Дневники воспоминаний | сборник Stray kids

Пугающее число на календаре, предвещающее ещё один год, с которым он каждый новый год будет ближе к собственной кончине. До жути страшно праздновать ещё один свой год, в который он в любом моменте мог умереть. Но выжил. И это хотели праздновать его друзья? Стоило ли это того? Настоящий Джисон — колючий, похож чем-то на белладонну — прекрасный, но до жути опасный. Может таким его считали друзья, которые появлялись в его жизни только в день знакомства, чтобы потом окончательно спрятаться куда подальше от него? Он был страхом и возможной болью, с которой можно столкнуться во время встречи с тигром. Не зная, что творится в этой голове, но подсознательно есть в голове мысль, что в любой момент однажды сможешь почувствовать укус. Тяжёлый, сносящий с ног, до вырывающихся криков, словно фейерверк — громких, полных ярких оттенков страха и отчаяния. Похож на прекрасное искусство, но такое недостижимое, лишь духовно, если повезёт разобрать все детали, спрятанные в мазках картины. Что вложил в них художник? Боль, тревожность, радость, удовольствие? А может пустоту? Похож на выигрыш, который не почувствуешь физически. Как пересечь финиш первым, но не получить награды. Лишь похвалу, которую не заберёшь с собой, не повесишь на стену или не поставишь на полку, где пылятся давние воспоминания, которые так сложно выкинуть. Победа останется в подкорке сознания, так же будет пылиться остальными воспоминаниями, если они не потеряются в лавине боли и страха. Тревожность, которая захлёстывает с головой. А знаешь о ней только ты один, скрывшись дома, в помятой и холодной кровати. Отталкиваешь тех, кто дорог, чтобы они не сделали этого раньше. До боли страшно остаться одному, со своими страхами, один на один с тревожностью. Но лишь осознание, что его проблемы не нужны никому, кроме него — тяготили плечи, заставляли упасть в кровать, снова не выходить на связь. Если бы был нужен — «друзья» бы нашли способы связаться. Хотя бы весточку... Но тишина. Сам оттолкнул, но с тем же становится больно, как будто не он оттолкнул, а его оттолкнули. Как резкие, громкие и яркие фейерверки — в голове возникают мысли: а достоин ли он? Подобное отношение — то, чего он достигал всю свою жизнь? Верно ли он выбирает своих друзей? Выигрыши, которые он достигает болью и по‌том на гонках, с довольной улыбкой закусывая золотую медаль меж зубов. Друзей, которые могли помочь в любой момент, но руками тревожными он их оттолкнул, чтобы они не успели сделать больно. Боль, которая живёт где-то на подкорке сознания, что шепчет: а ты достоин? Тихий стук в дверь, на который он не реагирует, продолжает лежать, утыкаясь головой в мягкую подушку, прижимает её к лицу. Не хочет видеть или слышать, но с каждой секундой — он только это и делает. Прислушивается к шагам, осторожным и неспешным. Как будто человек пытается подойти к тигру, держа дистанцию, но с упорством и смелостью — продолжает идти к цели. Кровать прогибается под весом, но Джисон не поднимает головы. Ждёт. Мягкое касание к спине, и вечно холодная ладонь проводит от позвонка к позвонку ниже, а потом возвращается в начало пути, повторяя действие. Неспешные поглаживания успокаивают, а мысли становятся лишь дымкой где-то в разуме, оставляя наконец вечно заполненную голову парня в тишине. Словно заблудился в тумане, но он и не пытался найти выхода из него. А медленные поглаживания — как фонарь, рассеивающий тьму и направляющий на правильный путь. Туда, где он будет счастлив. И в тишине, повисшей между парой, он шепчет, не надеясь на ответ: — Спасибо.