Лето в наших ладонях

      Сообщение от Нила приходит, когда Эндрю рефлексирует в кровати, только открыв глаза. Воздушное одеяло так приятно обнимает тело, что вылезать из-под него совершенно не хочется. Это сладко — дрейфовать между сном и реальностью, наслаждаясь окружающим уютом, когда никуда не нужно торопиться. Эндрю практически мурлыкает, потираясь щекой о теплую подушку. От постельного белья пахнет лавандовым спреем, который он постоянно заказывает на Амазоне партиями. Вибрация на тумбочке не вызывает ничего, кроме тяжёлого вздоха. Ему бы остаться в одеялово-лавандовом мире, завернувшись с головой, и прокручивать в голове вчерашний день. О Боже, Нил действительно его...       Мозг приходит в состояние работы, когда Эндрю тянется за телефоном с горящим лицом и мысленно планирует деловую встречу с Би. Не с Ма. Ему нужен квалифицированный специалист, который поможет ему не сойти с ума от осознания. Да, технически ей запрещено проводить сессии с членами семьи, но тут ситуация критическая. Он вообще-то в шаге от безумия.       Нил желает доброго утра и... Оу. Сегодняшняя встреча отменяется, потому что к ним нагрянул Стюарт. Эндрю перекатывается на живот со вздохом. Нил не рассказывал о дяде много, но по каждому короткому упоминанию можно было понять, как сильно он его любит. Сверкающие искорки в его радужках всегда угасали, когда Нил говорил, что у Стюарта не получается навещать их часто из-за работы.       Эндрю варится в лёгком смятении, потому что, как бы смущающе не было, он хочет встретиться с Нилом. Обсудить... Ну, то, что произошло вчера. Им ведь нужно это обсудить? Или нет? Может, для Нила это было что-то другое?       Эндрю утыкается лицом в подушку, морщась. Глубокий вдох и медленный выдох. Идеально. Ма говорила, что не нужно себя накручивать по пустякам. Это вредит нервной системе. А к ней в таких вещах доверия больше, чем к кому-либо.       Поэтому он берет себя в руки и желает Нилу хорошо провести время. Поговорить они всегда успеют. По крайней мере, у него есть целый день, чтобы привести свою голову в порядок. Потому что просто сгореть при встрече он не хочет. Да и зная, как сильно Нил скучает по дяде временами, он бы скорее придушил себя, чем стал настаивать на прогулке.       За стенкой что-то грохает, и Эндрю вздыхает. Окружающий мир окончательно затягивает его в свои лапы из обилия уюта. Когда-нибудь его брат научится открывать глаза до того, как встаёт с кровати, а не после. Да, когда-нибудь. А пока что...       Эндрю подрывается, хватая телефон, полотенце и стопку одежды по пути в душ. В комнате Аарона обрывается приглушенное ворчание, а после звучит топот.       — Не смей! — Раздается хриплый крик.       Эндрю мчит по коридору и успевает захлопнуть дверь ванной прямо перед носом брата. Последнее, что он видит — гневное заспанное лицо.       — Эндрю! Это нечестно! — Аарон стукает дверь, звуча умирающе.       Не испытывая никаких внутренних терзаний, Эндрю тихо напевает под нос, пока ищет в плейлисте подходящую его настроению песню. Аарон выплевывает последнее ругательство, которое глушится началом мелодии, и уходит.       Эндрю лишь гаденько лыбится, пока скидывает с себя пижаму.

***

      Выйдя через тридцать минут, Эндрю спускается на первый этаж, наступая на скрипящую ступеньку в самом конце лестницы. Би поворачивается на звук, приветствуя его ласковой улыбкой. Это вызывает рефлекторное поднятие уголков губ.       — Доброе утро, милый.       Аарон, сидящий за столом, бурчит, жуя овсяное печенье, и испепеляет Эндрю взглядом поверх стакана с шоколадным молоком.       — Ещё дольше не мог?       Эндрю целует маму в щеку по пути к чайнику и наигранно-жалобно произносит, пока глазами ищет свою чашку:       — Я пытался, честно.       Заслужив очередной полный недовольства взгляд, Эндрю ставит мысленную галочку в списке ежедневных планов. Графа "Вывести Аарона из себя" — выполнено. Борьба за ванную — это главная составляющая их общения. Естественный отбор в каком-то братском смысле. Кто последний, тот воняет.       Би лишь улыбается, качая головой. Ну да, она-то автоматически первая занимала ванну в старом доме. Теперь, имея собственную, она ещё больше веселится с их препирательств.       — Хорошо себя чувствуешь?       Эндрю кивает на вопрос мамы, разбавляя чай. В нос бьет насыщенным запахом лемонграсса, и он прикрывает глаза, делая глоток.       — Ты как обычно дома будешь?       Эндрю старается придать голосу капельку спокойствия, покачивая чашку, но его дергающаяся нога моментально привлекает внимание Би. Она медлит, опуская свою кружку в раковину, и окидывает его цепким взглядом. Эндрю старательно вспоминает свой последний экзамен, чтобы не позволить мыслям о вчерашнем заполнить голову. Его красные уши не то, что она должна видеть. Хотя бы сейчас.       — Да. Что-то произошло?       О Боже, этот тон. Мягкий, знакомый, но с проскальзывающей хитростью. Эндрю смотрит в свою чашку, силясь подобрать слова, которые не выставят его большей Королевой драмы, чем он является.       Би не торопит его, несмотря на то, что ей уже пора выходить. Ждёт, сжимая ремешок сумки, который норовит соскользнуть с гладкого материала её темно-зеленой блузки.       — Паразит вчера клюнул его в щеку, так что проверь его на бешенство, — преувеличенно-вежливо заполняет тишину кухни Аарон, со вкусом грызя печенье.       Нет. Эндрю слишком молод. Он не хочет садиться в тюрьму за убийство брата. Но тот прямо напрашивается, особенно когда жуёт с надменной улыбкой. Вот бы подавился.       — Ты хочешь обсудить это? — Би интересуется без давления, и это снижает желание убивать.       Эндрю коротко кивает, не доверяя своему рту. Уши уже горят, несмотря на все старания, и ничего сносного, кроме: "мя-мя-мя" из него не выйдет.       Би подходит ближе, кладёт ладонь на макушку и нежно треплет ещё влажные после душа прядки.       — Я куплю мороженое на обратном пути.       Эндрю смотрит на маленькие морщинки вокруг её глаз, появляющиеся каждый раз, когда она улыбается. О Боже, он так её любит.       А вот одного засранца, который украл его лицо, терпеть не может. Поэтому, стоит Би покинуть дом, он подкрадывается со спины и вонзает пальцы в чужие бока, искренне наслаждаясь тем, как Аарон давится печеньем.

***

      День тянется бесконечно.       Эндрю заперся у себя, потому что после утреннего прикола Аарон бесится. Пусть. Ему полезно. Но рисковать и вылезать из комнаты слишком опасно для жизни. Ему и тут, в принципе, неплохо. В тумбочке есть стратегический запас шоколадных батончиков и бутылка воды. До приезда Би протянет.       Он раздвигает шторы, застилает кровать и валится на плед. Солнечные лучи падают ровно на лицо, и какое-то время Эндрю просто лежит, позволяя теплу ласкать его кожу. Навевает сонливость.       Он не пишет Нилу, не желая отвлекать. И это... вызывает тоску. Взгляд сам то и дело ползёт к телефону, а пальцы подрагивают в желании кинуть сообщение. Любое, даже самое бессмысленное. О Боже, кажется, он все же сходит с ума.       Мысли вьются, сплетаясь, завлекая на какое-то время. Каждое размышление, конечно же, о Ниле. Вернее, о том, что было вчера. Какой же он помешанный.       Сладкое пиво, объятия, розовая пена, сцепленные руки, малиновый закат и невинное касание губ. Он ощущает себя дурачком, потому что не может прогнать с лица улыбку. Как хорошо, что Аарона с ним нет, иначе он бы наслушался о возможных имеющихся заболеваниях. Врач хренов.       Ранее отношения интересовали лишь в книжном формате. Истории с элементами романтики — фавориты. Было легко представлять себя на месте героев, проникаясь происходящим сильнее, но испытывать что-то подобное в реальной жизни оказалось... иначе. Тяжелее, чем он думал и представлял.       Конечно, он подозревал, что рано или поздно его тоже настигнет влюблённость. Не та, что в актёра или персонажа, а в реального человека. Пока ровесники вздыхали по объектам симпатии и начинали отношения, Эндрю был сосредоточен на учёбе и своём крошечном мирке, в который не пускал никого, кроме семьи. Чего он не ожидал, так это того, что все произойдёт так быстро. Внезапно. Хотя так обычно и бывает, кажется? Все приходит тогда, когда ты этого совершенно не ждёшь. Переезд не обещал ничего, кроме смены обстановки, а в итоге он нашёл восхитительного друга и первую серьёзную влюблённость в одном лице. Жалеет ли он? Ни капли.       Подружиться с кем-то вроде Нила, влюбиться... Дар, не иначе. Самый чуткий, интересный друг и вроде как, чисто по наблюдениям, внимательный партнёр? Эндрю, пусть и не был особо социальным, имел глаза и уши. А еще сплетниц-одноклассниц, которые без стыда трещали о своих незавидных отношениях. Слушая некоторые истории краем уха, он мог лишь передергивать плечами. Ма всегда учила их быть немножко эгоистами. Здоровый эгоизм — это хорошо. Да, друзья — это классно, вторая половинка — ещё лучше. Но терпеть к себе пренебрежение — избавьте. От близкого человека тем более.       Нил, по ощущениям, сошёл со страниц книги. Заботливый, но не душащий. Владеющий чувством юмора, но не переходящий границ в шутках. Умный, но не кичащийся этим. А еще чертовски красивый. Скажи Эндрю хотя бы год назад кто-нибудь, что он станет героем типичного клише, он бы не поверил. Но именно это и происходит. В его жизни появился человек, который разом затмил всех ранее известных. То, что сначала привлекло лишь внешне, стало ещё привлекательнее, стоило только познакомиться поближе.       Эндрю не имел типажа как такового, но теперь, кажется, появились наметки. Рыжие волосы и голубые глаза — основа. В комплекте желательно лисью ухмылку, чарующий запах одеколона и вечно разбитые колени. Ему с собой. Сверху можно добавить бантик.       Эндрю мечтательно вздыхает, а после тянется к тумбочке, доставая одну из книг и батончик. Планов на сегодня никаких, кроме мяуканья с Ма. Вечером он поговорит с ней, а завтра увидится с Нилом.

