Порнозвезда

      Хенкин младший не отличался приученностью к «нормальной» жизни. Зачем? Если можно сидеть в собственном бассейне и рассматривать проституток на вечер. Как же много в Коктебеле девушек с онлифансом. Стыд и срам. Мы опустим, что именно такая сегодня на вечер и едет.       Анкета была в лучших традициях: лицо только с удачных ракурсов, описание как в тумане, а самые сочные фото под блюром. Зачем покупать подписку, если можно оплатить сразу ночь. Это вышло немногим дороже, но лучше уж держать в руках не свой член, а чью-то жопу. Главное, чтобы некой Кисе не попался маньяк, а то будет совсем не сладко.       Ближе к десяти часам дворецкий, подарок от отца на девять лет, накрыл ужин и поспешил открывать двери. Подъехало такси. Вовремя, даже немного раньше обговоренного. За это нужно будет доплатить? Что ж, Хенкин с первого взгляда понял, что прайс даже несколько занижен.       —Здравствуйте. Как мне к Вам обращаться? — Это было даже лучше, чем должно было быть. Чёрные локоны, короткое шёлковое платье, что держалось по ощущениям на честном слове, аккуратный чёрный маникюр средней длины и элегантные шпильки, будто специально подобранные в цвет паркета.       —Привет. Борис, или как тебе больше нравится. — Таким нахалам мало просто плюнуть в лицо. В трусы залез одним только взглядом. Хотя, чего ещё ожидать эскортнице. — Голодна?       —Немного. — Лишь из вежливости ответила девушка, краем глаза осматривая ремонт. Тут всë кричало, будто ценник специально оставили. Только столовая примерно в три миллиона оценивалась. А зная таких, тут были и все десять. Ради понта.       —Гриша, чего стоим? Обслужи девушку. Ты всë слышал. — Боря же сексуальностью наряда не отличился: льняная рубашка и простые брюки. Ах, да, и часы, совершенно не подходящие такому милому личику. — Напомни, что у меня оплачено?       —Двадцать тысяч в час по тарифу всë включено. В часах Вы не ограничены. — Так не хотелось этой прелюдии. Коли выбрал себе подходящее извращение, чего елозить. Кисе эти комплименты, как мëртвому минеты.       —То есть, если я прямо сейчас наличкой дам лям, то смогу тебя трахать два дня? Интересная схема… Только, с чего такая цена? Натуральность и манеры по оверпрайсу? — А он мог дать лям, если захочет. Вообще как нехуй.       —Цена, как цена. Скидок пенсионерам и малообеспеченным нет. Хотя, Вам и не надо. Могли выбрать и дешевле. — Принесли блюдо. Совсем немного паэльи с морепродуктами. — Благодарю. — Это было скорее дворецкому.       —Дерзкая. Мне нравится. Дешевле были, но мне загадочные брюнетки нравятся больше. Особенно такие. — Каждый раз омерзительно, как в первый. Не по душе Кисе были эти прелюдии, small talk и тому подобное. Фе. Его же ещё сто процентов будить минетом надо. А член не такой уж и вкусный, тем более немытый несколько часов.

      Слово за слово, за бутылкой вина всë пошло в нужное русло. Хенкин решил пошло залезть под юбку носком обуви. Неплохо, но слишком заезжено, чтобы бурно реагировать. Им же не по пятнадцать. Миновало два часа, так что Киса уже расслабилась, опустив некоторые свои манеры.       —Иди сюда. — На коленки к себе обычно приглашали старперы, но желание клиента — закон. Девушка села лицом к нему, раздвинув ноги и положив руки по разные стороны от чужой головы. Сейчас рука скользнет по голому бедру, найдет кружево нижнего белья, попытается намотать на палец… Все мужики одинаковые. — На голодовке сидишь? Ухватиться не за что, ни сисек, ни жопы. На педофилов работаешь?       —Нет. Бывают разные вкусы, взять разве что Вас. Иной товар Вам же не пришёлся по вкусу, раз заказали меня. — Начали закрадываться сомнения, знал ли он вообще, что заказывал. Слишком много каких-то недовольств.       —Пошли-ка, — Борис звонко и до невозможности вульгарно шлепнул эскортницу, — в спальню. Не хочу трахать кого-то за столом, где ещё завтракать. Давай, слезай.       Спальня была явно нежилой, шкафа не было. А так, простенько даже. Бордовые блэкаут шторы, ковер с высоким ворсом и свет, стилизованный под подсвечники, канделябры и прочую пошлость. Красной комнатой не назвать, но явно старались сделать что-то похожее. Зайдя, Хенкин не стал тянуть, сразу же напористо целуя. Хули оставалось, Киса ответила. Дальше всë по обычному сценарию, как в любую из других таких пятниц. Девушку уронили на кровать грубым движением, залезая сверху.       —Попрошу без засосов. — Напомнила эскортница, когда парень напал на шею. Именно напал, нормальные люди припадают, а этот почти что с зубами начал слюнявить всë и вся. Имитировать стоны похоти приходилось, но границы надо знать. На удивление он послушался, пусть и нехотя. Спускаясь вниз, взгляд становился всë более потерянным, будто важные детали не сходились. Сука.       —Ты что, блядь, — Борис остановился, поднявшись. Он только начал опускать платье, дойдя до бюстгальтера. Там была даже не единица, а нулевка с ахринеть каким пушапом, — я на пидораса похож?       —Что? — Поколение финансово неграмотных. Видимо, не знал. Киса начал молиться, чтобы остаться без переломов хотя-бы. Судя по удивлению там могли быть и гематомы. — К чему вопрос?       —Слышь, дуру из себя не строй. — Была бы возможность, парень с радостью намотал бы на кулак тёмные волосы. — Ты ж не девушка. — Его как кипятком ошпарило, но стояк говорил сам за себя. — Ты наштукатуренный мужик, занимающийся эскортом.       —А вы не в курсе? — И как после этого быть клиентоориентированным в России?       —Нет, блять! Ни разу ещё на вызов такие проститутки не заезжали, всегда нормальные были.       —Для кого я описание пишу… Если есть проблемы непосредственно с частью трахаться, так и скажите. Тут я ничего не сделаю. Увы, психологическая помощь не ко мне. А так, — Киса наигранно опустила взгляд на себя, — я уже без верха, а у Вас, извиняюсь, стояк. Поверьте, разницы нет. — Девушка кокетливо прошла на четвереньках до парня. Стянуть лишние тряпки со вставшего оленем в свете фар не было сложностью. — Забудьте об этом недоразумении и просто трахните меня уже. Раз уже часа два накапало. — Уже на автомате она припала губами к головке члена, обхватив рукой длину. Делать всë в соло было новинкой, но ладно. Клиентский запрос должен быть выполнен вне зависимости от состояния этого самого клиента. Вот и через несколько минут еë перевернули, раздевая полностью. От излишней резкости вместо фабрикованных стонов получались скорее крики. Ощущение того, что тебя тянут за волосы, мешалось с сухим трением. Бедные девушки, которые к нему приезжали. Такая небрежность, даже откровенная грубость.       Благо, уже через два часа Киса был дома, в спокойствии и безопасности. Он толком ничего не помнил, кроме как выходил из дома и вернулся обратно, просто отключился. Кажется, его вывернуло на полпути, но это уже стандартные мелочи.

