Слышу твой голос, полный любви

Война унесла много жизней. И много изменила. Очень много. Те, кто были во Тьме, вышли в Свет. Или там же и остались. Заклеймённые. Навечно презираемые. Затерявшиеся. Но не забытые. Пожиратели. После победы над Волан-де-мортом это слово стало не то, что клеймом. Оно стало пятном. Огромной жирной кляксой, противно вжившейся в кожу. Подобно проклятой метке со змеёй. И уродом, перед которым раньше преклонялись. Которого боялись и ненавидели. У которого были в...рабах. Семья Малфоев жила изгоем. В Пророке о них писали больше всего. Полоскали. Обвиняли. Выносили приговор. Пророчили смерть. В руках правосудия. Но всё сложилось иначе. Благодаря Поттеру. Мальчику-Который-Выжил. Герою. Оборванцу, что в одиночку смог одолеть могущественного волшебника. Самому ненавистному человеку на планете. Именно ему они были обязаны своим освобождением. Вернее, как. Отца посадили на домашний арест. С наручниками. Удивительно, без цепей. Матери разрешили поправить подкосившееся войной и судами здоровье во Франции. Что же касается Драко, то его просто лишили палочки. Всего-навсего. Такой пустяк, что и упоминать не надо. Зачем, правда? ____ Привет, Драко. Прости, что долго молчала. У нас были дела. Пришлось уехать. Мы сейчас в Италии. Неапольский мэнор конечно не сравнишь с нашим, но жить можно. В Англии оставаться опасно. Сам понимаешь. Ты в такой же ситуации. Если не хуже. Знаю, ты не любишь сантименты, но я скучаю. Очень. Будь моя воля я бы бросила всё и приехала повидаться с тобой и Блейзом. Тот факт, что он во Франции меня не тревожит. Вытащу. Не хочу терять с вами связь. Слышала у твоей мамы проблемы со здоровьем. Как она? Как отец? Как ты сам? Без палочки выходить на улицу рискованно. Особенно нам. Ответь как сможешь. Твоя Пэнси. P.S. Я правда скучаю. ____ Губы дрогнули в улыбке. — Пэнс. Паркинсон такая Паркинсон. Они вышли на новый уровень после войны. Потому что она изменилась. Сильно. Её словно подменили. Та скользкая, двуличная и расчётливая Пэнси Паркинсон рассыпалась. Как карточный домик. Вместо неё осталась скромная Пэнси с удивительно добрым сердцем. Что сделала с ней война одному Мерлину известно. Эта перемена сыграла ключевую роль в их отношениях. Из мнимых друзей ради выгоды они превратились в товарищей. В тех, кто пойдёт на всё, чтобы помочь друг другу. Они стали ближе. Потому что стали доверять. ____ Привет, Пэнс. Рад, что у тебя всё хорошо. Тот факт, что вам пришлось уехать в Италию, расстраивает, но если там вы будете в безопасности, тогда хорошо. Ты, должно быть, удивлена, что наконец получила от меня письмо. Знаю какой я плохой и без тебя, но я не отвечал тебе не потому, что не хотел, а потому что нужно было время. Говорю туманно и ничего не объясняю. Мне самому себе сложно объяснить, но что-то происходит. Не знаю что именно, но происходит. Или произойдёт. Mamán уехала во Францию на лечение. Она задыхалась здесь. Будем надеяться, что ей станет лучше. Что касается отца, то тут даже не знаю, что сказать. Мы почти не разговариваем. Он ходит по дому словно тень, а в глазах ничего. Не могу представить, что происходит у него в голове. Слышал Блейз собирается открывать аптеку где-то в Марселе, что думаешь по этому поводу? Как по мне, хорошая идея. Я выхожу на улицу периодически, да без палочки, но открою тебе секрет: я осваиваю невербальную магию и значительно преуспеваю в этом, не сочти за бахвальство, говорю как есть. Так что на этот счёт можешь не переживать – не пропаду. Твой Драко. P.S. Я тоже скучаю. ____ Малфой сложил письмо. Подушечки пальцев разгладили невидимые складки. — Драко. Обернувшись, блондин увидел её. Паркинсон стояла на обломках стены в оборванной мантии со спутанными волосами. Вся в пыли. Но