Моя Кадэнция

      

***

      Скитания по миру несут в себе непредсказуемость, никогда нельзя предугадать, какие события или встречи поджидают вас за поворотом судьбы, вдали от родины и даже в гуще шумной толпы.       Действительно, совершенно невозможно предвидеть, что уготовано в дороге, и уж тем более представить, что встреча с тем, чье отсутствие рядом было самым тяжким, произойдет так внезапно, а уж тем-более что этот человек, отводя взгляд, постарается сразу скрыться в многолюдной суете.       Больно ли это? Слабое определение, учитывая последние годы и поведение этого человека, хотя уместно ли называть так Архонта? Пусть и самого близкого к обычным людям.       — Кадэн? — Голос вырывает девушку из раздумий, и она оборачивается к Паймон и Итэру, которые с недоумением смотрят на нее.       — Все хорошо? — Спрашивает Герой Тейвата, демонстрируя явную тревожность за нее, на что девушка моментально улыбается и отрицательно качает головой.       — Я в полном порядке, а что вас так встревожило? — Она подходит и, взяв обоих под руки, весело направляется к сверкающим лавочкам. — Праздник только начинается, и я хочу, чтобы вы мне все показали!       — Отлично, тогда начнем со сладостей!       — Паймон, сначала нужно купить фонарик…       — Вредный!       Девушка смеется, глядя на них, но затем оглядывается назад, туда, где только что мелькнули знакомые бирюзовые глаза. Как же давно они не виделись?                     

***

                           — Ты уезжаешь в путешествие? — С удивлением спрашивает Джинн, поднимая взгляд с бумаг на своем столе, пока сама девушка кивает в ответ.       — Да, я решила, что меня уже мало что держит в Мондштадте, а увидеть другие уголки мира я мечтала уже давно… — Говорит она спокойно и уверенно.       Блондинка задумчиво смотрит в сторону, а затем переводит взгляд на девушку, стоящую перед ней.       — Думаю, что твой уход из Мондштадта был лишь вопросом времени, а поэтому… — Она встает из-за стола и, подойдя к шатенке, кладет руку ей на плечо. — Желаю удачи в твоем путешествии, пусть Ветра хранят тебя, Кадэн… — Произносит она и слегка обнимает кареглазую, а затем отстраняется, улыбаясь, на что та отвечает тем же.       — Благодарю за понимание.       — Удерживать тебя на месте рыцаря против твоей воли — не лучшее решение… — Смеясь, произносит блондинка, на что та тоже тихонько смеется.       Выходя из кабинета Джинн, девушка замечает зеленую накидку, мелькнувшую за углом, и с выдохом шагает следом заворачивая за угол, и тут же сталкивается с распахнутыми бирюзовыми глазами.       — Подслушивал?       — Что ты, Каденция, как я мог? — Безмятежно произносит юноша, прикладывая руку к груди и вскидывая подбородок. — Я бард, а не какой-нибудь невежда.       — Говорит тот, кто буквально работает за выпивку. — Произносит девушка с хитрой улыбкой, на что брюнет недовольно хмурится.       — Какая наглость, я честно зарабатываю!       — Никто и не спорит, но сам факт. — Хихикает шатенка, но затем хмурится, замечая помрачневшее лицо напротив. — Ты слышал, да?..       — О том, что ты решила покинуть город? Да, и присоединяюсь к пожеланиям Джинн. — Произносит Архонт с улыбкой, но тут же хмурится, заметив грусть в ее глазах. — Что-то не так?       — Да, я ждала другого… — Отвечает она и отводит взгляд. — Венти, а мы еще встретимся?..       Темноволосый смотрит на девушку, а затем усмехается, прислоняясь спиной к стене.       — Не знаю, но все возможно, если захотеть, правда, Кадэнция? — С улыбкой произносит он, и девушка тоже улыбается в ответ и, взяв его за руку, тянет за собой.       — Сыграешь мне перед уходом!       — Хи, еще пожалеешь.                     