***

      Он выкладывает ей все. Вкратце описывает дебри, в которые его завёл Нил, а после добрые пять минут описывает, как красиво выглядели чужие волосы на фоне зелёной листвы. Как же хочется запустить пальцы в эти едва завитые прядки и просто почувствовать.       Би слушает его с улыбкой, не перебивая, и лишь мягко подталкивает баночку мороженого ближе. Эндрю прерывается, чтобы набить щеки, а после продолжает рассказ.       От Аарона они дистанцировались за плохое поведение утром, и тот пыхтит в своей комнате. Стукач.       Закончив полчаса спустя, Эндрю шумно втягивает воздух. Кажется, словно все это время он не дышал вовсе. Би задумчиво разглаживает складочки на его пледе, и он молчит, позволяя ей переварить информацию.       — Вы это не обсуждали. — Звучит утверждением, но Эндрю все равно кивает, отправляя последнюю порцию мороженого в рот. — Тебя это беспокоит?       — Не знаю? — Эндрю кидает ложку в банку и прижимает колени к груди. — Единственное, о чем я думаю — вдруг для него это значит что-то другое?       Приподнятая бровь мамы заставляет его закатить глаза. Да, он немножко паникер. Но перестраховаться никогда не будет лишним, верно?       — Может быть, конечно, — звучит растянуто и с долей скепсиса. — Но я думаю, тут все вполне очевидно. В любом случае, милый. Подожди до завтра. В конце концов, мы — не Нил, и не можем говорить за него.       Эндрю кивает, делая глубокий вдох, чтобы с выдохом отпустить часть напряжения. Ма права. Как и всегда.       Даже если она не сказала ничего такого, чего он и сам бы не знал, ему все равно хочется утопить Би в своей любви. Поэтому Эндрю разваливается на кровати, кладёт голову на чужие колени и обнимает её одной рукой. Мгновение спустя нежные руки гладят волосы Эндрю, и он может лишь счастливо улыбаться с прикрытыми глазами.       А Аарон пусть киснет, обнимаясь с ноутбуком.

***

      Утро начинается традиционно с сообщения Нила. Эндрю ужасает чужая привычка вставать в такую рань даже летом. Променять уютную кровать на бег... Бр-р.       Нил спрашивает, может ли он зайти через час. Эндрю отвечает молниеносным согласием, и ему приходится дважды переписать короткое сообщение, потому что пальцы отказываются попадать по нужным буквам. Снайпер хренов.       Все тело пропитывается приятным бодрящим волнением, и Эндрю прикусывает губу, силясь сдержать улыбку. Совсем скоро он увидится с Нилом. Вся ленивость плавно растворяется, переставая накатывать волнами. Эндрю откладывает телефон, с наслаждением потягиваясь перед тем как подняться.       Двадцать минут спустя он вываливается из ванной с влажными волосами и следующей за ним вуалью геля для душа. В комнате Аарона царит тишина, и он борется с гаденьким желанием забарабанить в его дверь, чтобы тот подпрыгнул. Но, проснувшись этой ночью, по пути в ванную он слышал приглушенный звук какой-то лекции из-за приоткрытой двери. Так уж и быть, Эндрю сегодня побудет хорошим братом. Хотя бы утром.       У Нила не уходит много времени на дорогу, и он приходит немного раньше, когда Эндрю, успевший только предупредить Ма о гостях, передвигается по кухне в поисках съестного. Он почти бьётся головой о дверцу холодильника, когда во входную дверь стучат. Би тихо смеётся с его панического вида с зажатой в руке бутылкой сиропа.       — Я открою, — говорит с улыбкой и успокаивающе проводит ладонью по его напряженной спине, проходя мимо.       Эндрю подглядывает за тем, как Би распахивает дверь и приветствует Нила объятиями.       — Доброе утро, — Нил сияет свежестью, и весь его вид кричит о том, что он давно проснулся.       Сегодня вместо шорт на нем немного зауженные тёмные джинсы с модными потёртостями и, о Боже, какие у него бедра. Эндрю сражается с желанием скукситься от несправедливости. Этот спортсмен доведёт его до психиатрической лечебницы, не иначе. Хотя, если за ручку...       Нил улыбается, поймав его взгляд, и Эндрю по щелчку краснеет, видя эту искреннюю яркость, направленную на него одного. В голове сносящим разум вихрем в который раз проносятся воспоминания, сжигая его, словно фитиль. Осознание прокола настигает внезапно. Он не придумал сценарий поведения на сегодня. У него был целый день, а он не придумал ничего. Позор. О Боже, он позор. Эндрю сгорит и останется на деревянном полу грустной кучкой пепла, которую Би придётся убирать.       — Утро... — выходит едва слышно, и он все еще стоит напротив открытого холодильника, сжимая сироп.       — Нил, будешь завтракать? — Би, уже одетая, накидывает ремешок сумки на плечо, разряжая обстановку.       — Нет, спасибо. Но от кофе не откажусь, — вежливо отвечает Нил, перекатываясь с пятки на носок, а после скидывает кроссовки.       Бетси смотрит на Эндрю, но в этом нет нужды. Мгновение — и он уже ставит турку на плиту, едва не расплескав всю воду. Сироп на своём месте, холодильник закрыт, а он выполняет миссию. Занятость — это хорошо. Можно подумать и собрать всех крошечных Эндрю в голове, которые сейчас только истерично орут: "Нил-Нил-Нил."       — Замечательно. Эндрю варит восхитительный кофе.       Нил улыбается, но не акцентирует внимание на покрасневших кончиках ушей Эндрю.       — Я думал, вы сегодня не работаете? Суббота же.       Би кивает, поясняя:       — Нужно обновить страховку. Переезд, смена места работы. В общем, не дают мне отдохнуть. Надеюсь, все быстро закончится.       Нил понятливо мычит, пока она обувается.       — Ладно, я поеду, мальчики. Шуметь можно, но не сильно — Аарон ещё спит.       Эндрю кивает, прерываясь на то, чтобы подойти и обнять её. Запах легких цветочных духов овевает, и он рефлекторно расслабляется. Бетси улыбается Нилу на прощание и выходит из дома, не запирая за собой дверь.       На кухне повисает тишина и, вау, у Эндрю, кажется, тахикардия. Нужно к врачу. Да.       — Всё в порядке? — Голос Нила мягкий, с неожиданными нотами неуверенности.       Эндрю кивает несколько раз, медленно поворачиваясь к нему. Посмотреть в голубые радужки сейчас равноценно самоубийству, но он готов попробовать бороться с этой опасностью. Чтобы тут же попасть в ловушку.       Какой же Нил красивый в солнечных лучах, заливающих всю кухню свечением через два больших окна. Эндрю подвисает, рассматривая его густые пряди волос, кончики которых словно поцелованы пламенем. Он не специалист, но ему действительно кажется, что именно в этих прядях, сдерживаемых банданой, его рукам самое место.       — Я даже не поинтересовался, нормально ли ты чувствовал себя вчера, — звучит с каплей вины, что моментально вытаскивает из мечтаний.       Нил подходит ближе, упираясь бедром в столешницу у плиты, и сканирует Эндрю на предмет недомогания, словно ему все еще может быть плохо.       — Всё в порядке. Я уже пил алкоголь, так что...       Эндрю неловко замолкает, отводят взгляд на закипающее кофе. Опасная территория. Он мыл плиту пару дней назад и по планам оставлять её в нормальном виде как можно дольше.       — Я не... я не испугал тебя? Когда, ну...       Эндрю не помнит ни одного момента, когда Нил бы вёл себя так неуверенно. О Боже, этот лис, без стыда высказывающий сплошной поток брани при ругани на глупых подростков, не соблюдающих технику безопасности в скейт-парке, сейчас мнется. Эндрю тает.       — Нет, — он ненавидит себя за то, что произносит эти слова со смущенной улыбкой, которую Нил явно улавливает и расслабляется.       — Хорошо, — о, в этом выдохе слышится очевидное облегчение.       Эндрю снимает турку с плиты, отставляя её на мойку, чтобы осадок спустился на дно, и ищет чашку. Это позволяет отвлечься от накала между ними. Который, впрочем, теряет остроту. С Нилом в целом нереально чувствовать настоящий дискомфорт. Он слишком располагающий. Ну или Эндрю слишком погряз в тех чувствах, что неумолимыми ливнями обрушиваются на него.       — Сахар, молоко, сливки? — Интересуется Эндрю, аккуратно переливая кофе в обычную белую кружку, купленную в Икее года три назад.       — Нет, спасибо.       — Фу, изврат, — не сдержавшись, кривится Эндрю.       Нил весело фыркает, с благодарностью принимая напиток. Кончики пальцев соприкасаются, и Эндрю тяжело сглатывает.       — Люблю чистый вкус, — поясняет Нил, вдыхая глубокий кофейный аромат, уже пропитавший кухню.       — Не пытайся оправдаться, я уже поставил на тебе крест.       — Хах, окей. Милая футболка, кстати.       Эндрю распахивает глаза, бросая взгляд вниз. О Боже. Будь проклят Аарон, подаривший эту футболку с крошечными принтами недовольных кошачьих мордочек. Второй прокол за утро. Он в заднице.       — Пей свой кофе, — ворчит, скрывая смущение. Черта с два он будет стесняться любимой домашней одежды. Но Аарон все равно засранец.       Нил смеётся и, о Боже, Эндрю меняет планы, теперь готовый выставлять себя идиотом, лишь бы слышать это чаще. Если бы бархат был мелодией, он бы звучал как смех Нила.       Эндрю выуживает из шкафчика пачку с конфетами и пристраивается к столу рядышком. Себе наливает чай, будучи слишком ленивым, чтобы снова варить кофе.       — Я получу свои приветственные объятия? — Звучит неожиданно в тишине спустя пару минут.       Эндрю замирает. Щека оттянута конфетой, а в горле резко сохнет. Нил выглядит... как засранец. В хорошем смысле. С этой его ухмылочкой и прищуренными глазами. Такой вид должен быть запрещен, потому что он способствует развитию проблем с сердцем.       — Конечно, — с трудом проглотив все, хрипит Эндрю.       Нил изгибает губы в широкой улыбке, отставляя кружку, а после аккуратно вторгается в пространство Эндрю, прижимая его к себе. И это... все еще вау. От Нила пахнет также, как и в последнюю их встречу, лишь нотки алкоголя отсутствуют, заменившись на кофейные.       Эндрю с удовольствием вдыхает, стараясь делать это как можно тише, и неловко цепляется за его плечи. Тело кажется деревянным, но все в порядке, пока Нил молчит, медленно поглаживая его лопатки, и они оба просто позволяют случиться этому в полной тишине.       Это ближе, чем когда-либо. И, несомненно, дольше. Хочется одновременно пищать и прыгать, а еще мурчать и ластиться. Но единственное, что он делает, это закрывает глаза, утыкаясь носом в теплое плечо Нила.       Кухня залита солнцем, и оно греет их сплетенные фигуры, окрашивая золотым оттенком тишину. Нил разбавляет её плавно, тихо, едва слышно произнося:       — Погово...       Атмосфера вокруг них лопается, разбиваясь осколками от голоса Аарона с лестницы.       — Ну не тут же, бесы.

