Основание

На восьмой день после процедуры клеточной регенерации его переводят из госпиталя в жилой отсек, обставленный столь же роскошно, сколь излишне. Тесновато и наляписто, как на вкус юного императора, привыкшего к огромным пространствам, заставленным драгоценными предметами с куда меньшей плотностью. Вряд ли он имеет право жаловаться на избыток комфорта, находясь в плену у своего врага. Возможно, он должен быть благодарен. Десять дней назад он медленно умирал, окружённый необъятной чёрной пустотой, обманутый, подло преданный той, кому доверился, подвёвший свою династию, молодой, глупый, отчаявшийся, брошенный и никому не нужный. За его едва живым, обессиленным телом, одиноко дрейфующим в вакууме в окружении притянувшихся к нему мелких частиц, не пришли ни Гаал Дорник, ни Леди Димерзель, ни даже искавший его Галактический Совет. Возможно, его посчитали мёртвым... и отказали в достойном погребении. Никто не стал тратить на это ресурсы. Вчерашний император, важнейшая фигура, надежда империи, в одночасье стал никому не нужным космическим мусором. По злой иронии, спасать его явился враг, которого Рассвет хотел уничтожить. Враг вытащил его из объятий смерти, велел залечить его раны, поставил на ноги, окружил подобающей статусу роскошью и до сих пор ничего ему не сделал. По крайней мере ничего из такого, что приписывают Молу зловещие слухи, называющие его чудовищем. Чудовище спасло жизнь Клеона ХХV, в то время как герой сопротивления Гаал Дорник ради своих целей не гнушается врать, манипулировать и предавать тех, кто имел глупость поверить её ясным вдохновенным речам и большим честным глазам. Мол появлятся внезапно, когда Рассвет сидит за книгой и сладким чаем, готовясь ко сну, и не ожидает визита. Пират проходится к нему вальяжной походкой, ведёт себя по-хозяйски, будто зашёл в собственную спальню. Впервые за несколько дней в этих комнатах юного Клеона посещает мысль, что, возможно, это не комнаты для него обставили так броско, а его самого поселили в набитые трофеями покои захватчика. Где тогда спит сам Мол? - Лучшее - моему маленькому императору. - комментирует лицедей, видимо, прочитав его мысль. Заодно отвешивает театральный поклон и присаживается на постель. Устраивает руку на лодыжке, слегка сжимает через тонкое одеяло, оглаживает... Это напоминает Рассвету, как он корчился от боли на койке лазарета, когда Мол, не слишком преуспев в чтении его разума, касался его свежей раны. И в то же время происходящее отличается. Сейчас нет боли, да и враг не пытается получить информацию, не задаёт вопросов, не угрожает, только гладит. Его рот слегка приоткрыт, язык облизывает нижнюю губу и юного императора бросает в жар от осознания, что сейчас происходит. К нему пристают! Рождённого императором домогается безродный из галактической помойки! Так мерзко, отвратительно, недопустимо, что он резко вырывается, отползает к изголовью постели, подальше от ласкающей длани, потому что происходящее столь грязно, противоестественно и омерзительно... возбуждает. С усмешкой Мол медленно следует за ним, по пути скидывая свой шутовский красный китель, больше подходящий актёру бродячего цирка, чем метящему стоять на вершине власти в галактике. Приблизившись, враг нежно касается лица императора, волос, предплечий, неспешно обласкивает кончиками пальцев тонкую шею юноши и один раз попытавшиеся оттолкнуть руки. От контраста нежности и опасности на Клеона накатывает слабость. Он опускается спиной на пышные подушки. Мол нависает сверху, продолжает ласкать. Касается верхней половины тела в разных местах, нежно поглаживает, склоняется и мажет губами по щеке. Молодой император дёргается от неожиданности, когда кожу его щеки неожиданно щекочет и колет чужая щетина. Под нежными ласками