***

                           Это был их последний день под большим деревом, где Венти сыграл ей на лире и с улыбкой пожелал удачи в пути.       Девушка смотрела на него с грустью, ведь надеялась, что тот скажет иное… Отговорит? Нет, ведь он Архонт свободы и не посмел бы, но сказал бы хоть что не желает, чтобы она уходила! Видимо все надежды девицы были напрасны с самого начала.       — Кадэн, ты всё же какая-то грустная… — Произносит идущий рядом Итэр, который свел брови и бросил взгляд вперед где летела улыбчиво поедающая вкусняшку Паймон.       — Иногда твоя проницательность раздражает, Итэр… — Устало улыбнувшись произносит девушка и юноша неловко улыбаясь проводит ладонью по своему затылку.       — Я слышу это не впервые, но все же мы друзья и я беспокоюсь… — Говорит он сведя брови к переносице и кареглазая выдыхает мысленно мирясь с тем, что скрыть что-либо от чужемирца крайне сложно.       — Я кое-кого увидела в толпе…       — Кого-то близкого?       — Ну, можно сказать и так, — издав смешок жевушка отводит взгляд и сцепив руки за спиной поднимает взор выше пока в памяти всплывают моменты. — По правде говоря никого ближе него у меня нету…                     

***

                           — Кад, подожди меня у таверны, хорошо? — Обманчиво улыбаясь произносит отец глядя в глаза и даже не стыдясь того, что буквально меняет дочь на выпивку и девиц.       Девочка отводит пустые глаза в сторону и лишь слабо кивает, на что тот слишком фальшиво рассыпается в похвале и потрепав её по волосам немедля ускользает в пропахшее алкоголем заведение.       — Снова до вечера ждать… — Констатирует девочка привычно опираясь спиной о стенку и безразлично поднимая взгляд в голубое небо, которое будет ближайшие часы единственным её видом помимо улицы.       Сколько это уже повторялось? Она уже не считает, не умоляет и не просит отца побыть с ней, лишь безразлично соглашается ожидая у дверей, однако сегодня все прошло иначе.       — Это… — Она непонимающе оглядывается и на мгновение в глазах появляется жизнь. — Музыка? Но кто…       Шатенка в замешательстве оглядывается, и, наконец, делает несколько неуверенных шагов в сторону площади.       И уже там у главной статуи, она с удивлением замечает юношу, погруженного в музыку. С прикрытыми глазами он перебирает струны лиры пальцами, извлекая нежные звуки и тихо напевая нежный мотив.       Мягкая и пленительная мелодия разливалась вокруг, окутывая странным чувством безмятежности и тепла, которого Кадэнция прежде никогда не испытывала.       Не осознавая, как это произошло, она приблизилась к незнакомцу, который прервал игру, заметив робко подкравшуюся к нему девочку.       — Ох, неужели у меня появился столь очаровательный слушатель? — произнес темноволосый с улыбкой и, взмахнув рукой, отправил лиру, словно мираж, растворяться в потоках Анемо стихии.       Он слегка наклонился к девочке и вновь одарил её улыбкой.       — Как зовут юную леди?       — Кад… — тихо произносит она, отводя взгляд. Бард наклоняет голову, вопросительно вскинув бровь.       — Кад… — Юноша слегка щурится. — Хм, разве это не сокращение? — с любопытством спрашивает он, и девочка хмурится сильнее.       Имя. Это нелепое имя, которое оставила ей мать перед смертью, казалось проклятием. Никто не понимал сложный замысел, вложенный в него, и все смеялись, говоря, что она ещё не доросла до столь пафосного имени. Ненависть к нему преследовала её с ранних лет.       — Так что же? — вновь подает голос бард, и девочка, неохотно выдохнув, возвращает взгляд на него.       — Кадэнция… — произносит она с явной неохотой, ожидая привычной реакции, но бард неожиданно широко улыбается.       Выпрямившись, он протягивает девочке руку, и она удивлённо вскидывает брови.       — Какое у тебя прекрасное имя, словно музыка, с которой оно связано, — произносит он, окончательно сбивая её с толку. — Я Венти, местный бард, лучший в Мондштадте, между прочим.       Кадэнция удивлённо хлопает глазами, бросая взгляд на протянутую руку. Она робко берёт её в свою и кивает, отводя взгляд.       — Рада знакомству…       — Отлично, а теперь скажи, почему ты здесь одна? — спрашивает он, отпуская её руку и снова наклоняясь. Он бегло оглядывается по сторонам в поисках кого-нибудь из взрослых. — Здесь твои друзья или родители? А может, ты потерялась?       — Нет, вернее… — Девочка теряется от такого внимания и, выдохнув, опускает взгляд. — Тут папа в таверне, а я его жду…       Бард хлопает глазами, глядя на девочку, пока та стыдливо отводит взгляд, и вздыхает.       Привычно ощущать стыд за отца и видеть отвращение на лицах людей. Но к очередному удивлению девочки, темноволосый задумчиво потирает подбородок, а потом, с улыбкой щёлкнув пальцами, берет её маленькую ладошку в свои и улыбается.       — Хочешь, я побуду с тобой, пока ты его ждешь?       — Но ведь… — Она бросает взгляд в сторону и хмурится, всё же опуская глаза. — Он может и до ночи…       — Тогда я потом схожу за ним и напомню, что его тут ждет маленькая принцесса, — произносит Венти с улыбкой, и на щеках девочки появляется нежный румянец. Он тихонько хихикает, а потом выгибает аккуратную бровь. — Так что?       — Сыграешь… ещё?       — Разумеется, всё для вас, леди Кадэнция, — хихикает бард и, призывая лиру, замечает огонёк в выразительных девичьих глазах.              