***

      Напряжение пропитывает кухню вязким облаком и практически ощутимо. Ну, для Эндрю. Нил чувствует себя вполне комфортно, пока допивает остывший кофе и прямо смотрит на Аарона, который прожигает его взглядом. Спасибо хотя бы за то, что он молчит, не влезая с привычными колючими комментариями. Эндрю пользуется случаем и быстро ворует печенье брата, торопливо откусывая, чем заслуживает возмущенный вскрик.       — Есть планы на сегодня? — Нил прерывает гляделки, глядя на него с вопросом, и немного склоняет голову к плечу.       Эндрю приходится начать жевать усерднее, чтобы не сказать что-то вроде: "Ты и только ты." Но хочется так, что аж под кожей зудит.       Собравшись с силами, он коротко мотает головой, сглатывая.       Нил угукает, а после вытаскивает что-то из заднего кармана джинсов. Эндрю отряхивает руки от крошек и принимает протянутую бумажку, которая оказывается флаером.       Он быстро пробегается глазами по тексту, и его брови приподнимаются. Что же, эта информация прошла мимо него. Красочная бумажка говорит о том, что сегодня в местном парке аттракционов проходит ярмарка, на которую приглашены все желающие.       — Ты хочешь сходить? — Спрашивает Эндрю, поднимая глаза.       — Меня интересует, хочешь ли ты сходить, — пожимает плечами Нил.       Эндрю сглатывает, кладя флаер на стол, где его тут же цапает молчащий Аарон. Нил... раздражает. Приятно и тепло, но... Боже, ну вот ему обязательно быть таким?       — Можно, — придать своему голосу беспечный тон оказывается сложнее, чем казалось на первый взгляд.       Нил довольно улыбается.       — Значит, ярмарка.       Эндрю кивает, рефлекторно бросая взгляд на часы. Начало в пять, сейчас только десять. Времени навалом, хотя предвкушение прогулки уже покусывает кончики пальцев.       — Кстати, — Нил вытаскивает телефон из кармана и обращается к Аарону, который все ещё читает. — Мне тут подруга вчера писала, спрашивала, не составлю ли я ей компанию. Я сказал, что уже занят, но у меня есть на примете знакомый, который может меня подменить.       Аарон выглядит невпечатленным, когда поднимает на него глаза.       — Ты предлагаешь мне тусоваться с незнакомой девчонкой?       Эндрю хмурится, упираясь взглядом в столешницу. Явно не Дэн, ведь она с Мэттом. Подруга, подруга... Подруга! Озарение приходит на секунду раньше, когда Нил произносит:       — Ну, Кейтлин классная, я думаю, вы поладите. Но если ты не хочешь...       — Кейтлин? — Эндрю отказывается верить, что его лицо способно на выражение, которое сейчас показывает Аарон.       Нил спокойно кивает, но Эндрю буквально видит маленького дьяволенка на его плече, который хихикает, довольный шалостью. К оправданию Эндрю, он не сдавал брата. Нил сам обмолвился не так давно, что его подруга несколько раз пересекалась с Аароном и нашла его... интересным.       Аарон прокашливается, взяв себя в руки, и слишком резко дергает плечом.       — Можно, почему нет?       Эндрю прячет улыбку, отвернувшись к окну, но краем уха слышит, как Нил довольно хмыкает.

***

      Они проводят почти три часа в гостиной, играя в приставку. Эндрю не фанат, но обычно раз в неделю они с Аароном стараются найти время сыграть вместе. Своеобразная традиция. Ещё одна, но, касающаяся увлечений Эндрю — искаженное совместное чтение. Они покупают два экземпляра книги и читают в удобном темпе, а после делятся впечатлениями и мыслями.       Сегодня Эндрю в основном наблюдает, сидя между братом и Нилом на диване. Смех прорывается без конца, но он старается прятать его в ладони каждый раз, когда Аарону надирают задницу. Как это, оказывается, приятно. Особенно если учесть, что обычно проигрывает Эндрю.       — Ты жульничаешь! — Аарон со злобой откидывает приставку и прислоняется плечом к плечу Эндрю.       Нил выглядит позабавленным.       — Каким образом?       — Не знаю. Но знаю, что жульничаешь, — сплошным ворчанием.       Нил весело фыркает и откидывается на спину, и его бедро практически прижимается к ноге Эндрю. Расстояние — дюйм, но даже так он почти ощущает фантомное тепло. Приходится прикусить губу, чтобы не поддаться обжегшему желанию невзначай сократить пространство между ними.       Позже Нил ненадолго уходит, когда Мэтт пишет ему с просьбой одолжить машину для свидания с Дэн. Эндрю не может не ощутить укол расстройства, хотя быстро перебарывает это. У него по планам целый вечер с Нилом. Он не может жаловаться.       — Я после Мэтта забегу домой пообедать. Вернусь где-то к половине четвёртого, хорошо? — Мягко спрашивает Нил, поднимаясь.       Эндрю кивает, идя следом, чтобы проводить его, пока за спиной Аарон включает какую-то одиночную игру, все еще бубня что-то про жульничество.       — До встречи, — улыбается Нил, когда натягивает кроссовки.       Переступая с ноги на ногу, Эндрю мелко кивает и резко втягивает воздух носом, когда Нил приближается, обнимая его. Быстро, резко. Так, что он даже не успевает ответить, и руки замирают, едва потянувшись.       Нил салютует двумя пальцами и подмигивает.       А Эндрю почти хватается за сердце, которое решило показать свой максимум в ритме. Дышать. Да, нужно дышать, пока нотки парфюма все еще витают в воздухе.       — Ты там сдох? — Кричит из гостиной Аарон, и это действует отрезвляюще.       — Не дождешься, — всем тоном высказывая недовольство, которое, впрочем, игнорируют.       — Ну и отлично. Давай, тащи свой зад сюда, мне нужно пройти миссию.       Эндрю страдальчески вздыхает, но плетется обратно. В конце концов, хоть чем-то займёт время.

