Her

      Мы долго стояли в душе. Я надеялась, что здесь она не будет приставать, и мне даже везло в какой-то степени. Пока я не вздрогнула, когда ко мне сзади прижались и сжали одной рукой мою грудь, а второй крепко схватила за подбородок и повернула к себе лицом. Брюнетка внимательно смотрела на меня. Глаза у неё были слишком спокойные. Капец ещё она высокая, я в свои метр пятьдесят восемь выглядела как гном.       — Такое красивое личико, — как-то задумчиво произнесла женщина, изучающе осматривая меня, отчего мне даже стало неловко и захотелось отвести взгляд, если бы только не её рука. Затем она нахмурилась и развернула меня к себе. — Потерпи. — Я непонимающе уставилась на неё, пока меня не пронзила боль и я не закричала. Она просто схватила меня за нос и дёрнула в сторону. Боль была адски невыносимой, но зато я смогла дышать носом.       Брюнетка практически сразу после этого впилась требовательным поцелуем, прижимая меня к стене душа, нагло лапая за грудь. Я закрыла глаза, не в силах вынести этого. Она всю ночь насиловала, и ей этого мало?!       — Пожалуйста, не надо. — Она углубила поцелуй, заглушая мои слова, что пыталась ей сказать и нечленораздельное мычание.       Женщина прервала поцелуй и стала покрывать мою шею и ключицу поцелуями, прикусывая и так мои покрытые засосами части тела. После бессонной ночи я и так уставшая была, а она похоже нет. Не выдержав, я начала медленно засыпать, невольно положив голову на её голову, за что услышала усмешку. Я была благодарна своему организму, что он вырубился на этом моменте.       Проснулась я уже в кровати, не сразу сообразив, что случилось и как я здесь оказалась. Вспомнив, я поморщилась от боли в заднице и промежности. За окном уже начинало темнеть, как дверь отворилась и в проёме стояла брюнетка в костюме и, скрестив руки на груди, смотрела на меня.       — Знаешь как ты обломала меня в душе, — усмехнулась брюнетка, подходя к кровати и присаживаясь рядом со мной. Она протянула руку, а я зажмурила глаза, думая что меня ударят, но она лишь нежно поглаживала меня по голове. — Хорошо, что перед работой я обработала твоё лицо. Пару дней нужно будет мазать лицо, но мазь очень действенная. Ты есть хочешь?       Мой желудок решил всё за меня, на всю громкость заурчал, отчего я покраснела от стыда, и женщина лишь улыбнулась на это.       — Пошли, поешь.       Мне было неуютно рядом с ней. И чувствовалась некая опасность, даже когда она вела себя спокойно.       — Ты вставать будешь или тебя на ручках отнести?       Я сморщилась, представив такую картину.       — Сама.       Я встала и сразу поняла, что была обнажена. Это было так неприятно и некомфортно. Глазами стала искать свою одежду и даже встала, чтобы порыться в шкафу, может она переложила её обратно. Вздрагиваю, когда сильные руки сжали мою талию, прижимаясь ко мне сзади. Женщина наклонилась и горячо прошептала мне на ухо:       — Завтра пойдём выбирать тебе новую одежду, ту я выкинула.       — Зачем? — Я шокировано повернулась, смотря прямо на неё. Зачем она их выкинула? — Даже трусы?       — Даже трусы. — И неприятно так улыбается.       — ЗАЧЕМ?! — Повторяюсь.       — Тебе нужна новая одежда, в этих лохмотьях ты не будешь ходить.       Я простонала от обиды. Да, у меня были некоторые вещи, в которых я и по пять лет ходила, и они мне нравились. Ну ладно эти вещи, а трусы то зачем?! Я обижено посмотрела на женщину.       — Не смотри на меня так. Для моей девочки всё только лучшее.       В голову почему-то только сейчас пришла мысль по поводу университета. Блять, а как же я буду учиться?       — Мне надо домой. У меня вообще-то учёба.       — С этого дня считай уже нет.       — Что?       Она противно ухмыльнулась, когда достала пакет с… Моими документами?! Я судорожно взяла пакет и начала смотреть содержимое. Там и правда были мои документы. Даже паспорт мой уже был там.       — Ты больше не будешь учиться.       Я просто выпала в этот момент. Как? Откуда у неё документы?       — Но как?.. — Мои руки задрожали от непонимания.       — Пойти к твоим родителям не составило особого труда, — я широко раскрыла рот. Когда она успела это сделать? Видя моё ошарашенное состояние, женщина лишь засмеялась, словно прочитав мои мысли. — Когда ты отключилась в душе, я перенесла тебя и на самолёте полетела в твой город. По сравнению с Москвой — это деревня. Там поехала на работу к твоим родителям и объяснила ситуацию, что мы с тобой встречаемся и ты живёшь у меня. Представь их лица. Я и так поняла, что родители тебя не любили, но как они начали орать про то, что ты грёбаная лесбиянка и что им такая дочь не нужна… Тогда они отдали мне все твои вещи, документы. Мы также съездили и забрали твои документы с университета.       Мои руки задрожали, пакет упал к ногам. Это всё неправда. Она лжёт.       — Если не веришь мне, позвони им сама.       Женщина достала из кармана брюк мой телефон и протянула его мне. Не веря ей, я схватила телефон и набрала номер родителей. Пару минут были гудки и я уже начала отчаиваться, как вдруг услышала мамин голос.       — Мама! — Я уже было обрадовалась, как на меня начали орать.       — Так вот кто ты оказывается, — издевательски протянула она. — Лесбиянка. Я не думала, что мы воспитали тебя ТАКОЙ.       — Нет, мам это неправда.       — Закрой рот, — я вмиг замолчала, чувствуя себя ребёнком, который напроказничал и его отчитывают родители. — Ты умерла для нас. Ебись со своей женщиной как хочешь, но чтобы ноги твоей в нашем доме не было.       — Но…       Она бросила трубку. На глазах навернулись слёзы, когда мой телефон упал к ногам. Я не верю, что они с такой лёгкостью отказались от меня. В тот день, когда я уходила к Насте, мама была нормальная. Хотя вспоминая, как они всю жизнь относились ко мне и к брату, чего это я удивляюсь. А всё из-за этой мрази.       — Успокойся, — я не заметила, как начала плакать и невольно прижалась к ней, к моей насильнице, пачкая домашнюю рубашку. Да когда она успела переодеться? — Малышка, всё будет хорошо. Ты теперь со мной. И я буду любить тебя. В отличии от твоих родителей.       Я была очень эмоциональным человеком, и всё навалилось сразу. Отказ родителей, насилие от этой. Я не выдержала всего этого и расплакалась, пока меня поглаживали по спине и голове, убаюкивая как ребёнка.       — Я рядом с тобой, — шептала брюнетка, присаживаясь вместе со мной на кровать. — Я люблю тебя и никуда не пущу.       От этого заявления я ещё сильнее расплакалась. Она собственница. И мне кажется, если вдруг увидит меня с кем-то, то убьёт этого человека, лишь бы я досталась ей одной.       Я плакала достаточно долго, и удивительно, но всё это время эта сидела рядом со мной, и даже не шевелилась. Я даже удивилась её выдержке. Она могла оставить меня и уйти, но осталась. Нет. Нельзя думать о том, что она хорошая. Это будет стокгольмский синдром. Я не влюблюсь в своего похитителя и насильника. Никогда. Она изнасиловала меня и имела всю ночь. То, что сейчас она меня успокаивает не оправдывает её действия. И что она там говорила? Что таких как я у неё было шестеро? И где они теперь? Насколько помню, она сказала, что в земле. От этих мыслей я побледнела. Неужели она их убила, когда те не слушались её? Вспоминаю, как нашла чью-то женскую руку и пистолет. Это одна из них? Если да, тогда надо быть вдвойне осторожной. И не провоцировать на агрессию.       — Надеюсь, ты как следует попрощалась с Настей, — вдруг выдала женщина и я подняла заплаканный взгляд на неё, и наши глаза встретились. Выглядела брюнетка задумчивой. Чёрт. Я даже не знаю как её зовут.       — В каком смысле? — Непонимающе уставилась, когда меня посадили на колени и обняли за талию, прижимаясь ко мне. Женщина устало положила свою голову мне на грудь, и я тяжело сглотнула. Моё сердце от адреналина забилось быстрее и это не ускользнуло от неё.       — У тебя так сердце забилось. Из-за неё или из-за меня? — Игриво поинтересовалась брюнетка, сильнее зарываясь лицом в мою грудь.       Через секунду я почувствовала, как мою грудь начинают целовать. Вспоминая прошлую ночь, я занервничала и стала вырываться из объятий, но меня лишь сильнее стиснули, покрывая поцелуями грудь. Она высунула язык и провела по соску, облизывая его, отчего вскоре мои соски затвердели.       — Моя. — Тяжело задышала женщина, обхватывая меня одной рукой за талию, и уложила на кровать, нависая сверху, продолжая сосать мою грудь. У неё что, высокое либидо? Только так я могу объяснить, почему она постоянно хочет трахнуть меня.       