Her

      Смотрю в окно, наслаждаясь пейзажем казахстанской степи, что так сильно отличался от российской растительности. Меня всегда удивляло, что когда ты находишься на территории РФ, то там постоянно виднеется растительность, кусты и деревья, а когда буквально въезжаешь на границу с Казахстаном, то растительность резко меняется на степи.       Мы уже как пару минут назад пересекли границу, так что автобус остановился и водитель сказал, что минут десять будет привал, пока кто захочет в туалет или поесть. Я же, быстро сходив в туалет, вернулась на своё место и надела наушники, включив на телефоне музыку.       Мне даже было плевать, что на меня косятся некоторые люди, видя ребёнка без сопровождения взрослых. Хотя по паспорту мне только недавно исполнилось восемнадцать лет. Да и мне никто не нужен теперь.       Родителям на меня плевать, также как и на моего старшего брата. Я не знаю зачем они родили нас, может из-за выплат. Ведь по сути, они никогда не занимались нашим воспитанием. Отец работал в строительной компании, как и мать. Жили мы не бедно, но и не богато. Родители любили выпивать и в такие моменты нам всегда попадало. Брат был всего лишь на два года старше меня, поэтому ему попадало чаще, но даже так, когда батя набухивался в хлам и поднимал на меня руку, когда я не выполнила домашние обязанности, брат всегда защищал меня. Вова буквально вырос на улице, благодаря родителям. Даже присоединился к уличной банде, которая в один день переругались с другой бандой и они устроили поножовщину. Мой брат погиб один из первых. С тех пор я была одна. Вова был единственным, с кем я хоть как-то поддерживала общение.       В школе меня ненавидели, гнобили и издевались: то мальчики со смехом брали мой портфель и запирались в мужском туалете, и не выходили оттуда, пока их учителя не выгнали; то однажды девочки в раздевалке на физре буквально на мне разорвали мою спортивную форму. Как-то даже дошло дело до того, что меня хватали за волосы и дёргали их, а от матери мне достались длинные волосы. В этот же день я и распрощалась со своими волосами, когда девочки буквально загнали меня в женский туалет и отрезали их до самых плеч. Сколько было пролитых слёз, даже нервы мои сдали и я полмесяца не появлялась в школе. До тех пор, пока наш классный руководитель не позвонил домой и не спросил, почему я так долго отсутствую. Тогда же родители и устроили мне ад: сперва они накричали на меня, что я такая неблагодарная дочь, что я учусь в одном из лучших школ нашего города. Затем в ход отец взял дневник и со всем размахом ударил его об меня, потому что видите-ли там была двойка по биологии и тройка по русскому в прошлом месяце. Отец взял свой ремень и отхлестал меня, да так сильно, что я хрипела от боли, а на следующий день заставил в таком виде пойти в школу.       После этого я закрылась от всех и не хотела вообще ни с кем общаться. Я стала очень закрытой, боялась находиться что в школе, что дома. Единственное спасение мне было — это наши родственники из Казахстана. Мы всегда приезжали летом к ним на два-три месяца, и только там я могла вздохнуть свободно. Даже родители вели себя так, словно им не было наплевать на нас с братом. А когда мы приезжали обратно в Омск, всё началось по кругу.       Я всё ещё удивляюсь, как я выжила все одиннадцать классов с таким отношением ко мне. Я даже не знаю почему так произошло. Из-за чего это произошло. Я не считала себя красивой, но и не уродкой. У меня были такие же проблемы, как и у всех остальных. Да я даже в этом году подала документы в политех, и даже попала на бюджет, чему несравненно обрадовалась. Вот только если был бы шанс, я лучше в общаге жила, чем дома. Но таким образом, я решила отпраздновать своё поступление в вуз поездкой к родственникам.       