Осколки прошлого, тепло будущего

Тэхён любил внимание. Оно всегда окутывало его — будь то вспышки фотокамер на показах, шёпот завистников в светских кругах или восхищённые взгляды на улицах. Он был ярким, как огонь, и прекрасно это знал. Каждое его появление в обществе было событием. Рядом с ним всегда был Намджун — высокий, уверенный, с безупречным вкусом. Они смотрелись как пара из глянцевого журнала: дизайнер и его влиятельный альфа. Намджун гордился Тэхёном, представлял его друзьям, вечно повторял, что его омега — самый красивый и талантливый человек на свете. Дарил внимание. Дарил подарки. Дарил цветы. Роскошные букеты, дорогие украшения, брендовые аксессуары. «Просто потому что люблю тебя», — всегда говорил он. И Тэхён верил. Его сердце наполнялось теплом от того, как щедро и пылко Намджун выражал свои чувства. Но иногда… иногда в этом «просто потому что» звучало что-то странное. Слишком внезапное, слишком поспешное. Он вспоминал: — Вчера Намджун сказал, что застрял на работе до глубокой ночи. Сегодня же на столе новый браслет Cartier. — Позавчера он не отвечал на звонки. Сегодня утро началось с доставленного под дверь огромного букета роз. Тэхён отмахивался от неприятных мыслей. «Ну и что? Он альфа, у него бизнес, он занят. Главное, что я для него всегда на первом месте». И всё же, каждый раз, когда в дверь стучал курьер с очередной коробкой или букетом, в груди у Тэхёна зарождалось лёгкое беспокойство. — «Неужели он так сильно любит меня, что каждое утро должно начинаться с подарка?» — думал он, примеряя очередное кольцо. — Или же… эти подарки что-то скрывают?

***

Тэхён сидел на диване, листая эскизы новой коллекции. В гостиную вошёл Намджун с коробкой в руках. — «Опять?» — приподнял бровь Тэхён, не отрываясь от бумаги. — «Не опять, а потому что ты заслуживаешь этого каждый день», — с улыбкой сказал Намджун и протянул коробку. Тэхён нехотя взял её, открыл — внутри лежали часы с золотым ремешком. Дорогие. Слишком дорогие даже для «просто так». Он вскинул взгляд, сверкая глазами. — «Знаешь, я мог бы поверить в твои «просто так», если бы ты хотя бы однажды подарил мне утро без звонков и деловых встреч». Намджун рассмеялся и наклонился к нему, целуя в висок. — «Деловые встречи — ничто. Ты у меня один. Мой самый большой успех». Эти слова были как сладкий яд. Тэхён улыбнулся, но внутри на мгновение кольнуло что-то острое, неприятное. Он отложил часы и притянул Намджуна ближе. — «Ты лучше запомни: я слишком красив, чтобы ждать. Так что не заставляй меня скучать». — «Ты никогда не заскучаешь со мной», — ответил тот, глядя на него глазами, в которых было больше одержимости, чем спокойной любви.

***

Утро началось, как всегда, с курьера. На этот раз коробка была такой большой, что едва прошла в дверь. Внутри — десятки белых лилий, уложенных в изящную вазу. Тэхён смотрел на цветы и ловил себя на мысли, что запах казался слишком резким, почти навязчивым. Он прошёл в спальню, где Намджун ещё натягивал рубашку. — «Что за повод сегодня?» — спросил он, скрестив руки на груди. — «Поводов не нужно», — отозвался тот, застёгивая манжеты. — «Ты же любишь лилии». — «Я люблю, когда рядом человек, а не цветы вместо него», — отрезал Тэхён, но смягчил взгляд, заметив, как альфа нахмурился. Намджун подошёл ближе, обнял его за талию. — «Сегодня важная встреча, я задержусь. Но вечером будем вдвоём. Обещаю». Тэхён молчал. Он уже слишком хорошо знал это «обещаю». Оно всегда звучало одинаково, перед тем как Намджун исчезал на ночь, а утром появлялись подарки. Он проводил его взглядом, и в груди закралось чувство, которое Тэхён ненавидел — недоверие. — «Может, я просто слишком придираюсь?» — подумал он, поглаживая лепестки лилий. — «Или же… я начинаю видеть то, что он скрывает».

***

Тэхён стоял у окна, глядя на улицу. Его чемодан был брошен на кровати, в нём — беспорядочно сложенные вещи. — «Что это значит?» — голос Намджуна звучал низко и опасно. — «Мне надоело», — спокойно сказал Тэхён, но руки его дрожали. — «Я хочу уехать. Отдохнуть. От тебя. От твоих… подарков». Намджун резко захлопнул крышку чемодана, подойдя вплотную. — «Ты с ума сошёл? Ты мой. Куда ты собрался?» — «Я не твоя вещь, Намджун», — выплюнул Тэхён, вскинув подбородок. — «Я устал от твоих оправданий. От этих роз и браслетов, которыми ты затыкаешь мою интуицию». Тэхён едва успел шагнуть назад, когда Намджун рывком прижал его к стене. Воздух вырвался из груди, когда чужие ладони с силой вцепились в его руки. Пальцы оставляли болезненные следы, а в глазах альфы бушевала безумная тьма. — «Ты не уйдёшь…» — прошипел он, и губы с силой вжались в губы Тэхёна. Это не был поцелуй — скорее болезненный захват, от которого на губах остался металлический привкус. Тэхён зашипел, попытался вырваться, но его снова вдавили в стену. Намджун целовал резко, жадно, кусал губы, шею, оставляя красные следы. Его дыхание было горячим, почти звериным. Он схватил Тэхёна за запястье, дёрнул — и почти швырнул его на кровать. Тэхён ударился спиной о матрас, сердце бешено заколотилось. Альфа навалился сверху, пальцы впились в ткань его футболки, рванули её, оставляя трещину по шву. — «Ты мой… слышишь? Только мой!» — голос сорвался на крик. Тэхён дернулся, задыхаясь. Его глаза метнулись к потолку, к двери, но выхода не было. Он услышал собственный крик — от страха, от бессилия. В тот момент что-то щёлкнуло внутри Намджуна. Он замер. Его руки ещё сжимали ткань, но дыхание сбилось, а в глазах впервые мелькнул ужас — не перед Тэхёном, перед самим собой. Он резко отстранился, рухнул на пол рядом с кроватью. Шумно выдохнул, ударил себя кулаком в грудь, будто пытался вырвать изнутри собственную ярость. — «Чёрт… что я делаю…» — прошептал он хрипло. А потом вдруг упал на колени и потянулся к Тэхёну. Тот сидел на кровати, тяжело дыша, с рваной тканью на груди и красными следами на губах. Намджун обнял его ноги, прижимая лоб к коленям. — «Прости… прости, пожалуйста… я… я люблю тебя. Я не могу без тебя. Ты моё всё. Не уходи…»— его голос дрожал, почти рычал и умолял одновременно. — «Я схожу с ума, Тэхён, без тебя я ничто…» Он обнимал ноги, словно боялся, что тот встанет и уйдёт прямо сейчас. Слёзы смешивались с горячим дыханием. Тэхён смотрел вниз, на этого когда-то сильного мужчину, сломленного своей же одержимостью. В груди жгло — не любовь, не желание, а жалость и горький страх. Он не сказал «люблю». Он не сказал «останусь». Он лишь коснулся ладонью его волос, словно стараясь успокоить зверя. И понял — это конец.

