Команда?

Элизабет, укутанная в куртку Пика, тихо спала на заднем сиденье машины, пока они ехали к особняку Хартов. Харт, увидев дочь целой и невредимой, не смог сдержать слез. Он крепко обнял Элизабет, шепча слова благодарности Пику и Вару.

— Я… я не знаю, как вас благодарить, — сказал он, вытирая слезы. — Вы спасли мою дочь.

— Это наша работа, мистер Харт, — ответил Пик. — Но история еще не закончена. Нам нужно выяснить, кто стоит за похищением Элизабет и зачем подставил Дэвида Миллера.

— Я помогу вам чем смогу, — заверил Харт. — Скажите, что нужно делать.

— Для начала, расскажите нам все, что вы знаете о человеке, который мог желать вам зла, — сказал Вару. — Любая информация может быть важна.

Харт задумался, хмуря брови.

— У меня было много конкурентов в бизнесе, — сказал он наконец. — Но я не могу представить, кто из них мог бы пойти на такое.

— А что насчет личной жизни? — спросил Пик. — Враги, недоброжелатели?

— В моей жизни была только одна женщина, которую я любил, — ответил Харт, глядя на спящую дочь. — И это моя покойная жена.

— А у вашей жены были враги? — осторожно спросил Вару.

Харт замялся.

— Была… одна женщина, — сказал он, после паузы. — Она… она была влюблена в Дэвида Миллера. Ревновала его к моей жене.

— И как её звали? — тут же спросил Пик.

— Её звали… — начал Харт, но тут его прервал резкий звук тормозов.

Машина остановилась. Вару и Пик переглянулись. Что-то было не так. Они вышли из машины и увидели, что дорогу им преграждает черный внедорожник. Из него вышли двое мужчин в масках.

Сердце Пика учащенно забилось. Он инстинктивно прикрыл собой Элизабет, все еще спящую на заднем сиденье. Вару, не теряя времени, достал пистолет.

— Кто вы такие? — резко спросил он, направляя оружие на незнакомцев.

Мужчины в масках молчали, медленно приближаясь. В их руках блеснули ножи.

— Отойдите от машины, — спокойно сказал Пик, тоже доставая оружие. — И бросьте ножи.

Незнакомцы не отреагировали. Они продолжали приближаться, словно не замечая направленных на них пистолетов. Вару выстрелил в воздух.

— Последнее предупреждение! — крикнул он. — Бросьте ножи!

Один из мужчин в маске резко бросился на Вару. Вару выстрелил. Мужчина упал. Второй, не колеблясь, побежал к машине.

— Элизабет! — крикнул Пик и бросился к машине.

Но было уже поздно. Незнакомец распахнул заднюю дверь, схватил Элизабет и, прикрываясь ею как щитом, отступил назад.

— Не приближайтесь! — крикнул он. — Или я убью её!

Пик остановился, не в силах сделать и шага. Он понимал, что любое резкое движение может стоить Элизабет жизни.

— Чего ты хочешь? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Я хочу, чтобы Харт заплатил за свои грехи! — ответил мужчина. — Он разрушил мою жизнь!

— Кто ты? — спросил Вару, подходя ближе. — И что Харт тебе сделал?

Мужчина снял маску. Под ней оказалось лицо, искаженное ненавистью.

— Меня зовут Марк, — сказал он. — Я брат той женщины, которая любила Миллера. Харт разрушил её жизнь! Он отнял у неё всё! И теперь я отниму у него самое дорогое!

— Опусти девочку, Марк, — сказал Пик. — Это не выход.

— Выход есть всегда, — ответил Марк, крепче прижимая к себе Элизабет. — И я его нашел.

Он отступил назад, к краю обрыва…

— Не делай глупостей, Марк! — крикнул Вару, поднимая пистолет. — Отпусти девочку!

— Вы не понимаете! — закричал Марк, его голос дрожал от отчаяния. — Он должен заплатить! Он должен страдать так же, как страдала моя сестра!

Элизабет проснулась. Увидев незнакомого мужчину и обрыв, она испуганно закричала.

— Папа! — звала она, вырываясь из рук Марка.

Марк, потеряв самообладание, еще крепче сжал ее в объятиях.

— Тихо! — прикрикнул он. — Или мы оба упадем!

Пик медленно приближался, стараясь не делать резких движений.

— Марк, послушай меня, — спокойно говорил он. — Твоя сестра мертва. И Харт не виноват в ее смерти. Это был несчастный случай.