Ехали мы через Павлодар, Астану и ближе к вечеру наконец показалась надпись «Карагандинская область». На автовокзале меня уже ждали. Как только я вышла, то сразу побежала к сестре и тёте, которые меня приняли с распростёртыми объятиями. Это были мои единственные родственники, с которыми я всё ещё общалась, но к сожалению, мою ситуацию знали лишь только их младшие дети, среди которых меня яро поддерживала Юля.       Когда мы сели в машину, перед этим засунув мои сумки в багажник, то сразу поехали в сторону их дома. Хоть Караганда была достаточно большим и новым городом, жили они практически на самом окраине, в Юго-Восточном районе. Когда мы приехали в квартиру, меня уже встречали дядя, и младший брат. У них была трёхкомнатная квартира, достаточно большая в размерах, и людей было намного больше. Раньше здесь ещё жили бабушка с дедушкой, но они давно умерли, а также их старшие дети, Максим и Олег, но сейчас у них свои семьи. И сейчас здесь живут Юля с Вадимом. Мы с Юлей примерно одногодки, только я ее старше на пару месяцев, а Вадим младше на год. Я помню, что когда мы приезжали, нам выдавали раскладушки, но сейчас я могла занять гостиную и разобрать диван, сделав из неё подобие кровати.       — Наконец ты приехала, — обнял меня дядя, приглашая к столу, на котором уже была приготовлена тарелка с мантами. Мой желудок заурчал и я принялась ужинать. После трапезы, дядя принёс арбуз. — Кто желает арбуза?       Тогда я запачкала свою одежду, но мне было всё равно, я была настолько голодная, что позабыла о том, что нужно было переодеться. И сделала я это только после того, как сходила в душ освежиться. Время было достаточно позднее, поэтому тётя с дядей ушли спать, а мы с братом и сестрой до часу ночи болтали обо всём в их комнате. И только когда я пошла спать, брат помог разобрать диван и Юля постелила мне постельное. Я взяла их плед и укрыла свою задницу, оставив практически полностью верхнюю часть туловища и ног открытыми.       На следующий день мы вдвоём с Юлей поехали обменивать деньги. И вышло, что у меня было чуть больше трёхста тысяч тенге (всё же родители мне давали деньги). Так как я была не дома, я больше раскрепощалась, когда была с ними двумя. Я позабыла о родителях и просто хорошо проводила время, гуляя по городу. Мы даже в КФС зашли поесть, ведь здесь их было всего три.       Через дня три, уже ближе к вечеру мы пошли в ближайший супермаркет на районе — «NormaN», ведь как раз дядя попросил Юлю и Вадима сходить и купить продукты, и отдал лист, на котором были написаны самые обычные продукты: масло, яйца, рыба, мясо, пару энергетических напитков (да, дядя ненавидел алкоголь и поэтому как замену выбрал энергетики), и на оставшиеся деньги младшие могли купить что хотели.       Сам магазин находился недалеко от места проживания, буквально минут десять пешком.       Но здесь был один пешеходных переход, на котором вечно проезжают машины к магазину и даже бывало наглели и не давали идти пешеходам, ездили буквально напролом. Такой момент жутко бесил, но когда мы ходили по норме, я прям смотрела на данные товары, которых у нас не было. В тайне от родителей я стала чаще брать энергетические напитки и закуски.       Взяв большую корзину, мы двинули по магазину. Он был в два раза меньше «Ленты», но если переводить цены на рубли, то скорее цены были как в «Красном и Белом». А ещё здесь было очень много народу. Казалось, что сюда стекают люди со всего города, потому что это был ещё более универсальный и хороший магазин, чем «Магнум», в котором продукты были в три раза дороже.       