Купидон твоего сердца

Понедельник впился в Ольгу мутными глазами через оконное стекло и навалился на плечи тяжелым, знакомым грузом. Выходные пролетели в липком тумане пустых часов и бессонных ночей. Каждый раз, когда телефон вздрагивал, сердце сжималось в глупой, предательской надежде, но на экране никогда не светилось имя «Казанцев». Только Олег — предупредительный, галантный, сообщивший о своем визите в понедельник заранее. Она пыталась вникнуть в отчет, но цифры плясали перед глазами, а в ушах стоял ровный, мертвенный голос: «Ты очень способная ученица». Фраза врезалась в память, как клеймо. Около одиннадцати в приемной снова возникло знакомое оживление. Ольга вздохнула, отложила ручку и натянула на лицо маску деловой собранности. Дверь открылась, пропуская Олега. Он был свеж, подтянут и пах дорогим парфюмом и уверенностью. В его руках была не коробка конфет, а солидная папка с бумагами. — Ольга, добрый день! — он улыбнулся, но сегодня в его улыбке было меньше обаяния и больше деловой хватки. — Не помешал? — Нисколько, Олег Михайлович, — она жестом указала на кресло. — Проходите. Он занял место, положив папку на колени. —Я по двум вопросам. Первый — сугубо практический. После субботы я окончательно проникся духом команды. Решил увеличить спонсорский взнос. Значительно. — Он щелкнул замком папки и извлек проект допсоглашения к договору. — Новое оборудование, именные стипендии игрокам, ремонт раздевалок. Хочу обсудить детали с главным бухгалтером и… собственно, с вами. Ольга машинально взяла документы. Цифры в них были более чем внушительными. Неделю назад это вызвало бы у нее прилив азарта. Сейчас она лишь кивнула. —Это очень щедро. Спасибо. Мы, конечно, все изучим. — Я в этом не сомневаюсь, — его взгляд потеплел. — А второй вопрос… сугубо личный. Я не могу перестать думать о субботнем вечере. Вы были ослепительны. Ольга почувствовала, как по щекам разливается жар. Она опустила глаза в бумаги. —Спасибо, Олег. Мне тоже было очень приятно. Внезапно дверь кабинета распахнулась — не с грохотом, а с резким, не терпящим возражений щелчком. На пороге стоял Вадим. Но это был не тот Вадим, что врывался сюда с шумом и криками. Он был мрачен и молчалив. Его лицо — каменная маска. Взгляд — пустой, устремленный в никуда. В руке он сжимал папку. — Ольга Сергеевна, — его голос прозвучал низко, без единой эмоции. Он скользнул взглядом по Олегу, будто увидел пустое место. — Олег Михайлович. Извините. Срочные документы по хоккею. На подпись. Ректор ждет. Он вошел и положил папку ей на стол, поверх документов Олега. Движения были точными, без лишней суеты. Он не смотрел на нее. Не улыбался. Не шутил. Олег, сохраняя вежливую улыбку, слегка откинулся в кресле. —Вадим Юрьевич, как раз кстати. Мы как раз обсуждаем увеличение финансирования вашего детища. — Это благое дело, — отрезал Вадим, глядя в пространство над головой Ольги. — Ольга Сергеевна, помечены стикеры. Цифры по содержанию команды я уже проверил. Вам — подписать. Ольга смотрела на него, и внутри все сжималось в ледяной ком. Эта отстраненность была страшнее любой язвительности. Он вел себя так, будто между ними не было ничего. Ни уроков, ни театра, ни того ночного звонка. Будто она была просто очередной инстанцией для визы. — Я посмотрю, — тихо сказала она, открывая папку. В кабинете повисло тягостное молчание. Олег попытался его нарушить. —Надеюсь, с новым финансированием мы скоро увидим впечатляющие результаты. — Деньги — лишь инструмент, — холодно парировал Вадим, наконец повернув к нему голову. Его взгляд был тяжелым и недобрым. — Главное — чтобы они попали в умелые руки. И не были потрачены впустую. Олег поднял бровь, уловив скрытый выпад, но остался невозмутим. —Согласен. Но и без топлива далеко не уедешь. Вадим не удостоил его ответом. Он перевел взгляд на Ольгу, которая бесцельно водила пальцем по столу, не в силах сконцентрироваться. —Вы задерживаетесь? — спросил он все тем же безжизненным тоном. — У меня совещание через десять минут. — Нет, я… сейчас, — она поспешно схватила ручку и, почти не глядя, поставила свою подпись в отмеченных местах. — Готово. Он взял папку, кивнул — сначала Олегу, потом ей, абсолютно одинаковым, коротким кивком, — и развернулся к выходу. —Не помешаю. И он ушел. Резко, тихо, не оглядываясь. Он не врывался и не кричал. Он просто пришел, сделал свое дело — получил