"Хулиган"

— Антош, всё хорошо? Друзей в колледже уже нашёл? — хорошо, что по телефону не был слышен тяжёлый вздох, изданный Антоном. — Да, мам, конечно. Друзья, оценки — всё хорошо. — Ну вот и отлично. Пока, сынок. — Пока, мам. Как только послышались короткие гудки, телефон полетел на кровать. Антон открыл шаткое общажное окно и упёрся ладонями в подоконник. Растрёпанные волосы, синяки под глазами, излишняя худоба — казалось, что только хлипкий подоконник и удерживает парня. "Друзья, оценки... Да, конечно мам, всё хорошо. Да нет, всё правда хорошо, ты не волнуйся!" — эти фразы стали настолько частыми, что Шастун не представляет разговор с мамой без них. Ему стыдно врать, тем более родной матери, но наверное, это можно отнести ко лжи во благо. "Зачем ей лишний раз волноваться из-за непутёвого сына? Пусть лучше думает, что у меня всё хорошо. Тем более, я сам во всём виноват." А ведь всё начиналось так хорошо... 2 месяца назад. Антон стоял во всеобщей толчее, слушая речь декана. До конца оставалось примерно двадцать минут, и он отвлёкся, начав разглядывать зал, в котором они находились. В конце зала стояли только он и ещё пара друзей-первокурсников, увлечённо пытающихся услышать хотя бы что-то из речи главы факультета. На Антона им было совершенно плевать, и вскоре он тоже совсем позабыл про их существование. Он незаметно отошёл в угол помещения, и начал увлечённо рассматривать людей, а потом и всё остальное. Минут через пятнадцать ему стало скучно, и он уставился в окно, где на ветке дрались воробьи. Спустя несколько минут, когда воробьиное побоище закончилось, Антон вдруг понял, что в зале тихо. Встревожившись, но ещё не до конца поняв суть проблемы он отвернулся от окна и увидел полностью пустой зал. Антону и сейчас не стыдно признать, что он сильно запаниковал. Один в новом колледже, да что там, в новом городе! Антон рванулся к двери, которая слава богу, оказалась не заперта. Он вылетел в опустевший коридор, где наткнулся на охранника. Тот смерил его оценивающим взглядом. — Ты что, новенький чтоль? — Д-да. — от волнения он начал заикаться. Охранник усмехнулся. — Да не трясись ты так, думаешь ты тут один такой? Каждый год таких, как ты вот, отвожу. Номер группы-то хоть свой знаешь? — он назвал номер группы. От осознания, что он не один такой немного полегчало. — Ну хорошо, а то некоторые и этого не знают. Как тебя звать-то хоть, бродяга? Он пошёл, и знаком показал Антону следовать за ним. Тот бегом, чтобы поспеть за широким шагом охранника подлетел к нему и пошёл рядом. — Я — Антон. А... Вас как зовут? — Сергей Васильич я, можно просто Сергей. — Хорошо, я запомню. — тот снова усмехнулся. — Да уж, постарайся. Оставшуюся часть пути они шли молча. Наконец показалась нужная дверь. — Вот мы и пришли. — Спасибо большое. — Да незачто, бродяга. Охранник проследил, за тем, что парень зашёл в класс и пошёл обратно на свой пост у дверей. Антон выдохнул, и рывком открыл дверь в класс. Увидев его, все замолчали, а учительница словно ничего и не случилось язвительно протянула: — А вот и наш потеряшка пришёл. — все захихикали, предчувствуя первое прозвище новичка. — Всем здравствуйте, я — Антон. Прошу придумать что-то поинтереснее очевидного, после восемнадцати лет надо менять прозвище. — кто-то хихикнул, кто-то одобрительно кивнул или показал "класс". Учительница сквозь зубы процедила — Садись уже, клоун. Шастун шутливо раскланялся. — Дни рождения, корпоративы, поминки... — Шастун, быстро сел на место! Мало того, что он опоздал почти на десять минут, он ещё и представления тут устраивает! — Антон поднялся на средний ряд и уселся под громкие восклицания, что он самый наглый первокурсник, что ей, учительнице приходилось встречать за все свои тридцать семь лет преподавания, а это, вообще-то вам не хухры-мухры и прочую чепуху. В остальном его первый день прошёл очень даже ничего и Антон решил, что всё наладится. Месяц назад. — Шастун, к директору! — Но за что, Мария Денисовна? — А ты как будто не знаешь! — Но я правда... — Молчать! Я кажется ясно сказала, к директору! — заметив недовольный взгляд Антона она добавила. — Бегом! Выйдя из класса Антон раздражённо сжал кулаки. Он не делал ничего плохого ни сегодня, ни вчера, не месяц назад. Да он вообще завязал с этими дурацкими приколами после школы, просто надо было как-нибудь влиться в коллектив! "Да, влился, молодец, нечего сказать". Он наконец разжимает кулаки, обнаруживая, что ногти впились в кожу до крови, расцарапав ладони. Вытерев руки об колени он идёт в кабинет директора. Седьмой раз за день. Седьмой. Сука. Раз.