***

Тэхён никогда не был из тех, кто терпит долго. Но с Намджуном он делал исключение. Любовь, подарки, статус — всё это держало его рядом дольше, чем следовало. После той сцены у стены, когда альфа едва не сорвался, в душе Тэхёна поселился страх. Он не показывал этого, оставался всё таким же ярким, эффектным, но внутри его росло одно чувство — подозрение. Этим вечером Намджун снова сказал: — «У меня встреча. Вернусь поздно». Тэхён молча кивнул, но вместо того чтобы остаться дома, он взял такси и поехал следом. Машина Намджуна остановилась у дорогого отеля. Он вышел, быстро осмотрелся по сторонам и скрылся внутри. Сердце Тэхёна колотилось, но он вышел следом. Лобби, блеск люстр, запах дорогого алкоголя и духов. Он поднялся по лестнице, и в коридоре его шаги стихли, когда дверь одного из номеров приоткрылась. Смех. Женский. Потом голос Намджуна: низкий, возбуждённый. Тэхён подкрался ближе и заглянул внутрь. На кровати — две омеги. Оба в нижнем белье, смеются, а Намджун целует одну, его руки скользят по чужим телам. Мир рухнул за одну секунду. Всё встало на свои места: подарки, букеты, дорогие украшения. Это были не «знаки любви». Это были откупы за каждую измену. Тэхён резко отшатнулся, чувствуя, как в груди поднимается тошнота. Его пальцы сжались в кулак так сильно, что ногти впились в ладони.

***

Дома он ждал его. Сидел в гостиной в полной тишине, глядя на часы. Намджун вошёл ближе к полуночи, в руках — цветы. — «Для тебя, любовь моя», — улыбнулся он. Тэхён встал. — «Хватит». Намджун моргнул. — «Что?» Тэхён шагнул к нему ближе, глаза его блестели от слёз, но голос звучал твёрдо. — «Я больше не хочу твоих подарков. Я не хочу роз, не хочу бриллиантов. Я хочу мужчину, который будет со мной, а не в чужой постели». Намджун замер. — «Ты… следил за мной?» — «Я открывал глаза», — резко ответил Тэхён. — «Ты предал меня, и хуже всего то, что я позволял тебе покупать моё прощение. Но всё. Хватит». Коробка выпала из рук Намджуна на пол. В его взгляде мелькнула паника, сменяющаяся яростью. — «Ты никуда от меня не уйдёшь. Ты мой». Тэхён вскинул подбородок, холодно посмотрев ему прямо в глаза. — «Нет, Намджун. Я был твоим. Но теперь — нет».

***

Тэхён закрыл за собой дверь гостиничного номера и впервые за долгое время вдохнул полной грудью. В телефоне безостановочно мигали уведомления: звонки, сообщения, десятки непрочитанных голосовых. Намджун не давал ему покоя. Сначала руки дрожали, сердце сжималось от каждого нового звонка. Но потом он просто отключил телефон. На третий день — купил новый номер, не сказав никому, даже близким. Неделю он прожил в тишине. Бродил по гостиничным коридорам, заказывал еду в номер, пил вино в одиночестве и пытался понять, кем он вообще стал рядом с Намджуном. На восьмой день он не выдержал. Взял новый телефон и первым делом набрал знакомый номер. — «Алло?» — голос Чимина прозвучал так, будто тот ждал этого звонка всю жизнь. — «Это я», — выдохнул Тэхён. — «Тэхён?!» — воскликнул друг, и в его голосе слышались слёзы и радость. — «Боже, где ты был? Я с ума сошёл, я думал… Ты даже не представляешь, как я рад слышать тебя! Где ты? Я сейчас приеду!» Через час Чимин уже был в гостинице. Он буквально влетел в номер, обнял Тэхёна так крепко, что тому стало трудно дышать. — «Ты хоть знаешь, сколько я пережил из-за тебя?» — шептал он, не отпуская. — «Больше никогда так не исчезай. Никогда». Тэхён впервые за долгое время улыбнулся. В этих объятиях было всё, чего он так жаждал: тепло, искренность, любовь без условий. Следующий месяц он провёл у Чимина. Днём они вместе ходили в кафе, на выставки, на прогулки. Вечерами Чимин заставлял его смеяться, вспоминать старые времена и мечтать о будущем. Он не давал Тэхёну погружаться в мрачные мысли. — «Ты снова засияешь», — говорил он. — «Я не позволю, чтобы кто-то сломал тебя». И Тэхён действительно начал возвращаться к себе: снова рисовал эскизы, вдохновлялся, мечтал о новых проектах. Через месяц он снял собственную квартиру. Чимин помогал выбирать, возил мебель, вместе с ним расставлял вещи. Когда последний короб был распакован, Тэхён улыбнулся: — «Это мой дом. Мой. Не его». Чимин обнял его и сказал: — «Добро пожаловать в новую жизнь».