***

      —Щегол, ты не попутал?       —Накидываю десятку за час. Сложно притвориться пассией «богатого мальчика»? Даже ноги раздвигать не надо, что выебываешься. — Борис откровенно запал, хотя всячески пытался себя обмануть, мол, «чтобы родственники отстали». Семейный ужин, он пообещал отцу, что придет не один. А девушек парень отметал сразу, как замечал взгляд «мой принц на белом».       Иван приехал на заказ, не осведомленный ни о чём. Обговорено было «как обычно». Именно поэтому это была опять мини-юбка, блузка и каблуки. Пидорас же этот Хенкин, лыбится винирами и не краснеет.       —Гриша, принеси девушке наряд.       —Я с тобой никуда не поеду. Мне насрать на деньги. Я не буду выставлять тебя в лучшем свете, лишь бы папенькин сыночка хорошо выглядел.       —Не много ли слов для человека, спящего с мужчинами за деньги? Ещё и в такой позорной мини-юбке. Дорогуша, если захочу, я тебе жизни не дам нигде. А рот свой открывать не у моей ширинки будешь, вообще лишишься его. Переоденься и хоть один вечер изобрази из себя нормального человека. — Как он ещё на плаву в сфере услуг держится? За такой набор можно и пулю в лоб схватить.       Тем не менее в скором времени Хенкин был готов ещё добавить, чтобы трахнуть это тело, не снимая платья. Легкий шёлк тëмно-бордового цвета плавными узорами струился по стройным изгибам. Женственный фасон, подчеркивающий ноги, но закрывающий декольте, не оставлял и намека на какой-либо подвох. Борис не сводил взгляд, стараясь запомнить каждую деталь, каждый блик на бедрах и талии. Вот это он хочет, вот это ему нужно. Но это дорогая эскортница. Это мужчина, который и без каблуков выше него, пусть и намного более хрупкий. Это опасно, это адреналин, это страсть. Это карие глаза в чёрной окантовке и тёмная помада, которую не хочется смывать с кожи.       Блять.       —Мне надо что-то знать или строить из себя дурочку и хлопать глазками? — Иван поправил обилие жемчуга на руках и шее. Не любил он откровенную роскошь. Пошло и заезжено.       —Ммм… Если спросят, познакомились мы в Швейцарии, приехала ты недавно, не местная. Здесь родственников нет и не было никогда. Английский знаешь?       —Предположим.       —Значит училась в Норвегии по гранту. Остальное никто не запомнит. Скажешь, что родители давно в Германию уехали, ещё в перестройку. — Хенкин глянул на наручные часы. Минут двадцать пять ещё было. — Чай, кофе?       —Ред Булл и стопку. — Достав из сумки компактный под, Киса выпустил клуб белого дыма в сторону парня. — Не боишься, что твой план спалят?       —Также, как трахаться без резинки. Там узкий круг, людей тридцать всего. У половины по двое детей, у второй седина. Не, есть и парочка, кто может. Но это же уже мои проблемы. Тебя же деньги не интересуют? — Подловил, гондон. Оставалось только глаза закатить.       Приехав к дому отца, атмосфера между ними стала ещё более наэлектризованной. Казалось, докоснись и током ударит, а если сразу до обоих, то будешь проводником. Куча людей, неспешно обсуждающих сложные слова. Атмосфера, будто сейчас тебя с потрохами сожрут. Просто не сцепляться языками с кем-либо. Ничего же сложного? Киса на это очень надеялась.       —Да ну неужели мой сын не один! Борис, ты вице-президент компании, хоть когда-то до тебя дошло.       —И тебе привет, пап.       —Представь мне девушку. Я хочу узнать еë ушами. — Странный дядька был. Дорогой костюм, но лицо… Морда, честно сказать, а не лицо. Обычное, с деревенским нотками. Не высок, не низок, не тощий, не толстый. Противный с первого взгляда.       —Это Анна. Она специально приехала, сама из Германии. — Парень так легко это всë говорил, будто не выдумал эти факты час назад.       —Вы не похожи на немку, Анна. Где голубые глаза и светлые волосы?       —Моя фамилия Киш, от Кислова. Отец из Ростова, женился на немке. В паспортном столе не повезло, его фамилию не смогли повторить полностью, поэтому сократили. Знаете, и не все русские же тоже светловолосые и светлоглазые. Взять Вас.       —Ваша правда, Анна. Киш… Хах, забавная фамилия же. Готова еë потерять?       —Пап. Хватит. — Бориса услышал разве что сам Кислов, но никак не отец. Почему невесткам обязательно устраивать психологические испытания?       —В принципе, да. А вот готовы ли Вы к невестке с характером? — В ответ она получила весьма предсказуемое «посмотрим». Ссыкло. Разговор закончился, когда Хенкин уже силком оттащил ту в сторону, всем своим внешним видом говоря, что что-то не так. — Расслабься, я просто делаю так, чтобы о моем внезапном исчезновении не вспомнили.       —А, это теперь так называется? «Невестка с характером»? Ты что несешь? — Борис шипел, стараясь шептать, но не получалось.       —Слушай, от того, что ты меня тут агрессивно зажал всем весом к стенке, становится только яснее, что что-то не так. Просто сделай вид, что так и надо. Получай удовольствие. — Киса выловила со столика бокал шампанского, делая небольшой глоток. — Из меня актриса намного лучше, чем из тебя медийная личность. В конце концов, не ты тут в шуршащем платье и на каблуках. — Девушка лёгким движением предложила ему отпить из фужера.       —На брудершафт я еще с тобой не пил. — Какие мы высокомерные, до кучи еще и брезгливые. Но ладно, быть просто блестящим аксессуаром не так сложно. Тем более, что жены большинства уже собрались в свою компанию и явно не хотели к себе эскортницу в ряды. Лёгкие деньги, быстрые разговоры ни о чем, и можно даже забыть, на каком дне ты на самом деле. В доме было не так много гостей, не больше пяти семей, считая хозяина. Киса начал забывать, что ему ещё и заплатят за это. К сожалению, выйти замуж за богатого парня не было его сценарием. А Хенкин настолько скользкий, что остаться около него надолго — себе дороже. Просто богатый, избалованный папин сынок. Жалко ли его? Нет конечно.       У каждого богача есть свои причуды, о которых никто никогда блять не предупреждает. Здесь это был самый настоящий медляк. В один момент просто включилась медленная романтичная песня, говорящая сама за себя. Страшно? Да, пиздец как.       —Я не умею танцевать. — Дежурно улыбаясь, осведомила Бориса спутница. Тот не изменился в лице, подхватывая за талию, уводя подальше от мебели.       —Учись по ходу. Это будет быстрее, чем ты думаешь. — Получив в ответ недовольный взгляд, парень лишь усмехнулся. — Лезь ко мне, если не хочешь проблем. Сделай вид, будто я твой единственный и ненаглядный.       —Если не заткнешься, я из принципа все ноги отдавлю. — Пришлось обнять его за шею, неаккуратно царапнув ногтями. Вот, фотки голые в различных позах выставлять за деньги не стыдно, а тут танцевать прям до тошноты тревожно. В голове шестеренки крутились с бешеной скоростью, пытаясь вычислить грань. Последнее, что ему надо — это отношения.       Неспешные мягкие кружения были и правда не столь сложными. Сложнее было расслабиться: все мышцы будто разом окаменели, сделав из него неподатливую барби. Сколько девушку из эскорта не переодевай, не получится из неë обычная. Когда это Хенкин поймет?       —Расслабься. На нас даже уличные собаки не смотрят. — Боря чувствовал себя намного лучше. Будто каждый день у него так проходит. Хотя, скорее всего так и есть. — Если кто-то заметит, что ты тут мне что-нибудь придавишь ненароком, мне придется выдумывать историю и закапывать нас ещё глубже.       Вечер завершился под утро. Киса уже представлял, как сладко ляжет спать, но нет. Никто же блять не устал. Хенкиным надо было что-то именно сейчас перетереть. И в гостинной остались только девушка, дворецкий Гриша и мать парня. Последняя и решила, что самое время.       —Извините конечно, но какие у Вас намерения на моего сына?       —М? — Она повернулась на звук, уже медленно моргая. И что приебалась? — Я немного не поняла вопрос, что Вы имеете ввиду? Намерений вроде убийства или грабежа у меня ни в коем случае нет.       —Я про то, что Вы же не просто девушка. — Спасибо, напряга ещё на ночь не хватало. — Может Борис и не видит, ослепленный любовью, но я вижу. Вы же, Боже, язык не поворачивается, девушка по вызову. К чему весь этот цирк?       —Вы меня простите, но лучше спросить об этом Бориса. Всë-таки не я выбирала, с кем он придет сегодня. Если Вам неприятно меня видеть, поговорите с сыном, если он согласен, я исчезну, и вы обо мне не вспомните. — «Мицелярка, халат, кровать, одеяло…» — он вертел это в голове, стараясь формулировать четкий ответ. Хотелось тупо соглашаться, мол, да, я проститутка, я страпоню вашего сыночку и живу за счет того, что он покупает мои голые фотки. Но это же светское общество, как так то… — Но можно задать один вопрос? Как Вы поняли?       —Девочка моя, не ты первая, не ты последняя. Не видела я еще, чтобы Боря приводил насколько идеальную девушку, которую я еще нигде не встречала. Мне безумно льстят Ваши манеры, внешний вид и поставленная речь, но прошу, оставьте его. Особенно, если он еще ничего не знает. Вы же пластиковая кукла, а не человек.       Ладно, еë можно понять, дети долгое время остаются детьми для своих родителей. Но от этой натянутости болели уши. Киса мыслями таранил чертову дверь, за которой никак не прекращался важный разговор. Вырубиться прям тут казалось всë привлекательнее.       —Отец, мне не пятнадцать лет! — Хенкин младший чуть ли не снес дверь с петель, пулей вылетая из комнаты. — Нет. Моë слово последнее и окончательное. Только через мой труп.       Девушка молча кивнула милой женщине, поднимаясь. Она наконец могла пройти дальше в гардеробную, чтобы накинуть пальто и вскоре уехать. Это ощущение было в разы лучше оргазма. Ехали они молча, Борис лишь изредка фыркал, смотря в телефон. Это было комично, но не для вусмерть уставшего Кисы. Блять, ещё же вещи… Как не хотелось всю эту тягомотину делать, но в сумке осталось слишком много личного.       —Останешься? Платье, серьги, всë можешь оставить себе. За последнее прости. — Хенкин сам уже начал раздеваться на ходу.       —Я не лезу в личное клиентов. Давай я заберу вещи, оставлю украшения и уеду? — В ответ она наткнулась на щенячьи глазки. Такое ребячество.       —Я оплачу. Просто составь мне компанию. И ехать тебе точно дохера, мы за городом сейчас. Обещаю, — он машинально поднял руки, — если что-то будет, можешь мне въебать. Не как эскортница.       —Ладно, похуй. Веди, куда кого… — Боря кивнул на лестницу, как бы приглашая. В трёх соснах теряться привычки не было, но «ебать» пронеслось в голове. Будто площадь не сужалась к крыше, а наоборот.       —Короче, как-то так… — Как влюблённый школьник, и двух фраз составить не может. Понятное дело, что дом не был из разряда худо-бедно, но показали будто сарайку.       —Спать где? Односложно, я иначе прям тут вырублюсь.       —М… Со мной. — На удивление быстро сориентировался, а то включил джентельмена. Сюсю-мусю что-то тут распинался… Сразу бы так.       —Отлично. — Девушку проводили до гостевой ванной. Видимо, из вариантов был только махровый халат, как из отеля. Ну, хоть что-то. Киса вышел достаточно скоро, смыв косметику и приняв лёгкий душ. Он испуганно дернулся, увидев около двери дворецкого. Страшно на самом деле, когда тебя кто-то караулит. Но, отдать должное, до спальни проводить надо было, парень не соображал ничего. На кровати развалился Хенкин, листая ленту в телефоне. Из освещения была только бледно-жёлтая подсветка. «Составить компанию»… Хватит просто нахождения рядом? Разговаривать как-то не было энтузиазма. Всë также молча Киса лег под одеяло на свободный край.       —Кис? — Блять, чего такого ему лили, что силы на разговоры есть?       —М?       —Почему эскорт? Точно есть же куча альтернатив. — Развернувшись, Боря заметил, что гость лег спиной к нему. Но всë равно протянул руки, будто молча спрашивал, можно ли обнять.       —Лёгкие быстрые деньги. Нигде больше тебе не будут платить за то, что ты существуешь. — Парень безразлично кивнул, не сразу заметив руки. Смысла выкобениваться не было. Спасибо, хоть, после этого ему дали спокойно заснуть.

***

      Новая пятница, новая вечеринка, новая проститутка. То ли Мери, то ли Анжелика… Для Хенкина все их имена были настолько же одинаковые, как и тела. Вгоняя свой член до основания в растраханную глотку, Борис забылся.       —Да, молодец, Киса… — Девушка, чьи светлые волосы были туго обмотаны вокруг ладони заказчика, не заметила оговорку. Но в башке щелкнуло не по-детски, когда Хенкин понял, чьё имя бессознательного назвал. Сразу вечер стал пресным, не тем. Волосы не те, голос не тот. Да и люди сразу стали не те. Сразу после кульминации глубоко в горло он ушёл в ванную к зеркалу. Умывшись холодной водой, парень посмотрел на пьяного себя, будто с силами собирался. На удивление, головой Боря прекрасно понимал, что надо бы забыть и выкинуть из головы эту стерву, которая даже девушкой не является. Но не мог, не получалось. Хотелось, чтобы там в комнате была не блондинка, а кареглазая брюнетка, которая и в морду дать может. Просто нужна была она, без смысла и намерений. Хенкин взвыл от безысходности, стиснув зубы до боли. Как ребенок, честное слово. Нужна была ему Киса, а не кто-то там. Именно Киса.       Но Киса — мужик, и это выбивало из колеи. Не должно было Бориса тянуть к крашенному мужику. Обвешенному жемчугом, золотом, в бархате, с невероятными сексуальными изгибами, только при воспоминаниях о которых вставал сильнее, чем на любую другую обнаженную женскую фигуру…       Как его забыть?

***

      Хенкин спал конечно сладко, без терзаний, но образ брюнет… -а всë-таки или -ки? Короче говоря, не выкинуть из головы Кису было. Вот, ни в какую. Только глаза в блаженной агонии закрывал, сразу представал образ: светлая кожа, тёмные как смоль кудри и глубокие карие глаза. Видимо, влюбился всë-таки. Глупо и обреченно. Но парень привык получать все свои хотелки по щелчку пальцев, так что раскошелиться на ещё одно свидание не было большой моральной проблемой.       —Опять ты… — Девушка была в платье цвета ночного неба с редкой вышивкой мерцающих звёзд. Почему-то этот образ был теплее всех. — Куда на этот раз? Бильярд, яхта, казино? Свадьба?       —А у тебя есть еще постоянники? — Борис скользнул рукой по талии, близко обходя приезжую. Запаха духов не было, только дорогой кондиционер. Отдушка идеального букета цветов, моря и чего-то еще… Возможно чем-то ещё были ноты кожи, слегка сладковатые, но теплые. — М… Если хочешь, могу устроить. Хоть нашу, только пальцем махни. А так, хорошее шампанское, лёгкий ужин и секс… Долгий и без эскортнической херни со слюнями и детским лепетом. — Он стоял сзади, не в силах отлипнуть от манящего аромата. Руки свободно висели на талии, изучая плотный материал и вышивку. — Приятно пахнешь.       Киса промолчала, терпеливо ожидая. Один черт это будет такой же вечер, как и всегда. Поэтому стоять и терпеть со спокойным лицом не было сложностью. Сейчас, клиент налапается, они по-светски посидят и наконец будет основная часть, ради которой это всё. Эмоционально быть гаджетом для траханья было легче, чем тем же собеседником за бокалом шампанского. Не было даже ощущения безопасности, сидя за обеденным столом. Особенно наблюдая за дворецким. Много денег и власти никогда не привлекало. А такие вещи, как постоянная прислуга казались и вовсе чем-то почти что незаконным, нечеловечным будто.       —Кис, — Хенкин откровенно напился. В глазах был не огонек, а ненормальный пожар, как газовая конфорка. Ебанет, — сколько тебе надо, чтобы полюбить меня?       —Я не продаюсь в этом плане. — Девушка отвечала холодно, ибо иначе еë просто бы не услышали.       —Но ты же говорила, что в вебкаме быстрые и лёгкие деньги. Получать деньги за то что ты просто есть еще легче.       —Это не соответствует моим моральным установкам. Такие вещи нельзя купить никому, вне зависимости от статуса.       —Эскортница мне еще про мораль не затирала. Просто назови сумму, это легко. Поверь, кроме меня такая нахуй никому не сдалась.       —Нет. Даже если кроме тебя я никому не нужна, лучше уж так. — Было уже просто противно. Пьяный человек, не видящий границ и в трезвом состоянии, пытающийся тебя откровенно купить. — Ладно. Как ты думаешь, сколько стоит жизнь эскортницы?       —Ну, некоторым достаточно и сотни в месяц. Но ты не такая. — Хенкин откинулся на спинку стула. Казалось, он умножает все часы месяца на стоимость. — Блять, ты меня пытаешься на совесть вывести?       —Могу напомнить, что я эскортница определённой наклонности, но в России это только удешевляет меня.       —Да похуй мне, мы же не о теле сейчас. Если же я сейчас тебя позову к себе, ты мигом прибежишь ко мне на колени и ноги раздвинешь. Но это до скольки? До утра?       —Слушай, на услуги психолога мы не договаривались. — Киса прошлась до парня, уже на автомате садясь сверху. — Про секс по любви рассказывай другим, хоть маме. Я всë-таки не для этого.       —Почему не для этого? — Руки сами прошли по телу, осторожно изучая каждый рельеф. — Кис, в чем проблема?       —Протрезвеешь утром и ответишь сам на свой вопрос.       —Кис, я же люблю тебя. — Глаза хоть и были голубыми, но щенячий взгляд получался лучше кого-либо. Он совершенно не вязался с руками, которые лезли и под белье, и на шею. — Всю. И пьяный, и трезвый, я хочу тебя, но больше в эстетическом плане. Жалко, я рисовать не умею, такая натура пропадает. Ну, не верю я, что такая девушка как ты будет всю жизнь одна, но каждый вечер крутить жопой перед камерой за бабки. Кис… — Борю впервые за столько времени поцеловали, в надежде заткнуть поток пьяных мыслей. Напористо так, выбивая воздух из лёгких, будто душу высасывая.       —Заткнись. И не неси пургу мне тут. — Пришлось взять всë в свои руки. Слова о любви не были сексуальными, было скорее похоже на обычное нытье. Господи, богатому мальчику отказала злая тётя. Какой ужас. Хотя, тётя не такая уж и злая, раз спустя несколько минут уже во всю скакала на парне. Жалко, что такое красивое платье навсегда пропитается запахом секса. Но слово заказчика — закон. А Хенкин настойчиво попросил оставить. На самом не было даже носков, а с девушки стащил разве что трусы, и то так, в качестве трофея, ещё сидя за столом. Открытая гостиная комната смущала только наличием дворецкого в доме. Хотя, он тут явно привык сильнее всех. Так что стыдиться больше некого было, как и тихо постанывать незачем, когда можно и показать свои актёрские навыки, вгоняя себе чужой член в задницу.       —Кис… — Пришлось набирать воздуха в лёгкие, чтобы хоть что-то членораздельное выдать. — Хватит симулировать, без голоса же останешься. Я явно не так хорошо трахаю парней. Кроме тебя пока не было.       Натуралку… Как еë выдать, чтобы блондина седым не оставить? Ладно, Ваня наклонился вперёд, опираясь руками на спинку дивана, чтобы парню было лучше слышно, да и качать в разные стороны начало, лучше с опорой. Боря не промах оказался, ткнулся носом куда-то в шею, как пëс, щекотно даже. Какое же ужасное решение было трахаться сидя, ещё обоих довести надо до конца. Если с собой всë было понятно, то Хенкин у нас же чистый лист. Практически девственник, в осознанном сексе с мужчинами уж точно. Но повитать в облаках не удалось, Борис сжал кожу на талии, делая более грубые, частые толчки, заставляя работать почти без воздуха. У Кисы в скором времени появилась нездоровая хрипотца в голосе из-за пустых лёгких. Да-уж, кончить с ним надо ещё умудриться. Бедные девушки. Хенкин под конец стал очень грубо дрочить, видимо, желая закончить более-менее вместе, но из-за агонии перед оргазмом получалось ужасно. Излившись внутрь контрацептива, он продолжил, но намного нежнее, будто самого себя ласкал. Тут и вырвались полностью чистые стоны, высоковатые для парня, но радующие слух. Киса не стал перечить правилам игры, решив, что раз Борис хочет закончить именно так, почему бы и нет. К сожалению, сперма забрызгала одежду, окончательно ставя клеймо.       —Кис. — На выдохе позвал Хенкин, не спеша вытирать руку.       —Если будешь нести чушь про любовь, сразу заткнись.       —М… — Нетерпеливо протянул парень, не удовлетворенный ответом. — Ты лучше любой девушки, которую я встречал. — Страшно стало от того, что на эти слова что-то предательски екнуло. Бред, не мог Ваня влюбиться.       —Ты в стельку. — Кислов начал подниматься, чувствуя, что дело вновь пахнет керосином. Не хотелось весь вечер слушать, что в тебя влюбился очередной клиент. Разбивать сердца не было самым приятным занятием в профессии, секс в разы круче. Но Боря одним резким движением заставил сесть обратно.       —Ты тоже пьяный. — Получилось намного резче, чем ожидалось. Казалось, продолжи он мысль — сорвался бы на крик. — Почему ты не можешь дать себе сотворить хуйню в пьяном угаре, если это всë равно одноразово? Мы с тобой одноразовые. Сегодня взял, завтра забыл. Ты не хочешь просто хоть что-то чувствовать? — Хенкин не получил ответа, откинув голову. — Поцелуй меня. Хотя бы как эскортница.       И Киса поцеловал, смазывая остатки темной помады о светлую кожу шеи, а потом и губ. Все равно на утро опять будет по новой, он не успокоится. Зато сейчас влага застаивалась в глазах от ощущения, как тепло от сердца распространяется по телу, покалывая на кончиках пальцев и губах.       Что было дальше уже неважно, это стало точкой невозврата.       Утро, доброе утро… Было бы, если это не был бы дорогущий дом за городом. Проснулась не Киса, нет, проснулся именно Кислов. Без макияжа, настроения и желания находиться в этом доме. Объятия Хенкина, дышащего перегаром только усугубляли. Уже не смущало даже то, что парень был в одном хлипком халате. Трусы кажется были… Блять, на первом этаже? В столовой, если ему не изменяла память. Жесть, всего три раза приезжал, каждый раз новый экспириенс. Страсть, погружение, буря эмоций, а на утро гадкое похмелье, вкуса духов из перехода.       —Доброе утро… — Борис слишком слащаво-киношно себя вёл. Он провёл носом по волосам, втягивая воздух. — Пихнула бы меня давным давно. Мы же выяснили, что в качестве хрупкой принцессы тут скорее я.       —Поэтому я и не хотел тревожить такую принцессу. — Парень наконец поднялся, собираясь в душ. С утра голос сел, видимо, вчера продуло.       —Ебаный рот… А тебе женский тянуть не больно? Ну, из такого. — Хенкин смешно шуганулся. Вроде пошутить хотел, но слишком метко попал.       —Можно я тебя нахуй пошлю? — С утра лучше было не трогать его, просто дать время на себя. Потом сам на контакт пойдет. Ну, здесь никто этих правил не чтил, поэтому проблема решалась замком на двери гостевой ванной. Ушло точно больше получаса на себя. Свои волосы сильно вились, а сейчас и вовсе не хотели нормально выглядеть. Зараза, даже резинки для волос нет, что там говорить про Дайсон. Было противно смотреть на себя в зеркало. Ладно, хоть ресницы нарощенные выглядели всегда хорошо.       