главное – живая. — Пэнс. Когда их взгляды встретились, Драко понял, что перед ним не та Пэнси, что он знал. А другая, совершенно другая. В её глазах была скорбь. И огромная доля сожаления. — Драко, я... Она начала говорить, но он не дал ей закончить. Преодолев расстояние между ними, Малфой сгрёб её в объятиях. Паркинсон прижалась к нему и, всхлипнув, пробормотала. — Я была такой.... — рваный вздох, — мне жаль. Так жаль. Слизеринец застыл, не ожидая услышать подобное из уст подруги. Но, спохватившись, он погладил её по волосам и, чуть отстранившись, прошептал. — Каждый имеет право на ошибку, Пэнс. Какие бы разногласия между ними ни были, что бы раньше ни происходило, это всё в прошлом. Теперь после войны это мелочи, которые ничего не значат. Важно то, что они оба живы. И всё ещё можно исправить. Надо просто дать второй шанс. — Мы всегда гнались за репутацией, властью. Соревновались кто лучше, подставляли друг друга. Но никогда не были друзьями. Может, стоит попробовать? Заглянув в глаза, поинтересовался Драко. Пэнси долго думать не стала. — Думаю, стоит. На искусанных от нервов губах мелькнула улыбка. Искренняя и светлая. Не выдержав, блондин улыбнулся и сам. — Я Пэнси Паркинсон. Отойдя, протянула руку слизерника. — Драко Малфой. С лёгкой усмешкой ответил Малфой, незамедлительно пожав её. Моргнув, юноша понял, что сидит с улыбкой на губах. Вздохнув, Драко отправил сову. Окно из его комнаты выходило на улицу. Точнее, на двор мэнора, за железным забором которого виднелась улица. После войны выглядело так, будто он живёт в тюрьме. Хотя почему только после? Когда у них "гостил" Волан-де-морт было не сильно лучше. Эта была не тюрьма. Это был Ад. Во плоти. Мотнув головой, блондин поёжился от холодного ветра и поспешил закрыть окно. Однако, желание пройтись не ушло. Наоборот усилилось. И кто Драко такой, чтобы отказывать себе в таком маленьком удовольствии? Вернее, в том немногом, что у него осталось. Не сказать, что у него много то и было. Но что-то было. Не то, что сейчас. Но он не жаловался. Потому что заслужил.... На первом этаже стояла тишина. Будто кроме него никто в замке не жил. Ни одной живой души. Но это не так. Ведь был ещё отец. Домовиков у них отняли. Они были вдвоём. Малфой-старший сидел в гостиной в своём излюбленном кресле. И бездумно пялился в камин, доски которого уже давно догорели. Слизеринец остановился в проёме, прекрасно зная, что если пройдёт дальше, то шаги отразятся от пола. Он не хотел. Чтобы отец заметил жалость в его глазах. Ведь он жалел его. Как сын может жалеть отца. Как узник может жалеть узника. Как невиновный....виновного. Но в чём таком был виноват Люциус? В том, что убивал? В том, что был грубым и мерзким? В том, что обращался жестоко? Или в том, что пытался защитить свою семью? Всё, что он делал, было вынужденной мерой. Дешёвой попыткой доказать змееголовому уроду насколько он ему предан. Ему и своей семье, которых подставил под удар. Да, может его методы и были неправильными. Но он не думал о власти. Лишь о них. О их благополучии. Его держали как цепного пса. Знали, что никуда не денется. Потому что семья под прицелом. И он делал всё. Самую грязную работу. Был, мягко говоря, не в чести. Но терпел. Ради них. Когда Драко осознал через что прошёл отец, все претензии испарились. Он понял, что другого выхода не было. Или служи или смотри как жена с сыном умирают. — Не вини себя в том, что уже произошло. Это уже случилось и это не изменить. Не выжержав, шагнул к родителю блондин. Ответа не последовало. Люциус даже не шевельнулся. Прежний он давно бы забранил за то, что он лезет куда не просят. А нынешний.... Малфой поджал губы и молча вышел на улицу. Сегодня он точно ничего не добьётся. А вот завтра.....