***

      Когда Нил возвращается, Эндрю бьёт Аарона по затылку. Идиот включил хоррор, пока он отходил на кухню за водой. Гребаный скример выпрыгнул именно в тот момент, когда Эндрю допивал последний глоток, который любезно встал в горле.       — Мудак, — хрипит Эндрю, кашляя и идя в прихожую.       — Мило, — это первое, что говорит Нил, когда дверь открывается.       Эндрю прикусывает губу и машет ему ладонью, чтобы не стоял в проходе.       — Отдал ключи?       Интересуется, только чтобы заполнить тишину и не пялиться на Нила. Тот кивает с улыбкой, и Эндрю проваливается, жадно рассматривая умиротворенное лицо.       — Он повёз её в новый океанариум в соседнем штате, — делится Нил, пока они идут к дивану.       Вау. Эндрю был в океанариуме лет в четырнадцать и залипал на крабов, которые забавно махали клешнями, пока Аарон вжимался носом в стекло в попытке рассмотреть всех рыб. Бедные рыбы.       В этот раз он садится так, чтобы Нил находился посередине. Аарон наказан за свою выходку и снова получает запрет на близкую дистанцию. Осел.       — Кейтлин будет готова через пятнадцать минут, — извещает Нил, что-то печатая в телефоне. Эндрю вежливо отводит взгляд, чтобы не пялиться в экран.       Аарон выглядит напуганным. О, вот это зрелище стоящее. Эндрю следит за паникой в глазах брата и искренне наслаждается его растерянностью.       — Переоденься, чудовище, — сжалившись, бросает Эндрю, когда понимает, что Аарон исполняет очень качественный косплей на камень. Потерянный, но камень.       — Точно, — брат смотрит на него так, словно Эндрю открыл ему секрет Атлантиды, не меньше. А после срывается в направлении лестницы.       Закатив глаза, он думает лишь о том, что этот человек потешался над его волнением. Аарон такой же позор, как и Эндрю. Вот только Эндрю уже пережил первую стадию и сейчас хотя бы не умирает от волнения, просто находясь в одной комнате с Нилом.       Рядом звучит тихий хруст позвонков, и Эндрю по инерции поворачивает голову. Нил потягивается, вытянув руки над головой так, что его футболка задирается, обнажая полоску загорелой кожи живота. Ошибка. Ошибка. Эндрю сглатывает, резко отводя взгляд и находя выключенный экран телевизора самым занимательным в комнате. О Боже, он видел этот пресс.       — Ты в порядке?       Эндрю дергается и заливается краской так, словно Нил мог слышать все мысли в его голове. Выходит смятое: "да", которое Нил принимает молча, но с довольно красноречивым, забавляющимся выражением.       — Ты сам не собираешься переодеться? Футболка все ещё милая, но...       Нил не договаривает, потому что Эндрю уже вскакивает с дивана. Он игнорирует добрый смешок, прилетевший в спину, и отбивает нескладный марш по лестнице. Что же, кажется, он немножко поторопился с выводами. И возможно, только возможно, не далеко он ушёл от Аарона.       Когда дверь комнаты закрывается за спиной, Эндрю тратит тридцать секунд на то, чтобы привести голову в порядок. Окей. Ярмарка. Все остальное позже. Разговор, как он надеется, тоже. Если они все-таки решат это обсудить. Хотя, судя по прерванным словам Нила утром, именно этого тот и хотел. Гребаный Аарон. Как кроличья лапка, но наоборот.       За десять минут он успевает привести волосы в порядок и переодеться, сменив домашнюю одежду на более презентабельную. Так как сегодня не планируется вылазок в сомнительные места, он останавливается на светло-голубых джинсах и широкой короткой футболке цвета топлёного молока.       В ямку меж ключиц уже привычно падает подвеска, на которой он часто ловит взгляд Нила. Помедлив, он кладёт бумажник в задний карман. Ярмарка, в конце концов, автоматически включает в себя гору вкусностей и всяких прикольных штучек.       Они с братом выходят из комнат одновременно. Аарон выглядит действительно взволнованным. Это видно по его частому сглатыванию и едва подрагивающим плечам. Эндрю откидывает насмешки и подходит ближе, аккуратно поправляя загнувшийся воротник чужой серой рубашки.       — Если ты не уверен, то можешь остаться дома, — Нил не услышит их отсюда, но он все равно снижает тон голоса.       — Всё в порядке. Я правда хочу пойти, просто это... — Аарон замолкает, силясь подобрать слова.       — Неожиданно, — Эндрю кивает, полностью понимая. — Ты справишься, и все пройдёт хорошо. Мы с Нилом будем рядом, чтобы если что, подхватить диалог и разбавить атмосферу.       Аарон поднимает бегающий до этого взгляд, и Эндрю дарит ему маленькую поддерживающую улыбку. Помедлив, он поднимает руку и аккуратно растрепывает волосы брата так, чтобы они выглядели ещё более симпатичными.       — Я люблю тебя, придурок, — ворчит Аарон, притягивая его к себе за плечи.       Они редко говорят это друг другу. Не потому, что это не так, а потому, что оба и так знают об этом. Как бы сильно они не доставали друг друга, сколько бы не ругались, их любовь была и будет константой. Тем, что они испытывают друг к другу не потому, что должна быть причина, а потому, что эта любовь безвозмездна.       — Я тоже тебя люблю, идиот, — с улыбкой произносит Эндрю, обнимая близнеца крепче.

***

      Кейтлин приятная. Эндрю видел её несколько раз, и в каждый они обменивались приветственными кивками. До личного знакомства как-то не дошло, несмотря на то, что они соседи, но это не мешает им относиться друг к другу дружелюбно. Она делает комплимент подвеске Эндрю, и он мысленно приписывает ей пять баллов уважения.       Когда они представляются, и Аарон даже не спотыкается на собственном имени, Эндрю незаметно похлопывает его по спине в безмолвном одобрении. Первая стадия пройдена. Хотя залипающий взгляд, кажется, видно из точки Немо. Остаётся лишь надеяться, что он не выглядит также, когда Нил появляется в поле зрения.       Они, не сговариваясь, делятся на пары и идут в сторону парка. Эндрю видел его лишь мельком, когда проезжал вместе с Ма на машине. Ещё бы не видеть. Огромное колесо обозрения и верхушки американских горок возвышаются даже над деревьями. Парк большой, расположен прямо на набережной и пользуется огромной популярностью. Находится, правда, почти в часе пути от их района, но это время проходит незаметно, пока Эндрю, удостоверившись, что брат вполне сносно болтает с Кейтлин, начинает обсуждать с Нилом последнюю прочитанную им книгу.       Шум людей и музыку слышно издалека. Смех, весёлые визги и какие-то фразы из громкоговорителя зазывают присоединиться к веселью, будоража толпу. Эндрю ощущает, как его начинает мелко потряхивать приятным возбуждением.       Он и Кейтлин покупают сладкую вату на входе, и Эндрю не успевает даже потянуться за кошельком, когда Нил расплачивается за его порцию. На возмущенный взгляд он получает веселое:       — Я пригласил — я плачу.       Эндрю щурится, поджимая губы, но не спорит. Рядом Аарон расплачивается за вату Кейтлин, которая слабо сопротивляется с покрасневшим лицом. Вау, его брат имеет зачатки разума. Воодушевляет.       Ярмарка красочная. Эндрю уже ходил на подобные раньше, стараясь выцепить что-нибудь интересное в книжных лавках и выбесить Аарона огромным количеством сладкого. Но сейчас, когда он идёт с Нилом, все ощущается иначе. Цвета вокруг яркие, броские, но совершенно нераздражающие. В воздухе вьется аромат карамельного попкорна, а на языке растворяются кусочки сладкой ваты. Эндрю держится поближе к Нилу, чтобы толпа не разделила их. Людей действительно много, и он бы не рискнул сюда сунуться в одиночку. Но с Нилом... с Нилом, который без слов поддерживает его идею, невесомо приобнимая за талию, Эндрю лишь мечтательно улыбается, рассматривая все вокруг.       Аарон с Кейтлин идут следом. До Эндрю долетают обрывки их разговора, приглушенные заводной музыкой, и он с удивлением поворачивает голову к Нилу.       — Кейтлин тоже планирует поступать в медицинский?       Нил кивает с улыбкой, а после ворует кусочек сладкой ваты с его палочки. Эндрю следит за тем, как воздушная масса тает на его губах и краснеет от пролетевшего желания сцеловать сладость.       — Она мне все уши прожужжала про симпатичного мальчика-соседа, — доверительно шепчет Нил, склоняясь к нему ближе.       Эндрю бы порадоваться за брата и его, очевидно, ответную симпатию, но когда Нил так близко, рассудок крошится в труху.       — Она же в курсе, что мы близнецы? — также тихо интересуется Эндрю.       Нил выглядит искренне позабавленным. Его глаза мило щурятся, когда он улыбается.       — Думаю, она догадывается. В любом случае, не то чтобы у неё были бы шансы на тебя.       Эндрю хлопает глазами, поворачивая голову к Нилу, но не успевает поинтересоваться. Откуда-то сверху раздается истеричный визг, и он рефлекторно вжимает голову в плечи, судорожно оглядываясь.       Нил смеётся с его зашуганного вида и приобнимает чуть крепче. Эндрю тяжело сглатывает, находя причину своего испуга. Гребаные американские горки. Он стойко уверен, что они создавались мазохистом для мазохистов. Одна мысль о том, чтобы сесть в эту дьявольскую вагонетку, причиняет Эндрю боль. А боль он не любит.       Их группа останавливается, следя за партией смертников. Лично Эндрю смотрит с ужасом. От одного взгляда ладони предательски потеют, оставаясь при этом ледяными.       — Я прям вижу в твоих глазах желание проехаться, — поддевает Нил с дразнящей улыбкой.       Вот лис.       — Ни за что в жизни, — категорично отвечает Эндрю, передергивая плечами при взгляде на одну из петель аттракциона.       Нил смеётся.       — Жаль. Я бы с тобой прокатился.       Нет. Эндрю, нет. И на карусель, и на ужасную шутку в голове. Какой же он позор.       — Блин, я бы сходила, — мечтательно тянет Кейтлин, глядя на истерично визжащих людей. Эндрю аккуратненько отнимает полтора балла за задатки мазохизма. Ещё бы за симпатию к Аарону отнял, но тут можно только глянуть сочувственно.       — Согласен, но мы простоим в очереди до вечера, — дополняет близнец. Ещё один псих. Вокруг одни психи. Это нарушает мировое равновесие и ментальное состояние Эндрю.       Но очередь и правда огромная. Линейка от подростков до взрослых, и все в нетерпении переговариваются в ожидании экзекуции. Психи. Это насколько нужно быть безумцем, чтобы добровольно залезть в вагонеточный ад?       — Где-то там должен быть "Шатёр предсказаний", — не отчаивается Кейтлин, и в её глазах сверкает огонёк предвкушения, когда она указывает направление.       Нил наигранно стонет, закатывая глаза.       — Это шарлатанство. Мы были там в прошлом году.       — Вот именно, — Кейтлин тыкает его в скулу, и Эндрю завидует. — Прошёл целый год, мы должны сходить снова.       Нил морщится, а после опускает взгляд на Эндрю.       — Что скажешь? Есть желание потратить время на аферистов?       Он и Кейтлин смотрят на него с вопросом, и Эндрю борется со стойким желанием спрятаться за братом. Может, если его съедят первым, то его пожалеют? С какого момента он стал заведовать их маршрутом? Эндрю нигде не расписывался, чтобы иметь такие полномочия. Можно ему просто топать хвостиком за Нилом и смотреть на сверкающие звёздочки в лазурных радужках?       — Эм, да? В смысле, можно, наверное, глянуть, — Эндрю бросает слегка панический взгляд на Аарона, и тот кивает в поддержку.       Нил во второй раз закатывает свои невообразимые глаза, но не спорит. Его рука находит ладонь Эндрю, и он переплетает их пальцы так спокойно, словно это естественное, обыденное занятие. Привет, тахикардия, давно не виделись.       Сердце заходится галопом, пока Нил ведёт его за руку туда, где, если верить Кейтлин, должна быть нужная палатка. Эндрю старается контролировать дыхание и переключается на разглядывание растяжек-флажков, которые висят тут и там. Атмосферно, с этим невозможно спорить. Вкупе с искристой незамысловатой музыкой, в которой полностью отсутствует текст, все еще лучше.       Шатёр, в который они идут, явно не пользуется большой популярностью. Эндрю замечает только стайку школьниц лет пятнадцати, которые дико хихикают над чем-то. В этом вихре ярких цветов лавка выделяется глубоким фиолетовым. Вся атрибутика буквально пропитана этим цветом и выглядит довольно клишировано.       За узеньким прилавком стоит девушка. С первого взгляда их ровесница, но что-то в глубине её зелёных глаз подсказывает, что возраст немного больше. На ней черная накидка, парадирующая балахон, и Эндрю искренне сочувствует. Солнце все еще печёт макушки, и он не сомневается, что лучи охотно бросаются на темную ткань.       Кейтлин идёт напрямую к ней, широко улыбаясь, пока Аарон, Нил и Эндрю семенят следом, рассматривая всевозможные штучки для гаданий. Карты таро, всякие лунные календарики и прочая мелочевка, заполняющая полочки. Посередине столика стоит хрустальный шар в пластиковой подставке. Конечно же, фиолетовой. Эндрю поджимает губы в улыбке, чтобы не рассмеяться с такой очевидности.       Девушка, увидев их, на секунду щурится, а после приветливо подзывает ближе.       — Что-то интересует, девушка?       — Погадаете? — Кейтлин переступает с ноги на ногу, продолжая улыбаться.       Незнакомка рассматривает всю их компанию несколько секунд, а после пожимает плечами.       — Вам тут делать нечего, — несмотря на смысл, тон слишком приятный, чтобы воспринимать эти слова как грубость. — Всё, что вам нужно, у вас уже есть, а мелочи не стоят взгляда. Ну, не считая тебя, — бледный палец указывает на Аарона, пока его обладательница не сводит глаз с Кейтлин. — Пора брать все в свои руки, верно?       Они оглядываются в замешательстве. Даже Нил выглядит озадаченным. Аарон вообще напоминает потерянного котёнка, когда стоит, бегая взглядом по лицам присутствующих.       Кейтлин отмирает первая.       — Ам, спасибо? — Девушка за прилавком кивает с улыбкой. — Мы, пожалуй, действительно пойдём.       Эндрю слышит в её голосе нервные нотки, но они едва различимы. Нил тянет его за руку, уводя подальше, и четвёрка останавливается поодаль.       — Я же говорил — разводилово — Смеется Нил, обращаясь к Кейтлин.       Та потирает свои плечи, уводя взгляд.       — Не знаю. Просто когда она на меня смотрела, стало жутко. Такое ощущение, словно она знает обо мне все. Звучит глупо, да? — Она нервно смеётся, дергано поправляя волосы.       — Она правда выглядела странно, не парься, — Аарон в поддержке хлопает её по плечу, и это отвлекает Эндрю достаточно, чтобы он закатил глаза.       Идиот. Это был шанс хотя бы приобнять Кейтлин.       Один Нил выглядит как обычно.       — Да плевать. Не знаю, что насчёт вас, но у меня в планах поиграть во что-нибудь.       Это оживляет их всех достаточно, чтобы вернуть заводной настрой. Они ныряют обратно в толпу, планируя основательно повеселиться.