***

Полгода пролетели незаметно. Жизнь вошла в привычное русло. Тэхён снова был собой — эффектным, независимым, с головой погружённым в работу. Он создал новую линейку одежды, и имя его вновь звучало в светских кругах. Казалось, что всё наконец-то наладилось. Но судьба приготовила ему встречу, которая изменит всё.

***

Вечер был шумным и ярким. Один из глянцевых журналов устраивал закрытую вечеринку для дизайнеров, артистов и влиятельных персон. Тэхён не любил подобные мероприятия, но контракт с новой компанией обязывал показываться в свете. Он вошёл в зал в своём стиле: тёмный костюм с лёгким акцентом в деталях, идеально сидящий на нём. Его присутствие сразу чувствовалось — несколько камер тут же повернулись, вспышки ослепили. Тэхён держался уверенно, но внутри всё ещё жил страх — слишком свежи были воспоминания о прошлом. Именно в этот момент он заметил его. Молодого мужчину, который стоял в окружении нескольких бизнесменов, смеялся, пожимал руки. Высокий, подтянутый, с живым блеском в глазах и лёгкой дерзкой улыбкой. В нём чувствовалась энергия, которая выбивалась из общей картинки — не зажатая, а свободная. Это был Чонгук. И в ту же секунду он тоже заметил Тэхёна. Их взгляды пересеклись через весь зал. Мгновение длилось вечность. Улыбка Чонгука стала мягче, чуть заинтересованнее. А у Тэхёна сердце ударилось о грудь сильнее, чем хотелось бы.

***

Позже, когда шум чуть стих, Чонгук сам подошёл к нему. — «Вы — Тэхён, верно? Дизайнер, о котором все говорят?» — голос его был низким, уверенным, но без излишнего давления. Тэхён слегка вскинул бровь. Он привык к подобным подходам. — «Допустим. А вы?» Чонгук улыбнулся краем губ. — «Чон Чонгук. Владею сетью галерей. И, возможно, вашим будущим показом». Тэхён едва заметно усмехнулся. — «Амбициозное заявление. Обычно сначала спрашивают, нужен ли мне показ». — «Обычно. Но с вами, думаю, всё иначе», — парировал Чонгук, и в его взгляде сквозил азарт. Они разговаривали недолго, но Тэхён впервые за долгое время почувствовал интерес. Не поверхностный — настоящий. Чонгук не давил, не лез в душу, но смотрел так, словно видел больше, чем хотелось бы показывать. Когда вечер подходил к концу, Чонгук протянул ему визитку. — «Если когда-нибудь решите, что вашей работе нужен новый зал — звоните. Даже если не решите — всё равно звоните». Тэхён взял карточку и спрятал в карман. Уходя, он поймал себя на мысли: впервые за долгие месяцы он не думал о прошлом.

***

Телефон Тэхёна загорелся новым номером. Он редко отвечал на незнакомые вызовы, но в этот раз что-то заставило его поднять трубку. — Ким Тэхён? — голос был низкий, спокойный, но с какой-то настойчивой энергией. — Да, это я. — Чон Чонгук. Мы виделись на вечеринке у Пак Со Джуна пару недель назад. Тэхён нахмурился, пытаясь вспомнить. Тот самый бизнесмен, который тогда заговорил с ним уверенно, но без налёта навязчивости. — Да, конечно. — Тэхён сделал вид, что сразу узнал, хотя в тот вечер было слишком много лиц. — Я хотел бы обсудить с вами идею. У нас в холдинге готовится выставка, и я давно слежу за вашей работой как дизайнера. Было бы интересно представить вашу коллекцию в нашем пространстве. У Тэхёна перехватило дыхание. Для его бренда это был шанс. Настоящий прорыв. Но он не любил показывать эмоции слишком явно. — Звучит любопытно, — отозвался он суховато. — Думаю, мы можем встретиться и обсудить детали. — Отлично, — в голосе Чонгука скользнула улыбка. — Я знаю уютное кафе в центре. Сегодня вечером у вас будет время? Тэхён почти автоматически хотел отказаться: его привычная защита — держать дистанцию. Но неожиданно для себя кивнул, будто Чонгук мог его видеть. — Вечером так вечером.

***

Кафе оказалось камерным, с мягким светом и запахом свежеобжаренного кофе. Чонгук уже ждал его, в строгом костюме, но без галстука — расслабленный, уверенный. — Рад, что вы согласились, — сказал он, вставая и приветствуя лёгким наклоном головы. Разговор начался с проекта: сроки, площадка, форматы. Но постепенно Тэхён заметил, что Чонгук умело переводит обсуждение на него самого. — У вас удивительный стиль, — сказал он, когда официант принёс им кофе. — Я смотрел ваши последние работы, и… это как будто отражение вас самого. Я прав? Тэхён слегка прищурился. Обычно он не позволял никому копаться в его личности. Но в этот раз неожиданно не захотел оборвать тему. — Возможно, — ответил он, обводя пальцем край чашки. — Моя одежда всегда рассказывает историю. Даже если люди не слышат слов. Чонгук смотрел на него слишком пристально, слишком внимательно. И от этого взгляда у Тэхёна на секунду перехватило дыхание. — Именно это я и хотел бы показать миру, — сказал Чонгук. — Вашу историю. Разговор затянулся. Они обсуждали искусство, бизнес, музыку, даже любимые города. Когда Тэхён, взглянув на часы, понял, что прошло уже два часа, он удивился. Редко кто мог удержать его внимание так долго. — Думаю, проект стоит попробовать, — сказал он наконец. — Рад это слышать, — ответил Чонгук, и его улыбка была слишком настоящей, чтобы показаться лишь деловой. И в этот момент Тэхён впервые поймал себя на странной мысли: может быть, он слишком быстро привыкает к его голосу?