***

                    — Диву даюсь, до чего же ты опустился, — с тяжёлым вздохом произнёс мужчина, привычно сложив руки за спиной.       Так называемый «падший», в ответ, лишь хмуро зыркнул на него и закатил глаза, вновь прикладываясь к горлышку небольшой бутылки с неизвестным Гео Архонту пойлом.       — Не припомню, чтобы просил нравоучений у занудного старика.       — Я и не разговариваю с тобой, лишь констатирую факт. — Спокойно отвечает мужчина и печально вздыхает. — Весьма прискорбный, между прочим.       — Ах, да что ты говоришь? — фыркнул бард, делая очередной глоток и хмурясь, словно повис на перилах невысокого заборчика перед озером.       — Не понимаю, почему сбежал?       — А что я должен был?       — Обычно люди здороваются при встрече со знакомыми. Это даже мне ясно, Барбатос, — выдохнул шатен. Архонт свободы показательно цыкнул.       — Тебе не понять, старикашка…       — Ты прав, — неожиданно согласившись, кивнул мужчина. Венти удивлённо приподнял брови, но тот тут же продолжил: — Мне никогда не понять, как само олицетворение свободы смогло поставить самому себе рамки.       — Что? — Венти вскинул брови, а затем, раздражённо закатив глаза, отпил из бутылки, буквально распластавшись на перилах. — Ты когда-нибудь видел ребёнка с пустыми глазами? Совсем безрадостными…       Чжун Ли нахмурился, слегка задумавшись. В его голове тут же всплыл образ маленького Сяо: искалеченный морально, диковатый, никому не верящий и не ждущий помощи, смотрящий на тогда ещё Моракса пустыми глазами, в которых совершенно не было огня.       Мужчина кивнул, прикрыв глаза, а Венти выдохнул и продолжил:       — Так вот, она была такой же. А знаешь почему? — Темноволосый горько усмехнулся, протягивая руку с бутылкой вперёд и покачивая ею. — Отец Кадэн — беспробудный пьяница и гуляка. Иронично, правда? — спросил он. Шатен молча смотрел, что заставило улыбку сползти с лица Венти, и он продолжил рассказ: — Кадэн привыкла быть одна, привыкла к насмешкам, привыкла к ощущению, будто её не существует ни для кого. И это было видно в её прекрасных глазах… Ох, Моракс, знал бы ты, какие у неё красивые глаза! Я бы сочинил миллион поэм только о них!       Барбатос с улыбкой оттолкнулся от перил и чуть крутнулся вокруг себя, но, к счастью, во время падения был подхвачен давним другом и приставлен обратно к заборчику.       — Рассказывай лучше.       — Да-да, кхм, так вот… — Бард выдохнул, опуская голову на сложенные на перилах руки и нахмурившись. — Она как-то услышала мою игру, и я увидел её глаза… Они были такими безжизненными… — Бард с печалью опустил взгляд, вспоминая, как выглядела тогда малышка. — Мать её умерла после родов, а отец… Ну, ты уже понял. Так вот, с того дня я проводил время с ней, учил её музыке, а потом… Насколько глупо влюбиться в ту, кто рос на твоих глазах? — спросил он, переводя взгляд на консультанта Бюро. Тот выдохнул и покачал головой.       — Барбатос, я, конечно, весьма далёк от подобного, но, как по мне, в любви не может быть ничего глупого, если она искренняя, — произнёс мужчина, затем перевёл взгляд в небо, которое совсем скоро засияет огнями фонариков. — Любовь — ценный дар судьбы, и я рад за тебя, а потому считаю, что теб…       Шатен замолчал, переведя взгляд на Бога Свободы и обнаружив, что тот спит, повиснув на перилах. Бровь всегда спокойного Гео Архонта едва заметно дёрнулась.       — Этот человек становится всё более и более невыносимым с течением столетий…                     

