Ничья

Веллора так глупо попалась. Отравила одного из имперцев, какая к чертям разница, как его звали. Да, какого-то важного имперца, но его смерть была важнее. И вот теперь она вынуждена стоять с прямой спиной и сохранять достоинство, что ей ещё остаётся делать. Ша’арнез со Генэш смотрит на неё без враждебности. Он её и поймал, практически за руку. Его дракон улетел охотиться, они одни вдвоём на забытом богами каменистом склоне между двумя воюющими сторонами — приграничной территории, трижды переходившей от эсшайцев к имперцам и обратно. Города здесь были когда-то, но сейчас разрушены, вокруг только горы и густые леса. Помощи ждать неоткуда, они здесь только вдвоём. — Как неловко, — Веллора не удержалась от холодной усмешки. Ша’арнез промолчал. Должно быть, они обязаны испытывать друг к другу ненависть. Веллора убивала таких, как он, в том числе и горных эльфов, со столь же чёрной кожей и платиновыми волосами. Для неё они были тёмными белоголовыми точками, другие подробности лучнице без надобности. Теперь один из них стоит перед ней — молодой, высокий, широкоплечий. Тисс не врала, и вправду прекрасно сложен, стоит признать. — Что ж… Почётно принять смерть от достойной руки, лорд со Генэш, — Веллора слегка наклонила голову. — Я не убью вас сейчас, — сказал он. — Отчего же? — На рассвете вернётся мой дракон, и я доставлю вас к Его Высочеству. Он решит, что с вами делать. Она кивнула, принимая к сведению. Ша’арнез неловко дёрнулся и добавил: — Леди, я вынужден связать вам руки. Он опустил глаза, словно бы не хотел встречаться с ней взглядом. Веллора едко ухмыльнулась. Как мило, унижение благородной дамы причиняет дискомфорт со Генэшу сильнее неё самой. — Боитесь меня? — Да, — ответил он. — Я же не дурак. — Жаль, — снова усмехнулась она. — Гораздо приятней иметь дело с противником, который тебя недооценивает. Ша’арнез улыбнулся шутке, но быстро стал серьёзен. Вынул из-за пояса бечёвку и медленно подошёл. Тёмные губы плотно сжаты, вид у него то ли виноватый, то ли деловитый. Веллору ситуация странно развеселила: какой же у неё совестливый тюремщик. — Если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием выпила с вами вина. Излишняя шутливость ей не свойственна, что за странное веселье на неё напало? Должно быть, это всё нервы. Ша’арнез снова промолчал. Взял её за запястья и обернул их верёвкой. Пальцы у него грубоватые, мозолистые, но движения аккуратные, почти что ласковые. — Красное или белое? — спросил он. — Белое, — ответила она, не раздумывая, разглядывая красивое мужское лицо с правильными чертами. — Сухое. Он серьёзно кивнул. Белая прядь, давно выбившаяся из его косы, от кивка упала и щекотно скользнула по её ключице. Веллора почувствовала, как по шее побежали мурашки. Приятно. Ша’арнез торопливо заправил прядь за ухо, обошёл её и завёл руки за спину, принимаясь вязать новые узлы. Она повернула голову набок, не желая разрывать зрительный контакт. Приблизилась к нему и втянула носом воздух. От него пахло дубленой кожей и ветром, а от волос едва уловимо полевыми цветами. Захотелось понюхать его за ушком, там, куда он заправил прядь. Она услышала, как сбилось его дыхание, но он даже бровью не повёл. Какой милый мальчик, должно быть, уверен, что у него хорошо выходит скрывать эмоции. Веллора хитро улыбнулась, отметив, что у него слегка разрумянились скулы. Его реакция — точнее, то, как он её прячет, — забавляет. Его интересно провоцировать. Она повела плечом и откинулась назад, прижавшись спиной к его груди. Ша’арнез застыл. Веллора почувствовала, как его грудная клетка замерла под жёсткой кожаной курткой. Они постояли так пару мгновений, окутанные теплом чужого тела, а затем он мягко отстранился. Это заняло от силы несколько секунд, но Веллоре было достаточно. Вывернув кисть, она вынула из пояса булавку, острие которой было