Послевкусие

      В глаза ударил яркий свет. Голова закружилась и заболела. Помни будто бы прокатили на карусели и резко ту остановили. Чувство невесомости вдруг заставило сердце сильно забиться, и вот девушка смогла ощутить свое тело и его границы. Она сорвала со своего лица VR-шлем и бросила его в сторону.       В переносицу отдало жуткой болью. Пришлось закрыть глаза и какое-то время просидеть, не шевелясь. Помни очутилась в небольшой комнатке с включенным монитором напротив нее. Окно игры зависло и впало в неизвестную ошибку. Аккаунт вылетел. Она смогла выбраться из жуткого Цирка!       Но где Помни была сейчас? Что это за крошечное темное помещение со слабой синей подсветкой на полу? Почему к ней подсоединена капельница, рядом стоял пульсометр и всякая остальная неприятная чепуха, о назначении которой даже не хотелось думать? Девушка отсоединила от себя все лишние трубки, перекрыла катетер на руке и встала с сиденья. Наконец, пришло обоняние. В комнате стоял жуткий затхлый запах, от которого хотелось рвать. Здесь буквально делались все физиологические потребности и совсем не следили за санитарией. За такое смело можно подавать в суд! И не только за это!       Ноги ослабли, и Помни упала, ударившись спиной о железную дверь. Сил совсем не было. Девушка сильно ослабла, исхудала. Она потрогала свое лицо, ощупала тело. Щек почти не было, кости торчали. Вместо одежды на ней висела хлопковая сорочка. Не было даже белья.       — Какого, мать его, хрена?! — голос дрогнул. Помни была на все сто, нет, тысячу процентов уверена, что у нее должна была быть нормальная одежда, а не эта тряпка.       Но она отчаянно не могла вспомнить, как здесь оказалась. Что это за комната? Что это за игра на мониторе и гарнитура. Даже воспоминания о Цирке начали постепенно развеиваться и размываться. Кто она? Какая у нее история? Есть ли близкие, или девушка стала частью какого-то абсолютно негуманного эксперимента, будучи сиротой? Голова гудела и кружилась. Живот вдруг заболел, и к горлу подступил ком. Хотелось рвать, но было нечем. Желудок абсолютно пустой.       — Выпустите меня немедленно! — крикнула Помни и пару раз ударила в дверь. — Вы не имеете права задерживать меня! Я — добросовестный гражданин, исправно платящий налоги!       За стеной послышались шаги и чьи-то разговоры. Кто-то суетился, бегал. Шло обсуждение того, что весь эксперимент пошел не по плану. Помни прислушалась.       — Они не должны были выбраться оттуда, — говорила девушка. Вероятно, совсем молодая и скромная, ведь её голос был тонким и дрожал от беспокойства. — Босс убьет нас!       — В программе случился сбой, — говорил второй голос, мужской. Он был более уверенным и спокойным. — Если успеем пофиксить и обратно их отправить в УЦЦ, то обойдёмся выговором.       В каком смысле «отправить обратно»?! Помни была вне себя от ярости. Она нисколько не желала возвращаться обратно в те условия, в которых находилась сейчас! Может быть, она и нашла себе хороших друзей в Цирке, они не стоили ее свободы, жизни. Черт возьми, она уже забыла о том, с кем имела дело! Ей безумно хотелось выйти наружу, надавать тумаков руководству и засудить их за несоблюдение договора!       Договор. Девушка заключала договор с компанией. Она вспомнила, как пришла по объявлению в газете, как оставила заявку, как потом ей позвонили и пригласили на эксперимент. Даже не так. Ей нужно было просто протестировать игру, новую гарнитуру и современное оборудование, но в документах фигурировало именно слово «эксперимент». Помни это отчётливо запомнила. И там был пункт о том, что она в любой момент имеет право прекратить тестирование, подписать акт о неразглашении и забрать свои деньги.       