нужную подпись — и ушел, оставив после себя вымороженную, звенящую пустоту. Олег проводил его взглядом и покачал головой с легкой усмешкой. —Ваш коллега сегодня не в настроении. Видимо, будни берут свое. Ольга не ответила. Она смотрела на дверь, за которой он исчез, и чувствовала, как на дно души медленно оседает что-то тяжелое и безнадежное. Его уход был красноречивее любых слов. Уроки закончились. Миссия выполнена. Он получил ее подпись на документе и сдал с рук на руки, как закрытый проект. — Ольга? — озабоченно переспросил Олег. — Ты в порядке? Она медленно перевела на него взгляд и натянула на лицо бледную, безжизненную улыбку. —Да, конечно. Просто… много работы. Вернемся к нашим документам? Олег наблюдал за ней несколько секунд, его взгляд стал пристальным, аналитическим. Он видел, что ее мысли где-то далеко, но приписал это усталости от работы. Решил действовать. — Кстати, о документах, — он быстро перевел разговор, отложив папку в сторону. — Я привез их не просто так. В пятницу у меня в компании праздник. Годовщина крупного проекта. Будет банкет в «Метрополе». Шампанское, хорошая кухня, танцы… — он сделал паузу, глядя на нее с обольщающей улыбкой. — Мне нужна спутница. Самая блестящая, умная и красивая женщина в моем окружении. И я ни о ком, кроме тебя, думать не могу. Ольга медленно подняла на него глаза. Слова долетали до нее как сквозь вату. —В… пятницу? — переспросила она механически. — Именно так, — он легко наклонился вперед, сокращая дистанцию. Его голос стал тише, интимнее. — Ольга, будь моей королевой на этом вечере. Позволь мне показать тебя всем. Позволь позаботиться о тебе. Я обещаю, будет масса шампанского, отличная музыка и исключительно хорошее настроение. Никаких разговоров о работе, только праздник. Что скажешь? Он смотрел на нее с такой уверенностью, с таким ожиданием очевидного «да», что это заставило ее вздрогнуть и вернуться в реальность. Перед ее мысленным взором снова всплыло ледяное лицо Вадима. Его пустой взгляд. Его безжизненное «Не помешаю». И в ней снова закипела та самая горькая, ядовитая обида. Назло. Назло ему. —Шампанское и танцы? — она заставила свои губы сложиться в кокетливую, заинтересованную улыбку. — Звучит заманчиво. Очень заманчиво. Глаза Олега вспыхнули торжеством. —Значит, я могу рассчитывать на тебя? Пятница, семь вечера, я заеду за тобой? Ольга сделала глубокий вдох, продавливая в себе сопротивление. —Да, — выдохнула она, и это короткое слово прозвучало как приговор самой себе. — Да, Олег. Я буду твоей спутницей. — Великолепно! — он сиял, как ребенок, получивший желанную игрушку. — Это будет незабываемый вечер, я обещаю. Ты не пожалеете. — Он встал, явно довольный тем, как развивается разговор. — Мне, пожалуй, пора. Нужно успеть на встречу. До пятницы, Ольга! — Он взял ее руку и на прощание поцеловал, его прикосновение было властным и полным ожиданий. Он вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и ощущение совершённой сделки. Ольга осталась сидеть за своим столом, глядя на дверь. На столе лежали два документа: его — с щедрым финансированием, и тот, что принес Вадим — с ее безликой подписью. Два мира. Две реальности. Она только что согласилась на роскошный вечер с красивым, успешным мужчиной. Она должна была чувствовать себя на седьмом небе от счастья, пойманной, желанной. Но вместо этого она чувствовала только леденящую пустоту и щемящую боль где-то глубоко внутри. Она сделала это назло Вадиму. Но единственным, кому это причиняло боль, была она сама. А он… он уже ушел. Получил свою подпись и ушел. Ему было все равно. Она медленно потянулась к телефону. Палец привычно нашел в списке контактов его номер. Она смотрела на него, представляя, как скажет ему: «Знаешь, Олег пригласил меня на банкет в пятницу. Как твоя ученица, я должна блеснуть. Дай мне последний совет?» Но она не смогла нажать на кнопку вызова. Она поняла, что больше не может выносить его мертвенный, равнодушный голос. Его ледяное «Я рад за тебя». Она отшвырнула телефон от себя. Он глухо стукнулся о стопку бумаг и замер. Теперь ей предстояло провести весь вечер в обществе Олега, улыбаться, флиртовать, танцевать. А в голове у нее будет только одно: что в этот самый момент Вадим Казанцев где-то там, и ему абсолютно все равно. И этот вечер, каким бы роскошным он ни был, обещал быть самым долгим и одиноким в ее жизни.