***

Сотрудничество набирало обороты быстрее, чем ожидал Тэхён. Совместные рабочие встречи с Чонгуком стали регулярными. Но очень скоро они перестали ограничиваться только переговорами. — Вы слишком много работаете, — сказал однажды Чонгук, заметив, как Тэхён в третий раз за неделю отказывался от обеда. — Если вы хотите, чтобы проект получился живым, а не выжатым до сухости, вам нужен отдых. Тэхён поднял на него взгляд, собираясь возразить, но наткнулся на настойчивый блеск в глазах собеседника. — И что вы предлагаете? — сухо спросил он, хотя внутри почему-то ощутил лёгкое тепло. — Обед. Сегодня. Я знаю место неподалёку. — Чонгук уже поднимался из-за стола, не оставляя выбора. Они оказались в маленьком ресторанчике корейской кухни. Атмосфера была далека от деловой: ни строгих костюмов, ни напряжённых переговоров. За едой Тэхён неожиданно почувствовал, что его руки не дрожат от усталости, а сердце — впервые за долгое время — не тянет тяжёлой болью. — Почему вы так настаиваете? — спросил он между глотками супа. — Потому что мне нравится ваше общество, — спокойно ответил Чонгук, словно это была самая очевидная вещь в мире. Тэхён замолчал. Он не привык слышать такие слова без двойного дна. Обычно за любым интересом скрывались выгода или желание подчинить. Но сейчас — нет.

***

С каждым днём таких обедов становилось больше. Иногда они обсуждали проект, иногда просто говорили ни о чём: о фильмах, о любимой музыке, о местах, куда хотелось бы съездить. Однажды Чонгук даже позволил себе шутку: — Осторожно, Тэхён-ши, если мы продолжим встречаться так часто, люди подумают, что у нас свидания. Тэхён смутился, но не отвёл взгляда. — А разве нет? — вырвалось у него неожиданно для самого себя. Между ними повисла пауза. Потом Чонгук рассмеялся — не громко, но так, что Тэхён почувствовал, как напряжение в груди стало легче. — Тогда, возможно, стоит сделать вид, что так и есть, — ответил Чонгук, и его глаза сверкнули чем-то опасным, но тёплым. Тэхён возвращался домой после таких встреч другим человеком. Он начинал улыбаться без причины. Утренний кофе перестал казаться горьким. И, что самое странное, мысли о Намджуне всё больше стирались из памяти, уступая место другому имени. Чонгук.

***

День выдался долгим. Съёмки, переговоры, десятки звонков. Тэхён уже собирался вернуться домой, когда на экране всплыло сообщение: Чонгук: «Сегодня без работы. Просто ужин. Согласны?» Тэхён долго смотрел на экран, ощущая, как что-то внутри колеблется. Его привычный голос разума нашёптывал «не стоит», но пальцы уже сами печатали ответ. Тэхён: «Хорошо. Где?»

***

Ресторан оказался не теми пафосными местами, куда обычно водили его знакомые. Никаких вспышек камер, никакой показной роскоши. Тихий зал с приглушённым светом, столик у окна и запах свежих трав. Чонгук встретил его у входа — без костюма, в светлой рубашке и с чуть растрёпанными волосами. Такой он казался моложе, свободнее, живее. — Выглядите так, будто наконец позволили себе отдых, — сказал он, помогая снять пальто. — А вы — так, будто всё это время только и ждали момента пригласить меня, — ответил Тэхён с лёгкой усмешкой. Чонгук прищурился. — Попался.

***

Вино оказалось мягким, разговор — лёгким. Они смеялись больше, чем обсуждали что-то серьёзное. Тэхён ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такого простого, человеческого удовольствия — сидеть рядом и не ждать удара в спину. — Знаете, что мне в вас нравится? — неожиданно сказал Чонгук, когда стол наполнился пустыми тарелками. — Что же? — Тэхён слегка склонил голову, приготовившись к очередной дежурной фразе. — Вы настоящий. Без этой маски, которую все надевают ради выгоды. С вами не хочется играть в роли. Эти слова попали прямо в сердце. Тэхён отвёл взгляд в окно, чувствуя, как предательски дрожат пальцы. — Никогда не думал, что кто-то увидит это во мне, — тихо сказал он. Чонгук чуть наклонился вперёд. — Я вижу больше, чем вы думаете.

***

Когда они вышли из ресторана, город уже утонул в огнях. Воздух был свежим, а улицы полупустыми. Чонгук шёл рядом, не прикасаясь, но его присутствие ощущалось так близко, что Тэхён слышал собственное сердце. — Спасибо за вечер, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это только начало, — мягко ответил Чонгук, и его улыбка была слишком честной, чтобы не поверить. Тэхён сел в такси, но всё время дороги домой чувствовал на губах лёгкий привкус вина и неотступную мысль: «Я снова учусь доверять. И это пугает… но и спасает.»

***

Сотрудничество с Чонгуком превратилось в череду встреч, которые всё меньше напоминали работу. Днём они обсуждали проекты, а вечером задерживались в офисе за разговорами о музыке, кино и даже о детских воспоминаниях. Тэхён удивлялся, как легко ему с Чонгуком. Ни давления, ни осуждения — только искренний интерес. — Знаете, — начал как-то Чонгук, устроившись на диване в переговорной, — вы ужасно неправильно едите лапшу. — Простите? — Тэхён приподнял бровь. — Да, именно! Вы берёте слишком мало. Это не экономия, это преступление. Тэхён не выдержал и рассмеялся. Смех получился живым, таким, каким он давно не смеялся рядом с кем-то. — Вы следите за каждым моим движением? — поддразнил он. — Возможно, — спокойно ответил Чонгук, и в его взгляде мелькнул тот самый намёк, от которого внутри у Тэхёна всё перевернулось.