Она пришла сюда ради денег. Платили за тестирование очень хорошо. Оборудование должно было полностью погрузить девушку в игру, и проверяли, как себя будет чувствовать организм в других условиях. Только вот там не говорилось о том, что ей придется находиться месяцами в таком свинарнике!       — Я отказываюсь продолжать тестирование, выпустите меня!       Голоса за дверью стихли. По прошествии времени, та открылась, и двое ассистентов в белых халатах встретили Помни. Они сморщились от зловонного запаха, но старались держать на лице улыбку. Женщина накрыла Помни чистой белой простыней и вывела в коридор.       Свет приглушили, оставив одну только синюю подсветку вдоль пола и стен. Помни щурилась, часто моргала и с большим трудом ориентировалась в пространстве. Оно было каким-то чужеродным. Ей объяснили, что такая мера необходима для сохранения зрения.       — Вы пройдете полное обследование за счет компании, согласно договору, и реабилитацию, — твердил мужчина, держащий в руках несколько толстых тетрадей. Сверху лежала тетрадка с фотографией какой-то девушки и подписью: «Кристина Ретайн».       — Сколько я пробыла в этой комнате? — задалась Помни вопросом. Высокий мужчина с черными волосами покосился на нее и поправил оправу очков.       — Вы были в УЦЦ всего пару месяцев.       — Нет, ты не понял, — нахмурилась девушка. — В комнате. Сколько я там была? На мне буквально не осталось жира, я вся иссохла.       Ответить ассистент не успел. К нему тут же подбежал ещё один парнишка в белом халате, начал спешно докладывать о каком-то сбое и игроках, чье давление внезапно упало до критического значения.       — Нам нужно вызвать врачей, мистер Афтер! — махал он руками. Тот самый «мистер Афтер» сильно напрягся и разозлился.       — Ты не мог подождать, пока я выпровожу игрока?       — Это ещё не всё, — парнишка заглянул за спину коллеге и помахал рукой. — Один из… тех самых… Он вдруг проснулся и разбил всю нашу технику. Наших парней не хватает, чтобы удержать его. Не знаю, откуда он нашел в себе силы. Успокойте его, а.       Афтер посмотрел через плечо на Помни и отправил ее вместе с молоденькой ассистенткой. Та кивнула головой и повела девушку дальше. Были слышны крики, маты и проклятия. Помни даже показалось, что кто-то хорошенько приложился о нечто тяжёлое. Мимо пробегал персонал, затем приехали и врачи.       — У нас будет много работы, — тяжело вздохнула девушка. — Не знала, что игры так влияют на психику. А расскажи, как ты смогла выбраться оттуда?       Помни задумалась. Ассистентка помогла ей раздеться, зайти в душ. Она была обязана присутствовать рядом, чтобы вдруг поймать девушку, и оказать вовремя помощь. Но та не могла ничего вспомнить о времени, проведенном в игре. Последнее воспоминание было связано с белой пустотой и какой-то песенкой. Потом проснулась. Знала, что её звали Помни, знала, что была не одна в Цирке, с ними же выполняла странные поручения. Но девушка совсем не могла вспомнить деталей. Ни аватаров игроков, ни их ников, ни то, как же ей удалось выбраться. Кто-то намеренно стер все ее воспоминания.       — Как жаль, — грустно ответила ассистентка. — Кто-то сломал внутренний код, отчего всех выбросило, а восстановить его не можем. Программа не показывает битую строку. Так странно.       — Помню только, что мне было грустно, — говорила бывший игрок. Ей протянули полотенце, и она пошла к душевым. Теплая вода из-под лейки заставила прикрыть глаза и расслабиться. С тела начала сходить не только грязь, но и все напряжение. — Будто бы я потеряла дорогого себе друга.       Да, так и было. Куда-то пропал ее друг. Рассеялся. Но кто это был — снова загадка для ума. Если бы ей показали аватар или сказали имя… Может быть, Помни и ответила на куда большее количество вопросов.       — Что становится с рассеянными? — ещё одно ключевое воспоминание всплыло в голове. Но ассистентка не поняла вопроса. — С багнутыми. Их было много в игре.       — Я не могу тебе рассказать это, — замялась девушка. Она сняла свой халат и часто задышала. Помни включила слишком горячую воду, которую даже сама не ощущала. — Если руководство посчитает нужным, оно ответит на твои вопросы.       Неудача. Мысли постепенно складывались и начинали проясняться, но все ещё не так хорошо, как хотелось бы. Помни мылилась так тщательно, будто бы отмывала от себя все грехи мира. Она была в игре с другими, кто-то багался и исчезал. Это все, что она могла восстановить в своей голове. По всей видимости, ей очень повезло очнуться, не сойти с ума и не уехать на скорой. «Интересно, что с тем, кто очнулся вместе со мной?»       После душа Помни принесли чистую одежду: белую сорочку, белье и халат. Как оказалось, организация совсем не была готова к тому, что кто-то действительно проснется, и одного из самых ответственных работников срочно отправили за закупкой всего минимального и необходимого для игроков. Белье было… Большим для Помни. Трусы буквально слетали с ее бедер. Меньше не было, все одного размера. Она туго перевязала один край резинки и застегнула халат. Оставалось надеяться, что трусы не спадут в самый ответственный момент.       Они проходили по коридору дальше. Света всё ещё не было. Из других комнат начали постепенно выводить людей, к кому-то приходили врачи, мерили давление и давали лекарства. Одна из девушек и вовсе ходила, опираясь на капельницу. Какую-то женщину пронесли мимо на носилках. Кричали, что она почти не дышит, и ей необходима скорая помощь. Помни поблагодарила Всевышнего за то, что проснулась в здравии. Пострадала только память.       Дверь перед Помни отворилась, и в глаза ударил белый свет. Прямо как в ее «сне». Девушка потерла веки и за руку прошла дальше. Комната была небольшой с белыми стенами и серым линолеумом в крапинку. Напротив стоял стол с одиноким монитором. Ничего лишнего. Даже не было ручки и листочка. Помни подошла ближе, и только потом ей предложили стул, на который села.       — Кюнстер, где твой коллега? — безэмоционально спросил мужчина в костюме. Помни показалось, что он был ей знаком.       — Один из игроков устроил бунт после пробуждения, — уверенно ответила та. — Думаю, вот-вот он принесет досье.       — Ясно.       Мужчина спросил Помни обо всем том же, что спрашивала ассистентка, и остался недоволен ответом. Он говорил что-то про дорогостоящее оборудование, сам эксперимент и будущее банкротство.       — Кейн не отвечает на команды, из-за этого мы не можем починить УЦЦ, — пояснял руководитель с фамилией Слипер. Так было указано на его бэйдже. — Кейн — ИИ, он был ответственен за сохранность кода и программы.       — Ваша программа давно начала сбоить, игроки подвергались рассеиванию. Превращались в жижу с глазами и нападали на других, заражая.       Мужчина нахмурился. Он впервые слышал об этом феномене и уточнил о нем у ассистентки. Та замялась. Сообщения об ошибках приходили, но большая часть сотрудников решила проигнорировать их, оставить частью игры и дала команду «бросить в закрытое помещение». Слипер был вне себя от злости.       — Вы — кучка придурков! — отчитывал он девушку. — Если хоть один игрок подаст на нас в суд или умрет, мы все окажемся в полной жопе!       Помни наблюдала за мыслительным процессом мистера Слипера и уже прикидывала в голове сумму, за которую пообещала бы закрыть рот раз и навсегда. Было бы неплохо ей обзавестись домом. Желательно двухэтажным. Машиной новой, хорошей. Семейный внедорожник пригодится в будущем. Обязательно, чтобы сумма выплат могла в полной мере погасить подоходный налог. На закуску ещё хотелось бы открыть небольшой прибыльный бизнес. Да, этого было бы достаточно, чтобы замолчать.       