Дневники воспоминаний | сборник Stray kids

Нежный, честный, любящий — ценный и настоящий, словно совершенный жемчуг, что формировался долго и кропотливо, оставаясь ценным внутри и снаружи. Фотографировать на плёнку было его любимым занятием. Особенно много фотографий он делал, когда выходили интересные прогулки с тобой: а их было не мало. И каждый раз он брал маленькую камеру, оставляя в памяти фотоплёнки то счастливую улыбку, то цветущую сакуру, то разбивающиеся о берег волны, то колесо обозрения в вашем любимом парке аттракционов. С трепетом вывешивал их на вашей стене, лишь наполовину покрытую фотографиями, сделанными его собственными руками. С горящими глазами разглядывал их, вспоминая каждый момент, проведённый с тобой. Море, на котором вы были когда-то давно, когда ещё учились в университете — этот день был первым вашим свиданием после начала отношений, когда вы со стеснением признавались друг другу в чувствах, чувствуя, как трепещет сердце внутри, готовое вот-вот выпрыгнуть. Сейчас сердце успокоилось, но продолжало биться в унисон другому, родному сердцу. Когда лежала на его груди, а он перебирал твои волосы, поглаживая по голове, ты вслушивалась в ритм чужого сердца: медленный, размеренный, убаюкивающий ритм, отчего веки постепенно опускались, а сердце подстраивалось под ритм парня. Подойдя ближе к стоящему спиной парню, прижимаешься к его спине, вдыхая аромат спелой вишни и табака — так пахла твоя любовь. И уже давно не первый год. — Я иногда скучаю по старым временам, — внезапно проговорил Чанбин, задерживаясь взглядом на фотографии. Фотография, сделанная в парке аттракционов — там произошёл ваш первый поцелуй. Он тогда был неловким, но чувственным: вы забрались в фотобудку, намереваясь сделать несколько фотографий на память с вашими счастливыми лицами. Ты тогда хотела отношений глубже обнимашек и поцелуев в щёчку, поэтому, когда Чанбин повернулся к тебе, намереваясь что-то сказать — замер, замечая твой взволнованный взгляд на нём. С секунду ты колебалась, прежде чем наклониться к нему и примкнуть к мягким губам своими. Чанбин взял инициативу, когда ты замерла от беспокойства, что поспешила: мягко, направляюще мазнул губами по твоим, рукой забираясь в твои волосы и притягивая к себе, не позволяя тебе сбежать. Возвращаясь в момент, ты тихо проговорила, сжимая чуть крепче его талию в своих руках. — Я тоже, — шепнула ему, прижимаясь ближе к парню, соединяя руки на его талии. — Очень скучаю. Но я не жалею, что живу жизнь сейчас. Я счастлива в этом моменте. — И я, — он повернулся к тебе, кладя руки на твою талию, с улыбкой проговорил, — А ещё, я хочу сделать ещё один хороший момент для наших воспоминаний. Он притянулся к тебе, прижимаясь губами к твоим, перебирая нижнюю губу и чуть прикусывая, оттянул. Улыбка не сползала с его лица, даже когда он целовался. Он наловчился, если сравнивать с прошлым — и это очень нравилось тебе. Его чувственность и любовь в каждом поцелуе даровала тебе сил, даже когда после тяжёлого дня сил не оставалось — он помогал тебе восстановиться и почувствовать себя любимой. Девушка самого драгоценного и любимого парня в мире. Настоящее счастье — быть с ним, наслаждаться с ним каждым проведённым моментом, знать, что он существует и что он всегда будет рядом, поддержит, поцелует, обнимет. Драгоценный, как перламутр, твёрдый, как алмаз, надёжный, как гранит. Любимый — Со Чанбин.