***

Совместные обеды постепенно сменились ужинами. Они могли засидеться в маленьком кафе до закрытия, обсуждая музыку, или пойти пешком по ночному городу, будто подростки. Но с каждым разом в их разговорах появлялось всё больше личного. Они делились тем, о чём обычно молчали. — Вы когда-нибудь чувствовали, что вас держат в золотой клетке? — однажды спросил Тэхён. — Постоянно, — кивнул Чонгук. — Но я из тех, кто умеет ломать замки. Он сказал это так просто, но Тэхён вдруг поймал себя на мысли: рядом с ним он тоже чувствует, как ломаются собственные стены. В ту ночь, прощаясь, Чонгук вдруг задержал его взгляд дольше обычного. — Если я переступлю границу… — он говорил тише, чем обычно. — Вы скажете мне остановиться? Сердце Тэхёна сжалось. Он хотел ответить уверенно, но слова застряли в горле. — Я… не знаю, — наконец признался он. И впервые за долгое время не испугался своей честности. Он вернулся домой с чувством, что дружба уже начала трескаться, пропуская наружу что-то новое, но странно желанное.

***

— У меня дома тише, чем в офисе, — сказал Чонгук, будто бы между делом. — Можем доработать детали коллекции у меня. Тэхён замялся. Вроде ничего особенного, обычное предложение партнёра. Но внутри что-то подсказало: всё это не про работу. Квартира Чонгука оказалась просторной, но удивительно уютной. Свет приглушённый, на кухне пахло свежесваренным кофе, а в гостиной стоял небольшой рояль. — Вы играете? — удивился Тэхён. — Иногда, когда слишком много думаю, — улыбнулся Чонгук. — Но сегодня… хочу, чтобы вы сыграли. Тэхён отмахнулся, но пальцы сами скользнули по клавишам. Несколько простых нот, мелодия без слов. Чонгук стоял рядом, слишком близко, и смотрел так, будто слышал не музыку, а самого Тэхёна. Работа отошла на второй план. Они сидели на полу среди листов с эскизами, обсуждали всё подряд: от любимых блюд до страхов, о которых редко говорят вслух. — Вам было тяжело после… всего этого? — осторожно спросил Чонгук, не называя имени Намджуна. — Было, — коротко ответил Тэхён. — Но я научился не возвращаться в прошлое. Чонгук кивнул, но его глаза говорили: я хочу стать вашим настоящим. Когда вечер незаметно перетёк в ночь, Тэхён собрался уходить. — Спасибо за ужин и… за музыку, — сказал он, поправляя пальто. — Не благодарите, — мягко ответил Чонгук, задерживая его взглядом. — Я хотел, чтобы этот вечер был именно таким. Они замерли почти вплотную друг к другу. Тэхён чувствовал его дыхание, видел, как в глазах Чонгука отражается каждая его эмоция. Он не сделал резкого движения, просто слегка наклонился, давая время отстраниться. Но Тэхён не двинулся. И тогда их губы едва коснулись друг друга. Лёгкий, осторожный поцелуй — больше похожий на признание в том, что всё уже началось. Чонгук отступил и улыбнулся: — Доброй ночи, Тэхён. Омега вышел из дома с лёгкой улыбкой, сел в такси и поехал домой. В груди у него звенело чувство лёгкости — впервые за долгое время он думал не о прошлом, а о том, что может быть впереди. Но он не заметил машины, припаркованной неподалёку. За тонированным стеклом, сжимая руль так, что костяшки побелели, сидел Намджун. Его глаза были мрачны, а дыхание сбивчиво. Он завёл мотор и поехал следом за такси, пока не узнал адрес, куда вернулся Тэхён.

***

С того дня, как Тэхён ушёл, жизнь Намджуна рухнула. Работа перестала иметь смысл — все обязанности давно перекочевали к заместителю. Он пытался забыться, окружал себя омегами, похожими на Тэхёна, но каждый раз в ярости выгонял их, потому что они не могли заменить его. Он засыпал и просыпался с мыслями о нём, хранил одежду с его запахом, пока тот не выветрился. Ни еда, ни музыка, ни люди вокруг — ничто не приносило облегчения. Тэхён стал его навязчивой идеей. И теперь, сидя в машине и наблюдая, как такси останавливается у подъезда, Намджун чувствовал, как в нём поднимается безумная решимость. Он обязан вернуть его. Обязан любой ценой. И в его голове начал складываться план.

***

Утро началось как обычно. Тэхён уже научился снова любить простые вещи: варить кофе, выбирать образ, спешить на встречу. Его жизнь постепенно обрела спокойный ритм, и в этом ритме всё чаще появлялся Чонгук. Сегодня они встречались на обсуждение совместного проекта. Тэхён вошёл в переговорную и увидел его — свежего, сосредоточенного, с блокнотом и ноутбуком перед собой. — Доброе утро, — улыбнулся Чонгук. — Доброе, — ответил Тэхён, ощущая странное тепло от того, как легко этот мужчина наполняет собой пространство. Они обсуждали детали — даты, подрядчиков, оформление, но каждый раз их взгляды встречались и задерживались чуть дольше, чем позволяла деловая этика. После встречи Чонгук предложил: — Может, пообедаем вместе? Я знаю одно тихое место неподалёку. И Тэхён согласился.

***

В это время в другом конце города Намджун сидел в своём кабинете. Бумаги лежали нетронутыми, экран ноутбука потух. Всё, что держало его в реальности — телефон, в котором был создан отдельный альбом с фотографиями Тэхёна. Он не мог выкинуть из головы картину, как Тэхён выходил из дома другой альфы. Каждая деталь этого вечера въелась в память. — Если он думает, что сможет начать жизнь без меня, — пробормотал Намджун, стискивая зубы. — Он ошибается. Он уже знал, где живёт Тэхён. Уже знал его расписание, поездки и встречи. Слежка стала для него нормой. Но теперь он начал действовать тоньше: подключил людей, которые могли бы собрать больше информации, узнать, с кем именно проводит время его бывший омега. А в это время Тэхён сидел напротив Чонгука за столиком небольшого ресторана. Лёгкая музыка, ароматный чай, тёплый свет всё складывалось так, словно мир сам хотел, чтобы они провели время вместе. — Честно, я давно не смеялся так, как с тобой, — признался Тэхён, когда Чонгук в очередной раз подколол его шуткой. — А я давно не видел, чтобы кто-то так искренне улыбался, — ответил Чонгук тихо. И на мгновение время остановилось. Но в это же самое мгновение, в нескольких кварталах от них, машина Намджуна медленно проезжала по улице. Его взгляд был прикован к кафе, в котором он только что заметил знакомую фигуру у окна. Он видел Тэхёна. И рядом с ним — другого альфу. Это было началом конца его терпения.