***

      Эндрю в восторге. Они играют во всевозможные игры, веселясь и примешивая собственный смех к всеобщему, раздающемуся тут и там.       Эндрю с Кейтлин кидают крошечные баскетбольные мячики в такие же маленькие корзины, пока Аарон и Нил по очереди метают дротики в шарики с водой. Эти двое соперничают так яростно, что даже владелец палатки отходит подальше. Видимо, опасается, что как только закончатся шарики, парни переключатся на него. Движущаяся мишень, больше очков, все дела.       По итогу Эндрю вручают маленького плюшевого лиса размером с ладонь и маленькой петелькой между ушек, чтобы его можно было использовать как брелок. Нил улыбается и выглядит до того довольным, протягивая игрушку, что Эндрю приходится прикусить внутреннюю сторону щеки. Глаза странно печёт, и он слишком растроган таким маленьким, но подарком.       — Спасибо... — говорит слишком тихо для этого места, но Нил считывает по губам и кажется ещё более довольным, чем раньше.       Рядом Аарон неловко отдает Кейтлин похожую игрушку. Эндрю прижимает лиса к груди, веря, что он круче кота в ладони Кейтлин.       — Где-то тут был "Крот", кажется, — Аарон оглядывается, явно смущенный благодарностями, которыми его засыпает девушка.       Эндрю пропускает брата с Кейтлин вперёд, пока сам пристегивает лиса спереди к петле на джинсах. Нил смеётся, а после вновь переплетает их пальцы, ведя за собой.       Эндрю плавает в этом сладком пузыре веселья несколько часов, наблюдая за Нилом и изредка прерываясь на смех, когда кто-то из них выкидывает что-то забавное. Дуэт Аарона и Нила — это что-то с чем-то. Наигранно-невозможное соперничество, приправленное фунтами сарказма, которое заканчивается, стоит им определить победителя.       И что самое греющее — Эндрю видит взгляды Нила. Не менее редкие, но пропитанные таким теплом, что смотреть в небесные радужки становится до ужаса неловко. Ладно, если что, спишет на солнце.       — Я видел недалеко отсюда книжную палатку, — шепчет Нил, пока Аарон с Кейтлин покупают корн-доги. — Хочешь сходить?       Эндрю резво кивает, воодушевленный, и Нил дарит ему крошечную улыбку, невесомо погладив большим пальцем косточку запястья перед тем, как отпустить его руку.       Пока Нил договаривается встретиться с Кейтлин позже, Аарон кидает в его сторону вопросительный взгляд. Эндрю старается натянуть на лицо серьёзное выражение, но идиотская улыбка все равно лезет. Аарон на это фыркает, а после машет рукой, мол, делай, что хочешь. Ну конечно, первое не свидание с Кейтлин и все такое.       Они разделяются, планируя списаться. Эндрю покусывает нижнюю губу, съедая остатки заживляющего бальзама. По планам прогулка с Нилом в этой красочной бомбе, взорвавшейся конфетти из самых приятных чувств. Ощущается как сон, но тепло чужой руки, сжимающей его собственную, слишком реально.       Минуя большие компании, они без спешки двигаются вперёд, разглядывая каждую мелочь, притягивающую взгляд. Эндрю смотрит на время, и глаза распахиваются. Они тут уже два с половиной часа. Только сейчас он замечает, что день начинает клониться к вечеру.       — До скольки ярмарка?       Нил поднимает глаза вверх, задумываясь на долю секунды.       — До десяти вроде.       Оу. Возможно, стоило приходить не к самому открытию. Это бы избавило от большой толкучки, потому что как минимум, было бы меньше детей и подростков. Но в компании Нила Эндрю устраивает все, так что он просто кивает в знак принятия информации и идёт дальше, слабо покачивая их сцепленными руками.       Книжная лавка большая. Вывеска с лаконичным "Книги" притягивает взгляд издалека. Людей не так много, всего человека три перед ними в очереди. Он бы поворчал на необразованность нынешнего поколения, но слишком занят тем, чтобы пробежаться глазами по ассортименту. От классики до детских книжек в мягких обложках. Не сдержавшись, Эндрю улыбается, найдя несколько милых сборников.       — Присмотрел что-то? — Любопытствует стоящий чуть позади Нил, стараясь поймать его летящий взгляд.       — Пока не... — Эндрю запинается, прищурившись.       Вытянув шею и для лучшего ракурса привстав на носочки, он вглядывается в привлекший его томик. Чёрная кожаная обложка с простыми, но идеально-подходящими серебристыми линиями, вьющимися по краям. Такую красоту в коллекцию точно надо.       — Вон та, — Эндрю указывает в нужном направлении, а после уточняет, — Данте.       Нил хмурится, силясь найти нужную книгу в разнообразии других, а после его взгляд останавливается.       — Вау. Читал уже?       Эндрю кивает. Нетерпение прокатывается по телу и скапливается в ногах, поэтому он переминается на месте. Перед ним остался всего один человек, и все равно противная мысль: "он точно возьмёт эту книгу" проскальзывает в голове.       Нил хмыкает, а после склоняется. Его грудь практически прижимается к спине Эндрю, и это ощущается ураганом, сметающим все мысли подчистую.       — Святая Дева в тихий разговор со мной вступила. Счастья не скрывая, я Деве покорился с этих пор. — Мурашки бегут от тихого шепота, звучащего немного ниже, чем обычно. Эндрю едва дышит, пока Нил продолжает. — Как звезды неба нежили, сверкая, её глаза и голос так звучал, как пенье херувимов в царстве Рая...       Эндрю умирает, пока Нил выпрямляется, как ни в чем не бывало. Эндрю... Эндрю не помнит, как дышать. Эта цитата знакома ему. Сам выделял её цветной закладочкой в книге, прогоняя время от времени красивые строки в голове. Но то, как именно Нил поговаривал их... Словно посвящал кому-то.       — Ты...       — Добрый день. Что-то выбрали?       Хриплый голос продавца, звучащий как несмазанные петли, жестоко лопает невидимый пузырь, отделяющий Эндрю от всего мира. О Боже, Нил цитировал ему Данте.       — Эм, я... да.       Пока ему упаковывают книгу в небольшой крафтовый пакетик, Эндрю поворачивается к Нилу. В горле сохнет, и он сглатывает.       — Так ты... тоже читал? — Это не то, что он хотел спросить, но вау, он смог сказать хоть что-то.       Нил улыбается уголком губ и просто кивает, никак не комментируя. Его взгляд прямой, практически пронзающий, и в нем такая палитра эмоций, что переварить её, не сгорев — буквально задание со звёздочкой. Эндрю отворачивается, расплачиваясь, перед этим шикнув на Нила, который потянулся за деньгами, и прижимает пакет к груди.       — Идём дальше? — Нил оборонительно выставляет ладони и склоняет голову к плечу. Эндрю может только кивнуть.       Несмотря на столько времени, проведённого тут, все посмотреть кажется нереальным. Словно в музее, где экспонатов тысячи и невозможно обойти все за один день. Только здесь более красочно и шумно.       Эндрю петляет меж крошечных магазинчиков-палаток, скользя глазами по разнообразным вещам, пока Нил следует за ним по пятам, не позволяя потеряться.       Сверкающие в красноватых закатных лучах камушки притягивают Эндрю, словно сороку. Он лишь на мгновение поворачивает голову, убеждаясь, что Нил рядом, и робко хватает его за рукав рубашки, накинутой на плечи, свободной рукой.       — Подойдём?       — Конечно! — Нил выглядит слегка растерянно, словно не ожидал, что Эндрю поинтересуется его мнением. — Ты не должен спрашивать.       — Мы вместе, разумеется, я буду спрашивать, — слегка сведя брови, протестует Эндрю.       Нил одаривает его такой нежной улыбкой, что сердце скачет к горлу. Насколько будет романтично, если оно все же выпрыгнет? На ладони Нила, разумеется. Скорее всего, это будет жутко. Бр-р.       Эндрю отводит взгляд, но не расцепляет хватку на рукаве. Наоборот, сжимает чуть крепче, потянув в сторону лавки с бижутерией.       