предусмотрительно смазано быстродействующим снадобьем. Когда Ша’арнез вернулся к её запястьям, в его руку неожиданно воткнулся шип. Он успел удивлённо охнуть — и упал без сознания. Ша’арнез проснулся спустя пару часов. Пошевелил руками за спиной — связаны. Мрачно усмехнулся. Как же глупо он попался. Элементарные правила безопасности: не стоит близко подпускать к себе женщину, в которой подозреваешь отравительницу. Итог — теперь он лежит перед ней связанный и безоружный, а на её коленях покоится его меч. Заслуженно, всё из-за его беспечности. Повезло ещё, что это было снотворное, а не яд. — На таком же каменистом склоне леди эя Вэдтри убила лорда Нанталя, сняла с него браслет и забрала его дракона, — как бы между прочим сказала Веллора, заметив, что он очнулся. Она развела костёр, и из-за игры света и тени была сейчас похожа на ведьму. Бледную, аристократичную и тонкую, но опасную и жуткую. Ша’арнез похолодел. — Леди эя Вэдтри почти сутки ждала помощи, а дракона смогла оседлать лишь через несколько недель, — хрипло сказал он. После сна голос плохо слушался. Он сел, прочистил горло и продолжил: — Так что, если рассчитываете убить меня и улететь на моём драконе, то вынужден вас разочаровать. Он сожрёт вас быстрее, чем вы поймёте, почему умерли. Веллора невозмутимо продолжала подбрасывать ветки в костёр. Казалось, его ответ её ничуть не расстроил, даже словно бы развеселил. — И что вы бы посоветовали мне делать, лорд со Генэш? Подождать вашего дракона, чтобы вы отвезли меня на мою казнь? Ша’арнез опустил голову. В нём не было ненависти к этой женщине. Горячность свойственна тем, кто только идёт на войну, а такие, как Ша’арнез — или как Веллора, — воюющие долго, давно похоронили в своём сердце ярость и взрастили холодный расчёт. Они были понятны друг другу сильнее, чем был бы понятен сосед или любой другой соотечественник — если он не воевал, если убийство врага для него священный подвиг или наоборот преступление, а не рутина. И именно потому, что они двое так похожи друг на друга, оба точно понимали: ни один из них не пощадит другого. Ничего личного, но они по разные стороны. — Мне жаль, но я не вижу для вас благоприятного исхода, леди, — вздохнул Ша’арнез с искренним сочувствием. — Вокруг леса и горы на сотни километров, вы не сможете выйти к эльфам самостоятельно. Единственная помощь, которая к нам придёт — это мой дракон. И мы полетим на нём в Ро’од. — На мою казнь, — добавила Веллора. — Возможно, — нехотя согласился он. Ша’арнез считал ложь ниже своего достоинства. — Но, быть может, император окажется к вам милостив. Веллора изящно изогнула бровь и улыбнулась. Он поймал себя на том, что его будоражит её реакция: вместо страха она явно испытывала нечто вроде извращённой радости. Неожиданно и слегка безумно. Это должно было отпугивать, но странным образом завораживало, было интересно наблюдать за ней и пытаться угадать, что она выкинет дальше. А то, что в случае её победы Ша’арнез скорее всего умрёт, только придавало перчинки. — Лорд со Генэш, вам известно, что это? — Веллора взмахнула рукавом, её тонкий пальчик указал на ночное небо. Ша’арнез задрал голову: над кромкой леса висела фиолетовая вспышка, уже подёрнутая дымкой. Зачарованный сигнальный огонь, активирован чуть больше часа назад. — Я никогда не бывала в этих местах, но мне известен принцип, по которому эсшайские войска расставляют сигнальные камни. Обернитесь. Ша’арнез снова повиновался. В трёхстах метрах от них между стволов деревьев тускло мерцал такой же фиолетовый огонёк. — Пока вы отдыхали, я не теряла времени даром, лорд со Генэш, — невозмутимо продолжала она. — Как вы сказали, дракон прилетит на рассвете? Эсшайские солдаты будут здесь по меньшей мере на два часа раньше. Ша’арнез ничем не выдал страх. Сидел столь же ровно, идеально выпрямив спину. — И почему я до сих пор жив? Веллора