***

Прошла неделя. Тэхён чувствовал, что его жизнь постепенно возвращается в русло: новые проекты, новые люди, и среди них Чонгук, который стал для него чем-то большим, чем просто партнёр по работе. Именно в этот день они снова встретились в офисе. Совместный обед перерос в прогулку, прогулка — в долгий разговор, а разговор — в лёгкое касание руки, словно случайное, но от которого у обоих перехватило дыхание. Тэхён был осторожен, но внутри него теплилось странное чувство: рядом с Чонгуком он снова мог быть собой. Вечером, возвращаясь домой, он услышал позади знакомый голос: — Тэхён… Он обернулся — и сердце сжалось. Перед ним стоял Намджун. Взгляд усталый, руки сжаты в кулаки, но голос звучал неожиданно мягко. — Я… хотел только извиниться. — Его губы дрогнули. — Я всё испортил. Потерял тебя, потому что был слеп. Тэхён не ответил. Только холодно посмотрел и шагнул к двери. — Пожалуйста, дай мне шанс хотя бы поговорить, — выдохнул Намджун. — Я больше не тот. Тэхён закрыл дверь перед его лицом. Но сердце всё равно колотилось — слишком ярко всплыли воспоминания. Через несколько дней у него на пороге появился букет белых роз. Без подписи, только карточка: «Ты — всё ещё моя судьба». Тэхён сжал карточку и выбросил её, но ночью долго ворочался в постели.

***

Параллельно жизнь с Чонгуком становилась теплее. Они вместе задерживались после встреч, ужинали, обсуждали книги, делились историями. Чонгук однажды сказал: — Знаешь, я рад, что встретил тебя именно сейчас. Думаю, раньше я бы не смог… понять тебя так, как сейчас. И Тэхён впервые за долгое время позволил себе улыбнуться искренне. Но радость длилась недолго. В один из вечеров, возвращаясь домой, он заметил машину, медленно следующую за такси. Номер был знакомым. Намджун сидел, неподвижный, только злость тихо пульсировала в висках. Он ждал. Он наблюдал. И в его голове медленно складывался новый план. Если нежность не вернёт Тэхёна — вернёт контроль.

***

Вечер был тихим. Чонгук и Тэхён задержались в студии дольше обычного: совместный проект затянул их, но никто из них не спешил расходиться. — Ты голоден? — спросил Чонгук, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Немного, — ответил Тэхён, и сам удивился, как спокойно ему рядом с этим человеком. Они заказали еду, сидели за одним столом, обсуждали глупости и смеялись. И в какой-то момент смех стих. Чонгук протянул руку, коснулся пальцев Тэхёна — так осторожно, словно боялся спугнуть. — Знаешь… я давно хотел это сделать, — тихо сказал он. Тэхён поднял глаза — и Чонгук накрыл его губы поцелуем. Сначала нежным, почти робким. Но когда Тэхён ответил, их дыхание сбилось, руки сомкнулись на плечах и талии. Поцелуй стал глубоким, жадным, настоящим. Тэхён впервые за долгое время позволил себе раствориться в чужой близости. Он обнял Чонгука, прижимая его ближе, чувствуя, что сердце бьётся быстрее, чем мысли успевают что-либо объяснить. — Тэхён… — выдохнул Чонгук, прерываясь на мгновение. — Я не хочу торопить тебя. Но мне важно знать… ты тоже этого хочешь? — Да, — прошептал Тэхён, не отпуская его. — Я хочу. Позже, сидя рядом на диване, Чонгук заметил, как Тэхён будто потерялся в мыслях, взгляд его стал тревожным. — Что-то не так? — мягко спросил он, обняв его за плечи. Тэхён закрыл глаза и вдохнул глубже, будто решаясь. — Есть кое-что… Я боюсь, что если скажу, то разрушу то, что у нас есть. — Между нами не разрушится, — уверенно сказал Чонгук. — Просто доверься. И тогда Тэхён рассказал. О том, как после расставания с Намджуном не было дня, чтобы он не чувствовал его дыхание где-то за спиной. О случайных встречах, букете с анонимной запиской, о том, как он заметил машину, следовавшую за ним. Чонгук сжал его руку. В глазах не было ни удивления, ни осуждения — только твёрдость. — Ты больше не один. Если он появится снова — он столкнётся со мной. И Тэхён впервые позволил себе облегчённо выдохнуть. В это же время Намджун сидел в темноте собственной квартиры, окружённый пустыми бокалами и беспорядком. На столе лежал телефон с фотографией Тэхёна, которую он пересматривал сотни раз. — Ты всё равно мой, — прошептал он. — Всегда был и всегда будешь.

***

Они с Чонгуком стали видеть друг друга почти каждый день. Совместные проекты уже мало походили на чисто рабочие: обеды переходили в долгие вечера, лёгкие прикосновения — в поцелуи, а смех — в доверительные разговоры до глубокой ночи. Тэхён впервые за долгое время чувствовал себя живым. И в тот вечер он не скрывал улыбки, выходя вместе с Чонгуком из ресторана. Лёгкий ветерок, запах ночного города, тёплая рука Чонгука на его спине — всё казалось правильным. Они остановили такси, и Тэхён, уже садясь внутрь, заметил в толпе знакомый взгляд. Его сердце дрогнуло. На другой стороне улицы, в тени фонаря, стоял Намджун. Его глаза не моргали, он смотрел прямо на него. Тэхён замер, а потом резко захлопнул дверь такси. Но когда обернулся — фигуры уже не было. Через несколько дней «случайность» стала реальностью. Они с Чонгуком возвращались в студию после короткой встречи с инвесторами. И прямо у входа стоял Намджун. — Тэхён, — произнёс он почти спокойно, будто ничего не случилось. — Давно не виделись. Чонгук мгновенно шагнул чуть вперёд, прикрывая Тэхёна. — Вам что-то нужно? — его голос звучал жёстко. Намджун посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались раздражение и презрение. — А это кто? Новый проект? Или новая игрушка? Тэхён сжал зубы, пытаясь не дрогнуть. — Намджун, не здесь. Уходи. — Я просто хотел поговорить, — в его голосе была фальшивая мягкость. — Или ты уже решил стереть всё, что у нас было? Чонгук сжал руку Тэхёна и наклонился к нему: — Хочешь, я вызову охрану? Тэхён лишь кивнул. И в этот момент впервые увидел — лицо Намджуна исказилось так, будто внутри него кипела ярость, едва сдерживаемая под маской спокойствия. В ту ночь Чонгук держал Тэхёна в объятиях дольше обычного. — Я рядом. И я не позволю ему причинить тебе боль.

