Под знаком сакуры

Сегодняшний день в Токио оказался непривычно холодным. Утром температура вообще упала почти до -4 градусов, и морозный ветер сразу же добирался под одежду, почти что к костям, вызывая мандраж и тихие вздохи. А к вечеру мороз только усилился, а ночь ещё хуже! Даже шумный город будто замолчал, оставив только редких прохожих, спешащих спрятаться от безжалостного ветра. Лололошка, стоя за барной стойкой, потирал бокалы чуть ли не до дыр. На его удивление, сегодня было мало людей. За полгода работы в таком месте это первый такой случай, странно... Вдруг дверь в клуб распахнулась, запуская октябрьский ветер, из-за чего Ло чуть сжался, скорее от неожиданного холода, нежели от вида мужчины. На пороге показался мужчина: высокий, крепкий, с короткими коричневыми волосами, зализанными назад так аккуратно, да так, чтобы не одна волосинка не торчала. Холодный, ледяной взгляд янтарных глаз был прям как сегодняшняя погода. Одежда обыкновенная, офисная, почти что ничем не отличалась от других посетителей в баре: чёрный строгий костюм и белая рубашка с расстёгнутыми верхними двумя пуговицами, а на шее был галстук в черно-оранжевую клетку. На руке множество золотистых и серебряных браслетов, что сверкали при малейшем попадании на солнце. Тёмное, длинное пальто доставало до бедра, прикрывая цепи, прикреплённые к ремню. На руке дорогущие часы, которые прикрывали различные браслеты. Страшно представить, сколько вообще этот загадочный мужчина отдал за них иенов... Из-под одежды виднелась татуировка в виде дракона, которая доходила до костяшки руки, а на другой, тыльной стороне ладони, изображён чёрный скелет ладони, будто рентген. А его феромон... Сладкий, свежий манго, смешанный с насыщенными мужскими духами, сводил с ума. Большая часть омег, что сидели в баре, повернули головы в сторону запаха, по их взглядам можно понять, как будоражил этот альфа. Видимо, доминантный. Мужчина подошёл к барной стойке, садясь на ближайший стул, локтями упершись на стол, наконец подал голос. — Здравствуй, налей мне бокал самого дорогого вина, что есть в этом... заведении, — с неким отвращением неизвестный сделал акцент на последнем слове. — Могу предложить "Шато", — сказал Ло, медленно кивнув. В нос ударил этот мерзкий, с позиции Ло, аромат. — Гости редко берут его, однако никто не жалеет. — Наливай... Красотка, — усмехнулся тот. Наконец мужчине удалось осмотреть бармена: шикарные, кудрявые коричневые волосы, наверное, такие же мягкие, как и на вид; аккуратный носик с проколом "крыло", на котором были очки со светло-голубой оправой; пухленькие, розовые губки, так и хотелось нежно впиться в них; выраженная талия, плоский животик и слегка подтянутое тело; лёгкий запах сливового пирога. А самое главное — ярко выраженные, светло-голубые глаза, будто чистое небо летом, без единого облачка, будто прозрачное море. Слов не находилось, как ещё можно было описать эти глазки! Хотелось сделать комплимент. А что вообще останавливает сделать его? — У тебя такие выразительные глаза. Вот смотрю в них, и кажется, что ты должен быть очень интересным человеком, красотка, — выпалил шатен, слегка ёрзая на стуле. Однако сам он пока не знал, что Лололошка терпеть не может людей с такой флиртующей речью. — Ваше вино, — коротко ответил Лололошка, подталкивая хрустально-белый бокал вина, параллельно закатывая глаза на этот "неудавшийся", по мнению голубоглазого японца, комплимент. — Мм, некрасиво так-то не отвечать на мой комплимент, — неизвестный покрутил бокал, держа тремя пальцами за ножку. Взгляд был словно у хищника, что, похоже, нашёл свою добычу. — Обычно все нормальные люди радуются, когда им делают комплименты. — Намекаете, что я неправильный? — спокойным полукриком ответил парень, упираясь одной рукой в стол. На лёгкий крик обратили внимание некоторые пьющие люди в клубе, молча наблюдая за происходящим. — И я ненавижу, когда кто-то клеится ко мне. — Тише-тише, как скажешь. Больше не посмею и сделать тебе комплимент, — закивал тот, невинно поднимая руки на уровне своего лица. Мягкая улыбка одарила бармена, на что тот что-то шикнул. — А скажи, как тебя зовут хоть? Или мне нельзя это узнавать? — Не хочу. — Что не хочешь? — Имя говорить своё. — Ох, вот как… А ты знаешь, кто я такой? — вдруг промолвил тот, почти что шёпотом. Голос его смешался с громкой музыкой на фоне, но Ло всё равно услышал его слова. — Нет, не знаю, и знать не хочу, — отрицательно закивал тот. Ему и правда было плевать, кто он, что он, да хоть сам президент Америки, хотя, было бы неожиданно. — Хм, а вот имя Кагэяма Джон ничего не говорит? Лололошка на секунду застыл. Конечно, он сразу понял, кто стоит перед ним. Да и как можно было не знать это имя в Японии? Оно звучало для всех слишком