ответила не сразу. — Пока размышляю, полезней вы мне живой или мёртвый. Обманчиво хрупкая и женственная, в вычурном наряде с серебряной вышивкой, она в одиночку развела костёр и связала взрослого мужчину, пусть он и находился без сознания. Под этими дорогими тканями скрывается тренированное тело и крепкие мышцы, иного и быть не могло, она же лучница. Эта женщина как острый нож. Ша’арнезу захотелось её коснуться, чтобы проверить, порежется он или нет. — И к чему склоняетесь? — Вы ценный заложник, — она пожала плечами. — К тому же помощи ждать несколько часов, без вас станет скучно. Ша’арнез снова никак не ответил. Веллора бросила на него короткий взгляд. Он сидел на голых камнях, неудобно подогнув под себя длинные ноги. Его косы окончательно растрепались, пряди падали на лицо, и он никак не мог их поправить — руки были связаны за спиной. Кончик носа побагровел от холода и стал трогательного лилово-пурпурного цвета. — Пойдёмте ближе к костру, — пригласила она, указав на широкую подстилку рядом с собой. — Вдвоём теплее. — Благодарю, но мне не холодно, — сухо ответил он. — Лорд со Генэш, — Веллора смешливо изогнула краешек губ. — Я не кусаюсь. Он вздохнул, сомневаясь, но затем покачал головой: — Всё в порядке. Она раздражённо поджала губы. Уставилась на него и резко спросила: — К чему это кокетство? Он ответил на её прямой взгляд своим таким же. — С чего вы взяли, что я кокетничаю, леди эя Эменлия? На его лицо падали тени, делая кожу почти чёрной, глаза горели не то от всполохов костра, не то от скрываемой ярости. Зябкий ночной воздух заискрился от напряжения. У Веллоры закололо в кончиках пальцев. Этого упёртого имперца захотелось придушить, но… Но не только. Он однозначно ей нравился. Вначале он показался ей тихим и даже скучным, но сейчас, когда он смотрит на неё так, что низ живота стягивает возбуждением, Веллора поняла, что ошиблась. Кажется, он из тех, кто будет уступать до тех пор, пока ему не в тягость. Его мягкость исходит вовсе не от бесхребетности. В ней проснулся охотничий азарт. С ним хотелось поиграть. Вывести его из равновесия и показать ему самому, что он не так благороден, как о себе думает. Веллора первой опустила глаза и миролюбиво сказала: — Пойдёмте к костру, лорд. Я же вижу, что вы озябли, — и отвернулась, упорно глядя на огонь. Через некоторое время послышалось шуршание, Ша’арнез поднялся и пересел к ней. Вытянул затёкшие ноги и облегчённо выдохнул. Она придвинулась ближе — так, чтобы коснуться его бедра своим. Он не вздрогнул, не отодвинулся, продолжал сидеть всё так же ровно и безмолвно. Веллора повернула голову в его сторону, залюбовалась контрастом тёмной кожи и светлых волос, тем, как падают на плечи выбившиеся из косы локоны. Не смогла себе отказать в удовольствии и подцепила одну прядь, намотав себе на палец. Ша’арнез никак не отреагировал. Смотрел прямо перед собой, будто каменное изваяние, его лицо ровным счётом ничего не выражало. Веллора замерла с зажатым между пальцев белоснежным локоном. Она ждала его реакцию, предвкушала её, а он — ничего. Любой из её достопочтенных ухажёров уже валялся бы у неё в ногах, если бы только несравненная леди эя Эменлия соизволила коснуться его волос, а Ша’арнез ведёт себя так, будто ничего особенного не происходит. Она бы была удовлетворена, если бы он оскорбился, или смутился, или томно вздохнул, сделал хоть что-нибудь… Она повысила ставки: пригладив прядь, осторожно заправила её ему за ухо. Его ресницы дрогнули, но на этом всё. Веллора провела пальцем ниже — вдоль шеи, по линии роста волос. Касалась совсем легко, почти щекоча, намеренно дразнила. Ша’арнез упорно продолжал её игнорировать. Тогда она склонилась к его остроугольному уху и провела кончиком носа вдоль раковины. Это уже слишком. Это неприлично. Ша’арнез задержал дыхание, но по-прежнему не отстранялся, не