— Неправда! — закричал Марк. — Он ее убил! Он разрушил ее жизнь! И теперь я разрушу его!

— Ты не разрушишь, — твердо сказал Вару. — Мы не позволим тебе этого сделать.

— Убирайтесь! — крикнул Марк, пятясь к краю обрыва. — Или я прыгну!

В этот момент Элизабет, собрав все свои силы, укусила Марка за руку. Марк вскрикнул от боли и невольно ослабил хватку. Пик, воспользовавшись моментом, бросился вперед и вырвал девочку из его рук.

Марк, потеряв равновесие, покачнулся и упал с обрыва.

Пик крепко прижал к себе Элизабет, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

— Все хорошо, — шептал он, гладя ее по волосам. — Ты в безопасности.

Вару подошел к краю обрыва и посмотрел вниз.

— Похоже, он решил вопрос сам, — сказал он, поворачиваясь к Пику. — Поехали отсюда. Нам нужно доставить Элизабет домой.

Пик кивнул и, взяв Элизабет на руки, понес ее к машине. Девочка, все еще дрожа, крепко обняла его за шею. Эта история, наконец, закончилась.

На следующий день Пик и Вару сидели в кабинете Харта. Элизабет, уже оправившаяся от пережитого стресса, играла в саду под присмотром няни.

— Я бесконечно благодарен вам за то, что вы сделали для моей семьи, — сказал Харт, обращаясь к детективам. — Я не знаю, как вас отблагодарить.

— Не стоит благодарности, мистер Харт, — ответил Пик. — Мы просто делали свою работу.

— Но… кто-то же должен ответить за похищение моей дочери, — настаивал Харт. — Кто-то спланировал все это.

— Мы разберемся, — заверил его Вару. — У нас есть зацепка. Марк упомянул свою сестру. Нам нужно выяснить, что именно произошло между ней и вашей женой.

— Я… я не знаю всех деталей, — сказал Харт, хмурясь. — Это было давно. Но я могу связать вас с ее родителями. Возможно, они смогут рассказать вам больше.

— Это было бы очень полезно, — кивнул Пик.

— Я сейчас же им позвоню, — сказал Харт и, взяв телефон, набрал номер.

Через несколько часов Пик и Вару уже разговаривали с родителями погибшей девушки. Они рассказали, что их дочь была безответно влюблена в Дэвида Миллера, и очень тяжело переживала его отношения с женой Харта. Она писала ему письма, преследовала его, пыталась разрушить его брак. Но Харт и его жена не обращали на нее внимания, считая ее действия проявлением ревности и не более того. Однажды, в порыве отчаяния, девушка попыталась покончить с собой, приняв большую дозу снотворного. Ее удалось спасти, но через несколько месяцев она погибла в автокатастрофе.

— Марк всегда винил Харта в смерти сестры, — сказала мать девушки, вытирая слезы. — Он считал, что Харт довел ее до самоубийства, а потом подстроил аварию. Он хотел отомстить.

— Теперь все понятно, — сказал Вару. — Марк похитил Элизабет, чтобы отомстить Харту за смерть сестры. А Миллер был всего лишь пешкой в его игре.

— Но почему он выбрал именно Миллера? — спросил Пик.

— Возможно, он знал о чувствах Миллера к жене Харта, — предположил Вару. — И решил использовать это против него.

— Нам нужно найти доказательства, — сказал Пик. — Доказательства того, что Марк действительно похитил Элизабет, и что Миллер невиновен.

— Я думаю, мы сможем это сделать, — уверенно сказал Вару. — У нас есть все, что нужно.

Расследование было завершено. Миллер был освобожден, а Харт, наконец, смог вздохнуть спокойно, зная, что его дочь в безопасности. Эта история, полная тайн, интриг и трагедий, наконец, подошла к концу. И хотя справедливость восторжествовала, горький осадок от произошедшего остался надолго.

***

Вару, развалившись на столе Пика, небрежно помешивал ложкой чай. Он оживленно рассказывал о предыдущем деле, жестикулируя и временами вскакивая, чтобы изобразить какую-нибудь особо драматичную сцену.

— ...и вот я такой хватаю этого бугая за грудки, — говорил он, изображая захват, — а он мне в ответ: «Ты кто такой, чтобы меня хватать?!» А я ему, с самым невозмутимым видом: «Я тот, кто сейчас тебе врежет, если ты не заткнешься». И знаешь, он тут же притих! Представляешь?

