Научи меня не бояться...

      Арсений переступил порог новой школы, чувствуя, как холодный осенний ветер играет с его волосами. Здание, массивное и слегка мрачное, словно приветствовало его молчаливым вздохом. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять легкую дрожь в руках, и направился к кабинету. Внутри класса глаза учеников, как стая хищников, мгновенно устремились на него, изучая, оценивая. Арсений почувствовал, как его ноги стали тяжелыми, будто вросшими в пол.       Он никогда не любил переезжать. Переезд ему казался обрывом жизни. Каждый раз отнимали часть души, оставленной в каждом городе. Он не старался не привязываться к людям и не заводить отношений, так как вскоре он с ними больше не встретится. Так будет и всегда было лучше для всех, для каждой души.       Был он за свои 16 лет уже в семи городах, но этот он не забудет. Питер. Его родной и любимый, хоть он и почти не помнит его. В шесть лет он отсюда уехал в Новосибирск, затем Омск, Самара, Уфа, Иркутск и на последок Воронеж. Сейчас он вновь в Питере, в городе белых ночей и творческих людей.       Взоры ребят на него давили. Кто-то усмехался, девочки залипали, а кто-то играл в телефоне и был занят своими делами.       Учитель представил его классу, и Арсений сел за свободную парту рядом с парнем, который, казалось, пытался раствориться в стене. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза — темно зеленые, как вялая трава, а волосы кудрявые и светлые, как у барашка. Арсений шепотом поздоровался, но парнишка лишь кивнул, не отрывая взгляда от стола.       На перемене Арсений заметил, как кудрявый избегает толпы, держится подальше от всех, словно вокруг него невидимый барьер. Когда они случайно столкнулись в коридоре, Арсений протянул руку, чтобы поддержать одноклассника, но тот резко отшатнулся, как будто его обожгли. Его дыхание участилось, а глаза наполнились паникой.       —Не трогай меня,— прошептал он, голос дрожал, как лист на ветру.       Арсений замер, ощущая, как его рука повисла в воздухе, холодная и бесполезная.       —Извини,— пробормотал он, но тот уже исчез в толпе, оставив после себя лишь легкий запах духов лаванды.       Арсений почувствовал странное сжатие в груди, смесь любопытства и беспокойства, словно он наткнулся на загадку, которую не мог оставить без ответа. Арс задумчиво смотрел вслед исчезнувшей фигуре одноклассника. Что могло заставить подростка так отчаянно избегать прикосновений? В его глазах читался не просто страх, а какая-то глубинная, почти животная паника. Арсений, привыкший к быстрым переездам и мимолетным знакомствам, вдруг почувствовал острое желание разгадать эту загадку. Он всегда считал себя наблюдателем, сторонним зрителем в чужих жизнях, но что-то в этом молчаливом, отчужденном парне зацепило его.       Решив не торопиться, Арсений начал исподволь наблюдать за парнем. Он заметил, что тот всегда сидит один в столовой, читает книги в укромных уголках библиотеки и старательно избегает любого физического контакта. Его движения были осторожными, словно он боялся нарушить хрупкий порядок вокруг себя. Арсений видел, как на него смотрят другие ученики – с любопытством, насмешкой, иногда даже с жалостью. Зеленоглазый, казалось, не замечал этого, продолжая жить в своем собственном мире.       Однажды после уроков Арсений увидел, как одноклассник стоит у старого дуба в школьном дворе. Листья, тронутые осенней желтизной, тихо шуршали под ногами. Арсений медленно подошел к нему, стараясь не спугнуть.       — Красивое дерево, да? — тихо произнес Арсений, присаживаясь рядом. Тот вздрогнул, но не убежал. Он посмотрел на Арсения своими большими зелеными глазами, полными какой-то неизбывной грусти.       — Ему много лет, — прошептал он, — видел многое.       Арсений почувствовал, что это его шанс. Он медленно протянул руку, не касаясь Антона, и сказал:       — Я Арсений. И я хочу узнать тебя лучше. Если ты, конечно, не против.       Парнишка всмотрелся в его лицо, словно пытаясь разглядеть скрытые мотивы. В его глазах мелькнула тень сомнения, но затем она уступила место слабой надежде. Он слегка кивнул, не произнося ни слова. Арсений почувствовал, как напряжение немного спало. Он не стал настаивать на большем, понимая, что заставить Антона открыться – задача непростая.