В глазах немного рябит от многочисленных украшений, и приходится прищуриться, чтобы зрение не двоилось. Колечки, подвески, браслеты в изобилии сверкают тут и там, греясь на свету. Глаза разбегаются.       Нил со сдержанным интересом рассматривает дешёвые бархатные подложки, пока Эндрю задумчиво покусывает губу. Большая часть украшений — дешёвый металл, который начнёт окисляться и некрасиво темнеть, оставляя зелёные разводы на коже. Есть и серебряные, но кучка маленьких колечек из бисера привлекает его внимание.       — Привет, я Рене. Что-то подсказать?       Эндрю поднимает взгляд на девушку, продающую украшения. Светлые волосы с радужными прядками, максимально дружелюбная улыбка и мягкий разрез глаз тут же вызывают ответную доброжелательность.       — Колечки. Можно посмотреть?       Рене удивляется, но кивает после короткой заминки. Эндрю смотрит вопросительно, и она легко смеётся.       — Их сплела моя сестрёнка, и пока они никого не заинтересовали, — она ставит перед ним баночку.       Эндрю удивлён этим. Бисеринки ровные, плотно прилегают друг к другу, и колечки явно сделаны с усердием. Он рассматривает каждое, и в какой-то момент Нил аккуратно забирает у него пакет с книгой, чтобы обе руки были свободны. Эндрю посылает ему благодарный взгляд и возвращается к просмотру.       Больше всего цепляет одно. Нежно-голубое, совсем как небо сегодняшним утром. И по оттенку практически идентичное с цветом глаз Нила. Эндрю хочется поднести колечко к чужому виску, чтобы сравнить на всякий случай, но это явно лишнее. Он уже давно знает этот оттенок, способный представить его до последней крапинки. Аккуратно примерив, Эндрю убеждается, что размер идеален для его указательного пальца.       — Вот это, — наконец решает он и указывает на голубое колечко.       Рене кивает с улыбкой и обращается к Нилу:       — Что-то ещё?       Эндрю вопросительно смотрит на Нила, и тот на удивление отвечает согласием.       — Это.       Эндрю прослеживает движение его руки и чуть приподнимает брови. Нил подхватывает колечко цвета светлой охры и мелкий бисер на солнце напоминает янтарь.       — Упаковать?       Оба отвечают отказом и расплачиваются. Эндрю надевает колечко на указательный палец правой руки, как только они отходят. Голубой приятно контрастирует с его бледной кожей. У Нила же возникает проблема, если судить по недовольному вздоху.       — Стой, порвешь же, — журит Эндрю, подходя ближе.       Нил, пыхтящий, поднимает взгляд.       — Кажется, я понял, почему их не покупали.       Эндрю едва не давится смехом, забирая колечко. Ну да, размер явно не на руку взрослого.       — Вот, — он аккуратно надевает его на чужой мизинец, удостоверившись, что кольцо не слетит. Украшение выглядит непривычно, учитывая, что Нил не носит ничего, кроме фенечек. — Неожиданный выбор.       Эндрю поднимает голову и смотрит в глаза Нила.       — Цвет понравился, — тихий ответ почему-то звучит чертовски громко.       Они близко. Так близко, что почти соприкасаются. Если он немного приподнимется на носочках, то сможет уткнуться носом в нос Нила. Эндрю сглатывает, ощутив как сохнет в горле, и не находит ничего лучше, кроме растерянной улыбки.       — Эм... — он опускает взгляд вниз, на руку Нила, — Тебе идёт. Да. Вот.       Кивнув для верности, отступает на шаг, а после спохватывается, протягивая ладонь:       — Давай пакет, совсем из головы вылетело.       Нил машет на него, фыркая.       — Не переломлюсь.       И вот чем крыть? Эндрю мученически стонет. В голове, разумеется. Он бы с удовольствием встретился с человеком, который привил Нилу такие манеры. Пожал бы ему руку, а после бы немножко заорал. Немножко.       — Чем займёмся дальше? — Остаётся лишь с преувеличенным интересом крутить головой, чтобы не циклиться на прямом взгляде Нила.       — Есть идейка.       О Боже. Этот тон, сопровождающийся хитрой усмешкой, обещает проблемы. Сердцу, как минимум. Эндрю поднимает опасливый взгляд, когда Нил тянет его за собой. Они знакомы не первый день, а он все еще не знает, что можно ждать от этого человека. В хорошем смысле. Эндрю по пальцам одной руки способен пересчитать всех людей, которые бы не казались ему скучными на протяжении долгого срока. Большая часть из них — его семья.       Постепенно людей в парке становится меньше. Ветер, дующий с реки, нагоняет освежающую прохладу, и семьи с маленькими детьми медленно сбиваются в сторону выхода. Остаётся в основном молодежь, планирующая гулять до победного конца.       Их конечный пункт становится неожиданным. Нил смотрит на замершего Эндрю, который хлопает глазами.       — Фото-будка?       Нил довольно кивает, улыбаясь, и ждёт. А Эндрю где-то не тут. Он там, где в его руках уже лежит полоска фотографий с Нилом. Четыре или пять кадров? У них будет время поменять позу, или это будет серийная съёмка? Да какая разница? У него будет фото с Нилом.       — Да. Идём, — поторапливает Эндрю, едва ли не таща смеющегося Нила на буксире. Со стороны, наверное, выглядит забавно.       Будка крошечная, огорожена обычной занавеской. Они забегают туда, идеально обогнав компанию друзей, и Эндрю совершенно не испытывает вины. У него тут узкая кабинка и Нил. О Боже, лишь бы не краснеть так очевидно, учитывая, что это отразиться на снимках.       Нил не помогает, когда ставит пакет с книгой в сторону и, закинув несколько долларов в аппарат, настраивает что-то на экранчике. Тут один стул, хотя Эндрю подозревает, что с их ростом он здесь для того, чтобы служить подставкой.       — Четыре фото, разница между каждым снимком — десять секунд. Готов?       Эндрю думает, что пока Нил улыбается ему вот так, он готов на все. Язык не ворочается, спасибо ему за это, и он просто кивает.       Они стараются устроиться удобно, но все же приходится признать, что стульчик очень кстати. Эндрю садится на один край, а Нил на другой, и в целом расположение перед камерой неплохое, несмотря на неудобство. Ради такого можно и потерпеть.       Первый снимок пробный. Эндрю успевает лишь натянуть улыбку на лицо, и она выглядит довольно нервной. Поймите его, у него Нил под боком, а в ближайшем будущем фотографии с ним же на руках. Щелчок.       Вспышки, ослепляющей и подчёркивающей недостатки, нет. Лишь тёплый свет круглых лампочек по краям от экрана, который даёт достаточно освещения.       Таймер отсчитывает десять секунд, и в последние пять Нил быстро бормочет:       — Вспомни, как плюнул в бутылку Аарона. Вспомни его лицо.       Эндрю распахивает глаза, когда понимает, о чем он говорит. Смех рвётся из груди заливистым потоком, и он, правда, старается успокоиться, но за несчастное количество секунд едва ли выходит. Щелчок.       — Ты! — Обвинительно восклицает Эндрю, тыча в плечо Нила пальцем.       — Я, — тянут в ответ, перехватывая его запястье.       Эндрю давится возмущением, пока Нил улыбается, переплетая их пальцы перед лицом. Тёплый свет окрашивает одну половину его лица, пока вторая остаётся в тени, и Эндрю такой влюбленыш, что один этот вид его чарует.       Он не слышит щелчок, видя лишь сытую улыбку на чужих губах.       — Видишь что-то, что тебе нравится? — С хитрым тоном щурится Нил, опуская их руки на колени.       — Я... — с задержкой отвечает Эндрю. Скулы и кончики ушей краснеют, горя.       — Сколько осталось? — Резко спрашивает Нил, и Эндрю растерянно поворачивает голову к экрану с счётчиком.       Два.       Один.       К налитой румянцем щеке прижимаются поцелуем, и Эндрю запечатлеется на снимке с приоткрытыми от удивления губами.