***

Тэхён возвращался поздно вечером домой. Чонгук задержался на встрече, и он решил впервые за долгое время побыть один, думая о том, как быстро и естественно их отношения перешли на новый уровень. Но у подъезда его ждал человек, которого он меньше всего хотел увидеть. — Ты всё так же красив, — голос Намджуна прозвучал мягко, но глаза его были воспалены, будто он не спал несколько ночей. Тэхён замер, сжимая ключи в кармане. — Намджун. Я же говорил: между нами всё кончено. Тот сделал шаг ближе. — Ты не понимаешь. Я пытался… Я звал других, похожих на тебя, но это не ты. Я не могу есть, не могу работать, не могу дышать. Всё, что у меня осталось, — это ты. Тэхён отвернулся, пытаясь обойти его, но сильная рука резко перехватила его запястье. — Отпусти, — его голос дрогнул, но он сохранил твёрдость. — Я изменился, — выдохнул Намджун, словно боясь захлебнуться собственной виной. — Клянусь. Я купил для нас дом, ты сможешь обустроить его так, как всегда мечтал. У нас будет малыш, заведём собаку, как ты хотел… всё станет другим. — Его голос дрогнул. Он протянул дрожащими руками небольшую коробку. На мягком бархате внутри лежали часы — те самые, о которых Тэхён когда-то говорил с блеском в глазах. — Ты всегда хотел именно такие. Тэхён резко оттолкнул коробку. — Ты не понимаешь! Я не хочу подарков. Я не хочу тебя! На лице Намджуна впервые появилось искажённое выражение — смесь боли и ярости. — Ты врёшь. Ты мой. Всегда был. Всегда будешь. Он шагнул ближе, и Тэхён впервые почувствовал настоящий страх. В этот момент издалека посигналил автомобиль. Фары на секунду осветили подъезд, и Намджун замер, словно зверь, застигнутый светом. — Я верну тебя, — тихо сказал он, отпуская руку Тэхёна. — Даже если ты не хочешь. Он развернулся и исчез в темноте. В ту ночь Тэхён дрожал в объятиях Чонгука, рассказывая обо всём. Чонгук слушал молча, его взгляд темнел с каждой секундой. — Он перешёл черту, — наконец произнёс он. — Я не позволю ему снова коснуться тебя. И впервые Тэхён увидел в глазах Чонгука не только нежность, но и ярость — ту, что готова защищать до конца.

***

Тэхён чувствовал себя под защитой, когда Чонгук был рядом. Но страх не отпускал его — каждый вечер он ловил себя на том, что всматривается в окна и проверяет, закрыта ли дверь. И он не ошибся. В один из дней, возвращаясь после съёмки вместе с Чонгуком, он замер у своего подъезда. На капоте тёмной машины сидел Намджун, как будто ждал их. — Ты действительно думаешь, что спрячешься? — его голос звучал спокойнее, чем в прошлый раз, но в глазах горела та же безумная одержимость. Чонгук шагнул вперёд, вставая между ними. — Отойди. Сейчас же. Намджун ухмыльнулся, поднялся на ноги и медленно пошёл ближе. — Думаешь, сможешь заменить меня? Чонгук сжал кулаки. — Я не собираюсь тебя заменять. У меня есть своё место — рядом с ним. — Ты ещё ребёнок, — процедил Намджун. — У тебя нет ни силы, ни власти, чтобы удержать его. Он привык ко мне, к моей защите, к моей жизни. Ты для него — увлечение. Тэхён хотел что-то сказать, но Чонгук поднял руку, не позволяя ему вмешаться. — Запомни, — его голос был низким, почти рычанием. — Если ты ещё раз приблизишься к нему, я не оставлю тебе ни шанса. На мгновение их взгляды встретились — холодный, безумный Намджуна и твёрдый, пылающий решимостью Чонгука. Воздух словно дрожал между ними. Намджун шагнул ближе, но Тэхён вцепился в руку Чонгука, прижимаясь к нему. — Я не вернусь к тебе, — твёрдо сказал он. — Никогда. Лицо Намджуна исказилось, будто эти слова полоснули по нему ножом. — Хорошо, — прошипел он. — Тогда посмотрим, сколько продлится твоя храбрость рядом с этим мальчишкой. Он сел в машину и резко уехал, оставив запах горелой резины и нарастающее чувство тревоги. Внутри квартиры Чонгук обнял Тэхёна, прижимая его к себе. — Он не остановится, — тихо произнёс Тэхён. — И я тоже, — твёрдо ответил Чонгук, целуя его висок. — Теперь он будет иметь дело со мной.