***

      С того дня их общение стало постепенно налаживаться. Арсений не касался его, не вторгался в личное пространство, но всегда был рядом, готовый поддержать, если понадобится. Они вместе читали книги в библиотеке, гуляли по осеннему парку, разговаривали о музыке и кино. Арсений узнал, что одноклассника зовут Антоном, он увлекается рисованием и мечтает стать архитектором. Антон, в свою очередь, начал немного рассказывать о себе, о своих страхах и переживаниях.       Однажды, гуляя по набережной, Антон неожиданно остановился и посмотрел на Арсения. В его глазах больше не было той панической тревоги, которую Арсений видел в первый день.       — Я… я не всегда был таким, — тихо произнёс он. — Со мной случилось… кое-что случилось.       Арсений молча ждал, давая Антону понять, что готов слушать. Антон сделал глубокий вдох и начал рассказывать свою историю. Историю о боли, страхе и отчаянии, которые оставили неизгладимый след в его душе. Историю, которую он никому не рассказывал, пока не встретил Арсения.       —Мне было одиннадцать, —Глубокий вдох, — Я гулял во дворе с пацанами, играл, веселился, — Нервно облизнул губы, — Я был спокойным и жизнерадостным ребенком, пока...

"Flashback"

      —Антон, домой! — Кричит отец с балкона.       —Пап, ну можно еще немного?! —Кричит в ответ Антон.       —Нет, сейчас иди!       Юноша кивает, прощается с друзьями и направляется к темному и сырому подъезду. Здесь частенько тусовались неадекватные люди, поэтому приходилось как можно быстрее попасть в квартиру. Он уже поднялся на свой привычный пятый этаж и зашел в квартиру.       Антон маму почти не видел, так как все время задерживалась на работе. Отец работал на удаленке и все время был дома. Не сказать, что Андрей был плохим человеком. Он был слегка чудноват. То он замкнутый в себе, то слишком показушный, то злой, то добрый, но сегодня в этих глазах было что-то другое.       Сейчас бы, Антон, как и многие другие осознанные люди увидели бы похоть, грязь, а чувствовали бы отвращение и ненависть к родственнику. Но Антон был всего лишь наивным парнишкой, который совсем не осознает жестокость жизни. Он видел нем лишь отца, который воспитывал его с самого рождения. Даже любимый человек может причинить не только физическую боль, но и оставить глубокую рану в самом сердце. В душе.       Отец облизнул обветренные губы и подошел ближе к сыну. Проведя по детским, невинным губам пальцем, он развернул юношу спиной к себе и прижал к стене.       —Пап! Что ты делаешь? — Антон знатно испугался и попытался вырваться, но все было тщетно.       —Молчи, сынок.       

"The end of flashback"

             —Дальше была только боль, а потом... Потом темнота. Очнулся я в больнице, где мама плакала на стуле возле меня, —Антон больше не сдерживал слез, он тихо плакал в рукава сложенных рук, — Она винила себя... Отца... Себя из-за того, что не была рядом, а отца...Она его и видеть больше не могла. В глаза только встретилась с ним в зале суда.       Арсений не перебивал друга, он давал ему возможность высказаться. Если честно, он хотел бы его прижать к себе, как маленького котенка. Именно так он и выглядел.       —Арс! Ему дали два года! Два сраных года! Он сейчас спокойно гуляет на свободе, его душу даже не терзает тот поступок, что сделал со мной!       —Антош, милый... —Он решил тихонько прикоснуться к серой толстовке, легонько, почти не касаясь,—Не стоит сейчас так зацикливаться на нем. Он больше тебя не тронет, а если захочет, то я не дам. Ты понял?       Кудрявый немного напрягся под теплой рукой друга, но не отпрянул. Он дал прикоснуться, хоть и немного. Он не знает, как сознаться в том, что он чувствует. Они-всего лишь друзья и ничего больше, по крайней мере он думает так. Антон смотрит красными от слез глазами не на Арсения, а ниже. На его розовые губы.       Не осознавая того, что он делает, Антон вдруг взял лицо Арсения в ладони и подался вперед. Антон целовался так, словно отвоевывал жизнь обоих, словно в губах Арсения начинался и заканчивался весь мир. Когда губы Антона больно прижались к его губам, у Арсения замерло сердце, а рука сама собой потянулась к подбородку Антона. Но он тут же вспомнил. Антон не любит прикосновения.       —Арсений, научи меня не бояться... —Прошептал он в губы тяжело дыша.       Арсений прикоснулся к бледным щекам друга своего возлюбленного и стер горячие слезы.       —Я научу тебя, мой лавандовый... —Вдыхая запах его духов, сказал Арс,—Я научу тебя, малыш.       Двое юных тел прижались друг к другу. Один слегка дрожал от не привычных ощущений, но чувствовал себя в безопасности. Сейчас, с Арсением он счастлив. С Арсением он будет забывать всю старую боль, заменяя её на радость.