¹
31 августа 2025 г., 10:05
В октябре было приятней всего накидывать на плечи кожанку с лёгким кофейным отливом и прятать нос в мягкой ткани шарфа. Холод с каждым днём всё больше добирался до кончиков пальцев и ушей, окрашивая их в лёгкий розовый оттенок, что растворялся покалыванием, стоило парню попасть в тёплое помещение.
Клишированный день пятницы, когда на носу все возможные дедлайны, начатая только сегодня ночью курсовая, и хочется только капучино. В приятном месте. С приятной пенкой. И с приятным видом из окна. Иначе Хонджуну грозит очередное выгорание, с которым, как сказал себе парень, «он научился бороться». Сказал он не только себе, а всем вокруг, но это не самая приятная подробность. В список этого дня не входит.
Сегодня синяки под его глазами расползлись тёмными пятнами на область, что была слишком заметна, парень недовольно фыркнул, увидев своё отражение в зеркале с утра, почти насмехаясь над собой.
Но одеться стильно это ему не помешало, также, как и не помешало с интересом наблюдать, как к уже почти сухим листьям по ветру спускаются более живые и яркие. Пламенно оранжевые и приглушённо жёлтые. Подошва его ботинок красиво выстукивала ритм, подстраиваясь под музыку в одном наушнике. В такую атмосферу идеально вписывается инди, смешанный с альтернативой. Будто, в другие времена года Хонджун меняет свои жанровые вкусы.
Парень проходится по улицам, одними губами напевая знакомые мотивы, пока не доходит до знакомого ему места. Кафе с приятной атмосферой, идеальной пенкой на кофе и притягательным видом из окна. Идеально вписывается в этот день.
Приглашающий звон колокольчиков, что встречает всех входящих посетителей, не удаётся расслышать, ведь именно в этот момент Хонджун зевнул, пряча лицо в складках шарфа, и уши заложило. Слегка качая головой, юноша прошёл вглубь заведения, доставая наушник, из которого продолжила литься мелодия.
У стойки его встретила пара незнакомых тёмных глаз. В этот момент только недавно прослушанные строчки песен, что так глубоко засели в голову, превратились в набор неразборчивых звуков и подобий букв. И о чём там пелось? Не о глазах ли перед ним.
Парню пришлось ещё пару секунд стоять в подобии ступора, засматриваясь на то, как незнакомец несколько раз пытается убрать с глаз отросшую чёрными прядями чёлку.
— Добро пожаловать! Чего желаете? — Бариста уже дотрагивается до экрана кассы, готовясь ввести позицию из меню, другой рукой ещё раз откидывая волосы назад.
А что Хонджун? Хонджун стоит, моргая ещё пару раз, пока не заставляет себя силой перевести взгляд на меню, совсем не понятно зачем – он пришёл за обычным капучино, но всё равно находит нужную позицию. 5000 вон.
— Один капучино, пожалуйста, — парень отвлекается на пальцы, что так грациозно проходятся по монитору, — …с собой.
Бариста лишь несколько раз кивает, одаривая посетителя обворожительной улыбкой.
— Время ожидания пять минут, могу ещё чем-то помочь?
Хонджун неожиданно понял, что до него не доходит суть вопроса, да и в принципе сказанного. Незнакомец, кажется, просто что-то лепечет бархатным голосом, и всё что остаётся парню это сжать в руке кожаный ремень своей сумки посильнее.
А баристе, по всей видимости, даже нравится такая реакция на себя. Ещё бы, как же ему живётся, когда при его виде Хонджун так легко потерял голову. Парень лишь оставляет чек на стойке между ними с загадочной улыбкой и разворачивается через плечо, подходя к оборудованию.
И только сейчас, когда все отвлекающие манёвры, помимо тканевого бантика на чужой талии, исчезли, Хонджун услышал музыку из наушников, что он держит в руке. Видимо, сам того не заметив, повысил громкость до приближенных к максимальным значениям. А это значит, что музыка была слышна не только ему и следовала за ним, как собственная аура или саундтрек к этому неловкому, если это можно так назвать, разговору.
И неожиданной влюблённости.