***

Следующие дни. Ольга пыталась вернуть все в привычное русло. Она приходила на работу раньше, уходила позже, с головой погружаясь в рутину, чтобы не думать. Но Вадим был вездесущ. На планерках, в коридорах, у кофемашины. И его поведение сводило ее с ума. Он был абсолютно нормален. Слишком нормален. На утренней планерке он сидел напротив нее, внимательно слушая отчеты, задавая деловые, точные вопросы. Когда очередь дошла до нее, он поднял на нее взгляд — ясный, спокойный, лишенный всякого подтекста. — Ольга Сергеевна, по вопросу распределения стипендиального фонда, — произнес он ровным, рабочим тоном. — Вы предоставили сводку. У меня есть пара замечаний по цифрам, я выделил их желтым маркером. Посмотрите, пожалуйста, до конца дня. — Хорошо, Вадим Юрьевич, — она кивнула, пытаясь поймать его взгляд, найти в нем хоть искру — насмешки, укора, боли. Все, что угодно, но он уже смотрел на следующего докладчика, его лицо было выразительной маской внимательного руководителя. В коридоре у кофемашины она нарочно задержалась, когда увидела, что он подходит. —Вадим, — начала она, надеясь, что наедине он хоть как-то проявит себя. —Ольга Сергеевна, — кивнул он вежливо, наливая себе кофе. — Как успехи с тем отчетом? Успеете к обеду? — Да, я почти… — она попыталась завести разговор. — Слушай, насчет пятницы… — Ах да, банкет у Федотова, — он отхлебнул кофе, его лицо не выразило ничего, кроме легкой деловой заинтересованности. — Отличный повод для нетворкинга. Уверен, вы сможете наладить несколько полезных контактов для университета. Кстати, он упоминал о возможности стажировок для наших студентов в своих компаниях. Можете обсудить этот вопрос. Он говорил с ней так, будто она была его сотрудником, которого он отправляет на деловое мероприятие. Ни тени ревности, ни намека на личное. — Я не об этом, — настаивала она, чувствуя, как внутри все сжимается. — Я о… — Ольга Сергеевна, извините, у меня через пять минут звонок с минобразом, — он посмотрел на часы и улыбнулся ей той самой официальной, ничего не значащей улыбкой, которую он дарил всем. — Удачи на банкете. Блесните там как следует. И он ушел, оставив ее одну с двумя недопитыми чашками кофе и с чувством полнейшей опустошенности. Она пыталась ловить его в его кабинете. Заходила под предлогом все тех же документов. — Войдите! — раздавался его бодрый голос. Он сидел за столом, погруженный в бумаги, и поднимал на нее взгляд — вежливый, ожидающий. — Ольга Сергеевна? Что-то срочное? — Да нет, просто принесла подписанные бумаги, — она клала папку на его стол, задерживаясь. — Как твои дела? — Работа, как всегда, кипит, — он откладывал ручку и откидывался в кресле, складывая руки на груди. Идеальная поза для деловой беседы. — Спасибо, что принесли лично. Эти отчеты очень важны для… — Вадим, хватит! — не выдержала она наконец. Ее голос дрогнул. — Прекрати так со мной говорить! Почему ты делаешь вид, что ничего не произошло? Он посмотрел на нее с искренним, неподдельным удивлением. Он был настолько убедителен, что у нее на мгновение мелькнула мысль: а может, ей все это показалось? —Ольга, я не понимаю. О чем ты? Что должно было произойти? — он спросил это так естественно, что у нее перехватило дыхание. — О наших уроках! О театре! О том звонке! — выпалила она, чувствуя, как горит лицо. Вадим нахмурился, затем его лицо прояснилось, и он мягко, почти по-отечески улыбнулся. —А, ты об этом. Ну, я же сказал — я рад, что у тебя все получилось. Ты молодец. Способная ученица. Видишь, все страхи были напрасны. — Он встал и подошел к окну, демонстративно показывая, что разговор окончен. — Не зацикливайся на этом, Ольга. Главное — результат. А он, я смотрю, более чем положительный. Она стояла посреди его кабинета, чувствуя себя полной дурой. Он выстроил вокруг себя непробиваемую стеклянную стену вежливости и делового участия. Он не злился. Не упрекал. Он просто… перестал существовать для нее как человек. Стал коллегой. И это было в тысячу раз больнее любой ссоры. — Да, — прошептала она, сдаваясь. — Результат