Первым делом мы прошлись по списку. А уже затем я пошла в сторону сладостей. Взяла несколько киткатов, два двойных твикса и один двойной марс. Затем зашли в отдел молочной продукции и я взяла несколько йогуртов, чтобы на утро их можно было есть, такие как даниссимо с шариками и без (просто я не любила по утрам есть хлеб с маслом, так что я предпочитала брать в магазине йогурты). Проходя мимо алкогольной продукции, я случайно увидела нечто, отчего даже я ахуела — на витрине стояла огромная двухметровая бутылка виски, за семьсот тысяч тенге.       — Чего блять?! — Мои глаза округлились до орбит, когда я увидела цену. — Это же сколько по нашему будет?       Брат подошёл и стал в уме подсчитывать, ведь он был очень хорош в математике.       — Около ста тысяч рублей.       — Ахуеть, — я продолжала смотреть на эту огромную бутылку. — Кто вообще делает такую цену и есть ли вообще те, кто это покупают?       — Не знаю, — брат пожал плечами и мы вышли из алкогольной продукции к отделу энергетических напитков. Это была как раз наша последняя остановка перед кассой.       Пока Вадим брал несколько энергетиков для отца, я взяла себе тоже парочку штук, включая энергетик генезис с ягодным вкусом. А также две пепси по два литра. Немного подумав, я решила полностью убить свой желудок. Дойдя до отдела с макаронами, я увидела это. Бульдак. Я слышала, что они были очень острыми, но очень вкусными. Вадим с Юлей иногда их брали и сказали, что если я не особо переношу острое, мне лучше взять со вкусом карбонары. После того, как мы убедились, что всё взяли, то пошли на кассу, где уже стояли люди с набитыми полностью тележками.       О боже, мы простояли наверное час с тех пор, как пришли на кассу. Из-за того, что люди просто в охапку кладут всё, что можно, и что нельзя, получается так, что на одну тележку могло уйти двадцать минут. А перед нами ещё человека два было. Не знаю, проблема ли это только в Караганде или в целом в этом супермаркете, но я привыкла, что когда я хожу в магазин, то встречаю не особо много людей, да и те, если ходят с тележкой, то не набивают её всем подряд.       И только когда мы подошли к кассе и я первая начала складывать свои продукты, то увидела надпись, гласящую, что запрещено продавать алкоголь, табак и энергетик лицам, не достигшим 21 года. Я встала в ступор. Блять, значит мне не продадут. А я уже даже паспорт с собой взяла, потому что я со своим невысоким ростом вообще почти на пятнадцатилетнюю школьницу похожа.       Когда начали пробивать мой товар, я сильно нервничала. Кассирша, когда увидела энергетики вопросительно посмотрела на меня. Я ждала, что она скажет, покажите паспорт, но меня вовремя спасли.       — Тётя Наташа, здрасьте, — Вадим улыбнулся. Из нас троих, он хоть и был самым младшим на год, но был самым высоким и даже я ему дала за восемнадцать. — Она с нами, это наша сестра.       Женщина устало улыбнулась Вадиму и кивнула, пробив мне без паспорта и я выдохнула с облегчением. В итоге у меня вышла сумма в тридцать тысяч тенге. У Вадима с Юлей вышло почти также, только у них ещё были список продуктов, что сказал дядя взять, и также они взяли вкусняшек и себе понемногу.       — Знакомая? — Интересуюсь у брата, когда нам помогли положить товары в пакеты и вышло у нас на шесть пакетов, как раз самые тяжёлые мы отдали Вадиму, и сами понесли по пакету в каждой руке с Юлей.       — Да, подруга мамы. — Ответила Юля и мы вышли из магазина.       Уже начинало темнеть, поэтому мы ускорили шаг, ведь здесь не всегда включали фонари и на тротуарах было очень темно.       И вот незадача, нам нужно пройти по тому самому пешеходному переходу, где водители вообще не дают пройти.       — Заебали, — я резко рванула вперёд и пофиг, что собьют. Так на меня чуть не налетел Мерседес, водитель которого резко и оглушительно просигналил мне. Не выдержав, я повернулась к машине и, не видя водителя, еле подняла руку с пакетом и показала тому средний палец. — Слыш, мышь. Долбаебсын ба? Себе посигналь. Долбоёба кусок.       