завтра можно попытаться. Сегодня пусть отдохнёт и переварит. Может поймёт, что он прав. Дай Мерлин. Он не надеялся, но почему бы и нет? Чудо случается. Правда, не в его смену. Дезиллюминационные чары всегда спасали его. А когда он овладел ими в полной мере так вообще. После войны на него смотрели не просто косо. В этих косых взглядах было презрение, смешанное со злостью. Его не любили. Но высказывать явное недовольство не решались. Но Драко настолько устал от всего этого ажиотажа вокруг них, что просто стал невидим. Для всех. И стало легче. Никто его не видел и лишний раз не вспоминал. Исчезли взгляды. Исчезло всё. Как и их репутация. Когда-то почитаемый род Малфоев теперь валялся в грязи, не зная как подняться со дна. На восстановление мэнора ушло много сил. Но они справились. Только дальше дело не двигалось. Никто не хотел с ними знаться. Все договорённости в прошлом были отменены. Знакомые и те, кого они с гордостью могли назвать друзьями отвернулись. Никого не осталось. Никого. Кроме Забини и Паркинсонов. Но и те были вынуждены уехать. Угрозы изжили и их. Вот и получается, что рассчитывать они могут только на себя. И свои силы, от которых практически ничего не осталось. — Нет, Гарри, постой! Знакомый писклявый голосок вывел из задумчивости. Драко поднял голову и замер, заметив двух главных лиц. Не может быть... — Я всё сказал, Джин, извини. Зеленоглазый. С копной чёрных волос. В дорогой аврорской мантии. Гарри Джеймс Поттер. Мальчик-который-выжил. Герой магической Британии, чьё лицо каждый день мелькает в Пророке. Тот, чьё имя скандируют. Тот, кому благоволят. Тот, в кого он.... Впрочем нет. Уже нет. — Но почему? Рыжая не отставала. Но Поттер не подпускал близко. — Мы заигрались, Джин. И заврались. Наша любовь – не любовь вовсе. Привязанность, не больше. — Но... Гриффиндорец остановился и повернувшись, заключил её руки в свои. — Наш брак не принесёт тебе счастья. Я...искренне люблю тебя, но не так как должен любить муж. Прошу тебя понять меня и, — вздох, — отпустить. Малфой как в замедленной съёмке смотрел как Поттер оставляет поцелуй на руке своей несостоявшейся супруги и улыбается. Виновато, но искренне. — Я....понимаю и, — пауза, — отпускаю. Выдавила из себя Уизли со слезами на глазах. Её теперь уже бывший жених осторожно стёр их пальцем. — Прости меня, Джин. Надеюсь, ты найдёшь своего человека. Драко буквально почувствовал как Уизлетта хотела ответить, что уже нашла, но делать этого не стала, вместо этого пробормотав. — Надеюсь, и ты найдёшь своего. Они обнялись. В последний раз погладив девушку по спине, герой отстранился и неожиданно посмотрел на него. Не рядом, не сбоку, а на него. Сказать, что слизеринец струхнул, – ничего не сказать. Потому что да, испугался он не на шутку. Неужели чары рассеялись? Неужели он действительно....видит его? Паника не успела достичь своего апогея. Гарри отвернулся и, отойдя, аппарировал. Исчезая вновь. В неизвестности. Он зажмурился и, опустив голову, пошёл прочь, напрочь забывая о чарах. Вспомнить о них пришлось. Сняв их, блондин аппарировал к мэнору. Оставаться на этой улице, да даже в этом районе, не хотелось. Ни морально ни физически. То, что отец в таком шатком состоянии сейчас сыграло на руку: никаких вопросов. Если бы они были, он бы не ответил. Во многом потому, что сам ничего не понимал. А во многом потому, что понимал слишком хорошо и не хотел себе в этом признаваться. «Главный аврор Гарри Джеймс Поттер разорвал помолвку с охотницей Холихедских Гарпий Джиневрой Уизли. Подробности читайте на 4 странице» прочитал следующим утром Малфой и со вздохом перевернул газету. Единственное, что делал отец, это читал Пророк. Поэтому сжечь этот выпуск он не мог. А так хотелось. Ближе к вечеру в окно постучалась