Всегда есть надежда

Убить. Отомстить. Найти. — Сука… сколько можно, Рекс? — злобно произнёс блондинистый мужчина. — Что ты хочешь от меня? — Хозяин, мне надо в туалет, — проскулила псинка. Устало потерев переносицу, Нюкем встал с тёплой кровати в поисках верхней одежды, чтобы выйти на прогулку со своим пушистиком. —Почему ты сам не выйдешь? Ты ведь можешь — выдохнул мужчина, надевая свитер. — Рекс, что происходит? — Понимаешь, хозяин… Ты не ты в последнее время.— с ноткой грусти произнес пёс — Ты.. Опять с техником поссорился? — Нет. Пошли уже. — буркнул мужчина выходя в коридор. Удивительно… Я не был на улице так долго. Всё сидел дома, работал, пока вокруг происходило столько всего. Достаточно было лишь вспомнить — и сердце сжалось от скорби и боли. Его мучили кошмары, и он не знал, что с этим делать. Он поссорился со старшим братом, не общался ни с техником, ни с Никой, ни с дедом. Даже с детьми он почти не общался, просто сидел в комнате и работал. В его голове — лишь один образ, о котором он не вспоминал больше двух лет… — Хозяин, смотри! Это техник! Подняв взгляд, мужчина увидел брата. Я и не заметил, как он изменился: сменил одежду, подкачался. Он говорил, что познакомился с девушкой, и она ему очень нравится. Интересно, встречаются ли они? Из мыслей мужчину вывел резкий рывок собаки к брату. И зачем я его вообще на поводке держу… — Здоров, Нюк, — кивнув, техник погладил пса, который рванул к нему. — Как ты? Я звонил, ты не брал трубку… Всё окей? — Всё в норме, не брал трубку… ээм, ну, работа, — зачем-то оправдывался мужчина. — А ты как? Чёрт… Ну и зачем пристал? Прошёл бы мимо — и всё. Нет, надо было остановиться. Ещё и выглядит как с обложки, а я — как оборванное пугало. — Нюкем, ты не хотел бы поговорить? Наверстать упущенное… если можно так сказать. Просто… мне есть о чём рассказать, — нервно улыбнулся мужчина. — Тут рядом кофейня. Пошли? Что ему ещё делать… Не отстанет же. А настроения — нет от слова «совсем». Собака подняла его без пятнадцати восемь — позже обычного для Синего, но всё же. Он просто хотел отоспаться. И тут — нарисовался братец, которому ещё и что-то надо. Вот разве не понятно, что мне не в охоту с ним общаться? Я бы не игнорировал просто так… — Да… да, идём. Нюкем плёлся позади пса и брата, пока те о чём-то бурно разговаривали. Город потихоньку просыпался — на улицах начали появляться прохожие, и из-за этого стало как-то неловко идти рядом с мужиком, который общался с собакой чуть ли не на всю улицу. На горизонте показалась кофейня, внутри уже сидели несколько человек. Она была самой обычной — небольшая, тихая, как раз для утренних посиделок или работы в спокойной обстановке. Пройдя ещё несколько сотен метров, Нюкем поднял голову и разглядел здание получше: простая квадратная постройка с панорамными окнами на лицевой стороне. На стекле висела яркая неоновая вывеска “OPEN”, мерцающая розовым светом. — Рекс, — довольно громко произнёс техник, отчего Нюкем дёрнулся. — Иди домой, а я поговорю с твоим хозяином. Взглянув сначала на пса, потом на Синего, он добавил: — Не переживай, верну его живого и здорового. Чёрт, ну нет… Если он не хочет лишних ушей — значит, что-то серьёзное. А это плохо. Мне не хватит социальной батарейки, и я просто сорвусь на него. Это, в итоге, приведёт к ссоре. Но с другой стороны я просто не могу ничего сделать, ведь если развернусь и уйду, он будет донимать детей — что со мной, почему я стал таким закрытым. А потом это всё повлечёт за собой цепную реакцию. Мне остаётся только проводить своего пса взглядом. Завидую тебе, Рексик… — Идём, Нюкем, — мужчина произнёс это достаточно деловито, проходя в здание кофейни. Обладатель имени просто молча последовал за братом и сел с ним за столик. — Будешь что-т… — Нет, — перебить этого придурка, наверное, было ошибкой. Теперь он будет смотреть на меня как на врага народа. — Техник… я устал. Прошу, скажи, что ты хотел. — Ладно. Раз ты так «молишь», то я хочу сказать, что мы с Кушеной вместе. И теперь мы вшестером — как семья. Она, я, дети. Я знаю, ты не совсем поймешь ведь ты не нашел свою любовь, но всё же… Как можно их сплотить? В смысле детей и мою возлюбленную. Я не слушал. После того, как он сказал, что я не знаю, что такое любовь, он, сам того не понимая, вернул меня в мои кошмары. В тот самый образ. Я знал, что такое любовь. С ней. Когда я видел её рыжеватые волосы, бледную кожу, серые глаза, мягкую улыбку… Когда целовал её губы. Или кожу. Мы никогда не заходили дальше поцелуев — но и этого было достаточно. Я всегда чувствовал её рядом. Даже когда её не было. Мы ссорились почти постоянно, но это было из-за неопытности. Я тогда не понимал, насколько она уникальна. А она не понимала, как сильно я её любил. И люблю до сих пор. Я богат. «Красив», как мне говорят. На меня смотрят красавицы, но ни одна из них не сравнится с ней. С моей Леной… — Нюкем! — крикнул собеседник на всю кофейню. Так, что стало стыдно. — Нахера ты орёшь, идиот, — прошипел я так, чтобы слышал только он. — На нас смотрят. — Потому что ты не слушаешь! Это важно для меня! — так же тихо прошептал техник. — Да чёрт тебя подери, Нюкем, что с тобой? Ты как шестнадцатилетний мальчишка, которого бросила девочка. Морально истощённый…? — Я устал. Я работаю. Я просто хотел отдохнуть. И тут нарисовался ты, рассказывая, как у тебя всё хорошо! — я вскрикнул. Не выдержал. Теперь на нас смотрели из-за меня. — Извините… не могли бы вы быть тише?.. — К нам подошла официантка, ровесница Полины, лет восемнадцати. — Да, извините… — пробормотал техник, глядя в стол. Девушка отошла, и это означало, что разговор можно продолжить. — Тебе не понять меня… Ты никогда меня не поймёшь. От тебя никто не отворачивался. Ни дед, ни Ника, ни Крамп. — А ты?! — снова повысил голос техник. — Ты не отвернулся от меня? Ты оставил меня одного с Никой и с пьяным дедом?! — Не ори. Голова болит. И нет, я не бросал вас. Я высылал вам деньги, пока ты, в отличие от меня, учился. А я работал. Я вас обеспечивал. Я и Крампус. Хотя, по сути, я один тянул всё… Боковым зрением я увидел, что к нам кто-то идёт. Через несколько секунд, повернув голову, я заметил высокого брюнета с бородой и местами сединой. — Здравствуйте. Попрошу вас покинуть заведение — вы шумите. — Я как раз собирался, — встал я со стула и вышел из здания, оставляя брата и мужика позади. Я свернул в боковой переулок — это означало, что я вернусь домой только через полчаса. Зато этот «семьянин» не пойдёт за мной. Пока он выйдет, он меня уже не найдёт. И слава богу. Не могу быть рядом с ним…