Ты мне веришь?

      Все хорошо. Наверное. Никай очень любил свою сестру, несмотря на то, что в детстве они не сильно ладили. Жаловались друг на друга родителям, могли драться и не разговаривать неделями. Какое детство? Ему шестнадцать, а ей десять, они и так дети. Да, но даже не все взрослые могут представить то, через что прошла эта семья.       Но, как говорится, начинаешь любить, только когда теряешь. Через год после развода родителей, они перестали устраивать встречи для брата и сестры. Возможно они надеялись навсегда стереть воспоминания у детей о прошлой жизни, а возможно просто сами уже в край не хотели видеть друг друга. Однако решение родителей никак не повлияло на общение между ними, пускай по большей части оно оставалось виртуальным. Лучше так, чем никак.       Софи стала видеть в Никае своего старшего и гордилась им, брала с него пример и иногда глупо подражала. Вот только в пример она брала наигрное поведение Ника, который очень старался стоять за свою младшую. Бедняга иногда даже за себя то постоять не мог, но сестра — это другое. Но однажды ему не удалось скрыть, что его избили где-то за школой. После этого он долго не писал и не отвечал Софии, пытался избежать вопросов и сообщений выражающих сочувствие. Ник сильно винил себя за то что рушил картину идеального мира у своей сестры.       Когда девочка спрашивала что-то про маму, Никаю приходилось врать, много врать. Сочинять он за это время научился очень хорошо, не упуская пробелов и деталей в своих историях. Синяя тетрадь с наклейками-бабочками была полна разнообразными сюжетами, текстами песен, которые юноша сочинял по мере своей жизни. Периодически вклеивал в нее ноты, потом перечёркивал их и писал сверху свои. Поэтому придумать рассказ о том, как мама водила его в кафешку на день рождения или как любит слушать его сочинения по вечерам не было проблемой. *** — И куда ты собрался в таком виде идти? — спросил Эрей. — К сестре. Мы достаточно давно с ней не общались. В конце концов я просто хочу увидеться с ней.       Искренняя улыбка засияла на лице Никая. Большинство положительных воспоминаний были связаны с его младшей и любое упоминание о Софи грело парню душу. — Я бы тоже хотел увидеть Соню, но.. Мама просила перезвонить, думаю я схожу навестить её. — Она София, если кратко Софи. Кстати, а откуда ты знаешь ее? Почему позвонив мне, она думала, что говорит с тобой? — Ты не обижайся только. Ты сбежал, оставив вещи тут и в твоем телефоне в истории звонков был только один номер, на который я и позвонил. Она сказала мне, где тебя можно найти, но сама даже не знает моего имени. — Ты брал мои вещи? Что ты еще видел? — Да ничего. Я проснулся в половину пятого, а тебя уже не было. Я искал тебя где-то на районе, на крыше твоего дома. Даже к матери твоей заглянул, но тщетно. Дальше.. дальше я вернулся домой и все. — Ты ходил к моей матери?! Рей, ты идиот?       — А я не хотел сидеть сложа руки, — подмигнул старший. — Я хотел найти тебя.       Никай хотел было встать с кровати и уйти, но наступил на какую-то деталь на полу и чуть было не упал. Рука старшего придержала его за талию. Не контролируя движения, Эрей попал по синяку, от чего бедняга зажмурился. — Тебе больно? Ты уверен, что хочешь пойти в таком состоянии? Ты, же как я понял, не рассказываешь ей о своей жизни... — Наши отношения с сестрой, тебя не касаются!       Рей достал из кармана ключи и положил их на кровать, затем молча покинул квартиру. Юноша закинул связку в рюкзак и поспешил провести себя в порядок.       Закончив водные процедуры и обработку своих же ран, он вспомнил о тональнике, который должен лежать у него в рюкзаке. Тональный крем пригождался ему довольно часто, поскольку он замазывал им раны и синяки на открытых местах из-за того, что знал о дальнейших насмешках. Но в первую очередь в рюкзаке его встретил конверт, что лежал с тетрадью в его подъезде. Ник внимательно рассмотрел сверток из переработанной бумаги. Оформлен он был красиво, но его взгляд зацепился на криво наклеенной ленте в месте сгиба.       "Письмо уже кто-то вскрывал?"       Ники хотел аккуратно подтянуть за полосочку, но случайно порвал конверт и не заметил, как из него что-то выпало.       Он прошел на кухню и положив порванный свёрток на стол, и принялся читать один из листочков. С каждым новым словом, с каждым новым предложением от удивления расширялись его глаза. Привычного безразличия как и не было, внезапно парень услышал звонок своего телефона, быстро запихав письмо к себе в карман, подбежал отвечать. — Да, Софи? — Ты скоро приедешь? А этот, ну тот кто говорил со мной.. он тоже придет? — Я приду один, Рею надо сходить к родителям. — Рей.. у него красивое имя. Ладно приходи, я буду ждать тебя. — Хорошо. Уже выхожу.       Никай достал ключи, лежавшие под сеточкой рюкзака, и вышел в подъезд. ***       В это время Эрей дошел до старого дома и позвонил в домофон. Не прошло и пары секунд, как ему открыли дверь и, зайдя в квартиру, парень увидел, что его мать куда-то суетливо собирается. — Заходи скорее. Как я рада, что мне не пришлось звонить и напоминать тебе про день рождения тети. — Какой тети, мам.. Я не хочу никуда идти — с досадой протянул Эрей. — Не придумывай давай. Мы же в клуб пойдем, там просто нужна толпа. Давай, собирайся. — Карина указала рукой на шкаф— Там чёрную рубашку найдёшь, а брюки у тебя и так нормальные.       — Готов? А теперь все, пошли. Нас уже ждут.       Эрей молча кивнул и последовал за матерью. Путь до клуба оказался длинным. Рей не часто ходил в подобные места, но сейчас он и сам был не против провести тут свое время и отдохнуть от реальности. Зайдя в внутрь, они спустились по лестнице, ведущей на нулевой этаж. Осмотревшись, он понял, что не знает ни одного человека отсюда. Даже ту самую тетю, которую его заставили поздравить, как только он переступил порог, он и то не помнил.