громко, чтобы его всевозможными способами игнорировать. Сам он всегда говорил окружающим, что не боится его банды, но сейчас, встретившись с ним лицом к лицу, он точно не был готов. Его голубые глаза медленно вернули зрительный контакт с ним. В них читалось непонимание, которое будто бы смешивалось со… со страхом? — Чего вам нужно? — на судорожном выдохе спросил Ло, скрещивая руки на груди. Парень старался быть безразличным, но голос и еле заметное дрожащее тельце выдавали его. — Всего лишь твоё имя, симпампуся, ничего больше, — Кагэяма за раз выпил всё содержимое бокала, будто за один глоток. Грудная клетка медленно поднялась и так же плавно опустилась. — И повтори-ка, — его длинные, костлявые пальцы пододвинули бокал к рядом стоящему парню. — ...Ямасиро Лололошка, — Ло резко схватил бокал, грозно посматривая на него. Руки быстро взялись за тёмную бутылку, а другая потянулась за мини-холодильником с кусочками льда. — Ло-ло-ло-шка… — якудза почти что шёпотом разобрал по слогам его имя. Красивое. — ...Миленько. — Ваше вино, Джон-сан… — шатен с опаской подвинул бокал в его сторону. Взгляд Лололошки метался то на Джона, то на бокал с алой жидкостью, что он жадными глотками пил. К барной стойке подсела опрятная на вид девушка, с длинными белыми, как чистый лист. За её головой виднелся небольшой пучок, что создавал элегантность и лёгкую нотку стервозности. Не говоря уж про одежду, выглядела не хуже какой-то голливудской звезды! Чёрное платье плотно облегало фигуру, с вырезом на одной ноге и открытыми плечами. Дополнением к этой красоте шли чёрные атласные перчатки, которые хорошо подчёркивали стиль. А вишенка на торте – белый бант в районе декольте. А на ногах изящные чёрные туфли на высоченной, тонкой шпильке. Заострённый носик и жемчужный браслет завершали образ, делая его почти идеальным. Про её обворожительный образ можно говорить долго и не надоедать. Запах свежего зелёного чая перебил её парфюм "Lost cherry", как богато... Девушка щёлкнула два раза пальцем, как бы привлекая внимание бармена и рядом сидящих девушек к себе. — Мне, пожалуй... Виски, да, — сказала девушка, чуть улыбнувшись, прикусила свой ноготь. — Сию минуту, Сайрисса-сама́. — Сама́? Давно ли вы знакомы? — поинтересовался шатен у сидящей рядом японки, взгляд упал на её ярко выраженные зелёные глаза. Однако у Лололошки, по мнению якудзы, глазки в 1000 раз лучше. — Не сказала бы, что давно, мы знакомы почти полгода, — коротко кивнула головой девушка, беря в руки стакан с алкоголем, что ей благополучно приподнёс бармен. — Хм, полгода... — тихо прохрипел мужчина в чёрном пальто, доставая пачку сигарет. — А он тебе... симпатизирует? — Джон приставил кулак к руке. Слава богу, сам Лололошка не услышал его вопрос к девушке, а то были бы вопросы. — Мм, нет-нет, я вижу в нём лишь хорошего товарища и собеседника, несмотря на его ненависть к флиртующим к нему людям или слащавые прозвища, он это терпеть не может, — Сайрисса улыбнулась одной стороной рта, замечая напряжение со стороны альфы напротив. — Помню, был один случай, когда Ло врезал одному из посетителей за то, что он назвал его "кисой". — Спасибо за информацию, Сай... Сайрисса, — глава мафии щёлкнул пальцем, пытаясь вспомнить имя девушки. Рука потянулась в нижний карман джинс, беря оранжевую зажигалку. — Помогла чем смогла... — Угу, Ло, повтори, пожалуйста, — Сайрисса медленно подтолкнула пустой стакан с мелкими кубиками льда к бармену, её взгляд перешёл к девушке, что подсела к ней, кладя руку на её оголённое плечо. Пока омега наливал алкогольный напиток альфе, телефон Джона напористо завибрировал раз, два. На третий японец не выдержал и достал его из кармана — телефон в чёрном чехле. На заблокированном экране мобильного устройства были три сообщения от "Кодзима Диего". Кагэяма только сейчас вспомнил, что у него сегодня встреча с Диего, а он, оказывается, уже опаздывает на десять минут. Всё-таки ему так не хотелось идти туда, однако из вежливости надо. Желание было остаться подольше и пытаться как-то разговаривать с Лололошкой или с Сайриссой, уломать рассказать побольше информации о Ямасиро, хотя она, скорее всего, занята наплывом омег в её сторону. Джон лишь с тяжким вздохом сказал: "Сколько с меня?" Взгляд был прикован только на шатена, что чем-то да и схож на самого якудзу. — 4500 иен, — кратко ответил голубоглазый, поправляя очки. Кареглазый протянул купюру ровно в 4500 и ещё одну, 1000, со словами: "Это тебе на чай". Под недопониманием самого Лололошки тот встал, оставляя за собой сильный запах феромонов, выдыхая едкий дым в сторону какого-то беты, что крикнул ему что-то вслед. Якудза не слышал его и слышать не хотел, молчаливо покинув здание, в котором он вскоре станет постоянным посетителем.