сова. Слизеринец сразу узнал её. Блейз. ____ Привет, Драко. Я тут в конце недели собираюсь навестить Британию. Не хочешь встретиться? Твой Блейз. P.S. Знаю, что хочешь, поэтому буду ждать тебя в кафе "Патронус" в Котловском переулке в 7 часов. До встречи ;) ____ — Вот жук, — с усмешкой прокомментировал блондин, качая головой. Блейз Забини. Этот человек был с ним от начала до конца. Познакомил их отец на встрече. И поначалу Забини тоже лебезил перед ним из-за денег и статуса как Паркинсон. Но потом это ушло. Потому что они нашли общий язык. И обоим стало интересно, что выйдет из их дружбы. А вышло то, что вышло. Верны и друг за друга горой. Почти неразлучны. И Драко очень этому рад. Суббота наступила быстрее чем ожидалось. Вот он в очередной раз пытается поговорить с отцом, а вот уже стоит напротив кафе "Патронус". — Драко! Расцветает друг как только замечает его. Пришёл пораньше. Впрочем, как и он. — Блейз. Улыбается Малфой, отвечая на крепкие объятия и садясь напротив. — Ну рассказывай, — опускается на стул мулат, — как твои дела? Он усмехается и тянет. — Это я бы хотел узнать, что у тебя тут за дела? Забини смеётся, оценивая каламбур по достоинству. — Всё тот же Малфой. Блондин выгибает бровь. А друг между тем добавляет. — Рад, что ты не изменился. Не изменился? В отношении к самому близкому другу да, но во всём остальном.... — Тут живёт мсье Люмэ, известный французский аптекарь, хочу поговорить с ним. Драко кивнул. — Думаешь поучиться у него? Слизеринец пожал плечами. — А почему нет? Официант принёс им по коктейлю. — Спасибо, — с улыбкой проводил работника мулат, — что? Шоколадный. Как ты любишь. Пей давай, не отравлено. Он закатил глаза, пробурчав. — Очень смешно. Но не выдержав улыбнулся. Всё ещё помнит. И хочет порадовать. Приятно. Невысказанное "Спасибо" повисло в воздухе. Поймав его взгляд, Блейз подмигнул. — Я тут в Пророк заглянул. Поттер с Уизлеттой порвал. Отпив из стакана, Малфой замер. Эту тему он не хотел бы обсуждать вообще. Ни с Блейзом, ни с Пэнси, ни с кем. Никогда. — И что? Деланно холодно, но подсознательно напряжённо переспросил блондин. — Как что? — возмущённо. — Это же шанс! Забини или правда не понимал или прикидывался. Раздражённо вздохнув, Драко перегнулся через стол, тихо рыча. — Что ты несёшь!? Какой к дементору шанс!??! На что?! Думаешь так просто забыть того, кого любишь? Думаешь так просто переключиться? — Нет, но.... Друг попытался возразить, но он неумолимо продолжил. — Мы с ним враги. Так было, есть и будет. Никакого шанса, ясно? Блейз покачал головой. Упрямый, чёрт. — Ясно мне одно: ты до сих пор не остыл к нему и отрицать это бессмысленно. Уверен и он к тебе неравнодушен. Малфой хмыкнул, отводя взгляд. — Если ты так думаешь, то ты придурок, Блейз. Но и здесь он встретил сопротивление. — Это ты придурок, Драко. Просто попробуй. Если не хочешь и дальше сжирать себя и страдать от того, что Поттер опять себе кого-то нашёл. Я всё сказал, — слизеринец сделал глоток, — решайся, иначе так и сроднишься со своим одиночеством. Драко поджал губы и открыл рот, чтобы ответить, но едва глаза встретились с глазами друга....он забыл обо всём. Будто какая-то неведомая сила зажала в тисках. Взгляд Забини изменился. В глазах мелькнула ярко-голубая искра. Шёпот он услышал уже отдалённо. Когда всё, что он видел, превратилось в холодное "ничего". — Драко! Голос, слишком знакомый, чтобы его не узнать. — Драко! И страх, ощущаемый на ментальном уровне. Застонав, Малфой мотнул головой и устало попросил. — Не кричи так. И открыв глаза, сглотнул, не увидев ничего кроме темноты. — Мерлин! Как ты меня напугал. Что с тобой было? Он почувствовал касание. Блейз положил руку ему на плечо и, по-видимому, развернул к себе. — Я не вижу. Прошептал