"Хулиган"

Войдя в общагу Антон скинул рюкзак на пол, тут же вздрогнув от холода. Оказывается, даже полупустой рюкзак может давать немного тепла. Достав телефон он сверился со временем — ровно час дня. Пару часов он потратит на домашнее задание, а потом можно и погулять. Вздохнув, он подошёл к холодильнику и открыл его — на полке валялся недоеденный Доширак и стояло два энергетика. Взяв один энергетик он сел за стол, и принялся за домашку. Когда с заданием было покончено, Антон устало откинулся на спинку стула. Залпом допив шипящую жидкость из банки, он бросил её в мусорку. Удивительно, но попал. Видимо три года занятий баскетболом прошли не зря. Встав со стула он прошёлся по комнате, разминая затёкшие конечности. Вдруг, его взгляд зацепился за старый скейт, стоящий в углу. Антон на секунду зажмурился. Как бы ему не хотелось забыть воспоминания, связанные с этим невинным на первый взгляд предметом, он не мог этого сделать. Подойдя, он осторожно поднял скейт, взяв его в руки, словно ребёнка. Рассмотрев его, он снова увидел белёсые царапины, ободраные края и тёмные пятна крови на доске. Затем, он, аккуратно прижимая скейт к боку одной рукой сбежал по лестнице и вышел на улицу. Нащупав в кармане наушники, он подключил их к телефону и дрожащими от холода руками вставил в уши. Заиграла песня, и он начал негромко подпевать. I never thought Никогда не думал, I'd feel this Что буду чувствовать себя таким Guilty and I'm Виноватым и я Broken down inside. Сломлен изнутри. Living with myself - Жизнь один на один с собой — Nothing but lies. Ничего кроме лжи. I always thought Всегда думал, I'd make it, Что выдержу, But never knew I'd Но никогда не предполагал, что Let it get so bad. Позволю всему принять такие катастрофические обороты. Living with myself Жизнь один на один с собой — Is all I have. Это все, что у меня есть. I feel numb, Я чувствую себя онемевшим, I can't come to life, Не могу вернуться к жизни, I feel like Такое ощущение, что I'm frozen in time. Я застыл во времени. Так, под мерное звучание музыки Антон дошёл до нужного ему места. Остановившись, он поднял глаза. На рампе гоняли несколько человек, кто на скейте, кто на трюковом самокате, а кто-то даже на роликах. Люди падали, поднимались и смеялись, улыбались и дурачились. Никто, абсолютно никто здесь не грустил, глаза окружающих сияли счастьем. Глядя на них, Антон не смог удержаться от улыбки. Она была слабой, уголки губ мелко подрагивали, но это была искренняя радость. В душе возникла лёгкая настольгия по школьным временам, когда они с Позом и Серым сбегали в парк на старую рампу и катались до позднего вечера. Сейчас, смотря на счастливых ребят, громко хохотавших, сидя прямо на бетоне, он видел в них себя и друзей. Поставив свой скейт на землю, Антон встал на него, и уверенно оттолкнувшись, съехал со спуска. Через двадцать минут он уже полностью освоился и во всю разъезжал по площадке прыгая и трюкача. Съезды и подъёмы, прыжки, прыжки с переворотом — всё дарило странное чувство свободы и адреналина — и ему это по-настоящему нравилось. Накатавшись, Антон присел отдохнуть. Надев наушники он на минуту зажмурился. Тёплое чувство радости растекалось внутри, позволяя привычному напряжению уйти. Хотелось лечь и заснуть прямо здесь — на прохладном бетоне, под яркими, но уже не согревающими солнечными лучами, в окружении свободных и смеющихся ребят, не загруженных ещё кучей проблем и срочных дел. Вдруг, кто-то приземлился рядом с ним — Антон это почувствовал. Незнакомец пару раз щёлкнул пальцами перед его глазами, после чего с неловкой усмешкой наблюдал, как парень снимает наушники, выжидая. Убрав наушники, Антон вопросительно посмотрел на него. Парнишка тринадцати лет, взъерошенные волосы цвета ржавчины. Худой, одет в зелёную клетчатую рубашку с серым капюшоном на тёмную футболку. Наверняка на футболке название какой-нибудь группы. Прикольный такой пацанчик, интересный. — Я видел, как ты катаешься. Ты крутой... — Антон по-доброму усмехнулся. — Спасибо, стараюсь. — А ты можешь это... Меня научить? — Если бы он что-то пил в этот момент, напиток бы разлетелся по всей площадке. — Я?! — Ну да, ты. — парнишка внимательно изучал носки потёртых кроссовок, смущённо потирая руку, на которую он опирался, другой. Антон понял, что отреагировал не самым лучшим образом. Он не успел ещё ничего обдумать, как вдруг неожиданно для самого себя у него вырвалось: — Давай. — парень неуверенно улыбнулся, удивляясь своей удаче. — Так... Как тебя зовут? Я — Антон. — А я — Даня. Можно Дэн, друзья ещё Фокусником называют. — Любишь фокусы? — Даня широко улыбнулся. Видно было, что тема ему интересна. — Ага. Потом как-нибудь покажу. А сейчас... Может, пойдём кататься? — Антон кивнул в знак согласия и встал, взяв скейт подмышку. Следующие минут сорок парни катались. Антон показывал новому знакомому разные трюки, а тот удивлялся, пытался повторить. Они падали, смеялись, словно знали друг друга уже много лет. Удивительные вещи творила рампа. Люди, не видевшиеся до этого ни разу, расходились здесь как старые друзья, давая кулачки, обещая непременно встретиться завтра. И, как бы им этого не не хотелось, пришла пора расходиться и Антону с Даней. — Пока. — Завтра придёшь? — Я всегда здесь, когда не в школе. — Антон грустно усмехнулся, вспомнив из-за чего он всё свободное время проводил на рампе. — Вот и отлично. Пока... Стукнувшись кулачками, они разошлись. Даня — потирая костяшки от болезненного столкновения с железными кольцами Шастуна, а Антон — с новыми, неожиданно тёплыми воспоминаниями. Постепенно, радость начала улетучиваться. Мысль о том, что сейчас снова придётся семь часов напролёт сидеть и ходить по комнате, пытаясь хоть чем-то себя занять, вызывала тоску. Но что поделаешь — так надо. Спать-то нельзя. Зевнув, Антон зашёл в нужную комнату и закрыл дверь. Какой бы хороший не был день, эта ночь ничем не будет отличаться от других.