Выйдя, дома было пусто, эхо раздавалось даже от шелеста тапочек. Ни души, кроме какого-то грохота внизу.       —Пожелания на завтрак есть? Я честно ломал голову, что приготовить, но, увы, умею только чайник кипятить. — Борис неизменно лазил в телефоне, сидя за барной стойкой. Элитное сословие откровенно безнадежно.       —Слушай, готовить я тебе точно не буду.       —Кис, ну правда. — Хенкин освободил руки, полностью разворачиваясь к гостю. — Или как к тебе, чтобы не так пошло?       —Никак. Ладно, попробуем как с детьми. Я кто?       —Безумно красивый человек, почему-то не желающий себе лучшей жизни, которую я могу дать. Без условий.       —Не-а. Я — вебкам-модель, которую заказывают на одну ночь, а потом перед женой делают вид, что просто пили с мужиками. Большего я не могу взять. Тем более от таких, как ты.       —А хочешь? Кис, я ведь серьёзно. — Боря хотел, чтобы к нему подошли, обняли. Но нет, так нет. К сожалению, сердцу не прикажешь, на кого обратить внимание. — Ты же знаешь, что нравишься мне. Я точно бухой это повторил чаще, чем твое имя.       —Ты же не успокоишься?       —Нет. Я же разбалованный богатенький мальчик. Я привык получать всë от жизни, и даже больше. А сейчас я хочу тебя. Не на один вечер, не снять. И мне плевать, кто ты, хоть пасхальный кролик в бегах. Я хочу, чтобы мы стали чем-то большим, хоть на немного. Насовсем ты точно не согласишься, по глазам вижу. Никаких условий, всë как у всех нормальных людей.       —Почему я? — Жрать хотелось, честно сказать. Но кухня была такая, что непонятно, где хоть что-нибудь. Надо перейти в разговоре к еде, хотя бы к тостам с яйцом. Да даже бутерброд с кофе бы поднял настроение. — Богатый мальчик оказался падким на дерзких женщин с длинным членом?       —Не поверишь, но да. Все остальные просто ведут себя хуже шлюх. Необъятные букеты, колье, рестораны, постоянно быть около них, все эти инстаграмные заскоки…       —М, очередной латентный мажор… Вот, блять, и удивиться уже нечему. Поверь, если тебя воротит от того, что девушке нужен ты рядом и прочие знаки внимания — тебя воротит от девушки.       —Мне нужно сказать, что я гей, чтобы ты мне ответил или ответила?       —Как хочешь.       —Но я не гей. Хуй знает, кто я, но точно не гей.       —Так, гей, не гей, дрочащий на себя в зеркало, мы завтракать сегодня будем? Если у тебя туго с готовкой, ладно, только, пожалуйста, давай сменим тему. Что из 20 шкафчиков холодильник?       —Вот видишь, — Боря глупо улыбнулся, смотря на Кису, — ни одна девушка мне еще так не отвечала. А ты меня раза три всего в жизни видел и явно не в том ключе. — На недовольный взгляд он всë же провёл небольшую экскурсию по кухне.       —Руки держи при себе, когда у меня нож. — Хенкин не прям лез, просто обнимал со спины, играясь с ремешком халата пальцами.       —Спокойно, я не меньше тебя ненавижу секс на голодный желудок. Если нужна помощь, я тут. Или тебя другое не устраивает? Боишься влюбиться в ответ и скинуть балахон недоступной стервы?       —Ага… — Кривя лицо, передразнил Киса, нарезая овощи. На сковороде жарились яйца, а капсульная кофеварка соображала ему мокко. Кофе с молоком он не любил, а эспрессо слишком банальный. Да, американо только для отцов, завтракающий на работе в офисе. — Стол подготовь, пока ко мне окончательно не прирос, а то уже споры пустил.       —Вот, другое дело… А то стоит, как мама моя, злой и с ножом…       Утро шло достаточно неплохо для пары богача и эскортницы. Ну, слишком размеренно, без смущения. Почему-то к Кисе хотелось относиться просто как к человеку, без ярлыка.       —Ты мне из принципа не скажешь хотя-бы имя? Я же не поверю, что ты Аня. Ещё и немка. Киш, блять… Хоть стой, хоть падай. — Боря не собирался отставать, было что-то даже в том, что он так «кровь пил». Не романтика, атмосфера.       —М… Не. Погоняло Киса мне нравится. Ты и так мою личность с внешностью не можешь соотнести.       —Что соотносить? Мальчика, у которого развелись родители, он остался с матерью, а отец на каждый выдох повторял, что это слишком по-пидорски? Потом учеба до одиннадцатого класса, не совпадающее с одноклассниками мировоззрение, поступление на ин яз… Ммм… Но невозможность найти работу по специальности и неудачная шутка, обернувшаяся реальной работой в эскорте? Я угадал?       —Нет. — Тарелки чудом остались целы, Кису перевернуло от того, как он выглядит со стороны. — У меня никогда не было отца, я рос обычным, который постоянно дрался за гаражами и приходил домой с переломами, ссадинами и сотрясениями. Я всегда думал, что мой отец какая-то рок-звезда, просто жертва обстоятельств и реально крутой чел. Оказалось, что обычный наркоша. В одиннадцатом классе лучшего друга убили. Мама настояла на том, чтобы я пошел на экономиста. У неё до сих пор кредит. Но, да, получив образование, я столкнулся с тем, что мне негде работать, жить и нечего жрать. Поэтому у меня три кредита и ипотека. Зато мама хорошо живёт, не зная, чем занимается еë сын. Так что, открытая книга с золотым переплетом и закладкой тут только ты. — Это вылилось само. Не было цели как-то унизить или выставить себя бедной сиротой. Просто зацепило за живое.       —Ох… Прости. — Хенкина это неплохо так осадило. Даже сухое перечисление фактов вызывало паническую тошноту. Надо бы перевести тему, но он только и мог, что переваривать услышанное, уже самостоятельно вставляя эпитеты. Первые пять минут завтрака прошли молча.       —И где твоя эта… — Киса забыл слово. — Блять, ну не напыщенность, а как у павлинов… Ну на «а-» слово…       —Горделивость или заносчивость?       —Да! Ну, нет, конечно, но ладно. Ты же понял. Я не могу в тишине сидеть.       —Если хочешь головную боль… — Боря провёл пальцами ноги по чужому бедру. — Ты подумал над моим предложением?       —А ты решил, гей ты или просто хочешь не тратить деньги на то, чтобы трахать эскортницу, прикрывая это все любовью?       —Если тебе принципиально, ладно. Мужчины мне не нравится. Но мне нравишься ты. Просто нравишься. Даже если оставить в двояком непостоянстве все твои любимые факты. Аней, Кисой, да хоть Артёмом.       —Не угадал.       —Не в этом суть. Честно, меня не волнует твой вебкам. Я хочу тебя вот так вот по утрам видеть не потому что я плачу, и мы перед этим весь вечер трахались. Я уже не знаю, что сказать, я вчера сказал всë, слова кончились. Вот, что и сколько тебе надо? Я могу дать всë, как ты не поймешь.       —На подумать ты мне тем более не дашь время? — Нельзя, но хочется. Чувствовать себя собакой на цепи не хотелось, но и ежу было понятно, что лучше не станет. — Слушай, я не хочу нести пургу про то, что мы слишком несовместимы по определению…       —Ну, когда ты меня вчера целовал, мне не показалось, что мы с тобой такие разные. — Хенкин улыбался во все зубы, будто уже победил. — Ты односложно не можешь ответить? — Борис устал слушать эти обходные пути и сидеть в неведении. — Честное слово, мозги вот вообще не как эскортница ебешь. Ты сначала ответь, а потом уже объясняйся.              —Ладно. Да. Достаточно односложно?       —Пизда. Не в той обстановке стебешься. Слушай, иди нахуй со своим вот этим вот.       —Всë, добился, трахаться перехотелось? — Киса усмехнулся, отпивая воды из стакана. — Вы все такие одинаковые бляди, что сами различия придумываете. Я могу быть свободна, раз ты передумал?       —Кто сказал? А трахаться кто будет? Надо отрабатывать оплаченные часы.