***

                           — Венти, а ты ведь никогда-никогда меня не оставишь? — прозвучал робкий вопрос из уст юной девы, чей взгляд был прикован к барду, восседавшему на камне и колдовавшему над струнами лиры.       Музыка смолкла, когда Венти, удивленно вскинув брови, прекратил перебирать струны.       — Конечно же не оставлю, с чего бы вдруг? — улыбка озарила его лицо, но тут же померкла, уступив место беспокойству, заметив грусть в глазах девочки. С тихим вздохом он спрыгнул с камня и опустился на траву рядом с ней. — Что тревожит твою душу?       — Ну… — малышка замялась, переминаясь с ноги на ногу, а затем, набравшись смелости, повернулась к нему лицом, нахмурив бровки. — Ты ведь Архонт, а они живут о-очень долго, а значит… Когда-нибудь ты… действительно…       Взгляд ее потух, губы дрогнули, но внезапно Венти заключил ее в объятия, и ее щеки коснулось его привычное, теплое хихиканье.       — Кадэн, я никогда-никогда не оставлю тебя. А если случится так, что мы окажемся далеко друг от друга, просто окликни меня, и ветер, где бы ты ни была, донесет до меня твой зов, и я примчусь к тебе. — в его голосе звучала искренняя нежность, и в ответ на его слова лицо девочки озарила счастливая улыбка.              — Обещаешь?       — Клянусь!                     

***

                                  Нарушить собственную клятву — пожалуй, худшее из его прегрешений за последнее столетие.       Венти слышал ее оклики, тихий зов, мольбы показаться хоть на мгновение, но, зная, что ей ничто не угрожает, намеренно игнорировал, ведь… после он бы не смог отпустить, не нашел бы в себе сил расстаться и отпустить ее на свободу от себя и опасностей, преследующих его, словно тень, как Архонта.              — М?..       Ощущение, будто его куда-то тащат, оказалось не обманом сна. Открыв глаза, он убедился, что его действительно волокут под руку, еле передвигая ноги в сторону… Постоялого двора, кажется. Да, там еще Адепт обитает. Точно.       — Кадэн?.. — Удивленно выдохнул он, пытаясь произнести ее полное имя, но язык заплетался, словно непослушная нить, не давая договорить.       Девушка, тяжело вздохнув, одарила его хмурым взглядом.       — А ты думал, тебя несет на руках добрый самаритянин? — С грустью проговорила она, но тут ее лицо озарила улыбка, когда из постоялого двора вышел Итэр, почему-то невероятно довольный. — Итэр, помоги, пожалуйста!       — А? — Парень вздрогнул и залился краской, глядя на подругу. — Я просто Сяо позвал фонарь запустить, вот и ждал его… А, помочь?       В конечном итоге Итэр помог ей втащить едва стоящего на ногах барда в постоялый двор и донести до комнаты, где его бесцеремонно сбросили на постель.       После чего Итэр поспешно ретировался, и Кадэн даже не нужно было гадать, куда.       — Все, я ухожу… — Выдохнула она, но, стоило ей сделать шаг, как ее схватили за руку, когда она проходила мимо кровати. Девушка нахмурила брови и посмотрела на темноволосого. — Что?..              — Злишься, да? — Виновато улыбнулся обладатель бирюзовых глаз, на что девушка фыркнула.       — Нет, что ты, я в восторге от того, что ты не ответил ни на один мой зов, хотя обещал, а потом сбежал, стоило нам наконец-то увидеться… — В ее голосе звучала обида, и она снова закусила губу — милая привычка, по мнению Венти, и он, как и прежде, не смел оторвать взгляд от этого жеста. — Венти, почему?..       В этот момент Архонт замер, ведь девушка, стоявшая над ним… плакала. Хрустальные слезы текли по ее щекам и падали на пол.       — Кадэ…       — Если тебе надоело возиться со смертной, так и скажи, я бы все поняла, не надеялась бы… — Она вырвала руку из его нежной хватки и закрыла лицо ладонями. — Я хотела увидеться еще раз, ты же обещал, а в итоге, как и все остальные… — Она всхлипнула и обиженно посмотрела на него. — В итоге ты тоже оставил меня одну!       Кадэн боялась одиночества, ведь она всегда была одна до появления Венти. Отцу было все равно, мать умерла, и девушка даже не успела ее узнать, а ее единственный дар в виде имени ненавидела из-за оскорблений глупцов…       Венти был единственным, кто всегда был рядом, делил с ней дни, учил чему-то, играл мелодии и напевал песни. И она действительно считает…       — Если ты не желаешь тратить часть своей вечности на меня, прошу, дав… — Девушка замерла, когда бард обнял ее, встав на колени на кровати. Юноша прижал ее к себе за спину и замотал головой.       — Никогда, ну что ты? — Сказал он, будто протрезвев наконец, а затем, чуточку отстранившись, поджал губы и вздохнул. — Кадэнция, я многих терял, слишком многих… Я никогда не говорил тебе, но даже мой лучший друг погиб на моих глазах. Я же знаю, что человеку не светит спокойная жизнь рядом с Архонтом, но я бы рад даровать тебе вечность и разделить ее, ведь…       — Венти… Подожди… — Девушка покраснела и застыла, когда он взглянул в ее глаза своими бирюзовыми.       — Я люблю тебя, Кадэнция, моя музыка, мой свет и смысл… — Нежно произнес он и начал медленно отстраняться. — Я не был готов к тому, что влюблюсь, но я так рад, что встретил тебя и…       Архонт замер, когда девушка сама обняла его, прижавшись к нему, на что он забавно застыл с раскинутыми в стороны руками и хлопающими глазами.       — Кадэн?..       — Я тоже… — Венти замер, распахнув глаза. — Я тоже люблю тебя, прошу, не покидай, останься со мной! Я готова, плевать на все-все сложности, я хочу быть с тобой… Девушка уткнулась лицом в его плечо, и темноволосый изумленно перевел на нее взгляд, слегка сведя брови, с выдохом закрыл глаза и затем улыбнулся со смешком.       — Значит… — Он обнял ее и мягко повернул ее лицо к себе, с улыбкой оглаживая пальцами ее щеку, глядя при этом внимательно, на что она смущенно отвела взор. — Разделишь со мной века?..       — Разделю, лишь с тобой готова… — Тихо и с улыбкой прошептала она и в следующий момент замерла, когда бард нежно накрыл ее губы своими, и она робко ответила на его поцелуй, на что он довольно улыбнулся.       Тем временем небо Ли Юэ озарилось яркими фонариками, каждый загадывал желания, а наши влюбленные радовались долгожданному воссоединению.                     