***

— Наконец-то! Джон, сколько мне ещё ждать тебя нужно было? — завопил бета, не дав даже зайти Джону в комнату. — Немного задержался, с кем не бывает, — обычный холод от якудзы, к которому привык Диего, ничего необычного. Быстрым шагом тот направился к большому чёрному кожаному дивану. — Немного?! Ты задержался на 35 минут! — Кодзима нахмурился, сжимая бокал в руке до побеления костяшек. Странно, что он ещё не разбился вдребезги. — Аргх, мне аж интересно, из-за чего ты там задержался. — Тебя это касаться не должно, и отвечать на это я не собираюсь, возможно, потом, — Кагэяма поправил свои волосы, быстро осматривая комнату. Огромная комната в небоскрёбе, больше похожая на пентхаус, нежели на комнату для "переговоров". В комнате буквально всё стеклянное: стены сделаны из огромных панорамных окон, через которые видно ночной город. Высоченный потолок с гигантской золотистой люстрой, от которой будто идёт мягкий тёплый свет, и громадная чёрная в золотую крапинку дверь почти на всю стену, на которую падал нежный свет от люстры. В центре стоят два больших тёмных кожаных дивана, мягкие и широкие, а между ними огромный низкий стол с золотой оправой, на котором ваза с дорогущими цветами и двумя бутылками вина в придачу с двумя блестящими бокалами. Разнообразные угощения на любой вкус и цвет разбросаны по всему столу. На полу ковёр тёмный, с золотыми узорами. — Хм, хотя давай расскажу... — Ох, я в предвкушении! — Если коротко, я встретил одного... Омегу, — Джон наконец поднял глаза на напротив сидящего Диего, что был в шоке. Как он, великий Джон, который ненавидит омег всей своей душой, понравился какой-то пацан? — Красивый такой, только вот строит из себя недотрогу, ведь ему не нравится, когда кто-то клеится к нему. Конечно, это немного грустно, однако я, ради такой конфетки, перестану это делать. — Ого, прям настолько, — бета хрипло посмеялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони, — ха-ха, ты ещё скажи, что всё сделаешь ради него. — Да, если ему будет казаться что-то не так, я бесспорно сделаю так, как он просит! Только вот, я похоже, ему не особо понравился... Но ничего страшного, я постараюсь измениться в поведении ради него, или во внешности, если потребуется, — пока он распинался перед ним, незаметно для него рука легла на покрывало справа от него. — Влюбился в первовстречного омегу? Что-то новенькое, — последние два слова он сказал тихо, почти неслышно, потирая подбородок, — хм, возможно, я помогу тебе добиться этого, как ты сказал, "недотрогу". — ...Ты? Я не нуждаюсь в помощи, — твёрдо сказал тот, сильнее ухватившись за небольшое покрывало. — Серьёзно? Посмотрим потом, как через пару дней будешь липнуть ко мне со словами о помощи, потому что у меня же больше опыта с омегами, я-то знаю, как за ними ухаживать надо, — брюнет одарил шатена яркой ухмылкой, что, похоже, не спустится с его лица долго, очень долго. — Ладно-ладно, рассказывай, какие у тебя предложения насчёт нашей новой разработки? Уже пробовал её? Дополнения какие-то нужны? — Тише, по порядку давай, — кивнул тот, демонстративно отмахивая надоедливую муху. — Препарат, что вы предоставили мне, в целом, неплохой, однако он не такой качественный, как хотелось бы. Я уже протестировал на одном "счастливчике", результат особо не удовлетворил. Хотелось какой-то уникальности, пестринки, универсальности добавить в него, — шатен говорил чётко, уверенно, высказываясь по полной, параллельно этому скидывая с себя лишнее пальто, что мешало. — Насчёт безопасности... Извини, пиздец. К препарату, что вы предоставили мне, давалась игла. Оказалось, что она нестерилизованная, ей кто-то да и пользовался, из-за чего эксперимент пошёл коту под хвост. Перчатками и всем таким твои работники, к сожалению, не удосужились положить. Естественно, у