***

После столкновения у дома Тэхёна, Намджун изменил тактику. Прямые попытки приблизиться не дали результата — Тэхён только сильнее держался за Чонгука. Тогда он начал действовать иначе. В СМИ внезапно появились статьи: «Тэхён предал старого партнёра», «Чонгук разрушил союз». Поддельные фото и намёки, будто Тэхён бросил карьеру ради случайного романа, разлетались по порталам. — Это он, — говорил Чонгук, сжимая зубы, держа в руках газету. — Только у Намджуна такие связи. Тэхён был подавлен, но старался держаться. — Пусть говорят, — отвечал он, — я устал оправдываться Но Чонгук не собирался сидеть сложа руки. Используя собственные связи, он нашёл человека из команды Намджуна, кто слил материалы прессе. И вскоре всё вышло наружу: журналисты опубликовали разоблачение, где доказали, что компромат был сфабрикован самой компанией Намджуна. Эффект был ошеломительным. Фанаты, коллеги, даже бывшие партнёры — все обрушились на Намджуна. — Ты сам роешь себе яму, — сказал Чонгук, встретившись с ним вновь на одном из мероприятий. — Весь твой авторитет рушится из-за одержимости. Намджун впервые не нашёл слов. Его взгляд был пуст, в нём не осталось прежней уверенности. Он действительно сломался. Несколько недель его не видели на публике. Работой управляли заместители. Он закрывался дома, сжимая в руках вещи Тэхёна, но теперь даже они не приносили облегчения. Только тяжесть, только горечь. В какой-то момент он сам понял: он тонет. Он согласился на помощь и впервые пришёл к психологу. Месяцы терапии были тяжёлыми — признания, срывы, бессонные ночи. Но постепенно он начал дышать свободнее. И вот, однажды, спустя долгое время, он решился. Набрал номер Тэхёна. — Здравствуй, — его голос был тише обычного, без былой власти. — Я не отниму много времени. Тэхён молчал, слушая. — Мне стыдно. За всё. За то, что пытался удержать тебя силой. За то, что разрушал тебя. Я… я действительно любил тебя. Люблю. И, наверное, всегда буду. Но это не даёт права делать то, что я делал. Я сам виноват, что потерял тебя. Пауза. Тяжёлое дыхание. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если не со мной. Спасибо за то время, что мы были вместе. Я ухожу. Он повесил трубку. И в этот раз — действительно ушёл. Для Тэхёна это стало неожиданной лёгкостью. Он обнял Чонгука, который был рядом, и впервые за долгое время почувствовал: этот кошмар позади.

***

Осень в Сеуле была обманчиво тёплой. Листья кружились под ногами, а воздух уже нёс в себе холодный намёк на зиму. Тэхен стоял у дверей ресторана, в чёрном пальто он нервно поправлял ворот, хотя ждал того, кто всегда заставлял его сердце биться быстрее. Чонгук появился чуть позже — в тёмно-синем костюме, с лёгкой усталостью на лице. Но стоило их взглядам встретиться, как его губы дрогнули в мягкой улыбке, и Тэхён ощутил знакомую волну тепла, будто его тело узнало своего альфу ещё до того, как разум успел отреагировать. — Ты снова опоздал, — поддел он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — А ты снова такой красивый, что мне хочется, чтобы время стояло на месте, — улыбнулся Чонгук. Они рассмеялись, и весь недавний холод растворился. Ужин тёк спокойно. Они говорили о простом: о фильмах, о снах, о вещах, которые не касались чужих глаз. Тэхён смеялся, рассказывая истории из детства, а Чонгук слушал, будто впервые видел в нём мальчишку, а не взрослого омегу, который сейчас сидел перед ним. Позже, когда они вышли на улицу, шум и огни Сеула будто отдалились. Мир сузился до тепла ладони и тихого дыхания рядом. — Ты мой дом, Тэхён, — сказал Чонгук. И омега не выдержал. Он потянулся и поцеловал его — жадно, без сдержанности, которую пытался держать за столом. Поцелуй был влажным, с тихим стоном в глубине, и Чонгук ответил сразу, крепко обняв его за талию. У Чонгука дома всё сорвалось быстро. Стоило двери захлопнуться, как Чонгук прижал его к стене, пальцы жадно скользнули по лацканам костюма, а губы спустились ниже — к шее. Запах альфы ударил в нос мгновенно: густой, возбуждённый, перемешанный с их общей жаждой. — Полгода, — выдохнул Чонгук, впиваясь зубами в его кожу. — А я всё равно голоден тобой. — И не насытишься, — низко ответил Тэхён, срывая пальто с его плеч. Они почти падали в спальню, не отрываясь друг от друга. Чонгук уложил Тэхёна на кровать и склонился сверху — его взгляд был тяжёлым, властным, но прикосновения к губам омеги оставались бережными, будто он боялся ранить эту хрупкую близость. Одежда спадала слоями. Тела находили друг друга без стеснения, привычно, но в то же время с новой жадностью. — Ещё, — шептал Тэхён, выгибаясь навстречу. — Потерпи, малыш, — мурлыкал Чонгук у его уха, позволяя себе медленно сводить его с ума. Их ночь была насыщенной, чувственной и чуть дикой. Чонгук не отпускал инициативу, заставляя Тэхёна снова и снова стонать его имя, а омега, дрожа от удовольствия, отвечал такой же страстью, царапая спину, кусая плечо, требуя глубже. В какой-то момент Тэхён, едва дыша, прошептал: — Обними меня так, чтобы я забыл всё, что было до этого. И Чонгук обнял. С силой, почти до боли, но с такой нежностью, что  Тэхён растворился в этом, забыв всё, кроме одного — они принадлежат друг другу. Под утро они лежали рядом. Комната пахла ими обоими. Тэхён лениво водил пальцами по груди альфы, а тот, прикрыв глаза, слушал его дыхание. — Ты правда считаешь, что мы справимся? — тихо спросил Тэхён. — Я знаю, — ответил Чонгук, целуя его висок. — Потому что теперь я не отпущу тебя. Тэхён улыбнулся, впервые за долгое время уснув спокойно.

Их дни начали складываться в общую жизнь. Чонгук — всегда заботливый, внимательный, готовый окружить Тэхёна теплом, маленькими сюрпризами и радостью. Он любил баловать его, видеть улыбку на лице и чувствовать, что может быть рядом во всём. А Тэхён — тот, кто отдавал всего себя. Его любовь была глубокая, искренняя и без остатка. Он дарил Чонгуку уверенность, спокойствие и силу. Вместе они создавали дом, где царили смех, доверие и нежность. Там не было места одиночеству. Они знали: какой бы путь ни ждал впереди, они будут рядом, поддерживая друг друга. Их история только начиналась — история, в которой любовь стала вечной.