулась провидица, мельком оценивая ущерб, который Синклер нанесла её кровати своими когтями. — У тебя ещё есть силы шутить надо мной? — Блондинка с трудом натянула на себя футболку, удобнее приподнимаясь на подушках. — Но это было совсем не плохо, даже слишком хорошо для той, которая в принципе отрицает чувства. Или ты что-то мне не договаривала? — Волчица подозрительно прищурилась. — Просто я уже успела выучить тебя, Энид. Ты много где успела себя выдать. — Да? А где? — Сонно зевнула Синклер, укладываясь было обратно. — Эй, нет, даже не думай! Ты мне весь порядок испортила. Сегодня на этой кровати спать точно нельзя. — Уэнсдей нахмурилась, оценивая поспешность следующего решения. — Пустишь меня к себе сегодня? — М? —К блондинке на мгновение вернулась бодрость. — Ты это сейчас серьезно?! А как же аллергия на цвета? — Поговорим об этом завтра, когда после занятий ты пойдешь со мной покупать новое постельное белье. — Совместные походы по магазинам? — Лукаво улыбнулась Энид, буквально сияя от радости. — А что дальше? — Если я тебя не убью, то посмотрим. — Аддамс сдержанно выдохнула, изо всех сил борясь с приступающей улыбкой. — Давай же, мне, как и тебе, завтра рано вставать. — Ладно, на этот раз ты снова победила. — Синклер улыбнулась, оставив на щеке девушки невесомый поцелуй. — Но я обязательно верну тебе должок, можешь не сомневаться. И да, больше никакой Агнес, Уэнсдей! — Думаешь, можешь мне что-то запретить? — Знаю, что могу попросить об этом. — Победно ухмыльнулась Энид, ведь действительно знала: ей можно. И сегодня она ещё раз убедилась в том, что стала для Уэнсдей Аддамс едва ли не единственным исключением из всех прописанных ею правил. И причиной тому - чувства. В которых она наконец смогла убедиться. Оказывается, вечеринки действительно могут сближать…