Год спустя

      Телефон зазвонил неожиданно и резко, вырвав меня из паутины моих мыслей. Поздний вечер. Номер не определился, но мне и не было это нужно, я знал эти цифры наизусть. Телефон звонил, но я не решался ответить. Я снова окунулся в тот день, почти год назад, когда я улетел по взятому Шурой билету.       По иронии судьбы, я прилетел в Иркутск, в Забайкальский край, где выросла Катя.       Я снял номер в гостинице и почти на неделю окунулся в свои мысли о том, во что превратилась моя жизнь. Я бродил по улицам города, дышал воздухом, которым когда-то дышала Катя, и пытался понять, как я мог так опуститься, что потерял все, что было мне дорого. Любимое дело, близких людей и самое дорогое – любимую женщину.       В тот день, после провального разговора в Трафальгаре, я еще не думал, что так резко изменю свою жизнь. Но, узнав что Катя уходит из ЗЛ из-за меня, я не мог этого позволить. Я должен был отпустить ее, чтобы дать ей возможность жить, не оглядываясь на прошлое, без страха столкнуться со мной где-нибудь в городе.       Я улетел. Улетел, еще не понимая, как дальше сложится моя жизнь. Тут, вдали от шумной Москвы, от тусовки, приятелей, даже от близких советчиков, я пытался разобраться в себе. Поехал на Байкал и там, глядя на это бескрайнее могущество, принял, наконец, важное решение.       Я прилетел в Москву. Никому о прилете не сообщил, мне надо было решить основные дела. Я продал машину, выставил на продажу квартиру, точнее, договорился с риэлтором, встретился с юристом и переписал свои акции на отца. Отец должен был узнать об этом после моего отъезда. Я рвал все нити, которые связывали меня с родным городом. Сменил номер телефона, оставив старый только для того, чтобы сообщать родителям о себе короткими сообщениями. У меня оставалась только одна ниточка, порвать которую было сложнее всего – Катя. Но я должен был ради нее сделать это. В последний день своего пребывания в Москве, я позвонил единственному человеку, который, я знал, поймет и не осудит меня – Ольге Вячеславовне. Мы встретились в небольшом кафе, и я рассказал ей всю историю от и до, не жалея себя и не скрывая своих чувств. Я видел, что ей больно и за меня, и за Катю, она просила меня не спешить, но я был полон решимости. В конце нашего разговора, я передал ей письмо и попросил отдать его Кате, когда я улечу. Ольга Вячеславовна плакала, и мое сердце плакало тоже, но решение было принято. Мы тепло простились, я дал ей свой новый номер, но взял слово, что она будет держать его в тайне. Она обещала. Я уехал. Но я не мог просто улететь, меня тянуло в то место, где я был еще счастлив. Я приехал в Катин двор, вышел из такси и некоторое время просто стоял и смотрел на ее окна. Я хотел в последний раз посмотреть на них, возможно, заметить Катин силуэт. Я впитывал в себя атмосферу этого двора, нашего с Катей счастья.       Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось, что что время остановилось. Сигнал такси вернул меня в действительность, я бросил последний взгляд на Катины окна, сел в машину и поехал в аэропорт.       Я улетел в Иркутск, купил небольшую квартиру-студию, открыл свое дело. Написал родителям, что я в порядке.              Первое время было тяжело. Я тосковал, порываясь каждый день набрать знакомый номер, но останавливал себя. Я увеличил и размножил Катину фотографию, поставил ее у своей кровати и на рабочий стол, и каждый день, разговаривал с ней, рассказывая, что получилось, а что нет. Сначала получалось не очень, но я загрузил себя работой, старался избегать ошибок, совершенных в прошлом, и постепенно все стало налаживаться. Моя фирма потихоньку начала приносить доход, пусть небольшой, но полученный моими усилиями и усилиями моих сотрудников. Это было мое детище. Дело теперь уж только моей жизни. Я работал, как проклятый, пытаясь заглушить пустоту в сердце, приходил домой и валился от усталости, а наутро все сначала.       Я не забывал о Кате, мое чувство к ней не стало мене сильным, но время брало свое. Острота момента ушла, но боль никуда не делась. Она тихо расположилась в моем сердце, постоянно напоминая о себе. Иногда я звонил Ольге Вячеславовне, и она рассказывала мне новости. От нее я узнал, что Катя ушла из ЗЛ, когда оно расплатилось с долгами, несмотря на уговоры отца. Сейчас она работает у Юлианны. Про ее личную жизнь мы не говорили. Зорькин остался в ЗЛ и параллельно занимается НМ. Отцу пришлось снова взять управление компанией на себя после того, как Воропаев потребовал продажи компании. Кира ему помогает. Она стала спокойнее, встречается с Никитой и пока не рвется замуж. Мама основную часть времени проводит в Лондоне, редко появляясь в Москве.       Все это я вспоминал сейчас, когда настойчивый звонок, то замолкал, то раздавался снова. Я никак не решался ответить на него, я боялся, что это всего лишь сон, но телефон не умолкал. И я решился: - Привет, Кать….