***

      Кислов не заметил, как его недавний страшный сон стал реальностью. Не ипотечная двушка, а дом за городом. Не долг в четыре миллиона, а закрытая кредитка. И этот Хенкин, в качестве главного героя. Этот парень просто умел. И в любовном благоговении заикаться, и угождать, и на полуслове ловить. Причем, ему реально было всë равно на вебкам. Киса как выкладывала фото, видео и вела стримы раз в неделю, так и продолжила. Было легко потерять нить, почему все так не любят богатых людей. Почему, если они такие же, как и все?       —Ммм… — Борис присел на диван, кладя голову на чужое плечо. — Почему китайцы все такие тупорылые? Им говоришь семь, они считают как за двадцать. Хуй поймешь, придет тебе твой гипсокартон большими панелями, или пивная этикетка. Одна большая страна пидорасов. — Так было принято ощущать почесывания головы, сразу будто все проблемы стали неважные. Парень больше не встанет, рабочий день закончился именно в этот момент. — Тем более, одиннадцать вечера, какие поставки, когда у меня тут ты такой… — Вместо слов был лёгкий чмок в губы. А потом и в шею, ключицы… Без подтекста. — Хороший мой. Кис.       —М?       —Ты мне имя своё когда-нибудь скажешь? Я не хочу лезть к тебе в документы, сумки.       —Мне и так нормально.       —Мне нет. Не хочу я любимого человека называть таким шлюшьим погонялом.       —Ты сначала бы хоть узнал, что это не шлюшье, а просто погоняло. Со школы еще.       —Киса?       —Киса, Кислый… Я не люблю по имени. Ко мне местный мент привязался, и до сих пор фио только с этим ассоциируется. Для твоего окружения я Анна Киш, от Кислова. Для тебя Киса, как и для всех. Но эти «все» далеко и только и могут, что дрочить на мои фото. Так что, Киса. И все его разновидности, какие только придумаешь.       —Кисюшь.       —М? — Такая форма рассмешила. Ладно уж, сам волю дал.       —Какого это черта ты сидишь в холодной гостиной, вместо того, чтобы сексуально так лежать в тёплой кровати? — Хенкин вновь начал по-кошачьи ластиться, ищя слабые места у парня. — Я сегодня устал, как последняя собака. Ты ужинал?       —Да. Вместо того, чтобы сидеть и разглагольствовать, пошли спать.       —Ты не хочешь, чтобы я тебе внимание уделил? Ты же целый день сегодня один. А вчера со стримом вообще в городе ночевал.       —Тебе надо налапаться кого-нибудь? — На самодовольный кивок Кислов лишь закатил глаза. — У тебя пятнадцать минут.       —Не бойся, если уснешь, я в состоянии тебя донести. — Руки свободно пошли вверх, задирая футболку. Боря мягко припал губами к первому попавшемуся куску кожи. — Киса… Котик. Ммм, как наркота. Котенок. — Парень каждое слово катал во рту долго, как будто духи пробовал, на ноты раскладывал. Ничего на ум лучше не приходилось. — Сука, ничего не ложится. Всë слишком слащаво и мягко, не твоё. Не может Кисенок впиваться зубами и рычать. Хотя, — Хенкин нарочито небрежно скользнул взглядом по тонкой талии с выпирающими рёбрами вместо груди, — тощий, маленький, холодный Кисенок. Мне нравится.       —Этот Кисенок выше тебя и периодически вынужден учить тебя же базовым вещам.       —Шшш… — Боря мягко прикрыл ему рот рукой, не желая больше слушать. — Кисюшь, меня не ебëт. Если я захочу, Кисенок будет хоть два на два, но Кисенком. Хоть сколько зубы скаль, ты уже лежишь подо мной на спине. Самая худшая поза для самообороны. — Парень косой дорожкой спустился по худому животу, не оставляя Кисе толком выбора. Наврядли бы сейчас слово «нет» было бы услышано.       Хенкин не был уверен в своих навыках минета, но не получит же он по ушам, если оплошает. Парень метал эти мысли в голове, неосознанно оставляя засосы на внутренней части бёдер. Он совершенно не знал, как завести, чтобы не пошло, а горячо. Почему-то поднять глаза, чтобы объяснили, не пришло в голову. Казалось, что сложного в том, чтобы просто сосать член? Видимо, всë.       —Борь, — Киса без лишнего мельтешения поднял его обратно на уровень лица, — ты сейчас на школьницу похож. Не надо сразу в штаны залазить, ты сам не готов. — В улыбке обнажились передние зубы. Парень неосознанно краснел по самые уши, что было видно. В поцелуе обмякли оба, а Хенкин аккуратно начал искать любимые зоны партнера. Киса мягко перекладывал теплые руки на более удачные места, вроде груди и задницы. С правильными действиями возбуждение не заставило ждать. Боря головой уже сложил пазл, что делать и, как это будет, но мелкие подрагивания рук выдали. — Ты же знаешь, что ничего такого не сделаешь.       —А может я хочу сделать что-нибудь такое? Что-нибудь такое, чтобы у тебя голова от кайфа закружилась. — Ладно, поверил в себя, чем вызвал усмешку у партнера. — Ну, хотя бы попробовать. — Не разрывая зрительный контакт, Хенкин нежно провёл рукой вверх-вниз по возбужденному органу, решив работать на реакцию. Припав обратно к груди, он продолжил ласки. Аккуратными, почти что ювелирными движениями Борис спускался всë ниже, переходя от низа живота к бедрам близко к паху.       —Хенкин, твою мать… — Сквозь зубы процедил Киса, лежа уже в одной задранной футболке. Быстро же этот белобрысый мерзавец нашел ключ. Или замок был хлипок?       —М? Что такое, Кисенок? — Такой невинный тон добавлял ещё больше краски. Конечно Боря понимал, что от него хотят. Сложно не заметить стоящий колом член прямо у своего лица. — Скажи, чего ты хочешь.       —Блять… — Парень неосознанно поддал таз вперёд. Обычно не он такое говорит, максимум читает чат вслух. — Я хочу, чтобы ты хотя бы попытался мне сейчас отсосать, а не мучал всякими оттягиваниями. Пожалуйста.       Удивительно, какие слова следуют в крайнем положении Кисы, когда он уже просто не может отыгрывать стерву. Ну, раз уж попросили, тем более так. Отказывать было уже против правил. Оценивая свою возможности более-менее трезво, Хенкин не спешил заглатывать сразу. Он неторопливо облизывал головку, взявшись рукой за длину.       —Не пихай себе сразу всë в глотку. — Борис слишком явно контролировал челюсть, перенапрягши еë перед тем, как пойти дальше. Парню не надо было смотреть, чтобы узнать эти мелкие движения. Он бережно положил руки Хенкину на подбородок, надавливая. — Расслабься. Я не умею челюсть вправлять.       Очень скоро Киса обратно запрокинул голову, стоило парню начать двигать головой и рукой в одном ритме. Он только и мог, что вслепую найти светлые кудри и зарыться в них, одобрительно поглаживая. Между стонами физически не получалось вставлять слова, они вылетали из головы раньше, чем доходили до голосовых связок. Боря справлялся слишком хорошо, доводя партнера до сладостной истомы. У Кисы пальцы на ногах поджимались, стоило парню начать вновь полировать головку, толком не стимулируя всë остальное. Но он не вмешивался, полностью доверившись наитию партнера. Пока что это наитие верно приближало его к красочному оргазму. Киса не любил ощущение этой чертовой пружины, будто крутили барабан револьвера для русской рулетки, в которой у него не было ни единого холостого патрона.       —Борь. — Он резковато дергает того за волосы вверх, практически единовременно кончая. Его неприлично сильно ведет, выгибая, а с губ срывается протяжный стон. В глазах стоят эти мелкие разноцветные точки. Сердце бешено колотится, хотя только что хотело остановиться.       Хенкин же положил голову тому на бедро, наблюдая эту прекрасную картину. Киса редко бывает таким: обнажённым не только телом, но и душой. Он практически светился, или Боря хочет выдать желаемое за действительное.       —Бля, у тебя всë лицо. — Парень протянул руку, желая стереть сперму, но получил отказ лёгким поцелуем в ладонь.       —Иди в душ, я разберусь. — Подтекст выдавали глаза, полные влюблённого блеска и неушедшей похоти. Надо же было как-то ещё решить своё собственное возбуждение.

