опыт на -10 из 10.

      он фырчит, пыхтит и тяжело, прерывисто дышит через нос, поступательно двигая головой. сверху слышатся похожие звуки, только более тихие и менее затруднённые, издаваемые через полуоткрытый рот. питер откидывает голову назад и поджимает губы, пока внизу, стоя на уже затекающих коленках, всё пыхтит его младший брат джек. он крайне неумело, неуклюже, и даже как-то робко берёт чужой член в рот, то беря его долгое время всего лишь на половину длины, то резко как-то заглатывая почти по самые гланды – естественно, тут же начиная кашлять.   ​      если быть честным, то это - самый хуёвый отсос на памяти кеннеди-старшего: он медленный, сбивчивый, непостоянный… и делает его младший брат. молодой человек сжимает челюсти сильнее от кипящего, бурлящего внутри чувства стыда, разъедающего внутренние органы как серная кислота, и ещё сильнее оно накипает с хотя бы кроткой мысли о том, что ему это нравится.         - прекрати, - шипит питер, когда в очередной раз слышит этот хриплый кашель. он хмурится и глядит вниз, опуская голову, джек прерывается и отстраняется, протягивая тонкую ниточку слюней от головки члена до своего рта, невпечатлённоглядя наверх, чтобы посмотреть брату в глаза, чем вызывает неровный вздох у оного.         - почему это? я думал, тебе нравится это.          - я не могу слушать, как ты давишься. это больно.         - я не умею сосать, что поделать? – джекпожимает плечами и прижимается губами к изредка вздрагивающему органу, проводясь ими по всей длине, но целуя только головку, такую чувствительную и раскалённую, как кончик градусника. брат снова присвистывает вместе с тяжёлым вздохом и откидывается назад на спинку дивана.         джек облизывает горячий член, слизывает текущий струйкой предэякулят, и снова берёт его в рот, тихонько подмычав в реакцию на своё же действие. он размеренно, как-то даже чересчур медленно двигает головой, ещё и невпопад шевеля языком, утыкает головку к себе в щёку и останавливается, посасывая. питер кладёт руку на чужую голову, впутываясь пальцами в жёсткие рыжие волосы, и не может ни сжать, ни надавить, ни подвигать самому – это будет слишком неправильно по отношению к младшему братишке. в конце-концов, вся эта ситуация и так достаточно странная и крайне сомнительная для такого морально-светлого человека как питер кеннеди, сейчас просто сходящего с ума от терзающих его смешанных чувств и эмоций; и хотя джека он точно не заставлял вставать на колени перед ним, ощущение, что он понудил его, гнетущим холодком ползёт по спине и отдаётся электрическим зарядом куда-то в затылок, - так что питер решает полностью поддаться своему неопытному партнёру, как бы ни изнывал от тянущего ощущения внизу.         - ты не мог подготовиться к этому моменту? – спрашивает старший, не опуская головы. он всё закусывает губу и тяжело дышит, почти в унисон с задыхающимся фырчаньем джека. на этот раз, он не отвлекается, – вернее, не сразу, - и всё продолжает свою сладостно-мучительную пытку. парень вновь заглатывает чужой член, снова давится, но уже не отстраняется, всё продолжая брать его глубже, пока не возьмёт всю длину, и горло его дрожаще стискивается вокруг него, выбивая с уст брата стыдливый стон запретной страсти. джек пару раз двигает головой, пока член питера всё ещё у него в глотке, и с болезненным звуком отдаляется вновь. слюни стекают у него по подбородку.         - не, - слишком уж просто отвечает он с лёгкой хрипотцой от саднящего горла. – тогда бы ты смог представить какую-нибудь проститутку на моём месте. они же все сосать умеют – да и не только, а я не умею нихуя, так что думать ты можешь только обо мне.          питер не знает, как реагировать на такое признание, и лишь кротко хмурится, - кротко, потому что не находит в своём бесконечно напряжённом от не спадающего возбуждения тела сил на слишком уж долгую концентрацию на этой ужимке; и хотелось бы ему что-нибудь вставить в ответ, да вот только нечего. нет, правда нечего. джек прав. возможно, в любой другой ситуации тот попытался бы отвлечься от беспокоящей его ситуации, чтобы хоть как-то сохранить свои последние нервные клетки, представить что-нибудь другое или кого-нибудь другого, но прямо здесь и сейчас он может думать лишь о нём – о своём младшем брате и его мучительно неумелом отсосе.  кеннеди-старший ненадолго затыкает брату нос и тихонько смеётся.         - … извини. а ты… не мог бы-…         - не мог бы, - тут же обрывает младший и возвращается к своему делу. вопреки своему отказу, сейчас он двигает головой куда усерднее и постояннее, стараясь держать ровный темп и брать в рот по максимуму, но при этом ещё и не давясь. рот джека скользит по обильно покрытому слюнями члену питера с характерными хлюпающими да сёрпающими звуками, показывая, с каким же удовольствием он отсасывает своему брату, которому сейчас ужасно-ужасно-ужасно и невыносимо стыдно. так стыдно, что он даже не стонет, лишь жалобно приоткрывает рот, глотая раскалённый, плотный воздух, и не знает, куда деть свои руки: он то сжимает подлокотник дивана, впиваясь в него пальцами до побеления костяшек, то поглаживает как всегда холодную руку джека, лежащую у него на ляжке, то робко проводится по рыжим взъерошенным волосам, в привычной для себя манере поправляя и приглаживая их, чтобы тот «не выглядел как чёрт из табакерки». питероткрывает рот, желая что-то сказать, но не молвит и слова – они просто застревают в горле, царапая его, а с уст вместо них срываются только какие-то отголоски того, что можно было бы назвать стонами. наверное, не лучший момент, чтобы говорить брату «я люблю тебя»? или наоборот, было бы лучше не молчать?         в любом случае, размышляет парень слишком долго. он и не заметил, как сам начал двигать тазом навстречу рту младшенького, только бы побыстрее довести себя до долгожданного пика, придя в себя лишь в момент, когда джек, впервые за всё это время проявивший хоть какую-то эмоцию, удивлённо мычит и тут же отдаляется, не очень вовремя подставив руки: сперма, вместе со слюнями, стекает по его подбородку, жемчужными каплями стекая сначала на пол, а только потом уже на ладони. джек поднимает глаза на не менее ошарашенного, красного и очень смущённого питера, невербально спрашивая у него: а что делать-то теперь? и чем дольше тот молчит, тем сильнее юноша морщится от вязкого ощущения во рту. как будто недоваренный яичный белок.          - я… я не знаю! не… глотай. не надо. выплюнь. это мерзко, - наконец, выдавливает из себя кеннеди-старший, уже собираясь заботливо протянуть джеку салфеточку, куда можно было бы сплюнуть всю эту жижу, но прямо на его глазах тот медленно, почти покадрово сглатывает, а потом ещё и облизывает свои пальцы, на которых осталось немного спермы. питер в ахуе, - ни больше ни меньше.          а потом джек поднимается и, кинув напоследок что-то вроде «будешь должен» (питер не смог особо разобрать из-за шумящей в ушах крови), уходит, оставляя брата одного. ну и вечер…