У меня даже проснулся внутренний казах, когда я хотела ему и дальше говорить с матами по типу: «Қотақбас» , «Сігіл» и другие.       Дверца автомобиля резко открылась и я увидела женщину, которая недовольно, даже с ненавистью посмотрела на меня.       — Ты совсем ахуела? — Она угрожающе подходит вплотную ко мне и нависает, оставляя позади себя скопление машин, которые начинают сигналить ей. Я тяжело сглотнула и съежилась от такого внезапного поворота. Это оказалась брюнетка высокого роста, спортивного телосложения. Её волосы тёмные, волнистые, доходят ровно до плеч. Глаза ярко-голубые, взгляд прямой и уверенный. — Малышка, твои родители разве не говорили о том, что к старшим нужно уважительно относиться?       Я вновь тяжело сглотнула, но в этот раз решила ей ответить несмотря на такую ситуацию и отсутствующий в этот момент инстинкт самосохранения.       — А нехуй не пропускать, — я достаточно резко огрызнулась ей, за что сама от себя удивилась. — Вы вроде не слепая женщина, а не видите здесь знак.       Я указала на знак пешеходного перехода, вдруг она ещё и окажется как я, близорукой, тогда ей тоже нужно будет прописать очки.       Это видимо её сильно рассердило, что женщина готова была нанести мне удар, как вдруг между нами протискивается Юля, на лице которой была паника и страх.       — Простите пожалуйста её, — она смотрит то на меня, то на женщину. — Видимо из-за жары и тому, что мы долго стояли в очереди у неё нервы не выдержали.       — Эй, чё ты несёшь?.. — Но я тут же получила недовольство со стороны сёстры, на лице которой было написано: «заткнись».       Женщина угрожающе смотрела на меня, пока я наконец не извинилась перед ней.       — Не искренне, — она усмехнулась и скрестила руки на груди. — Но в этот раз прощаю.       Она вновь недовольно посмотрела на меня и пошла обратно к машине, сзади которой уже столпились другие машины и не переставая сигналили и материли её. А взгляд то был какой страшный. Неприятный. Словно она уже планировала в дальнейшем встретить и избить меня.       Как только мы быстро перешли переход, Юля нахмурилась и начала читать мне нотации.       — Какого хрена, Валя?! Вот надо было тебе показывать средний палец, тем более на казахском материть её. Повезло, что она либо не поняла, либо не обратила на это внимание. Будь на её месте казах, тебя бы уже отпиздили.       — Она сама виновата. Нехер было лезть, когда пешеходы идут.       — Но не надо было провоцировать её.       Я лишь закатила глаза и осталась при своём мнении, пока мы шли по тёмному тротуару.       — А где Вадим? — Юля повернулась, и я тоже, только сейчас заметив, что брата рядом не было. — Пиздец, и куда этот дебил пропал?       Неожиданно и громко мы синхронизировано закричали, когда нас сзади кто-то взял и крикнул под самое ухо.       — Ты совсем ненормальный или да?! — Юля в гневе побежала за убегающим, смеющимся Вадимом, который воспользовался этой суматохой и пробежал вперёд, чтобы напугать нас.       Я сразу же забыла об этом небольшом инциденте и медленным шагом направилась в их сторону. Недалеко от арки я меня ждала Юля, записывая кружок в телеграмм для своей подруги из Беларуси.       — Он убежал куда-то сюда, — проинформировала сестра, и когда мы подошли поближе к арке, она резко остановилась. — Валя, давай ты первая.       — Ладно, — я как раз тоже достала телефон и стала тоже снимать ей на кружок. Я прошлась самая первая под аркой, но не увидела Вадима, отчего повернулась и просто пожала плечами. Юля пошла следом, что-то говоря, и как только она прошла половину арки, я тут же увидела ногу брата, который прятался, после чего он резко выбежал и так забавно побежал мимо нас, отчего я начала смеяться.       — Старая, — крикнул Вадим вдалеке, отчего Юля усмехнулась, продолжая снимать на кружок всё что только попадается в кадр. — Колени сломаны у тебя.       