Дневники воспоминаний | сборник Stray kids

растворяясь в человеке, сынмин не мог существовать как отдельная личность. всё, что было когда-то личным стало общим: походка, смех, слёзы и даже боль. боль, которая должна была сплотить пару до здоровых отношений, а не до сиамских близнецов. когда всё, что происходило в чужой жизни — должен был знать сынмин. «где ты? отправь фотографию. не ходи в малознакомые места. вернись до полуночи, не гуляй одна» — слишком много сообщений. слишком мало слов. испарина, что стекала по шее сынмина, холодила горячую кожу. но это не помогало сынмину. беспокойные мысли крутились в голове до такой степени быстро, словно внутри черепной коробки образовалось торнадо, захватывая самые страшные сценарии в эпицентр бедствия — где тихо, почти спокойно, где можно было позволить этим мыслям руководить всем существом сынмина. дрожащие пальцы порхали над клавиатурой, в беспокойстве отправляя из секунды в секунду сообщения. «ты точно в порядке? я могу позвонить? пожалуйста, ответь» маленькие тёмные зрачки бегали по экрану телефона, считывая всё: время захода пользователя, непрочитанные сообщения, короткие послания от сынмина с полной погружённостью в их отношения. но беспокойство ли это было? — ответь! — сквозь зубы процедил Сынмин, до побелевших кончиков пальцев сжимая смартфон в ладони. но, к собственному удивлению, парень начал всё хуже видеть что было перед ним: туман, что стелился в его глазах медленно заслоняя весь обзор, пока он не почувствовал, как по щеке что-то потекло. в удивлении, он поднял свободную руку к лицу, стирая мокрую дорожку с лица. слёзы. страх потерять партнёра. не только от существования весомой опасности. потерять в реальной жизни, позволить партнёру жить вдали от него. разве это возможно? и мир вокруг словно пропал для Сынмина. тело стало невесомым, освобождая его от оков притяжения Земли, беспокойных мыслей и проблем, которые его окружали. только партнёр — его планетой, его божеством всегда был кто-то другой. Сынмин было потянулся к телефону, что только секунду назад держал в ладони, но не почувствовал желаемой тяжести. он пропал. в безмерном пространстве, где Сынмин позволил себе существовать — у него не было ни телефона, ни божества, ни проблем. он был предоставлен сам себе. но стоила ли эта свобода своего? когда не было никого, для кого он заботился, переживал... существовал? и перед ним оказалось зеркало. в пустом пространстве, где был только он — и зеркало. а в отражении было испуганное выражение лица, которое Сынмин давно не видел: страх потерять власть, а не партнёра. дотронувшись до лица, он снова ощутил, как из глаз текут слёзы. боялся ли он потерять кого-то столь родного? или он просто боялся одиночества? быть предоставленным самому себе, выбирать то, что сам хочет. быть единым с самим собой, а не половинкой, отданной партнёру. может этого страшился Сынмин, избегая любой возможности остаться одному?