***

      Обычный четверг, практически ночь. Хенкин вызвался приехать, не хотел один дома быть.       —Привет, Кисен. — Ваня в мини-юбке и футболке сильно контрастировал с пожелтевшим ремонтом двушки. Но на фоне фиолетовой подсветки одной из комнат был неплох.       —Ща, мне немного осталось. Направо кухня, там чай, кофе, найдешь. — Парень старался привести комнату в нормальный вид, хотя сил совсем не было. Ладно, хоть волосы собрал, не мешались. Штатив в угол, постельное нахер… Иногда хотелось переехать и работать на нормальной студии, несмотря на кучу вложенных денег. Вовремя в дверях появился Боря. — Так, ты мне и нужен.       —Интересно, для чего? — Он не сопротивлялся, без вопросов стянул с себя футболку, встал напротив зеркала. Какие же есть конченные фетишисты: и юбку им, чтобы половину жопы было видно, и волосы до поясницы, и языком всë обслюнявь… Фу. — Кис, это конечно сексуально пиздец, но я тебе нахера?       —А нахера ты мне? Есть куча донатеров, которые неимоверно хотят дуэт со мной. А абы-какое пивное пузо я не хочу. Пускай дрочат, представляя, как меня кто-то трахает с таким красивым телом. — Ваня сидел сбоку от Хенкина на коленях, так, чтобы юбка еле прикрывала жопу и очерчивала член. — Возьмись ты увереннее, ничего с моей шеей не будет. — Его голова была в руке парня, так, чтобы читалось некое подчинение. Конечно же, куда без облизывания спортивного тела, раз уж можно.       —Я же надеюсь, это всë? — По улыбке поднимающегося Кислова можно было понять, что нет.       —Дай я в полной мере попользую своих подписчиков. — Он встал лицом к Борису, обнимая за шею и вздергивая зад повыше, чтобы была видна пробка с красным камнем. — Руки можешь при себе не держать, фоткай только.       —Ты специально? — Хенкину не ответили. Хотелось уже просто выкинуть несчастный телефон и разложить парня прям перед этим сраным зеркалом. Да так, чтобы больше и мысли не было дразниться. Тем временем свободная рука во всю порнушно оттягивала и мяла ягодицы. У самого мурашки шли, а Киса ещё постанывал так на ушко. — Мне плевать, фото мы и дома можем сделать. — Он подхватил Ваню за ноги, не дав и пискнуть.       —Что, такие позы работают не только на извращенцев из интернета? Тоже встает? — Парень, как только оказался на кровати, перевернулся на живот и волной поиграл задницей вверх-вниз, до уровня чужого таза и обратно. — Хочешь меня трахнуть? Я даже спиной чувствую, как у тебя слюни текут.       —Блять, Киса. — Борис наклонился к чужой шее, спуская свои штаны вместе с бельем. — Сраный лис. К чему было меня на кухне мариновать? Думал, у меня не встанет на тебя в комнате, пахнущей сексом? — Он глубоко вдыхал аромат чужой кожи, перенеся руки уже на талию и выше. — У меня даже в пост апокалипсисе на тебя встанет.       —Заткнись. Гондоны в верхнем ящике перед тобой. — Парень сам только и мог, что вилять бедрами, уверенный, что это будет не просто втащил-вытащил-кончил. — Давай, во мне конская доза виагры, я сейчас с ума сойду.       —Сойдешь? — Хенкин улыбнулся, поднимаясь и перекладывая руку, оттягивая большим пальцем кожу около сфинктера. — Посмотрим, как ты с ума сходишь. — Парень одним размашистым движением прошёл по всей дорожке от мошонки до копчика, вызывая незамедлительную реакцию от партнера. — Можно хоть здесь расписаться? Так и просится. А ты такой красивый.       —Блять, да. Делай что хочешь, только не останавливайся. — Ваня об этом пожалел, когда его больно укусили за внутреннюю часть ягодицы, потом еще и ставя на это место засос. Пошло, грубо, но слишком ахуенно. Коленки подкашивались, а поясница гнулась до судорог. Только на самой заднице вскоре красовалось три больших засоса, два из которых со следами зубов. — Вставь уже. Я не хочу кончать от засосов на жопе.       —М… — Хенкин вместо исполнения просьбы провёл рукой на себя по чужому члену, чувствуя, как всë тело дёргается будто от тока. Он одновременно попробовал ласкать пенис и двигать пробку. Какая же сладость для ушей. С самого уже начало капать, так что пришлось перейти к основному. А то ещё могут быть угрозы про две недели без секса, а это уже смертельно. Борис не стал сразу заходить во всю длину, буквально только головку завёл. Кислов поднялся, прижимаясь спиной к груди, заставляя войти глубже.       —Ты мудак, знаешь? — Вместо взятия воздуха сказал Ваня, оторвавшись от губ.       —Из-за того, что заставляю кончить тебя дважды? — Хенкин держал один размеренный темп, желая от парня хотя бы этих слов.       —У меня это пятый и шестой за вечер. — Киса лег обратно, оставаясь на локтях. Было правда физически тяжеловато высоко стонать, даже если не симулировать. — Быстрее. — Кислов вскоре опустился обратно на грудь, не отказывая себе ни в едином звуке, зачастую не завышая тон голоса. Да, клише эскортниц, но ему было слишком хорошо, чтобы думать о таких мелочах.       Боря уже через несколько секунд опустился к чужой спине, откидывая прядь чёрных волос.       —Ты ахуенный. — Плечо вскоре было покрыто десятками поцелуев, парня будто со стоп-крана сорвало. — Просто, блять… Волшебный. Даже слов таких нет, чтобы описать.       Киса силой поднял их в вертикальное положение, затыкая поток сладких речей поцелуем. Усталость чувствовалась, и Хенкин в том числе точно еë заметил. Даже мысли стали не о том. Проскальзывали вопросы о времени, возможном ужине… Он буквально выпадал из реальности.       —Ляг, тебя ноги не держат. — Черт. Ну, ладно. Опуститься в прежнее положение не было сложностью. Борис явно норовился в отместку вытрахать душу из парня. Что ж, и без того никчемные еë остатки легко выходили из хозяина. Кислов чувствовал чужие руки везде, что еще сильнее ударяло по голове.       —Борь… — Хенкин не услышал. Или не хотел слышать. Ваня крупно вздрагивал всем телом, готовый кончить. — Твою мать. — Нарочито высокого вскрикнул Киса, плотным кольцом сжимаясь вокруг чужого члена. То, как парень начал двигаться в ответ, окончательно добило в и без того чувствительный момент. Кислов не раз уже кончал без помощи рук, но, блять, так еще ни разу. Это было сравнимо с фейерверком, но без оглушительных хлопков. В момент стало параллельно, что там с чувствами Хенкина, насрать.       Ваня полностью включился только когда его вручную положили, поцеловав куда-то за ухо. Он перевернулся на спину, притягивая парня к себе. Не до слов было, хотя их было больше, чем стоит сказать в такие моменты. Киса лучше будет бороться с Борей за последний воздух, чем разомкнет поцелуй первым и хоть что-нибудь скажет.       —Подожди. — Именно поэтому первым отстранился Хенкин, тяжело дыша. — Ты безусловно выглядишь, трахаешься и целуешься лучше всех, но я сейчас задохнусь. И это будет самая нелепая смерть.       —Зато счастливая. — Кислов медленно поднялся, всë ещё отрицая то, что дальше надо жить и заканчивать этот день.       —Это точно. — Хихикнул Боря, целуя парня в лоб, несмотря на нечленораздельное шипение. — Давай, я постельное сниму, стираться закину. Может, тут останемся? Мне всë равно завтра в городе быть надо, а уже девять.       —Иди в душ. Я щас, в себя приду, присоединюсь. Вещи в комнате в шкафу, разберешься. — Хенкин не стал спорить, хотя явно хотел. Ваня вскоре поднялся и стянул грязный пододеяльник. На камере, тихо стоящей в углу, он выключил запись, аккуратно вытаскивая флешку. — Вот и моя десятка с каждого просмотра… Надо только смонтировать. — За такое домашнее порно можно было и кредитку закрыть за месяц. Да, Киса была отличным планировщиком, экономистом и той ещё сукой. Но, правды ради, Бориса любил. Это была ахуеть, какая слабость.       —Голодный? — Кислов сразу подставил под горячую воду шею и спину. Он даже не сразу понял вопрос.       —В холодильнике всë равно шаром покати. — Ваня не отличался оптимизмом. Хоть что с ним делай.       —Я закажу. Роллы? Готовая еда из какой-нибудь Пятёрочки? Мак? — Хенкин не удержался, чтобы не начать разминать чужую шею, которая даже визуально была твёрже кирпича. Его быстро ударили по рукам, вскрикнув от боли. Запущенный случай. Оставалось молча поднять руки, показательно отрекаясь от этой идеи.       —Что хочешь. Я ем всë, что не приколочено. — Между строк в глазах читалось: «Не смей меня трогать так.» Ладно, за талию же можно. И выцеловывать цветочки на напряжённой шее тоже никто не запрещал.       

