Лучший день

Иллуми не помнил, когда в последний раз его настроение пересекало отметку «приемлемо», чтобы взметнуться выше. Обычно, оно либо останавливалось где-то посередине, либо валялось жалкой кучей на самом дне, но сегодняшний день исключение. Главной причиной этого была возможность пораньше слинять с задания, которое оказалось намного проще, чем на первый взгляд. Косвенная — Хисока, который утром ударился головой о полку, а потом поскользнулся на луже чая, которую сам же перед этим создал. Золдик только ржал в мыслях над своим парнем несколько минут, изредка высказывая что-то типа «Карма настигла даже такого везучего придурка, как ты». Тот, естественно, всем своим видом показывал, как глубоко этими высказываниями Иллуми ранил его тонкую и ранимую душу. Ему бы в актёры. Отработавший свою долю, с полным пакетом продуктов, парень, мыча себе под нос похоронный марш и сжимая в кармане пачку сигарет для фокусника, свернул прямо в сторону их, недавно купленной, квартирки. Мало кто знал, что Моро курил, вряд-ли он бы позволил кому-то, кроме него, об этом узнать. Ведь как такой эпатажный и безизъянный человек, как он, может иметь зависимости? Единственное, что сейчас могло пойти не так, так это работа Моро, потому что Иллуми был без понятия, придёт ли он сегодня домой к взвинченному и возбуждённому фокуснику от недавнего "великолепного", как говорит сам Хисока, боя.        Зайдя в квартиру, он бросил ключи с тупым брелоком в виде супергероя на стул. Брелок когда-то давно на Новый Год подарил Киллуа. Краска на нем уже слезала, кусок щита Капитана Америки (Иллуми не уверен, что он правильно помнит) отвалился, и по-хорошему нужно снять эту хрень со связки. Но это же от Киллуа, а тем более, можно сказать, его последний подарок, подаренный тем в совсем раннем детстве до того, как их отношения окончательно испортились. Да, только недавно он наконец признал, что их отношения действительно полностью испорчены, конечно, не без помощи фокусника. Что делать с этим пониманием, он не знал, как и не знал, что делать для возвращения расположения брата. Он подумает об этом позже. Золдик облегченно выдыхает, когда не чувствует в квартире чужую агрессивную ауру и практически сразу идет налево, направляясь на кухню. Разложив продукты по полкам и уже начиная готовить ужин, Иллуми внезапно понял, почему настроение стало опасно шататься, когда он вошёл в квартиру. Его никто не встречал. Моро, будь он на месте, уже высунул бы свою ехидную физиономию и обязательно прокричал бы какую-нибудь глупость. А это значит, либо произошло какое-то ЧП, либо его просто нет дома, но тогда оставался открытым вопрос, где он. Закинув в рот недавно нарезанную дольку помидора, Золдик вернулся в коридор и прислушался. Тишина. Но это только на первый взгляд.        За закрытой дверью, ведущей в их спальню, раздавались голоса. Использовав зецу, Иллуми подкрался к двери, прижимаясь ухом прямо к наклейке, отдаленно напоминающей кота. Тут практически любая поверхность ими усеяна, потому что больше ничего Хисока не любит так сильно, как наклейки с котами. Не учитывая самого Иллуми. Услышав, что именно говорили голоса, парень вскинул брови вверх. Когда между этим всем раздались напряженные всхлипы, он просто не поверил. Это либо слуховая галлюцинация, либо в гости зашёл Джин, что сразу же отпадает. Слишком тихий плач. В светлой голове истерически билась всего одна мысль, но она была настолько абсурдной и прекрасной одновременно, что Иллуми было просто страшно открывать дверь. Но он всё-таки сделал это.        Дверь поддалась сразу, не издав ни одного лишнего звука. Глаза расширились, ладонь накрыла рот.        О ебучий случай.        Моро, его бесстрашный, пафосный парень, с ног до головы источающий хитрость и лживость, курящий самые крепкие сигареты, сейчас лежал на кровати и глухо рыдал в подушку. Если брать во внимание вырвиглазные трусы с изображением маленьких милых, по его мнению, котиков, кучу пустых банок из-под колы, и идущего в ноутбуке слезливого фильма, то ситуация становилась просто истерически смешной.        Сдерживая рвущийся, впервые за долгое время, наружу гогот, Иллуми всё так же бесшумно достал телефон, сфотографировав парня, пока тот всё ещё пребывал в сладком неведении.   Это просто самый лучший день в его жизни.        