Цена прикосновения

«Каждый человек умирает, но не каждый живет» — вы слышали такую цитату? Наверняка. Но разве жизнерадостный человек способен ассоциироваться с этими словами? Вполне. Потому что за улыбкой иногда прячется целая бездна. Жизнерадостный человек — Руслан Тушенцов. Тот самый клоун компании, душа класса, вечный заводила. Но никто никогда не задумывался, что на самом деле происходит в его жизни. Никто, кроме одного человека — по неписаному закону школьной дружбы им оказался Илья Коряков. Лучший друг шатена, ставший ему ближе брата. Даже родной отец не может быть настолько близок, как Илья. *** Утро Руслана начинается не с будильника, не с запаха вкусных блинчиков. Утро Руслана начинается с криков и грохота посуды на кухне. Опять. Тушенцов аккуратно поднялся с кровати, неслышно подошел к дверному косяку и заглянул в щель. От увиденного кровь застыла в жилах: отец держит мать за шиворот, а во второй руке у него нож. Отличное начало дня. Не раздумывая ни секунды, Руслан подлетел к отцу, резко оттолкнул Сергея от женщины и встал между ними живым щитом. — Ты че, щенок, перечить мне вздумал? Да ты думаешь... — не успел договорить мужчина, как почувствовал хруст в собственной челюсти. Руслан никогда не был терпилой, особенно когда дело касалось матери. Отец пошатнулся, хватаясь за стол, а глаза сына наполнились такой злой силой, что стены, казалось, задрожали. Эта пьянь снова посмела поднять руку на самого родного человека. — Не смей к ней прикасаться, ублюдок, — выплюнул парень и быстрым шагом вышел из кухни, сжимая ноющие костяшки. *** На улице стояла жаркая погода, поэтому Руслан шел в школу в легком черно-фиолетовом лонгсливе и узких джинсах с дырками на коленях. У калитки его, как всегда, ждал Илья. — Здарова, красотка, — прыснул от смеха парень, но, заметив помертвевшее лицо Руслана, сразу скис. Илья умел читать друга лучше любой раскрытой книги. — Отец никак не успокоится, — тихо откликнулся Руслан, опережая Илью. Утро вспоминать не хотелось. Костяшки до сих пор саднили под тканью лонгслива. *** На алгебре два друга привычно дурачились, но следующим уроком был классный час, а он не предвещал ничего хорошего. Результаты ЕГЭ. Тушенцов мечтал стать дизайнером, Коряков — программистом. И у них была одна общая, почти святая мечта: уехать из душных Лужников в Санкт-Петербург и поступить в один университет. Поэтому оба грызли гранит науки с отчаянием приговоренных. Классный час начался с того, что учительница биологии отловила Руслана в коридоре. Да что ж за день такой. Дело в том, что Ирина Михайловна все два года сознательно завышала оценки Руслану, будучи свято уверенной, что тот поступает в медицинский. Каково же было ее лицо, когда она узнала, что парень метит на дизайнера... — Ирина Михайловна, я не знаю, зачем вы меня тянули... — устало начал парень, мечтая лишь об одном: поскорее отвязаться. Но женщина была настроена серьезно, и перепалка затянулась на добрых пятнадцать минут драгоценного времени. Когда Руслан наконец зашел в класс, Илья сиял как начищенный пятак. — Рус! Я набрал! Я набрал нужное количество баллов, — выпалил Коряков, и у Руслана сама собой расцвела на лице настоящая, а не дежурная улыбка. — Да ну! Поздравляю, киса, — Тушенцов обнял брюнета за плечо, и в этом коротком жесте было столько тепла, сколько не хватало на весь дом. Теперь оставалось только дождаться баллов кареглазого — и мечта могла стать явью. — Руслан Тушенцов — 330 баллов, — огласила классная руководительница. Не сдержав восторга, Руслан заорал вместе с Ильей, отчего на них косо посмотрели даже привыкшие ко всему одноклассники. Извинившись и приглушив голоса, они начали жадно обсуждать будущее. Руслан копил два года на Питер — накопилось двести тысяч. На первое время хватит, плюс мама обещала помочь. Отец, к счастью, ничего не знал о планах своей «семьи». Залипнув в мыслях, Тушенцов не сразу заметил, как Илья трясет его за плечо. — Русь! Прикинь, Дашка тоже поступила, — радостно воскликнул Коряков, показывая телефон. Руслан выдавил улыбку и сказал что-то вроде: «Поздравляю». Ничего большего выжать из себя не получилось. *** По дороге домой парни купили себе по бутылке пива — всё-таки поступление не каждый день случается. Илья что-то увлеченно рассказывал, но Руслан снова витал где-то далеко. Его мучительно беспокоила мать после сегодняшнего утра. И отец, который остался дома. Впрочем, тот наверняка уже в баре. Хотя бы так. — Руслан, ты меня слушаешь вообще? — оборвал себя на полуслове Коряков. Парень посмотрел на друга и неуверенно мотнул головой. Врать не умел и не хотел. — Да... ты говорил что-то про... пиво? — промямлил он и тут же получил звонкий подзатыльник. Потерев ушибленное место, Руслан наигранно отвернулся, пряча неловкую улыбку. *** — Мам, ты дома? — крикнул Тушенцов, небрежно скинув кроссовки в прихожей. Татьяна отозвалась мгновенно, будто ждала у двери. Женщина сразу дала знак: отца нет, можно говорить свободно. Руслан рассказал о поступлении, и мать распахнула глаза от неожиданности, а потом накинулась на сына с объятиями. Пересилив себя, парень обнял в ответ — он вообще ненавидел тактильность и позволял прикасаться к себе лишь избранным. — Русланчик, мальчик мой, — всхлипывала женщина, все еще не разжимая рук. — Мамуль, ну ты чего... Успокойся, всё же нормально, — Руслан никогда не умел правильно реагировать на чужие слезы, поэтому выдавал самый банальный набор фраз. А что еще скажешь, когда внутри всё сжимается? Мать накормила сына супом, и они стали обсуждать планы. Татьяна предложила собирать вещи, а парень что-то промычал с полным ртом, за что получил саркастичный выговор и приказ отправляться в свою комнату. Вещей у Руслана оказалось до обидного мало: два лонгслива, одни джинсы на все случаи жизни, футболка и две пары кроссовок. «Больше и не надо», — как говорится. Чтобы не было тоскливо, он позвонил Илье и сообщил, что уже пакует чемоданы. Илью было еле слышно — тот лазал под кроватью, выуживая старый багаж. Единственное, что разобрал Руслан, — это радостно лагающее в динамике «Я тоже». *** Собрав вещи и купив два билета на поезд, мать с сыном как можно быстрее покинули эту проклятую квартиру. Наконец-то их жизнь изменится. Сергей ничего не узнал. Да и не узнает: на всякий случай они сменили сим-карты — мало ли, геолокацию отследит или ещё что. Совсем скоро два друга окажутся в городе больших возможностей. А пока они жевали шаурму на вокзале, дожидаясь свой поезд, и молча смотрели на рельсы, уходящие в сторону новой жизни. И в этой тишине было больше надежды, чем в любых громких словах.