друзья

жить в чужой голове приятно ровно до тех пор, пока эта голова не начинает целоваться с другими. или уезжать раз в месяц куда-нибудь «очень нужно и срочно, понимаешь?», оставляя в пустой квартире и с пустым сердцем. а загоняться и выдумывать поводы для взбирания на стены у земфиры даже лучше получалось в тишине.  к тому же она уже освоилась в париже, все реже думала о маме и действительно обросла новыми  - только своими - знакомыми. да что уж там, земфира и сама уже пару раз с кем-то там творческим и оригинальным целовалась, пока рената не видела. короче, все было хорошо, даже слишком, от этого, наверное, и лезли земфире в голову эти навязчивые идеи про «переопределить статус их отношений», которые она старательно задвигала куда-то между стеной и шкафом. и тем не менее рената продолжала уезжать, любезничать со всякими знакомыми женщинами и не только, давить и мучить. и все отчетливее в голове певицы вырисовывалась ее потенциальная свободная жизнь. безусловно, прекращать общение оставалось бессмысленным безумием, но добавить воздуха, снести пару ограничивающих стен и сделать косметический ремонт - казалось самым что ни на есть органичным. уже давно пора.  жутко хотелось свободы: не от ренаты даже, а от собственных чувств - банальщина - проматывающих бедную земфиру уже по сотому кругу и не дающих дорогу новым нейронным связям. рената, бесспорно, интересная и разносторонняя, имеющая вселенные внутри себя, но и в мириадах галактик при обилии времени можно научиться ориентироваться, запомнить тропы, выучить каждую звездочку. и тут уже подавай вселенную побольше.  земфира сдалась под гнетом атакующих ее мыслей. не снесла оглушающего крика внутри и распирающего недуга. она старалась продумать разговор, иметь в голове реферные фразы и готовые наборы слов. истошно не получалось: выходило неправильно, криво, некрасиво - рената бы не оценила. поэтому понадеялась на импровизацию и раскрепощающую силу алкоголя, когда после очередного только ренатиного раута решилась заговорить.  - нам надо закончиться, - безапелляционно. пару секунд немного пьяная и еще даже не скинувшая каблуки рената ловила губами воздух, зажмурилась один единственный раз и вновь пришла в себя. отвечать, правда, не торопилась, семь раз отмеряла и взвешивала перед тем, как отрезать. изучала земфирино лицо, которое уже могла рисовать - и успешно это практиковала это - по памяти. такое, именно такое: без надрыва, не в пылу ссоры, а так просто, из ниоткуда - с ними впервые. возможно это ренатина усталость, но ей предложение действительно показалось здравым.   - на совсем или перейти в статус друзей? - рената земфиру, конечно, понимала с полуслова, но в таких вещах недопустимы случайные недопонимания.  - да да, стать друзьями.   - и встречи не станут реже? и можно будет все то же самое? - с каждой секундой все привлекательнее идея такого «открытого брака», рената даже не до конца верила в то, что земфира сама ей это предложила. она видела и знала, что певице в последнее время стало категорически не хватать кислорода, но совершенно не представляла себе, что та решится с этим что-то здоровое - а не с криком, воем и крошкой бокального стекла на полу - сделать. рената к такому еще не привыкла, она с таким до этого и не была знакома.   - встречи - да, секс - нет.  смешно. схуяли.   - а фото совместные и отсылающие можно теперь выкладывать? - в ответ земфира с недоумением посмотрела на нее, явно требуя пояснений, - ну мы же теперь друзья, так что абсолютно неважно, если люди что-то там узнают или что-то там придумают.  *** земфире досталась свобода сердечная, а ренате - киберсвобода. и всех все устраивало: они продолжали вместе проводить вечера - на самом деле, они даже не перестали жить вместе, - рената летала с земфирой на концерты и корпоративы и смотрела так предано-предано. земфира раскрепощалась - идея о том, что теперь скрывать нечего, плотно засела где-то в глубине. теперь она позволяла себе открытые улыбки и взгляды, периодические посты и так далее. она, конечно, и раньше иногда заигрывалась и делалась непозволительно в ренату влюбленной прям на сцене, но концентрация таких эксцессов была сравнительно ниже.  