Вару рассмеялся, откидываясь назад и чуть не опрокинув чашку. Пик, наблюдавший за ним, невольно улыбнулся. Вару, увлеченный своим рассказом, сиял энергией и азартным блеском в глазах. Расстегнутый воротник рубашки, взъерошенные волосы, беспечная поза – все это создавало необычайно притягательный образ. Пик поймал себя на мысли, что завороженно разглядывает Вару, отмечая каждую деталь его внешности. А когда Вару в очередной раз вскочил, изображая стрельбу из воображаемого пистолета, внутри Пика что-то екнуло. "Он был так сексуален! Ему так идет пистолет...", — пронеслось в голове.

Внезапно осознав направление своих мыслей, Пик резко отвел взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска. Сердце забилось чаще. "Кажется, я стал совсем иначе смотреть на Вару..." — подумал он с испугом, пытаясь прогнать непрошенные чувства. Эта новая, незнакомая ему эмоция вызывала смятение и тревогу.

— Эй, земля вызывает Пика! — раздался рядом голос Вару.

Пик вздрогнул и поднял голову. Вару стоял перед ним, склонившись и удерживая его за подбородок. Прикосновение прохладных пальцев к коже вырвало Пика из водоворота смущающих мыслей. Он тут же очнулся, осознав, как близко находится лицо Вару. Так близко, что Пик мог разглядеть каждую ресничку, каждую веснушку на его носу... Красивое лицо... Эта мысль, такая простая и ясная, внезапно поразила Пика своей очевидностью. Нравится.

Вару, заметив, что Пик пришел в себя, нежно улыбнулся и отстранился.

— Ты задумался, не откликался на мои зовы, — произнес он с лёгкой улыбкой, которая не достигала глаз. Уголки его губ приподнялись, образуя мягкую, почти ласковую кривую. На долю секунды Пику показалось, что в этой улыбке скрывается что-то большее, чем просто дружеское подтрунивание, но Вару тут же отвернулся, и момент был упущен.

Пик продолжал зачарованно смотреть на Вару, не в силах отвести взгляд. Его сердце все еще учащенно билось, а в голове царил приятный туман.

Внезапный стук в дверь разрушил чары. Вару быстро спрыгнул со стола, словно пойманный на месте преступления школьник. Его щеки слегка порозовели, и он неловко поправил рубашку.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился заместитель начальника — мистер Ник. Его появление, как всегда, сопровождалось громким и немного натянутым кашлем, призванным, видимо, подчеркнуть важность его персоны. Вару, словно по щелчку переключателя, преобразился. На его лице расцвела широкая, лучезарная улыбка, которой он обычно одаривал высокопоставленных лиц. Эта улыбка, однако, не доходила до его глаз, оставаясь лишь вежливой маской. Пик же, напротив, даже не попытался скрыть своего раздражения. Он демонстративно зевнул, широко открыв рот, и откинул голову назад, упираясь затылком в спинку кресла. Он терпеть не мог мистера Ника с его слащавой манерой общения и привычкой раздавать бессмысленные указания. Вару, хоть и разделял антипатию Пика к заместителю начальника, продолжал улыбаться, поддерживая иллюзию дружелюбия и уважения. Он прекрасно знал, как важно производить хорошее впечатление на начальство, даже если это требует некоторого актерского мастерства.

— Доброе утро, детективы, — произнес мистер Ник, с важным видом прошествовав в кабинет. Он остановился посреди комнаты, оглядывая Пика и Вару с самодовольной улыбкой. — Должен сообщить вам приятную новость. Сегодня вы полностью освобождены от работы.

Пик приподнял бровь, не меняя позы. Вару же продолжал лучезарно улыбаться.

— Никаких заданий, никаких срочных вызовов, — продолжал мистер Ник, наслаждаясь эффектом своих слов. — Вы, как наши самые лучшие следователи, заслужили небольшой отдых. Можете посвятить этот день себе.

Он выдержал паузу, ожидая благодарности, и добавил с легким намеком на покровительственный тон:

— Расслабьтесь, отдохните, наберитесь сил. Уверен, в скором времени вам предстоит взяться за новое, весьма интересное дело.

Как только за мистером Ником закрылась дверь, Вару повернулся к Пику и, сбросив маску любезности, произнес:

— Ну все, я быстрее съебываю отсюда.

Он уже направился к выходу, но Пик неожиданно остановил его, положив руку на плечо.