***

      — Это было нормально? — Нил мягко подталкивает его плечом.       Эндрю, идущий на подгибающихся коленях, думает, что нет. Вообще не нормально. У него сердце все еще в гортани, а в животе узел. Зато голова полна тысячей крошечных Эндрю, которые с глазами размером с цент, переглядываются. А потом орут.       — Ага, — мяучит Эндрю, сжимая в руках фотографии.       Он так пока не смотрит на них, потому что знает, что это будет последним выстрелом. Горка грустного пепла, помним?       Нил как-то весь расслабляется и разглядывает собственную полосочку с их снимками. Эндрю поглядывает краем глаза, потому что, а как не поглядывать, когда Нил чему-то улыбается, рассматривая фото.       — Очаровательно, — изрекает, наконец, Нил, и убирает полоску под чехол телефона.       Эндрю не знает, что именно очаровательно, но его уши уже загораются с фантомным щелчком, подозрительно похожим на звук в фото-будке.       Нил быстро просматривает уведомления.       — Кейт пишет, что они собираются на аттракцион, а потом домой.       Эндрю угукает. Уже около девяти, и солнце практически скатилось за горизонт, оставляя небо темнеющим разводами облаков. Пару минут назад начали загораться фонарики, освещая каменные дорожки теплыми бликами. Ноги чертовски гудят с непривычки, но в целом силы ещё есть, учитывая, что они не так давно перекусили.       — Можем тоже сходить перед уходом, — предлагает Нил.       Оу. Эндрю вроде как не фанат каруселей и всего такого. Ему ближе пошататься, глазея на всякие блестящие штучки, чем захлебываться адреналином. Но почему нет? В конце концов, если они найдут что-то спокойное, это станет неплохим завершением вечера.       — Как насчёт колеса обозрения?       О Боже. Нет-нет-нет, Эндрю. Это плохая идея. Это на другом конце от спокойных аттракционов. Это на другом материке. Он видел это колесо. Он и сейчас его видит, потому что оно, черт возьми, огромное. Возвышается так, что кажется, верхушкой цепляет небо.       — Эндрю? — Нил заглядывает в его лицо.       — Да.       Нет. Эндрю должен сказать нет. Но самое страшное — он действительно хочет. Хочет покататься на чертовом колесе с Нилом. Возможно, держа его за руку. В идеальном мирке с розовыми облаками ещё и спрятать лицо в его шее, чтобы не видеть расстояние до земли.       Видимо, что-то мелькает в его чертах, потому что Нил едва заметно хмурится, уточняя:       — Уверен?       Это последний шанс отказаться. Он знает, что Нил не обидится. Он знает, что Нил придумает ещё тысячу и одну идею того, чем им заняться. Знает и все равно отвечает согласием.       — Да, уверен.

***

      Не уверен.       Не уверен, когда дверца кабинки закрывается за их спиной с подозрительно слабым щелчком. Это нормально? Ну, что звук такой тихий? Или они сейчас упадут?       Эндрю стискивает лиса на джинсах с такой силой, что будь тот живым, то... ну, не живой и уже хорошо. Тисканье рыжей бархатной шерстки расслабляет. Немного. Примерно на один процент из ста. Остальные девяносто девять врубают сирену в его голове.       — Всё в порядке?       Нил плюхается на потертое сиденье напротив, и Эндрю тревожно сглатывает, кивая с натянутой улыбкой. Ладони предательски потеют, и теперь он уже не уверен, что готов держаться за руку Нила своей, влажной.       Он выравнивает дыхание, а потом кабинка трогается с места, и Эндрю едва подавляет желание подпрыгнуть. Их немного трясёт, и горло сжимает от страха. О Боже, о Боже, они разобьются.       — Эндрю?       Эндрю переводит панический взгляд на Нила.       — Какого... Эндрю, ты высоты боишься? — Чужие глаза распахиваются в осознании.       Эндрю виновато улыбается, но уголки губ слишком сильно дрожат, превращая лицо в сомнительную гримасу. Нил выглядит... растерянным, немного злым и... искренне переживающим.       Он пересаживается на диванчик к нему и поднимает руки. Его ладони зависают в дюйме от лица Эндрю, пока он хмурится.       — Могу прикоснуться?       Эндрю рвано кивает, стараясь дышать глубже. Сухие ладони накрывают его лицо, и он прикрывает глаза на мгновение, прижимаясь к теплу. Ощущается заземляюще.       — Посмотри на меня, — тихо просит Нил, и Эндрю не в том состоянии, чтобы ему отказывать. Никогда не в состоянии. — Я немножко злюсь, что ты мне не сказал, если честно, — звучит на выдохе, но без обвинения. Это подхлестывает разъедающее чувство вины.       — Прости, я... — Эндрю упорно смотрит в чужие глаза, потому что если переведёт взгляд чуть в сторону, то увидит ужасающую высоту. — Я просто хотел побыть с тобой. Тут. Вот.       Выдаёт, как на духу, и лишь благодаря зрительному контакту улавливает, как что-то меняется во взгляде напротив. Тяжёлый вздох обжигает лицо, и Нил на секунду жмурится.       — Ты просто... Господи, Эндрю. Да или нет?       Взгляд голубых радужек с огромными зрачками настолько пронзителен, что Эндрю замирает, забывая обо всем. Губы сохнут, когда он видит придавливающий вес нежности в глазах Нила.       — Да.       Нил притягивает его лицо, продолжая придерживать ладонями, и Эндрю распахивает веки шире, когда к его губам прижимаются мягко, не настойчиво.       Дрожащий выдох срывается, когда он медленно отмирает и прикрывает глаза.       Нил целует так, словно пытается забрать все мысли из его головы. Каждую, даже самую маленькую, забрать и стереть в пыль. Остается лишь ощущение порхающих прикосновений к губам, лёгких, но бьющих по сознанию не хуже груды железа.       Эндрю тяжело дышит, прижимаясь ближе и, о Боже, он ничего не понимает. Не понимает, что он должен делать, куда класть дрожащие совсем не от страха руки и как дышать.       Чужие губы на вкус как персиковые леденцы, купленные по пути сюда, и Эндрю мелко подрагивает всем телом, когда одна ладонь Нила соскальзывает с его щеки на шею. Касание трепещуще жжет, вызывая тысячу мурашек по всему телу. Он ощущает себя наэлектризованным трещащим проводом, вступившим в контакт с водой. Почти убийственно.       Медленно, но он понимает технику, отвечая увереннее. Нил, словно воодушевившись, целует с большим упорством. Кажется, он решил, что сегодня Эндрю совершенно не нужно думать. Не то чтобы Эндрю против, пока он может целовать человека, сдвинувшего все установки и поселившегося где-то в сердце.       Нил прерывается на секунду, и Эндрю по инерции тянется за ним. Реакцией служит хриплый смех, от которого новая волна смущения взвивается в нем. Все лицо и шея давно залиты румянцем.       — Ты великолепен, — потерянно шепчет Нил, прислоняясь лбом ко лбу.       — Я... ты... — Эндрю облизывает горящие губы, сглатывая. Что же, миссия Нила пройдена успешно — он не способен соображать.       — Я хотел поцеловать тебя ещё в тот вечер, — продолжает Нил на грани слышимости. — Ты был таким очаровательным, когда смеялся с моих выходок, но мы были пьяны, и я...       Кажется, не у одного Эндрю проблемы. Нил смотрит куда-то за его плечо.       — Мы спускаемся. Всё ещё страшно? — Вопрос сопровождается все той же знакомой ухмылкой. Лисьей, но немного разнеженной.       — Да.       На этот раз Эндрю отвечает твёрдо. Нил преодолевает расстояние между их лицами, и все становится неважно. Высота, отделяющая их от земли. Переживания, сжимающие в тисках весь вчерашний день. Всё. Остаётся только Нил, его тёплые поцелуи и их судорожное дыхание, разделенное на двоих.       Пальцы Эндрю наконец находят свое место, зарываясь в рыжие пряди, и весь остальной мир раскалывается.