Драко, повернувшись в сторону звука. С этого момента его жизнь разделилась на до и после. Блейз напрочь забыл о своих планах, практически поселившись в их мэноре, да и Люциус ожил в плохом смысле слова: начал бегать вокруг него и переживать. Ему и самому было не легче. Вопрос, что нашло тогда на Забини оставался открытым. Потому что он ничего не помнил. Ни искр ни шёпота. Ничего. И Драко ему верил. Блейз бы не стал вредить ему. Да и зачем ему это? Они ничего не делят. Месть? Да не за что. Других причин он просто не видел. Как, собственно, и всего остального. На то, чтобы понять, что это было проклятие у них ушла неделя. А чтобы найти какое именно и как с ним бороться – месяц. О его положении знал только отец, Блейз и Пэнси, матери было решено не говорить. По крайней мере, пока. Не хватало ещё, чтобы её проблемы со здоровьем стали больше из-за стресса и постоянного волнения за него. А волноваться было за что. Для того, чтобы снять проклятие, нужно всего лишь вступить в брак с волшебником с сильной магической аурой. И прожить с ним год. Такая мелочь. Всего-то. В магической Британии волшебников с сильной магической аурой можно по пальцам пересчитать, настолько их мало. Но одного он знает. С именем Гарри и с фамилией Поттер. — Кёртоны отказались. Объявил Забини. Он не отреагировал. — Драко, мы ждём писем ещё от двух семейств, не всё потеряно, слышишь? Друг опустился рядом с ним и, приобняв, подарил то тепло, которого ему не хватало. Не только в последнее время. Вообще. — Слышу. Насилу улыбнулся блондин, наощупь находя чужую ладонь и сжимая. — Спасибо тебе. Дело не двигалось с места. Ему ничего не говорили, но он знал. Чувствовал. А потом и убедился, невольно подслушав разговор отца с Блейзом. — Мистер Малфой, я не знаю, что делать. Совы вернули нераспечатанные письма. Другие, если и читают, то отвечают отказом. — Какие кандидатуры остались? Съёжу к ним лично. — Думаете, сработает? — Ради сына, мистер Забини, я попробую. Он тогда выждал паузу и специально скрипнул половицей. Хотя хотелось сбежать. Чтобы не доставлять проблем. Но как? Куда? Если перед глазами лишь чёрное пятно. Беспомощный....и жалкий. — Драко. Вскинув бровь, Малфой на пробу посмотрел (повернулся) туда, где предположительно стоял Блейз. — Ты не думал о том, чтобы всё-таки обратиться к, — пауза, — Поттеру? Блондин покачал головой. — Блейз... Но договорить ему не дали. — Пошли к дементору свои страхи и сомнения. На кону твоё зрение, Драко. Уверен, если ты попросишь, он не откажет. Он зажмурился. Хотя толку от этого, когда не видишь. — Я не буду ни о чём его просить. Фактически по слогам с раздражением проговорил Драко. — Тогда это сделаю я. Сглотнув, Малфой среагировал моментально: потянувшись, попытался ухватиться за кофту, но промахнулся. Если бы Блейз не поймал его, всё могло бы кончиться плачевно. — Я хочу помочь тебе. Он поджал губы, упрямо качая головой. — Не через него. Помимо упрямства в нём сквозило отчаяние. Потому что он как никто понимал, что шанс найти себе пару для такого брака равен нулю, но и позволить "свести" себя с Поттером тоже не мог. Этот человек ни при каких обстоятельствах не должен узнать, что с ним произошло. Ни за что. Иначе он просто не выдержит. И сломается окончательно. Ещё неделя уходит впустую. Отказы за отказами. Непрочитанные письма. Никому не нужен. Предатель. Изгой. Отщепенец. Калека. Когда огонь в камине полыхает, Драко напрягается, машинально отворачиваясь, чтобы гости не узнали о его проблеме. Хотя какие у них могут быть гости? — Мистер Малфой. Этот голос... — Мистер Поттер? Отец явно удивлён. Впрочем как и он сам. Но голову он по-прежнему поворачивать не намерен. Не сегодня. — Я готов жениться на вашем сыне. Голова поворачивается сама.