— Постой, — сказал он, глядя прямо в глаза Вару. — Раз уж мы оба свободны, может, проведем этот день вместе?

Вару на мгновение замер, а затем, словно опомнившись, выдернул свое плечо из-под руки Пика.

— Нет уж, спасибо, — ответил он, натянуто улыбаясь. — Устал я от социума. Лучше дома посижу, фильм какой-нибудь посмотрю.

С этими словами он показал Пику фак, развернулся и быстро вышел из кабинета, оставив Пика в одиночестве.

Пик проводил его взглядом, закатил глаза и тихо пробормотал:

— Эффектно, ниче не скажешь...

***

Пик пришел домой, закрыл за собой дверь и, не раздеваясь, устало рухнул на кровать. Закрыв глаза, он почувствовал, как напряжение последних дней начинает отступать. Мысли, однако, продолжали кружиться в голове, и в центре этого вихря был Вару. Пик раздраженно вздохнул. Он никогда не питал к Вару особой симпатии, скорее, наоборот. Вечные подколы, вызывающее поведение, бесконечная энергия – все это действовало Пику на нервы. Но сегодня... что-то изменилось. Взгляд Вару, его улыбка, близость его лица... Пик почувствовал, как щеки снова заливает краска. Неужели симпатия?

— Пиздец, охуенно, Пик! — пробормотал он в подушку. — Симпатия к этому уроду... Хотя, ладно, не урод. Но еблан — точно.

Мысли о Вару, однако, не отпускали. Пик вспомнил, как тот смеялся, рассказывая о деле, как жестикулировал, как блестели его глаза... В какой-то момент Пик перестал сопротивляться и позволил себе просто думать о Вару, не пытаясь анализировать или отрицать свои чувства. Постепенно он погрузился в сон.

И сон этот был… необычным. Вару был там, совсем рядом. Не такой, каким Пик привык его видеть – не язвительный и дерзкий, а мягкий и податливый. Они были в каком-то полутемном помещении, музыка пульсировала в такт с учащенным сердцебиением. Прикосновения, шепот, вздохи... Сон был наполнен чувственностью и желанием, таким ярким и реальным, что Пик невольно застонал.

Он проснулся в холодном поту, сердце колотилось в груди. Комната была темной и тихой. Пик сел на кровати, пытаясь привести дыхание в норму. Сон был настолько реалистичным, что он все еще чувствовал присутствие Вару рядом. Пик провел рукой по лицу, пытаясь отогнать остатки сна. Это было… странно. Очень странно.

Взгляд Пика упал вниз, и он увидел отчетливую выпуклость под одеялом. Он невольно выругался.

— Твою мать. Сукин сын ты, Вару... Варушка, — прошептал Пик, чувствуя, как жар разливается по телу. В голове все еще стояли отголоски сна, яркие и соблазнительные.

Он нерешительно потянулся к своему возбужденному члену. Пальцы скользнули по горячей коже, и Пик невольно застонал. Образ Вару, приснившийся ему, вновь возник перед глазами. Он представлял его улыбку, его смех, его прикосновения... Каждое движение руки становилось все увереннее, все быстрее. Он шептал имя Вару, словно мантру, теряясь в нарастающем удовольствии. Мысли о работе, о деле, о всем на свете исчезли, остался только Вару. Вару в его сне, Вару в его мыслях, Вару в его руках. Напряжение достигло пика, и Пик кончил, с громким стоном выкрикивая имя Вару.

***

Вару, вернувшись домой, сразу направился к телевизору. Он выбрал какой-то фильм ужасов, судя по обложке, обещавший обилие крови и монстров, плюхнулся на диван и, обложившись подушками, нажал кнопку «Play». Первые полчаса он честно пытался следить за сюжетом, но усталость, накопившаяся за день, давала о себе знать. Веки становились все тяжелее, и в какой-то момент Вару провалился в сон.

Фильм с ревом бензопилы и криками жертв продолжался на экране, но Вару его уже не слышал. Ему снился бескрайний луг, залитый солнечным светом. По нему скакали разноцветные лошади, их гривы развевались на ветру, а копыта отбивали веселый ритм по мягкой траве. Вару наблюдал за ними, чувствуя странное умиротворение. Лошади прыгали, играли друг с другом, и он словно окунулся в мир беззаботного детства. Жаль, что их сны с Пиком не особо совпадали... Вместо страстных объятий и томных вздохов, Вару достались лишь скачущие лошадки.