положительный, С спасибо. Извини, что отвлекла. — Не за что, — он обернулся и кивнул. — Всегда рад помочь. Она вышла, закрыв за собой дверь. Она понимала, что проиграла. Он был сильнее. Он смог сделать то, чего не могла она — полностью отрезать себя от прошлого. И теперь ей предстояло идти на этот чертов банкет и изображать счастливую женщину рядом с Олегом, пока ее единственный зритель, ради которого затевался весь этот спектакль, даже не смотрел в ее сторону. Ольга не дошла до своего кабинета. Она замерла в пустом коридоре. Ее плечи предательски вздрагивали. Эта ледяная стена, которую он выстроил, была невыносима. Она предпочла бы его гнев, его насмешки, что угодно — только не это убийственное, вежливое безразличие. Она выпрямилась, резко смахнула с глаз предательскую влагу и решительно развернулась. Она не пошла — она почти побежала обратно, к его двери, и, не дав себе времени передумать, резко распахнула ее без стука. Вадим стоял у своего рабочего стола, как раз собираясь куда-то уйти. Он поднял на нее удивленный взгляд. —Ольга? Ты что-то забыла? Она захлопнула дверь за спиной, облокотившись на нее. Дыхание ее сбилось. —Врешь. Ты врешь, и ты знаешь, что врешь. — О чем ты? — он нахмурился, его рука с ключами замерла в воздухе. — Я не справлюсь, — выдохнула она, и голос ее наконец-то сорвался, выдав всю накопившуюся панику. — Я не умею танцевать. Вообще. Никак. Я выучусь ходить по подиуму и улыбаться в нужных местах, но там будут танцы. Олег будет хотеть танцевать. А я… я буду стоять как столб и краснеть. И все твои уроки пойдут прахом, потому что я опозорюсь на самом финальном аккорде. Она говорила быстро, захлебываясь, смотря на него широко раскрытыми, полными искреннего ужаса глазами. Маска окончательно упала. Перед ним была не уверенная в себе ученица, а запуганная женщина, которая понимала, что зашла слишком далеко и теперь не знает, как быть. — Мне нужна твоя помощь, Вадим. По-настоящему нужна. Я не готова. Совсем. — Она произнесла это почти как мольбу. Вадим смотрел на нее несколько секунд, его лицо было непроницаемым. Затем он медленно опустил ключи на стол. —Дискотеки в «Метрополе» — это не бальные танцы, Ольга. Там нет па. Там просто двигаются под музыку. — Для тебя — «просто»! — вспыхнула она. — Для меня — квест на выживание! Я не знаю, как «просто двигаться»! Я буду выглядеть как робот! Он поймет, что я… что я ненастоящая! Она выдохнула и закрыла лицо руками, совершенно сломленная. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь ее сдавленным дыханием. Вдруг она услышала его шаги. Он подошел совсем близко. Она не видела его лица, но чувствовала его присутствие. — Хорошо, — тихо сказал он. — Один последний урок. Но не здесь. Она опустила руки и посмотрела на него с недоумением. На его лице больше не было ледяной маски. Была усталость и какое-то новое, странное решение. — Где? — прошептала она. — Там, где нет сцены. Где нет зрителей. Где все разные, и всем плевать, как кто двигается. — Он взял свой пиджак со спинки стула. — Поедем. Сейчас. — Куда? — она не понимала. — В бар. В обычный, шумный, людный бар. Где грохочет музыка, и никто ни на кого не смотрит. Где можно танцевать как хочешь. Или не танцевать вовсе. Где ты сможешь… расслабиться. И почувствовать ритм не головой, а телом. Без всяких правил. Ольга смотрела на него, не в силах поверить в то, что слышит. Это было безумие. Самая нестандартная, самая непредсказуемая схема из всех возможных. — Я… я не могу пойти в бар, — растерянно проговорила она. — Я же… — Ты же кто? Проректор? — он перебил ее, и в его голосе впервые за несколько дней прозвучала знакомая, язвительная нотка. — Сними корону, Ольга. На один вечер. Там тебя никто не знает. Там ты просто женщина, которая хочет научиться не бояться танцевать. Идет? Он смотрел на нее с вызовом. Старым, знакомым, их вызовом. И после ледяной пустыни последних дней это было как глоток свежего воздуха. Она медленно кивнула, сердце ее снова забилось, но теперь не от страха, а от чего-то другого. От авантюры. От безумия. —Идет.