***

      Следующие два дня прошли в ноутбуке. Обрезать видео это одно, а вот разбить аудио на дорожки, менять тональность этих дорожек и сводить обратно… Даже с нейросетью получалось отвратительно, всë съезжало и совершенно не хотело работать. Как-то не было даже мысли из разряда «а что на это скажет Боря?». За полгода тот ни разу не покупал даже что-то базового уровня доступа.       —Я уходил, а ты сидел также. — Хенкин вернулся домой под вечер. Очередная конференция. Он быстро поцеловал сосредоточенного парня в щеку, собираясь подняться и переодеться. — Гриш, он ел хоть что-нибудь?       —Да. Борис Константинович, меня нагло выгнали с кухни. Прошу заметить, со словами «мне плевать, что он там хочет. Григорий, идите отдохните». — Боря перевёл взгляд на парня. Он сидел, как и всегда, нахально изогнув бровь.       —Тебя чем-то не устраивает паста с грибами и индейкой? Ты вчера весь вечер на неë слюни пускал. Гриш, время много, можешь идти, спасибо, дальше мы сами. — Хенкин скорчил ещё более недовольную гримасу, но спорить никаких сил не было. Кислов за считанные месяцы похерил весь устрой его жизни. Безусловно, не в худшую сторону, но приятного было мало. Особенно подколки родственников в духе «наш принц решил посуду помыть? Заболел?». Просто появилась привычка, мол, надо ценить чужой труд, и не обломишься ты от двух тарелок и ложки. — Могу тебе предложить ещё и себя. Минут через пять, у меня только дело пошло.       Боря не слушал то, что не хотел слышать. Пять, десять… Да пошло оно нахуй, не убежит. А вот в наглую поцеловать, залезть руками под домашний свитер и сесть на колени было идеей. Почему нет? Они толком не видятся даже на выходных, в десять вечера в субботу разрешено и Богом, и Конституцией переключить внимание любимого человека на себя.       —Мне нравится идея тебя на десерт. Кисенок, нахер эту работу, вечер субботы. Хочешь я тебе фотошопера найду? Самого лучшего. Только выключи сраный ноут. Я понимаю, сам тоже редкостный мудак, но всë же. — Он не стал насильно напирать, хотелось не секса, а человека рядом. Тёплого, пропахшего сигаретами с дешманской отдушкой, родного.       —Да, ты редкостный мудак, без «всë же». — Киса открыто отпрянул, продолжая заниматься видео.       —Кис, — Боря замер в ахуе, откровенном ахуе, и никак это больше не назвать, — что произошло?       —То есть, это у меня на коленях сидела блондинистая клубная марамойка в синих стрингах? — В голосе не было ни кокетства, ни хоть какой-то мягкости, только звон.       —В красных. — Ох, сука, зря… Зря ляпнул.       —Хенкин, ты ахуел?! — Иван повысил тон, не понимая, почему собеседник откровенно ржет. — Хоть в зелёных, какого хуя?! Ты ничего не попутал, олень белобрысый? Глазенки хоть свои спрятал бы, пока не лишился. Что, хуй в штанах сам выглядывает и выбирает, кому бы сегодня присунуть, раз возможность есть? А потом еще можно домой весь неизъебнуться какой зачуханный, задрипанный вернуться и упасть ещё в объятия шлюхи, но уже комнатной, бесплатной. Которая тебе и кент, и отмаза, и на пососать. Как ты ловко, в один вечер и рыбку съел, и на хуй посадил, и сам присел. Молодец, руку пожимать не буду.       —Ебать. — Как-будто было, что ответить, и весьма стоящее, но оно меркло в миг. — Ты про историю у Кудинова? Рауль который. Это был четверг, я тогда стоял в пробке. А тот, на ком скакала девушка, это Локонов.       —Я от сюда чувствую наглую ложь. Это была пятница.       —Тем более, пятница. Оттуда ехать сюда минимум час. С пробками все два, а то и три. А с Кудиновым это еще и гора коньяка. Я больше месяца домой настолько пьяный не прихожу.       —В больницу одно, в морг другое, Хенкин. Ты сам себя закапываешь. С чего мне верить мажору и бабнику, который раскидывается деньгами во все стороны?       —Ты чисто из принципа сейчас топишь за то, что я трахал девушек весь вечер, нажрался, а потом приехал к тебе и сейчас пытаюсь скрыться? Кис, если тебе это так важно, можем сравнить родинки, да хоть расследование провести. Только реально ответь на один вопрос. Нахера по твоему мнению мне какая-то шлюха, если есть ты? Измена ради измены? Или сам на руку не чист?       —Резво, бодро так, какая прелесть… Трахался бы также, цены не было. — Кислов сохранил и закрыл вкладку на ноуте, собираясь выключить. Он был тем, с кем изменяли, и один хер не мог понять этого прикола. — Ты оправдываться будешь, на жалость давить или признаешься? Мне не интересна причинно-следственная связь, мне интересно, почему ты мудак такой же.       —Подожди. Кис, реально, давай вместе, — Боря достал телефон, открывая инстаграм, — на. Я не помню, где у него эта история. Будем дотошно сравнивать, если так не веришь. Почему только, понять никак не могу. — Найдя нужное, он приблизил, насколько было можно, чтобы хоть что-то разглядеть на заднем плане. Да, светлый кудрявый парень в одних шортах. Да, на нём девушка в красных стрингах и таком же кружевном лифчике. Лиц не видно. — Смотри, — Хенкин толком не держал телефон, при желании его можно было спокойно забрать из рук, — у него руки чистые. Какая это рука, правая?       —Чистые, светлые, как твои, Борь. И это левая.       —Насрать. — Парень загнул рукава рубашки, показательно поднимая предплечья. — У меня на обеих большие крупные родинки. Их сложно замазать, а как так руку вывернуть, я не знаю.       —Предположим.       —Смотри дальше. У Локона пятно родимое под коленом, там клякса сантиметров пятнадцать точно, еë видно. У меня нихера, ты бы заметил точно. Кис, не надо на меня так холодно смотреть, будто я маму твою трахал и на лицо это набил. Если хочешь, прошерсти мой инст, хоть все переписи, все аккаунты. Прям с моего телефона.       —Ладно. Не хочу я в ношенных трусах копаться. — Хенкин выжидающе смотрел, явно надеясь на хоть что-нибудь ещё. Ну нельзя на ложное обвинение просто сказать «ладно». — Что уставился? Ну, в этот раз я был неправ.       —Ебать ты у меня многословный. Мне прям повезло. Хоть взгляд бы с хищного сменил. Кис, ну я не могу… — Боря взял его голову в свои руки за щеки. Малейшая перемена мимики уже не воспринималась. Он вскоре молча ушёл, решив, что Кислов перебесится и придет, раз неправ. Не хотелось на ночь морочить голову ещё сильнее ради того, чтобы на тебя равнодушно глянули. Ревность это такая странная штука, вроде любишь, но пытаешься доказать, что это невзаимно. Глупость.