мелкая Туркина.

Перед зеркалом появилась Аиша. С красивыми косичками, на конце розовые бантики из ленточек. Белый, вязаный свитер, который сплела бабушка. На ногах темные джинсы, переданные по наследству от Валеры. Духи аромата ванили распылились по всей Аише. Улыбнувшись самой себе, Туркина выскачила из квартиры. Идя по заснеженной дороге, Аиша наблюдала изредка проезжающих машин. Сейчас она одна. Ей хочется побольше остаться в одной, чтобы ее никто не знал и не видел. Хочется испариться. Через пару минут Туркина оказалась неподалеку от ДК. Возле входа, как всегда было множество людей. И среди них лишь один родной Марат. Тот курил, оглядываясь по сторонам и выслеживал Аишу. А она шла вперед, ускоряя шаг. Прыгнув в теплые объятия, кучерявая прикрыла глаза. Приятное тепло разлилось по всему телу, не смотря на то, что сейчас злые морозы. Ни что не согревало лучше, чем Марат. В ДК привычно кричали песни, все радовались и танцевали, как ни в чем не бывало. Снова эти привычные круги, обряды, песни. Всё это надоело. Хотелось уехать с любимым человеком в глушь и спрятаться от всего этого. И вот, медляк. Нежная, медленная музыка оживила всех пар и заставила встать рядом. Аиша положила голову на плечо Марата, обнимая того за плечи. Руки парня упали на поясницу, чуть сжимая ее. Будто Аиша – дрогоценный камень, который Марат долго искал и нашел. Но вдруг потеряет...? Этот танец вызвал недовольство у Валеры. Нервным взглядом тот смотрел на этих двух. Сама Лиля не поняла, от чего Валера так злится. Схватив Марата за кофту, Валера отвел его в сторону, заставляя разговаривать. Аиша хмурится, смотрит на Валеру и Марата. Пытается читать по губам, о чем они говорят. -Она че тут делает? – холодный тон раздался слишком резко. -Танцует – Марат, как ребенок, хлопает глазами. Знает, что может получить по лицу, но пока этого не происходит. -Домой ее веди. Никаких танцев. – Валера легко ударил кулаком в стенку, отходя от Марата. Суворов сглотнул, от стены не отходит. -А Аиша то наша уже не девочка. – бывшие подруги Туркиной шептались и переговаривались, иногда поглядывая на озадаченную Аишу. Это разбивало сердце, детство. Ничего же не было? Или было? -Вам какое дело? – не выдержала кудрявая. Подошла к девочкам, скрестила руки на груди. -Ну нам никакое, а вот людям видимо есть дело. – ответила Оксана. Выздоровела, сука. -Тебе напомнить, что в школе было, а, Оксаночка? – Аишу не на шутку взбесили слова девочек. Но и обижали не мало. Но она обиду не показывала никогда. -Только и можешь угражать! – прозвучал противный голос простушки. Резко одна из них потянула девочек в сторону. Аиша сжала челюсти, она не может больше терпеть. Переплетая ноги, та выбежала из ДК, даже не забирая куртку. Сейчас было похер на всех этих людей. Хочется плакать. -Вон она! Вафлерша!! – кричали люди снаружи. Снежки летели прямо в Аишу, не имея ни капельки эмпатии. Марата отвел Зима в туалет. Лысый дурачился, пытался отвлечь. Не отпускал, ждал, пока девочки закончат разносить слухи. По ощущениям, девочки закончили. Можно выпускать Суворова. -Всё, пойдем. – прозвучал картавый голос. В поле зрения Марата Аиши не оказалось. Сердце моментально забилось быстрее, глаза стали с неимоверной скоростью рассматривать людей. Аиши не было. Марат тут же выбежал из ДК, оглядывая всех, кто там стоял. Но никаких признаков. Никто не кричал, не смеялся. Тихо. Брюнет наизусть выучил путь к Аишкиному дому. Найти ее не составило труда. Она молча сидела на лестнице, смотря куда-то вдаль. Ключи в куртке, куртка в здании. Марат, как ее увидел сразу сел рядом, накидывая сверху свою куртку. С силой он отцепил Аишу от стены, заключил в объятия. Та буквально расстворилась в нем. Сейчас кроме них – нет никого. Ни Валеры, ни Зимы, ни Оксаны. Только Марат и Аиша. Марат обнимал Аишу крепко-крепко, будто она испарится. Губы Марата дотронулись до щеки девочки, спрашивая разрешения. Туркина опешила, сначала не вдупляя, что сделал Марат. А потом дошло. Поцеловав в ответ, Марат принялся действовать. Аккуратно, губы Марата накрыли Аишкины. Их поцелуй был без всякой пошлости, без языков и тому подобное. Просто нежный, подростковый поцелуй, показывающий любовь. Это был поцелуй, в котором не было ничего, кроме нежности. Легкое, как дуновение, прикосновение губ к губам. Короткое, но настолько насыщенное чувством, что время будто останавливалось. Ни суеты, ни требований, только тихое «я здесь, с тобой». Он не обжигал, а согревал, как лучик солнца в ладонях. Оторвавшись от друг друга, ребята даже не посмотрели друг другу в глаза, лишь стыдливо отвели взгляд, улыбаясь самим себе.