***

Ольга окинула себя критическим взглядом в зеркале служебного туалета. —Я не могу поехать в бар в этом, — она указала на свой строгий деловой костюм. — Я буду выглядеть как бухгалтер на корпоративе. Вадим, прислонившись к косяку двери, рассмеялся — по-настоящему, впервые за эти дни. —Согласен. Поехали. Он завез ее в ближайший крупный торговый центр. Ольга, привыкшая к бутикам со спокойной атмосферой, немного растерялась в шуме и толчее масс-маркета. — Я не знаю, что здесь носят, — призналась она, потерянно озираясь у стоек с джинсами. — Смотри и впитывай, — ухмыльнулся Вадим, уверенно взяв ее за локоть и повел между рядами. — Главное — чувствовать себя комфортно. Джинсы она нашла быстро — простые, темные, облегающие. А вот с верхом возникла проблема. Футболки казались ей слишком простыми, блузки — слишком офисными. — Вот это, — Вадим вдруг протянул ей майку из черного тончайшего шелка. Она была простого кроя, но ткань струилась в руках, обещая быть невероятно приятной к телу. — И это, — он добавил сверху оверсайз пиджак из мягкой, потертой замши цвета хаки. Ольга примерила комплект в примерочной. Образ получился неожиданным — расслабленным, легким, но с ноткой той самой «скрытой сексуальности», о которой он когда-то говорил. Она вышла, неуверенно покрутившись перед зеркалом. — Ну что? — спросила она, ища его одобрения. Он свистнул одобрительно. —Идеально. Осталось обуться. Каблуки отпадают сразу. — Но кроссовки… это слишком уж просто? — засомневалась она. — Это практично, — он уже вел ее к обувному отделу. — Бар, танцы, возможно, давка у стойки… Ты хочешь чувствовать себя уверенно или как Золушка в полночь? — Он выбрал простые белые кеды с классическим силуэтом. — Вот. Классика жанра. Когда она вышла из примерочной в полностью новой одежде, то почувствовала себя другим человеком. Свободнее. Моложе. Готовой к авантюре. — Теперь твоя очередь, — заявила она, смотря на его безупречный костюм. —Что? — он удивленно поднял брови. —Ты не поедешь в бар в этом, — она указала на его одежду. — Будешь выглядеть как вышибала или слишком богатый клиент. И то, и другое будет привлекать ненужное внимание. — Она уже вела его в мужской отдел, ее глаза блестели азартом. — Вот, например, темные джинсы. И… вот этот свитер оверсайз, из хлопка. И кеды, конечно. Вадим сдался с легким смешком и исчез в примерочной. Он вышел через несколько минут в простых джинсах, темно-сером объемном свитере и кедах. Исчез важный проректор, появился… просто симпатичный, располагающий мужчина. Ольга невольно засмотрелась. — Ну что? Прохожу в народ? — он покрутился перед ней. — С большим запасом, — улыбнулась она. У кассы он без разговоров протянул свою карту. Ольга сразу же полезла в свою сумочку. —Вадим, нет, я сама. Я не могу позволить… — Ольга, — он мягко, но твердо перехватил ее руку с кошельком. — Я знаю. Я в курсе, что ты самостоятельная, независимая женщина, которая может сама открыть дверь, заплатить за себя и вообще покорить весь мир. — Он улыбнулся, и в его улыбке не было насмешки, а была какая-то теплая, горьковатая нежность. — Но иногда… иногда нужно просто позволить мужчине почувствовать себя нужным. Не из-за денег. А из-за… возможности что-то для тебя сделать. Позволить ему быть тем, кто оплатил этот безумный, спонтанный поход в магазин перед еще более безумным походом в бар. Это важнее любой суммы на чеке. Ольга замерла, глядя на него. Его слова задели что-то глубоко внутри. —Но… благодарить за деньги как-то неловко, — тихо сказала она, опуская кошелек. — А ты и не благодари за них, — он забрал у кассира пакеты и повел ее к выходу. — Благодари за помощь. За идею. За этот вечер. За то, что я сейчас здесь, а не дома перед телевизором. Вот это — бесценно. А деньги… — он махнул рукой, — …они всегда есть. А вот видеть, как кто-то счастлив из-за твоего поступка… это дорогого стоит. Понимаешь? Ольга смотрела на его профиль в свете неоновых огней парковки и понимала. Понимала, что он снова учит ее. Но на этот раз — не как соблазнять другого, а как принимать заботу. Как быть женщиной, которая не боится позволить мужчине быть мужчиной. — Да, — прошептала она, садясь в машину. — Кажется, я начинаю понимать. Он завел двигатель и улыбнулся ей, и в его улыбке наконец-то появилась та самая, давно забытая искорка. —Ну, тогда поехали на твой первый в жизни урок неправильных танцев.