***
Хонджун вернулся только в следующую пятницу. Он не был до конца уверен в какие смены работает бариста, а заходить каждый день ему не давала учёба и собственный голос, что так и твердил «Ты будешь похож на озабоченного». А озабочен он был. Чужой улыбкой и бездной глаз. Поэтому, чтобы не выдавать себя, он заходит, оставляя наушник в ухе, с самым бесстрастным выражением лица, на которое он только был способен. Но которое быстро разбивается, когда уже знакомый бариста облокачивается о стойку локтями, открывая для вида бейдж на груди. Пак Сонхва. Тот улыбается, как же хочется Хонджуну в это верить, искренне и блестит глазами, провожая взглядом. — Капучино? — Спрашивает парень сразу, как оказывается в зоне слышимости. И в этот момент лицо Хонджуна напрочь теряет всю серьёзность и уверенность. Он снова стоит не то завороженный, не то удивлённый, кивая слишком медленно, пока в ухо льётся мелодия. Боже мой, под этого парня идеально подходят все песни в его плейлисте. И сейчас он отходит на отведённые пять минут и возвращается с, ещё не накрытым крышкой, стаканчиком, где из пенки красуется белоснежное сердце. И Хонджун улыбается этой детали, ловя чужой весёлый взгляд. — The Smiths? — Кажется, бариста не спешит уходить, снова облокачиваясь о стойку, и кивает на наушник, когда встречает слегка непонимающий взгляд. — Простите, просто услышал в прошлый раз, — мимолётный блеск в глазах. — Ах, да, — Хонджун чувствует, будто впервые в жизни ведёт осмысленную беседу, надеясь, что со стороны он не выглядит смешно. — Я люблю The Smiths, — тихий голос прорезает пространство между ними. — Извините? — Я сказал, что люблю The Smiths, — лёгкая улыбка, когда бариста отталкивается от стойки, а Хонджун не выдерживает. — Могу я узнать? — Подводит к вопросу аккуратно, но встречает только игривый изгиб губ. — Я работаю два через два, заходите почаще. И ведь попадает в то, какой именно хотел задать вопрос Хонджун, будто прочитав мысли. Чужие глаза пропадают, когда парень ставит пару других напитков на поднос и выносит их в зал. Хонджун свой капучино забирает, но даже на улице не решается накрыть крышкой или сделать глоток, так и рассматривая сердце с глупой улыбкой. Интересно, разговаривает ли так бариста с остальными посетителями? По всей видимости, с Хонджуном он даже флиртует. И, если это правда так, парню следует перестать замирать, как самый настоящий неловкий школьник. Парень с выдохом переходит дорогу, всё же отпивая уже немного остывший кофе, рассматривая, как фигура сердца деформируется.***
Понедельник, вторник, четверг, пятница. Хонджун запомнил эти дни, как самые приятные в неделе за последний месяц. Погода становится всё холоднее, кожанка меняется на тёплое пальто, а тучи всё чаще не дают пробиться солнечным лучам. Но лишь в одном месте в городе его сердце всё ещё греет чужой голос. Самый бархатный и музыкальный. Последняя лекция будто идёт вечно. Хонджун почти лежит на парте, не в силах законспектировать хоть слово из нудной болтовни, что так и льётся из уст преподавателя, душой он уже не здесь, а в окружении тёплого света и невероятного запаха. Они стали намного ближе за этот месяц. И, Господи, Хонджун чувствует такой трепет, когда Сонхва с нескрываемой радостью встречает его ближе к концу смены. Они всё ещё играют в баристу и клиента, обращаются друг к другу на «вы», но скрыть восторженные глаза, что так и находят друг друга невозможно. Хонджун впервые за долгое время чувствует себя влюблённым дураком. Все его мысли о том, что отношения не для него и ему стоит отпустить романтические идеи, разбились об улыбку, что сама расползается на чужих губах, когда Сонхва отвлекается от всего, лишь бы встретить парня взглядом или словом. Редкие разговоры о музыке, и греющиеся о тёплый стаканчик пальцы. Это похоже на романтический фильм, где неожиданно Хонджун стал одним из главных героев. От одной мысли о баристе, стены его университета становятся ещё более серыми и неуютными. Он хочет выбраться отсюда и сбежать к более родным и родному. И, похоже, вселенная его слышит, когда звонок пробегает по коридорам громкой трелью. Победоносная улыбка, прячется в сгибе локтя. Он доходит до кафе быстро, когда небо уже близится к закату, спасибо вечерним парам. И застаёт баристу в полностью пустом заведении протирающим столики. До