***

      Они находят Аарона и Кейтлин болтающими у выхода из парка.       К этому моменту Эндрю более или менее способен идти самостоятельно, больше не опасаясь подкашивающихся коленей. Но это не значит, что он перестаёт цепляться за Нила, который сияет довольной улыбкой, имея возможность невесомо обнимать его талию одной рукой. Как будто до этого не мог.       — Вот вы где, — ворчит Аарон, оглядывая Эндрю с головы до ног. Его глаза прищуриваются, и остаётся лишь надеяться, что губы не выглядят слишком красными. А даже если выглядят, он не собирается оправдываться. Ему слишком понравилось, когда Нил покусывал их.       — Отвали, — бубнит Эндрю в тон, готовый шипеть на любой вопрос.       Кейтлин сияет в свете фонариков, когда обращается к Нилу. Её энергия, кажется, совершенно не иссякла за этот наполненный событиями вечер.       — Мы все-таки прокатились на американских горках!       Нил закатывает глаза, а после фыркает с причёски подруги, которая выглядят действительно в беспорядке.       — Вижу.       Эндрю может лишь довольно улыбаться, под шумок прижавшись к боку Нила, тут же ощутив поглаживание по пояснице. Мурлыкать уже можно? Цепкий взгляд Аарона говорит, что ещё нельзя. Ну и хрен с ним. Эндрю отвечает своим, как он надеется, злобным, пока Кейтлин делится с Нилом впечатлениями.       Убийственные переглядки прерывает холодящий порыв ветра с реки. Солнце ушло, и температура стала действительно низкой. Эндрю ведёт плечами, желая вжаться в Нила всем телом. От того пышет жаром, как на солнцепеке. Его движения, видимо, не остаются незамеченными, потому что Нил заполняет паузу в монологе Кейтлин.       — Пойдёмте по домам. Холодает.       Получив согласие, Нил немного тормозит, пропуская подругу с Аароном вперёд. Эндрю поднимает вопросительный взгляд. Нил стаскивает с себя рубашку, оставаясь в одной футболке, и протягивает ему.       — А ты? — Эндрю мнет ткань в пальцах, глядя снизу вверх.       — Не смотри на меня так, я уже не вывожу, — хрипит Нил, немного дергано помогая ему натянуть рубашку.       Эндрю недовольно хмурится, но послушно облачается в тёплый материал. Нил протягивает свободную от пакета руку и, как только их ладони соприкасаются, переплетает пальцы.       Эндрю кутается в чужую рубашку, пропитанную жаром тела и парфюмом, и ощущает себя самым счастливым.       Прощание у дома чертовски неловкое. Хотя бы потому, что Эндрю видит собственного брата на дорожке соседнего дома. Они с Кейтлин о чем-то переговариваются, пока он стоит, разглядывая носочки кед. Позади него в доме горит свет, и он надеется, что Би не решит прямо сейчас выглянуть в окно.       — Я хотел поговорить ещё утром, если честно. А в идеале — вчера, — Нил играет с колечком на пальце Эндрю, выглядя до одури красиво на фоне тёмного неба. — Но обсуждать это в компании твоего брата или в толпе — как-то... — он кривится.       Нил кивает сам себе, но ему требуется минута, чтобы собраться с мыслями. Эндрю тратит это время, чтобы пересчитать фенечки на чужом запястье. Все еще три. Чёрная, оранжевая и цвета молочного шоколада.       — Ты мне нравишься, я думаю, — наконец изрекает Нил.       И этим буквально выстреливает в сердце Эндрю. Нет, он не совсем дурачок. Понимает, что это все между ними кое-что значило. Но одно дело понимать и совсем другое — слышать. Это... А?       — А?       Нил весело фыркает, поднимая глаза и захватывая в коварную ловушку взгляда.       — Я думаю, что ты мне нравишься. Я... влюблен? Прости, мне сложно, не то чтобы я в этом спец и все такое...       — Ты мне тоже, — чуть ли не фальцетом выплевывает Эндрю.       — О...       Нил как будто не ожидал этого, и это... смешно. Серьёзно? Эндрю правда старается, но смех все равно рвётся, проскальзывая между губ. Нил смотрит на него растерянно, но секундой позже подхватывает.       Они смеются, сдерживаясь, чтобы не разбудить всю улицу, и не могут отвести взгляд друг от друга, полностью поражённые этим притяжением. Притяжением, что подталкивает их друг к другу, формируя желаемое в необходимое.       Первым сдаётся Нил. Стискивает его ладонь и подходит совсем близко. На его лице сладкие остатки улыбки и полное довольство.       — Можно тебя обнять?       Эндрю почти задыхается, резво кивая. Можно. Конечно, можно, Боже.       Он впечатывается в чужую грудь, пряча лицо в теплом изгибе шеи, и дышит-дышит-дышит, обнимая за плечи. Забывается усталость, и физическая от многочасовой ходьбы, и моральная от постоянных размышлений. Эндрю просто плывёт, пока сонливость окатывает волной в тёплых объятиях Нила.       — Да ну нахрен, опять?       Отскочить не дают только крепкие руки. Нил, до этого утыкавшийся носом в его волосы, поворачивается к Аарону.       — Я скормлю тебя собаке Кейтлин, — выходит так чертовски сварливо, что Эндрю остаётся только прятать смех в его плече.       Аарон показательно цыкает и, проходя мимо, бросает через плечо:       — Тебя ждать?       Эндрю так хочется сказать: "нет". Хочется не отпускать руку Нила и уйти с ним, скрыться в расходящейся ночи, чтобы до рассвета смеяться и делиться теплом объятий. Ну и, конечно, поцелуями. Но ему действительно нужно идти, поэтому, пусть и с тяжёлым вздохом, но он отвечает согласием.       Шаги Аарона отдаляются, но замирают у крыльца. Нил провожает его взглядом, а после затягивает Эндрю за машину Би.       — Спокойной ночи? — Щурится, силясь разглядеть каждую деталь в свете фонаря.       — Спокойной, — Эндрю прикусывает уголок губы, силясь сдержать улыбку.       Они смотрят друг на друга несколько секунд, не в силах оторваться, и лишь когда Аарон издает нарочито-громкое покашливание, срываются на смех.       — Увидимся завтра?       Эндрю кивает, а после, забрав пакет, приподнимается на носочках, чтобы оставить на щеке Нила невесомый поцелуй.       — До завтра.       Отворачивается и, не смотря назад, почти бегом движется к дому. Если обернётся, то застрянет ещё на час, он уверен.       Аарон что-то бормочет, пока отпирает дверь, но Эндрю слишком погружен в свои мысли, чтобы понимать хоть что-то. Ощущение, что он попал в сказку, преследует весь вечер, и даже на расспросы Би о ярмарке в основном отвечает Аарон. Эндрю может только глупо улыбаться, баюкая в ладонях свою порцию горячего шоколада.

***

      Лишь в своей комнате, после коротких посиделок с Ма, Эндрю понимает, что не отдал чужую рубашку.       Он аккуратно стягивает её с плеч, а после, воровато оглянувшись, словно не находится один, принюхивается к воротнику. О Боже. Он почти хнычет от удовольствия, вдыхая насыщенный запах одеколона, более не приглушенный свежестью улицы.       Обнимая рубашку, Эндрю садится на кровать, вытаскивая из пакета книгу и полосочку фотографий.       Плечи подрагивают от веселья, когда он разглядывает собственную сомнительную улыбку на первом снимке. Нил выглядит...       Эндрю хмурится, приближая фото к лицу. Хмурится, а после заливается румянцем, кажется, с головы до ног. Потому что на каждом кадре, кроме последнего, Нил смотрит на него, а не в объектив. Там, где Эндрю смеётся от воспоминаний, там, где они показывают свои сцепленные руки. Лишь на последнем снимке глаза Нила прикрыты, пока он целует его в щеку.       Эндрю падает спиной на кровать и орёт.       Тихо, заглушив самого себя плюшевым котом, но орёт. Выходит совсем негромко, но Аарон, гребаная сплетница, слышит. Потому что уже через минуту стучится и проскальзывает в комнату с вопросом в глазах.       Эндрю отвечает хрипом и протягивает снимки. Аарон скользит по ним взглядом, потом по брату, затем снова по снимкам.       — Такие вы влюблённые, — пытается с недовольством, но добрый смешок все равно просачивается.       — Мы катались на колесе обозрения, — невзначай бросает Эндрю, чем обрывает не начавшиеся слова близнеца.       — Чего?! Ты же высоты боишься, какого хрена?       Эндрю садится, забирая фотографии, и пока аккуратно укладывает их на тумбочку, надеется, что его лицо не алеет. Зря, разумеется, потому что Аарон выкатывает глаза, а после выплевывает:       — Не говори, что вы целовались там... — Он что-то считывает с лица Эндрю и кривит лицо, — Да ладно? Буэ, вы такие клишированные.       Эндрю кидает в него подушкой.       — Кто бы говорил, — шипит и использует новое оружие, — что там с Кейтлин?       О, вот оно. Супер-идиотское выражение лица Аарона. У Эндрю оно вообще не такое, когда он думает о Ниле. Он уверен на тысячу процентов.       — Я взял её номер телефона.       Оу. О-оу. Кажется, его брат все же решил взять все в свои руки. Неужели послушал ту ведьмочку из лавки? В любом случае, такого Эндрю действительно не ожидал.       — Скажу честно, я думал ты больший идиот, — говорит действительно на пределе честности, сохраняя серьёзное выражение лица.       Подушка летит обратно в него.       Полчаса спустя после душа и уже лёжа в кровати, он получает запоздалое сообщение от Нила о том, что тот добрался до дома. Эндрю лыбится в кота, стискивая его до скрипа, и печатает пожелание доброй ночи.       А после ответа откладывает его в сторону, в темноте комнаты смотря на тумбочку. Там, в одном из ящиков лежит маленькая крышечка от пива, а рядом пестрит первой влюбленностью полоска с фотографиями.       Крошечный лис гордо восседает на соседней подушке, смотря вышитыми глазками в стену. И Эндрю разглядывает его до тех пор, пока не отключается.