«И кто ошибка теперь?»

Теламон был обычным админом Роблокса. Банил и давал предупреждения тем, кто нарушал правила сообщества. Слегка величественный и высокомерный, но да ничего. Но однажды, все поменялось. Из его ненависти и остальных негативных эмоций появилось создание. Не человек - скорее гуманоид. И вот именно он выводил Теламона из себя больше всего. Любое отвлечение от работы, просьба или, не дай бог, то, что он назвал его "папой" сопровождалось в лучшем случае, криком, или наказанием. Но это просто меры воспитания, ведь так? И вот, в один день, после очередного запирания в подвале из-за одного неосторожного слова, 1х1х1х1 неуверенно подошел к создателю. Тот сидел на диване, читая что-то на листке, явно игнорируя присутствие создания. Ребенок прокашлялся и начал: — Пап... Зачем ты запер меня там? Только после этого Теламон поднял глаза на сына. Ему очень не понравилось первое слово, но он решил проигнорировать. Все так же высокомерно, чуть тише произнес: — А ты разве не помнишь за что? Я бы не стал это делать просто так. Подумай о своём поведении. - Он тяжело вздохнул. 1х4 сидел напротив, почти не дыша, будто любое лишнее движение могло спугнуть редкий миг тишины, в которой создатель хотя бы смотрел на него. — Я старался, — голос младшего дрогнул. — Я сделал всё, как ты учил. Разве это… разве я так уж плох? Создатель откинулся назад, взгляд его был тяжёлым, почти равнодушным. — Ты не плох, — произнёс он холодно. — Ты — неверный расчёт. Ошибка, которая упрямо продолжает ходить и дышать. Сын вздрогнул, но не отвёл глаз. В его груди копошилась надежда, едкая и болезненная, как заноза. — Но… я ведь твое создание. Разве это ничего не значит? Лёгкая тень раздражения мелькнула на лице старшего. — Значит лишь то, что моя рука дрогнула в момент создания. Если бы я мог вернуть время назад, я бы сделал все, чтобы тебя бы не существовало. Слова вонзились глубже, чем нож. И всё же он — младший - кивнул, как будто согласие могло смягчить холод. Как будто покорность могла хоть немного приблизить его к теплу, которого не было и не будет.

***

Прошло много времени с тех пор, когда 1х пропал. Как, неизвестно. Когда, неизвестно. Где он? Тоже неизвестно. Шедлетский ушел с должности админа, так сказать "вышел на пенсию". Не то, что бы он скучал по созданию, но.. В душе что-то такое было. Не должен был он так с ним обращаться. И в один день, во время сна, кудрявый сам попал туда, где его создание существует уже несколько.. Месяцев? Лет? Десятилетий? Никто не знает. Никто не помнит. Кто-то изучающе смотрит. Кто-то стоит в стороне. Но всех людей (или не людей) объединяет одно - никто не знает, что они тут делают. Башка раскалывалась. Но где-то вдалеке, но так громко, тикали часы. Тик, тик, тик... И вдруг бывший админ оказался в темном месте. Рядом - стены, старый отель, и лес. Подобно истинкту самосохранения, он побрел к отелю. Тут куча проходов, тихие шаги, которые кажутся галлюцинациями, странный запах старой шпаклёвки и приглушенная музыка, навеивающая токсичную ностальгию. Вдалеке слышатся крики - и рука сама потянулась к мечу. Еще крик другого голоса - и руки сжали металл крепче. Спустя пару минут "сканирования" места, постоянных криков со стороны и бездумной ходьбы вокруг до около, стало до смерти тихо. Не писка, не музыки. Чистилище шумело чужими голосами — эхом тех, кто уже не вернётся. Но сейчас всё стихло. Остались лишь двое. Создатель шагал вперёд осторожно, тяжело дыша, прислушиваясь к пустоте. Каждое его движение отзывалось в темноте, будто стены сами наблюдали. И вдруг — тихий смех. Знакомый, но иссушенный временем. — Остался лишь ты..— голос сына звучал то справа, то слева, то прямо за спиной. — Как.. Сомнительно. Создатель обернулся, но видел лишь тень, скользящую меж полупрозрачных стен. Сердце билось в висках. — Ты... - слова застряли в горле. - Я думал, ты исчез.. —ТЫ думал. — тень шагнула ближе, и на миг показалось лицо. Лицо, в котором больше не было детской надежды. Сын появился на виду. В руках блеснуло лезвие, но он не торопился. Он кружил, как хищник, позволяя страху создателя расползаться по венам. — Не смей подходить. — прошипел старший, отступая к стене. Сын замер. Долгая пауза. Его взгляд упёрся прямо в глаза создателя, и там мелькнула тень улыбки — не радости, а жестокой иронии. — Если я ошибка — произнёс он нарочито мягко. — То, пожалуй, исправлю себя другим способом. Он рванулся вперёд. Оружие блеснуло, удар пришёлся точно, и воздух взорвался криком, сливающимся с гулом рушащегося чистилища. Теперь Шедлетский лежал на полу, в последние минуты своего существования в этом раунде. Ему оставалось только плеваться проклятиями в последний момент. После убийства своего же создателя и оставления своего клинка в его теле, 1х1 лишь мрачно посмотрел на тушку и взгляд поднялся на небо. Его больше не переполнял негатив - его вообще больше ничего не переполняло. Лишь чувство выполненного долга перед собой. Одним движением он вытащил оружие из мертвого Шедлетского, и сказал громко, как будто создатель слышал его: — И кто ошибка теперь? - злодейский смех заполнил пространство. Пальцы вытирали свежую кровь. И лицо расплывалось в улыбке. Когда всё стихло, на полу остался лишь пепел. Но, конечно, это еще не конец. Так будет продолжаться тысячи, а может, и миллионы раз. Ошибки всегда будут исправлены.