закрытия ещё около тридцати минут. Завидев Хонджуна, Сонхва сразу возвращается за стойку со знакомой игривостью на дне глаз. — Добрый вечер, Вам как обычно? — Руки поправляют фартук на талии, будто специально, а взгляд ищет чужой. Хонджун качает головой с хитрым прищуром, замечая долю удивления в лице напротив. — Я подумал, может, мне стоит пригласить Вас кое-куда? — В этот раз парень повторяет жест баристы, опираясь о стойку вытянутыми руками. Сонхва быстро вливается в новую игру, облокачиваясь тоже, выбивая этим весь воздух из лёгких. Похоже, они играют в «кто кого смутит быстрее», хотя, очевидно, бариста выиграл ещё давно. — Надо же, впервые клиенты мне что-то предлагают. Удивите. — Я хотел посмотреть на звёзды сегодня, что думаете? Я знаю хорошее место. Сонхва долго всматривается в глаза напротив, будто ищет там что-то. — Я согласен, — отрываясь от деревянной поверхности, проговаривает юноша, беря в руки всю ту же тряпку и направляясь к столам за Хонджуном, — только тебе придётся подождать, пока я закончу смену. Хонджун не знает, в какой момент они перешли на «ты», но он точно будет вспоминать этот момент.***
Крыша здания общежития встречает их объятиями темноты и огней: яркого города и мерцающих звёзд. Они пробирались сюда очень аккуратно, с неловкими смешками и отпущенными лёгкими шутками. Ветер грубым порывом путает волосы, но это вызывает ещё один прилив смеха – свободного и вырывающегося из самый груди. Сонхва проходит вперёд первый, вскидывая руками и шагая по крыше пританцовывая. — Нравится? — Спрашивает Хонджун, проходя следом и следя, чтобы дверь не захлопнулась слишком резко, иначе они рискуют застрять здесь. Парень мягким движением прикрывает дверь. — Очень, — в чужих глазах плещется некоторый детский восторг, и Хонджун подходит ближе к краю, доставая из большой сумки плед. Заметив это, Сонхва расплывается в улыбке. — Что? — Растилая ткань на холодный бетон, кидает взгляд. Если честно, он предусмотрел это свидание ещё с утра и даже в университете ходил с этим пледом, чтобы не заходить за ним в комнату вечером и не подстрекать соседа на шуточки. Благо, сумка его отличалась большим размером, и в ней всё пропадало, как в чёрной дыре. — Ничего, — присаживаясь на тёплую ткань, Сонхва спешит осмотреть вид, — здесь очень красиво. Хонджун тут же садится рядом, смотря на то, как в чужих глазах отражаются блики. Рука тянется и лёгким движением поднимает лицо рядом за подбородок вверх, к скоплениям звёзд и созвездиям. Чужие губы раскрываются в изумлении, а Хонджун укладывает голову на притянутые к телу колени, пытаясь скрыть дрогнувшие края губ. — Вау. Только и говорит бариста, заставляя парня тоже устремить глаза в стелющуюся темнотой пелену. Над ними силуэт из четырёх ярких звёзд. — Это созвездие Овна, — указывая куда-то ввысь, говорит Хонджун, надеясь, что Сонхва найдёт те же очертания, — сейчас самое благоприятное время для наблюдения. В самом центре небосклона. Почему-то бариста посмеивается, отрываясь от звёзд и переводя взгляд на парня рядом. — Мой знак зодиака. Глаза находят друг друга даже в полутьме. Кажется, машины где-то внизу перестают ездить, и весь город погружается в ту же тишину, что трепещет между ними. Взгляд почти незаметно опускается к чужим губам, прогоняя по спине мурашки. Они тянутся друг к другу одновременно. Медленно, специально тянут время, пока губы не останавливаются всего в паре дюймов вместе с громким дыханием. Сердце готово пробить рёбра, подскакивая к горлу, где по вене уже бьётся его пульс. Ресницы дёргаются, взгляд туманится, и лёгким движением губы встречаются в мягком прикосновении. И любая неуверенность, что таилась между ними, растворяется, когда Сонхва начинает двигаться, углубляя поцелуй. Он почти по-хозяйски садится на чужие бёдра, притягивая к себе сильнее за шею. Нуждающиеся и почти отчаянно. В этот момент единственная мысль, что посещает больную голову Хонджуна, это как бы идеально сюда вписался его плейлист. Он обхватывает чужие щёки, поглаживая скулы большими пальцами, и скользит руками ниже, к краю толстовки. Тёплая кожа талии встречает холодные пальцы, и тело в руках Хонджуна дёргается, а в губы громко выдыхают. И сейчас, грея руки под чужой толстовкой, парень чувствует себя счастливей всего, позволяя почувствовать свою улыбку губами.