Звук открывающейся двери отвлек ее от мечтаний, и в кабинет зашёл ранее знакомый мужчина в очках. С ним же следом, связанный, хромал ещё один парнишка. Его тоже только что помыли и переодели, чему он был крайне недоволен. Рыжий длинный волос спутался после воды. В прочем, чтобы парень не ругался лишний раз, ему заклеили рот армированным скотчем.       — Это ещё кто? — повернулся руководитель. — Мы обязаны сохранять полную анонимность, а вы сейчас решили столкнуть их лбами? Вы уже совсем в край обнаглели?       — Игрок К и игрок Б — единственные, кто сейчас в состоянии вас выслушать.       Мистер злюка заткнулся и посмотрел на игроков. Ему принесли досье, и он взял первые два сверху. Ирония в том, что у Помни были настолько сильные провалы в памяти, что она всё ещё не могла вспомнить даже собственного имени. Возможно, сказанные ранее буквы — были их именами. Достаточно информативно для персонала и совершенно непонятно для самих игроков — анонимность сохранена. И Слипер листал досье, читал их с корки до корки, а затем внимательно рассматривал обложки. Будто бы пытался понять, действительно ли те люди находятся перед ним.       А Помни осмелилась мельком глянуть на собрата по несчастью. Тот посмотрел на нее в ответ. Вряд ли они запомнят лица друг друга, точно изменятся в будущем. Помни не о чем было беспокоиться. Ее товарищ был покрыт веснушками, на щеке слева красовался белый шрам, нос крупный. Сам он сильно тощий, и халат на нем висел как на вешалке. Под глазами держались болезненные синяки. И как такой дохляк мог доставить проблем персоналу? «Он дольше меня здесь? Кем он был?» — подумала Помни.       — Все, хватит пялиться друг на друга, — оборвал мысли руководитель. — Вы двое сейчас подписываете договор о неразглашении конфиденциальной информации. Что бы вы ни вспомнили, вы не имеете права говорить об этом на публику, в противном случае мы затаскаем вас по судам.       — Минуточку, гражданин начальник, — встряла Помни. Она поднялась со стула и оперлась руками о стол Слипера, — ты ничего не попутал? Дай мне немедленно мой договор. Помнится, там не было пункта о том, что мы будем содержаться в антисанитарных условиях, подобно скоту на убой. Там все испытуемые вышли покалеченные и на носилках, этот, — Помни указала на рыжего, — и вовсе стал каким-то психом и пострадал ментально. Это мы должны подать на вашу сраную организацию в суд. И коллективный иск будет удовлетворен в куда большую сумму, которую ты нам собираешься предлагать.       — И какие же деньги ты хочешь получить? — заскрипел зубами руководитель.       Помни впала в ступор. Теперь ей было важно не продешевить. В самом деле, она блефовала, старалась больше надавить, чтобы Слипер даже не думал ими манипулировать.       Сколько она пробыла в забвении? Сколько сейчас стоит недвижимость и машины? В каком штате брать, где будет выгоднее и ближе к магазинам? Столько вопросов, а у нее нет даже доступа к интернету, чтобы назвать точную сумму! Она перечислила все свои хотелки и указала, чтобы ее будущий дом обязательно был в пригороде Сан-Франциско. Там ближе к родственникам.       — Твои родственники не из Сан-Франциско, — указал на неточность Слипер. Помни выпала в осадок. Позади издался смешок.       — Тогда берём ещё в учет стоимость лечения, реабилитации в курорт и медикаменты, — продолжала поднимать ставку девушка. — У меня провалы в памяти, я не помню вообще ничего! Компенсируйте мне это.       