Иллуми искренне пытался сосредоточиться на происходящем на экране, чтобы хоть немного вникнуть в фильм, который смотрел фокусник. — Ты серьёзно плачешь над смертью какого-то льва? Моро дергается всем телом и резко оборачивается. На заднем плане гиены прогоняют Симбу, а фокусник в ужасе смотрит на довольного Иллуми, который растягивает потрескавшиеся губы в гаденькой улыбке. Янтарные глаза, блестящие от слёз, распахиваются в неверии, пальцы резко сжимают мягкий клетчатый плед. Завороженный этим зрелищем Золдик в последний момент отдергивает себя от того, чтобы не провести по взъерошенным крашенным волосам, потому что ну это уже перебор, либидо не выдержит и просто истерично забьется в уголок от такого снисходительного жеста. Мысль потрепать парня за щеку Иллуми тоже отметает, потому что тот может просто-напросто откусить ему пальцы. — Господи.. — сквозь зубы шипит Моро. — Иллуми, вообще-то, — фокусник на это лишь закрывает лицо руками и протяжно стонет. На фильм уже просто плевать, потому что как, как он мог так облажаться и не заметить, что Иллуми вернулся домой?! Да у него за полгода совместной жизни уже рефлекс должен был выработаться, но стерва-жизнь решила сыграть с ним злую шутку, и дать его парню возможность издеваться над ним ближайший месяц.        — Просто сгинь отсюда, нечисть, — впервые сказав такое возлюбленному, Хисока отворачивается и накрывает голову подушкой, на которой явно видны следы то ли от колы, то ли от слёз. Золдик на это лишь пожимает плечами и укладывается сверху на парня, спиной к спине, так, чтобы подушка расположилась аккурат под головой.        — Надеюсь, я не выдержу твою тушу и просто задохнусь здесь, — чужой голос глухой из-за разделяющей их преграды. Иллуми усмехается на эту фразу и считает звезды на потолке, которые лично, со скрипом в сердце, приклеил, когда они только сюда въехали, а Моро, как истинный придурок, изрисовал всё рядом маленькими разноцветными членами, и они всё ещё не понимали, как хозяйка квартиры их не заметила.        — Для тебя это слишком лёгкая смерть, — Золдик ёрзает на внушительном теле, устраиваясь поудобней. — У меня уже заготовлен длинный список подколов.        Тело под ним опять издает протяжный стон и начинает извиваться злой гадюкой, намереваясь сбросить ношу прямо на, захламлённый пачками от чипсов и банками из под недавно выпитой колы, пол. Иллуми сразу же просекает чужой план и переворачивается, обхватив того конечностями так, чтобы дергаться ему стало практически невозможно без риска упасть следом.        — Сволочь, — рыкает фокусник и всё же успокаивается. Вихрастая голова выныривает из-под подушки, янтарные глаза смотрят зло и прямо, полыхая огнем и ясно донося мысль «Хоть одна шутка — и я откушу тебе лицо». Иллуми прищуривается, тыкает пальцем в складку между бровей, намереваясь разгладить морщины, но те остаются на месте.        — Будешь ходить с такой рожей, и на тебя ни одна девушка не клюнет.        — Но ты же клюнул, — Моро всё-таки удаётся вылезти из стальной хватки, и он обиженно отсаживается на другой край кровати. — Какого ты так рано припёрся?        — Это, вообще-то, и моя квартира тоже, когда хочу, тогда и прихожу, — Иллуми пихает его пяткой прямо в плечо. — А ты, я так понимаю, всё это время развлекаешься без меня? Он переворачивается на живот и смотрит в мигающий разноцветными пикселями экран.        — Как-будто ты никогда не плакал над фильмами, — Хисока закатывает глаза и садится рядом так, что Золдик краем глаза видит летящего супергеройского котика на его трусах. Наверное, если они и дрались, то только потому, что Моро считал своим долгом сказать, что его любовь к собакам говно и что он не понимает, как они ещё вместе.        — Нет, не плакал. — Иллуми цепляет полупустую пачку чипсов, и закидывает пару штук в рот. — Чего плакать над тем, что выдумал какой-то идиот, я ж не ты.        Моро опасно щурит глаза, наблюдая за тем, как его парень скучающе смотрит на экран.        — Даже над «Титаником» и «Хатико»?        — Самые тупые и не грустные фильмы человечества. «День Независимости» и то грустнее.        — Ты каждый раз на стороне тех, кто убивает людей пачками, — замечает фокусник и тянется за чипсами.       — Что есть, то есть, — тот просто пожимает плечами.        Они сидят в полном молчании, думая каждый о своем под песню из мультфильма, когда Моро резко бьет по голове гениальной идеей.        — То есть, — он прокашлялся, привлекая к себе внимание, — Ты хочешь сказать, что являешься самым устойчивым к слезливым фильмам человеком?        — Да, именно это я и говорю. Только идиоты плачут над фильмами.        — Если я покажу тебе фильм, который заставит тебя рыдать, то ты, прошу запомнить очень и очень хорошо, позволишь мне накрасить твоё очаровательное личико и заплести косички. Иллуми садится на кровати так резко, что пачка с чипсами рвется, вываливая остатки на выкрашенный, в ярко оранжевый, пол.        — Если ты не найдешь такого фильма, то тогда твои чертовы наклейки с котами перезжают в другой мир, чтоб глаза мои не видели больше этого безобразия.        Они прожигают друг друга взглядами, прежде, чем ударить по рукам. Хисока кидается к папке на ноуте под названием «То, о чём никто никогда не узнает», а Иллуми идет за едой и чаем.        Через два часа Моро будет наслаждаться фоткой рыдающего в обнимку с подушкой Иллуми, крича о своей победе, потому что он не знал ещё ни единого человека, который не рыдал бы над фильмом «До встречи с тобой».