***

                           — Твоя игра — лучшее, что я слышал в жизни, — с улыбкой произнес темноволосый бард, глядя на возлюбленную, что устроилась под сенью его любимого дерева.       Девушка тихонько рассмеялась, пальцы ее замерли над струнами лиры, и взгляд встретился с его.       Всего три месяца прошло с тех пор, как Архонт даровал ей вечность, но она уже чувствовала, как меняется бег времени для нее.       Однако рядом с Венти эта перемена пугала, а мысль о вечности заставила вернуться в Мондштадт и отправиться с ним в путешествие позже. Тем более, что ее возлюбленный порой совершенно не желал оставаться в своих землях и с удовольствием посещал чужие.       — Венти, что бы ты выбрал: одуванчиковое вино или меня? — спросила она, глядя на барда, который уже расположился у нее на коленях, положив голову.       Зеленая накидка, как и берет, покоились на ближайшей ветке, а Архонт, прикрыв глаза, с улыбкой наслаждался тем, как ее пальцы перебирают его волосы. Вопрос заставил его нахмуриться и прищуриться.       — Какой жестокий вопрос…       — И все же? — хмыкнула она с усмешкой и вздрогнула, когда бард, приподнявшись на силе Анемо, нежно наклонил ее к себе за затылок и запечатлел на губах поцелуй. Хитро улыбнувшись, он прошептал:       — Хех, твои губы вполне могут заменить мне весь алкоголь Тейвата, ведь от их сладости я пьянею не меньше. — Усмешка и хитринка в его взгляде заставили девушку смущенно отвести взор и вздохнуть.       — Ответ засчитан…       — Ура! А теперь продолжай! — И он снова завалился к ней на колени, с улыбкой закрыв глаза, в то время как она тихонько хихикнула.       — Люблю тебя…       — И я тебя, моя Кадэнция.              

🕊️FIN🕊️