с ренатой же происходило странное. поначалу она старательно выискивала последствия перемен, но никакие самоэкзаменации не выдавали никаких искажений или аномалий. ровный сердечный ритм, адекватное давление, анализы крови неизменно приемлемые. она даже успела отпустить, разрешила себе отдаться и довериться новой жизни, не опасаясь подвоха. но слишком рано убрала рената руку с пульса: альтерации подкрадывались убийственно медленно. и все равно обязательно происходили, потому что за почти что месяц дружбы с земфирой она ни разу даже не целовалась ни с кем. и домой стала приходить всегда во время, хотя уже никто и не ждал, и не требовал.  когда рената поняла, что жизнь потеряла краски, а извечное шампанское перестало одарять ее шорами, способными это скрыть, она взбесилась. дошла до ужасающей по своей мощи ярости, канула в разъедающее неудовольствие от мира вокруг и внутри. и винила во всем, естественно, земфиру. неосознанно мстила: показательно отчитывалась о теннисных тренировках в телеграмме, отыскала в галлерее поля буквенных поединков, непременно с «ре» где-нибудь в уголке. и даже не советовалась насчет подписей. пару раз, ненароком, выложила нелепые по своей очевидности доказательства их с земфирой совместного времени препровождения - теперь то можно. и все равно не находила себе места.  а дальше случился батуми. и если первый вечер удалось пережить и осмыслить, то второй поставил точку в этом их любовном эксперименте.  рената в тысячный раз тихонько подпевала «хочешь?» на земфирином концерте. но теперь по-другому: раньше ей такие вот песни предыдущим пассиям помогали чуть-чуть самоутвердиться, потому что она пребывала в устойчивом ощущении, что они то с земфирой - навсегда. а все, что было до них - смешное, детское, рядовой отголосок из прошлого. а теперь она сама стала такой. и теперь львиная доля земфиренного репертуара - злобная усмешка лично ренате. и все эти «люблю» рассыпаются на глазах, становясь особенно красивыми в свой последний миг: дрожащие, покрытые сеткой кракелюра, как будто бы улыбающиеся. блядство и говно.  последней каплей стало «мы разбиваемся». и такое спокойное и смелое - потому что теперь уже можно - спасибо тебе за поддержку все эти годы. рената не выдержала - рассыпалась на месте и, несмотря на десятки камер, направленных на нее, заплакала. так просто и глупо. проклинала вечер, когда согласилась на эту авантюру.  сразу после концерта злобно готовила поздравление в честь дня рождения. это ренатина единственная возможность мстить за скулящее сердце. ведь самым обидным было то, что земфира, казалось, была действительно в порядке. искренне наслаждалась происходящим, разминала затекшие руки, уставшие держать ренату на тугом поводке. она даже ни разу - ни пьяная, ни в порыве безудержного и окрылявшего веселья - не пыталась к ренате прикоснуться, как раньше. более того, она и ренатины робкие вечерние посягательства на себя всегда переводила в шутку и постоянно уводила разговор в другую сторону, не давая актрисе желаемого. сука.  и рената решила начать драться. напала на земфиру сразу после их попадания в номер и очень долго не отпускала, до тех пор, пока земфира не сдалась под слезным натиском угроз, мольб и не слишком изящных изъяснений. лишь когда рассветное солнце стало терзать рдеющие стены, певица медленно подошла к ренате, поймала ее заплаканное лицо руками и поцеловала. впервые за целую летнюю вечность, так просто обнулила все переживания, в одночасье уняла всю боль и зашила зияющие раны. воскресила.  ***  - нет, ну днерождечиские фотокарточки я все равно выложу. я уже их даже подготовила, но пока не покажу, потом все увидишь. - первая реакция ренаты на земфирино предложение умерить количество рассекречивающих их несекретное постов, - последний разок, а потом клянусь затихнуть.  поцеловались. так и закончилось земфирино самое счастливое лето. лето, когда были концерты, свобода, когда ей исполнилось 49 и когда она влюбилась в свою любовь последних двадцати с лишним лет. и она его запомнила.