Конечно, ей было проще. Я была то обнажённая изначально, без какой-либо одежды. Ей было проще прикасаться ко мне.       Отцепившись от моей груди, брюнетка жадно поцеловала меня, заставив открыть рот и впустить её язык в себя. Как же это было неприятно. Я не хотела близости с ней и всячески пыталась оттолкнуть от себя. За что была укушена в нижнюю губу.       — Детка, расслабься и получишь удовольствие. — Горячо прошептала прямо на ухо и, высунув язык, провела и даже вошла в ушную раковину. Мне стало так противно от этого, что я заёрзала на месте, всем видом показывая, что мне неприятно и она вытащила язык. О каком удовольствии она говорит? Это нифига не круто. Не знаю, это так отвратительно. Если сравнивать, то пускай лучше целует.       Усмехнувшись, брюнетка опять стала целовать меня и тут же прижалась бёдрами, показывая, насколько она была возбуждена. Да я даже через одежду чувствовала, как у неё выпирал пах. И всё-таки, откуда у неё был член? Она что, родилась с ним? Или сделала операцию?       — Сейчас будет очень хорошо. — Она опустилась вниз и устроилась между моих ног лицом, обжигая мою промежность. Я вздрогнула, когда женщина широко раздвинула мои ноги и горячий язык начал ласкать меня, не входя. Это было очень странное чувство. А после я поняла, что тело уже не слушается и что оно хочет получить удовольствие. Я невольно тяжело задышала, и мои руки опустились на тёмные волосы, сжимая и пытаясь насадиться на язык. Дальше женщина вошла в меня языком и я застонала, уже впиваясь пальцами рук в простыни, сжимая их. Меня хватило на две минуты и я кончила.       Похотливо облизываясь, женщина начала раздеваться. И только сейчас я могла осмотреть тело. Она была спортивного, подтянутого телосложения, я даже видела у неё кубики; грудь у неё была среднего размера, как у самой обычной женщины. Но вот когда брюнетка сняла с себя штаны и боксёры, я невольно сглотнула, смотря на то, как он уже встал.       Кровать прогибается под весом, когда женщина медленно, точно хищник идёт ко мне. Прикрываю рукой свою промежность и сгибаю ноги вместе, но меня хватают за щиколотки и тащат на себя, рывком раздвигают ноги, когда кончик члена прижимается к моим половым губам. Один мощным движением он проникает в меня и я кричу от боли, даже несмотря на то, что я кончила от её куни.       — Расслабься. — Командует, а я никак не могу расслабиться. Воспоминания слишком свежи этой ночи.       — Не могу. — Я на грани расплакаться, пока меня продолжают насиловать.       — Всё хорошо, — меня начали осыпать поцелуями всё лицо. — Ты такая красивая у меня. Моя девочка. Но придётся потерпеть. Я хочу тебя.       Женщина начала ускоряться. Я кричу от боли, вцепляясь ей за плечи и невольно прижимаясь к её телу.       — Чёрт, без защиты намного лучше трахаться, — простонала брюнетка, утыкаясь носом мне в шею и вдыхая мой запах. — Твоя киска так сжимает меня.       Мне было невыносимо от этих слов. Лучше бы вообще ничего не комментировала.       Пару толчков — и она замирает, а я чувствую, как она кончает. Медленно вышла из меня и я с ужасом увидела, как с моих бёдер стекает сперма, пачкая простыни.       — Надо на новые сменить.       Ещё и довольная такая. Прямо бесит.       Меня загнали в душ и в этот раз я была одна, пока сама женщина ушла на кухню. Я взяла мочалку и тёрла до покраснения свою кожу, пытаясь смыть с себя последствия нашей близости. Особенно промывала промежность, не хватало, чтобы я ещё забеременела от неё.       Выйдя из душа, я заметила, как на стиральной машине уже лежало готовое полотенце. Когда она успела зайти и почему я не услышала это? Ну да ладно, главное что не домогалась. Хотя я наверняка уверена, что она наблюдала за мной.       Выйдя в одном полотенце, направляюсь на кухню, где царят очень вкусные запахи. У меня уже даже слюни потекли, когда я зашла и увидела, как на столе меня уже ожидает французская картошка. Такое я ела в последний раз на новый год в Караганде лет шесть назад. Так что я сразу набрасываюсь на еду и жадно ем, глотая, даже не замечая, что за мной пристально следят.       — Ты жуй, а не глотай сразу, — я чуть не подавилась картошкой и мясом, поворачивая голову в сторону женщины, что курила рядом с холодильником. — Бедный мой ребёнок, голодающий.       Мне было противно, что она подошла и стала поглаживать меня по голове.       — Я не ребёнок.       Брюнетка резко засмеялась.       — Ты мой ребёнок.       — Я уже давно не ребёнок.       Мои волосы больно сжали и она неприятно так посмотрела на меня.       — Раз ты так говоришь, тогда кто ты? — Я забоялась, что меня ударят об тарелку, поэтому молчала какое-то время. — А?       — Я взрослый человек! — По факту, ведь мне два месяца назад исполнилось восемнадцать лет.       — Ты знаешь, что сознание человека формируется до 25 лет? Так что по сути ты ещё подросток.       — А вам что, так нравится трахать детей? — Мне не ответили, но по противной ухмылке я съежилась. Блять. Она ещё и педофилка. Ну что за пиздец.       — Мне нравится трахать таких как ты, — мои волосы отпустили и я вздохнула от облегчения. — Ломать, делать покладистых. Вот только все вы одинаковы. Сбегаете и потом встречаете свой конец.       Это был намёк? На то, что она убьёт меня, если сбегу.       — Найдите мужика себе и будет вам счастье, — ага, особенно такого же ебанутого.       Брюнетка на мгновение улыбнулась.       — Ты не поверишь, но я была когда-то замужем, — да ну, всё-таки встретился тот, кто будет её терпеть. Женщина отошла обратно к холодильнику и продолжила курить, глубоко вдыхая и выдыхая кольцами дым. — Мы познакомились ещё на работе. Закрутилось, завязалось и вот мы уже поженились. Представь его лицо, когда он увидел у меня то, что есть у мужчин. — Женщина засмеялась, вспоминая это. — А он очень сильно хотел семью. Чтобы я родила ему детей. Стала домохозяйкой.       Несмотря на моё отношение к ней, было интересно узнать, почему она стала такой. Из замужней женщины в ту, что трахает девушек.       — Конечно, я не могла дать ему семью. И тем более я сразу сказала, что для меня карьера на первом месте. Он тогда сильно обиделся на меня и мы пару дней не разговаривали, но потом он извинился и сказал, что любит меня такой, какая я есть. Вот только знаешь чего я ненавижу больше всего. — Она внимательно посмотрела на меня. — Предательства. Нет, мы жили очень хорошо, занимались любовью. Только я не люблю в задницу, поэтому ему приходилось жертвовать своей жопой ради меня. И так продолжалось достаточно долго, пока я не поехала в командировку.       Я уже понимала, к чему она клонит.       — С задачей я справилась довольно быстро и вернулась домой. Мне нужно было снять стресс. Захожу я домой и слышу чужие голоса. Я уже поняла, к чему всё шло и спокойно зашла в нашу комнату. А там этот урод кувыркается с двумя женщинами. Причём одна ещё была беременна от него. Я не знаю как, но он умудрился влюбить их в себя и пообещал семью, что он разведётся со мной. Когда они меня увидели, то удивились. И этот ублюдок сначала пытался всё отрицать. А потом начал обвинять меня в том, что я не дам ему то, что он хотел больше всего. Клялся в вечной любви и верности, называется.       Она вдохнула дым и на минуту задумалась о чём-то.       — Эти две тоже начали обвинять меня в том, что я сломала ему жизнь. Что представляешь, не даю ему. А он очень сильно хотел любви и ласки.       — И что произошло?       — Я убила его, — и улыбнулась так, будто это был пустяк. — А затем я трахнула его женщин со злости. И именно в этот момент я поняла, что мне больше нравятся женщины. Одну я связала, чтобы не убежала, пока затрахала вторую до смерти. Жаль конечно ребёнка, но я не позволила, чтобы хоть какая-то его частица появилась в этом мире. А затем убила другую.       Она опасно повернулась ко мне и за секунду оказалась рядом, больно вновь сжав мои волосы, слегка приподнимая меня.       — Так что я очень надеюсь, что ты окажешься поумнее и не будешь сопротивляться. Как я уже говорила, пока ты будешь слушаться меня, ты будешь спокойно жить. И я буду любить тебя.       Она ушла, а я так и осталась сидеть на кухне, больше не притронувшись к еде. Мне стало вдвойне страшно за свою жизнь. Если она убила беременную женщину, а тем более мужика, то меня без проблем убьёт.