меня их не будет, поэтому уже не очень-то, правда? А, вот ещё, половина препарата разлилась, потому что твои работники даже нормально не могли упаковать его, чтобы ничего не разлилось. А так половина моего стола и мой любимый диванчик оказались весь в этой жидкости. — Да... Это всё? — неуверенно произнёс тёмноглазый. Конечно, он рассчитывал на критику со стороны Джона, но его больше удивляло, что это всё. Обычно он двадцатиминутные лекции высказывал насчёт их работы, что-то новое... — Да! Упаковка как после войны, ей богу! Коробка мятая, инструкция какая-то непонятная: "встряхнуть перед применением". Кого встряхнуть, жертву или флакон? Уже вызывает вопросы, да? Сам эффект тоже кривой. Вы мне обещали "элегантную куклу", а по факту человек стал похож на манекен из дешёвого магазина: глаза косо стоят, суставы скрипят, пальцы слиплись, колени вообще не гнутся. Хотел фарфоровую изящность, получил резиновую подделку. А срок действия — это просто смех! Два часа постоял в углу молча, потом снова заговорил, видимо, в чувства пришёл, да ещё и возмущаться начал. Пришлось повторно применять, а это, извини, лишние траты. Где обещанный стойкий эффект, про который вы мне затирали? Побочки ещё неприятные... Химозный запах, какая-то липкость на коже спустя 10 минут, ещё и ночью глаза шевелятся. Жуть, а не эстетика. И это только основная часть, над чем твоим работникам нужно поработать, а так у меня ещё уйма недочётов, про которые мне нет смысла рассказывать тебе, всё равно забудешь половину, а другую неправильно поймёшь. — Как обидно прозвучало, — нахмурился тот, скрещивая руки на груди, задевая тёмно-красный галстук. — Как говорится, на правду не обижаются, Диего. — Хорошо-хорошо! Исправим все недочёты, но нам потребуется много времени и ресурсов, — Диего раздражённо повернул голову в сторону, не желая даже встречаться с карими глазами. — Понимаю. Сколько мне ещё ждать нужно будет? Неделю, две? — Какая ещё неделя?! Тут работы минимум на два месяца, — Кодзима фыркнул, ещё не хватало поругаться в первый день спустя полгода его отсутствия. — Диего, ты реально думаешь, что у меня есть столько времени ждать? И перестань ныть, мы не дети в детском садике, — слова Джона холодны, так же как и сам взгляд. Он почти не моргал, лишь судорожно дышал. — Да просто твои требования невозможны! Мы не можем создать препарат, который сможет полностью затуманить разум за пару часов! — Бета вскинул руки, чуть дрожа от напряжения. — Невозможны? — Джон усмехнулся, но его голос был чётким и звонким. — Кодзима, ты постоянно ищешь оправдания, а я ищу результат. Или твои работники умеют работать, или нет, тут нет "невозможного". — Они умеют! — всплеснул руками Диего. — Но ты постоянно всё критикуешь! Даже если я исправлю один недочёт, ты найдёшь десять новых! — Конечно! — Джон кивнул, спокойно, но с жесткостью, которая резала воздух. — Потому что если я этого не сделаю, ты будешь наращивать ошибки, пока не превратишь "красивую куклу" в фарш. — Ты не понимаешь, как это сложно! Каждое движение, каждая капля препарата, каждая реакция... — Я хочу, чтобы они работали нормально, и чтобы каждый шаг был точным. Понял? — Понял… — выдохнул брюнет, стиснув зубы. В глазах читалось раздражение, смешанное с обидой, что его работников так просто обесценивают. — Но это всё равно несправедливо! — Жизнь несправедлива, — спокойно сказал Кагэяма почти шепотом, — а ты или управляешь ситуацией, или становишься её жертвой. — Хорошо, я скажу, чтобы все исправили в кротчайшие сроки, — кивнул Диего и выдохнул, не намереваясь больше спорить. И так знал, что Джон будет стоять на своем до конца. — Вот этот настрой мне нравится. Без слёз и драм, — улыбка не покидала шатена. Наконец, чувство облегчения и величия, что он снова выиграл этот мелкий спор, как всегда.