Клеон смелеет. Или решил свести счёты с жизнью... на мгновение забыв, с кем находится рядом, позволяет себе честно высказать мысль, которую обдумывал ещё с момента их первой встречи: - Ты не можешь воздействовать на меня, как на обычных людей. Мол находится с ответом быстро: - Да, не могу. - и тут же превращает фразу в комплимент: - Ты необычный. Мой маленький личный император. Тут Рассвет готов бы поспорить. Его растили убийцей: хладнокровно отдавать приказы, править, карать, увлекать за собой, подавлять. За милым юным лицом скрывается монстр. Рассвет это знает, а Мол то ли пока не рассмотрел, либо осознанно не считает важным. - Но что-то ты делаешь... - Клеон чувствует постороннее влияние. Он уже был с наложницами прежде и знает, как должна реагировать плоть на ласки миловидной девы. Может ли быть, что ему нравятся вовсе не красивые девы и юноши, а мужчины постарше, как его вечно отсутствующий старший брат, только серьёзнее, опаснее, и он до этого самого момента юный император о своих странных предпочтениях не знал? - Возможно. Тело так расслаблено, что он не противится, когда его начинают раздевать. Он позволяет маниакальному врагу расстёгивать пуговицы на своей пижаме. Мол сопровождает неторопливый путь своих рук дорожкой поцелуев вниз. Разморённый, даже уставший, Клеон позволяет потяжелевшим векам ненадолго опуститься, погружаясь в сладкую дрёму, а когда снова открывает глаза, на нём уже нет нижней одежды. Сопротивляться нет не желания, ни сил и враг только усугубляет его слабость добрыми словами и непрерывными ласками: - Ты наверняка устал всё тащить на себе один. Всегда один, недопонятый. Вырос с безответственным старшим братом, на которого нельзя положиться... позволишь старшему и опытному мужчине о тебе позаботиться. Да? Мозолистые пальцы Мола, влажные от смазки, касаются Клеона между ног, обласкивают заинтересованный член, спускаются ниже и один палец толкается внутрь, погружается на одну фалангу, массирует изнутри круговыми движениями. - Да? Папочка хорошо о тебе позаботится. Думал ли Рассвет хоть раз о старших братьях в таком ключе? Едва ли. Но игра пирата поджигает что-то внутри. Что-то такое, о существовании чего сам юный Клеон пока не знал. Это менталик влияет его рассудок или его собственная извращённость, доселе не проявлявшая себя? Хорошо одетый и высокопоставленный, выступая перед межгалактическим советом неделю назад, уверенный, удерживающий в своих руках власть, мог ли он представить что вскоре падёт так низко? Невольно предаст свою династию, окажется выброшен всеми... межгалактический мусор, ничего не решающая пылинка в огромном океане пространства. Будет подобран врагом и окажется под врагом, раскрасневшийся, громко стонущий, жалкий, цепляющийся за его сильные плечи, пока Мол проталкивается внутрь, берёт его и щекочет-колет щетиной его шею, целуя. * * * * С юного возраста Мол привык полагаться на свой дар, читать людей, как открытые книги, видеть их тайные страхи и жалкие амбиции. Позже начал вкладывать ему угодные мысли в чужие головы. Управлять другими, будто своими послушными марионетками. Он привык всё получать легко. Любого другого человека Мол мог бы заставить себя желать, обожать, отдаться (это удовольствие давно приелось), но только не обманчиво-миловидного мальчишку, представителя генетической династии жестоких тиранов. Мол недавно выяснил, что его дар действует не на всех людей. Дара и не потребовалось, и это ни с чем не сравнимое, лучшее удовольствие в жизни Мола - делать что-то самому, без дара. Самостоятельно нравиться, самостоятельно возносить юного шумного партнёра на вершину удовольствия. Мол женится на этом Клеоне, это добавит законности его претензиям на трон. Муж императора - звучит гораздо лучше, чем безродный пират.