Я же включила первую попавшуюся мелодию на телефоне и попала в кадр, начав делать странные движения, будто танцуя.       Когда мы поравнялись с Вадимом, он начал ходить, слегка склонившись в бок, и когда мимо нас прошёл мужчина, брат почти что побежал за ним.       — Господи. Осуждаю блять. — Юля всё это время снимала, а я просто шла сзади и угарала над этим.       Когда мы почти дошли до дома, Вадим вдруг схватил у Юли телефон и побежал в темноту, где парковались машины у гаражей, крича как обезьяна, а Юля тут же бросилась бежать за ним, выкрикивая ругательства о том, какой же он мудак. Через минуты две, когда я подошла к подъезду и стала их ждать, ведь у меня не было ключей, эти двое подходят из темноты.       — Знаешь как он спалился? — И Юля рассказала, что кружок заснял то, как брат резко хватает телефон и стремительно несётся. Он хотел напугать её, но когда она уже была поблизости, то случайно столкнулся своим задом с бампером ближней машины и, повернувшись, извинился, что и услышала сестра.       Когда мы зашли в подъезд и стали ждать лифта, Юля вновь стала снимать себя, вытягивая губы.       — Боже я такая слэйная.       И Вадим тут же:       — Боже я такой пидорас.       И он выкрикнул это на весь подъезд, за что Юля чуть было не накинулась и не стала бить его, ведь в это время лифт резко открылся и оттуда вышел мужчина. Он как-то странно посмотрел на нас, но промолчал и ушёл. Только мы зашли в лифт, как Юля недовольно посмотрела на Вадима.       — Ты забыл где находишься?!       Но Вадим лишь улыбался во все зубы, показывая, как ему эта ситуация доставляет удовольствие. А вообще он любил бесить Юлю. Вроде как уже почти взрослый парень, а по словам Юли, вёл себя как ребёнок.       Мы вернулись примерно к десяти часам вечера, тётя и дядя уже спали, ведь им нужно было рано вставать на работу. Мы пошли на кухню и стали разгребать содержимое в холодильник.       — Го сейчас в репо. — Неожиданно предложил Вадим и мы тут же согласились. Всё таки не зря мы покупали эту игру в стиме. Одной было стрёмно играть, а втроём — уже хоррор для монстров.       Хоть в Омске у меня и был компьютер, но играла за ним я редко. Ведь родители каждый раз пиздили меня, когда я посмела играть после полуночи. Только для домашней работы. Но недавно, когда мы переписывались с сестрой, буквально перед поездкой, родители уехали на пару дней в гости, оставив мне деньги, она и рассказала про эту игру, а я подумала, что раз уж они уехали, значит можно хоть всю ночь играть. Быстро сходив за сладостями, мороженым и энергетиком с колой в ближайший магазин, я купила игру в стиме.       Но я тут же задумалась. Как мы втроём будем играть. У них было два компьютера, ведь что сестра, что брат любили играть. И поэтому один компьютер был в гостиной, а второй у них в комнате. И только сейчас узнала, что у сестры оказывается есть даже игровой ноутбук. Решили так: я буду в гостиной, плюс Вадим быстро разобрал мне диван и я всё приготовила для сна; Вадим будет в комнате, а Юля будет за ноутбуком на кухне. Стены у них были толстыми, так что даже мы будем орать от страха и смеяться, мы никого не разбудим. Но всё равно старались вести себя потише.       Я налила себе пепси в кружку, достала киткат, энергетик после пепси и надела наушники, подключаясь к компьютеру. И мы практически всю ночь играли, смеялись и издевались над монстрами. Как итог, Вадима и Юлю постоянно к концу убивали, а я, так как несла тележку и была сборщиком, всегда выживала.       Они легли спать ближе к трём часам ночи, я же до пяти утра провела с телефоном в туалете, ведь из-за того, что я всё разом съела и выпила, у меня начал болеть живот. Добила желудок без бульдака. Круто.       Когда же вышла, легла на диван, немного посидела в тиктоке и легла наконец спать.