Досье на имя Кристина вдруг полетело в ее сторону. Там была указана биография Помни, номера и фамилии родственников, а также домашний адрес. Достаточно для начала. Девушка на фото была с русыми волосами по плечи, янтарными глазами. Сейчас же локоны отросли намного ниже плеч, лицо сильно исхудало. Помни провела в УЦЦ, по меньшей мере, год.       Слипер согласился с тем, что эксперимент оказался достаточно травмирующим, и пообещал компенсировать все затраты жертвам. Сумма была достаточно внушительной для покупки домика в хорошем городе и приобретения небольшого автомобиля. Также он выдал направление на медицинское обследование, откуда девушку и отправят в оздоровительный курорт. Счёт будет направлен именно в их компанию. И Помни согласилась. Она подписала документ.       — Вы обещали мне оплатить все долги бати сверху, — игрок Б недовольно заплевался, когда его рот, наконец, освободили от скотча. — Я дешевить не собираюсь. Меня сожрала черная глазастая тварь, я мог подохнуть.       — Обсудим.       Помни вывели из офиса, привели в небольшой порядок, отдали вещи и вызвали ей такси до ближайшего отеля. Отныне она молчит, в ее руках находится карточка с круглой суммой, а за спиной осталась целая история о дружбе и доверии.       Но кто она теперь? Была ли она той Кристиной, потерявшей память, или же всё ещё оставалась Помни? Прочитанное досье не дало ей никакой надежды и радости. Вся та жизнь в нем принадлежала будто бы не ей, а другой девушке. И это все усложняло. Как теперь вернуться к нормальному существованию?       Психиатр поставил ей диагноз — деперсонализация и выписал таблетки. Но к ним Помни так и не прикоснулась. Какое-то время она ещё пробыла в отеле — конечно же за счёт той компании, — набрала пару килограмм с консультацией врача. Тогда же сдала анализы. По дороге зашла в магазин одежды и подобрала себе новый наряд. Старый сильно висел на костях и выглядел совершенно неопрятно, штаны спадали даже с ремнем. В новой одежде Помни чувствовала себя увереннее. Тогда же она решилась позвонить по номерам, поговорить с родителями и узнать больше о себе, но… Те не ответили на звонок. Печально, но пережить можно. Кто знает? Может, за прошедший год они и вовсе скончались. Во всяком, новая Кристина-Помни об этом не беспокоилась. Для неё в приоритете было восстановление духа и тела.       Так она решилась на стрижку, перекрасила волосы в черный. Две недели она провела на берегу теплого Сан-Франциско, затем выбрала себе новое место для жизни и совсем остепенилась. Сбылась ее типичная американская мечта, она вернулась на прежнее место работы в супермаркете. Там было привычно и платили хорошо.       Только вот все равно оставалось чувство недосказанности на душе. Кем же были те люди? С кем Помни сидела у руководителя?       Ее воспоминания и мысли постепенно стали проясняться. Она вспомнила свою прошлую жизнь, начала вспоминать образы товарищей в Цирке. Было странно, было больно. Но все то казалось более родным, чем ее настоящая жизнь. С мечтами о возвращении к Помни приходили сны в Цирке. Там она была в очередном приключении с Рогатой, Гэнгл, Зубл. Королёр привычно говорил невпопад.       Был там ещё один фиолетовый образ. Джекс. Он всегда стоял в стороне, и к нему было невозможно подойти. Между ним и Помни возникал длинный коридор с синей подсветкой, который растягивался подобно резине. К Джексу хотелось подойти, коснуться его, поговорить по душам. Если Помни удавалось добраться до него в самом конце сна, то Джекс тут же становился черным нечто с желтыми глазами и начинал нападать на девушку. Убежать было невозможно. Невозможно было и изменить сам кошмар. Помни просыпалась в холодном поту каждый чертов раз. И всегда после кошмара звучала песня: «Дэйзи, Дэйзи».       — Что за чертовщина творится со мной?!