требовал прекратить, хоть и не отвечал взаимным интересом. Только вот Веллора его чувствовала, этот интерес. Она видела, что действует на него, понимала по чересчур прямой спине, сжатым кулакам, сбившемуся дыханию, по едва заметно качнувшемуся кадыку на тёмной шее. Она знала, что он сдерживается, — должно быть, из гордости, — но она хочет его реакцию, и она её получит. Веллора прижалась к нему, расстояния между ними совсем не осталось. Коснулась его щеки губами и глубоко вдохнула. Он пах потрясающе. Не духами, не парфюмерными маслами, а именно возбуждающе-горячим мужским запахом. Она прикрыла глаза и тяжело выдохнула, а после прикусила его за мочку уха. Отстранилась, взглянула на него: Ша’арнез всё также сохранял внешнюю невозмутимость. Вот теперь она разозлилась. Длинные юбки взметнулись как ветер, и Веллора резким движением взобралась к нему на колени. Оседлав его, одной рукой она зарылась в длинные волосы, окончательно распустив косы, а другой схватила за подбородок и заставила посмотреть на себя. Он дышал быстро и глубоко, его ноздри расширились, губы приоткрылись, а в пылающих гневом глазах отражалось звёздное небо. Веллора двинула вперёд бёдрами, притираясь к нему через одежду, и поняла, что он возбуждён. — Вот как, лорд со Генэш? Не ожидала от вас такого бесстыдства. Со Генэш отвёл взгляд, смущаясь, а Веллора широко улыбнулась. Наконец-то она пробила его броню. Только теперь ей мало. Теперь она хочет своей однозначной победы. Она хочет его капитуляции. Снова поёрзала на нём, развратно двигаясь, опустила руки вниз и расстегнула его ремень. Пряжка лязгнула, и Ша’арнез прерывисто выдохнул. Сунула руку в штаны, обхватила член. Вынула его, насколько позволяли надетые брюки, и сжала налитую кровью головку. Со Генэш не издал ни звука. Упрямый имперец. Теперь наблюдать за тем, как он сдерживается, было даже забавно. Ей стало интересно, что ещё можно с ним сделать, прежде чем он сорвётся. Она сползла с его коленей, наклонилась и обхватила его губами, упершись носом в ширинку. Обласкала руками, втянула щёки, высасывая из него остатки самоконтроля, и услышала шумный прерывистый выдох. Удовлетворённо улыбнулась, насколько позволил растянувший губы член. Куда там тягаться имперской выдержке против эсшайского упорства. Ей не было стыдно за то, что делает. Да, он имперец. Да, она желает его смерти. А ещё она желает его, и ей совершенно нечем себя занять ближайшие несколько часов. Она давно честна перед собой и не станет лицемерно отрицать, что её возбуждает, когда здоровый, сильный, излучающий фертильность мужчина подчиняется ей. Захотелось ощутить его у себя между ног. Она выпрямилась и пошуршала юбками, удобней устроившись у него на коленях, направила его в себя, сдвинув бельё. Он скользнул внутрь, горячий и твёрдый, и оба не сдержали стон. Веллора поднялась и снова опустилась, смакуя его, выбрасывая сдавливающие голову мысли. Интриги, дипломатические ужимки, долг Родине, вечно требующей и ненасытной, всё это скопилось в агрессивный тугой ком, который она вознамерилась выбить из себя с его помощью. Внутри разжалась натянутая до звона в ушах тетива, выстрелив неожиданной вспышкой злости, заставив её сжать плечи имперца до боли в ногтях и начать самозабвенно скакать на нём, как не мечтал ни один из её любовников, включая мужа. Кто из них ещё драконий наездник. Его член — нечто прекрасное. Сам Ша’арнез тоже неплох, но его член — это что-то исцеляюще-восхитительное. Знала бы раньше, обратилась к нему с непристойным предложением ещё в Шаинвэде. Когда бёдра устали, она и не подумала замедлиться. Со Генэш начал подаваться навстречу, и в её груди разлилось самодовольство: он всё же сдался. Веллора открыла глаза и посмотрела ему в лицо. Он был прекрасен. Нахмурился, по-девичьи длинные ресницы дрожали, с губ срывались горячие вздохи, тёмная кожа почти алела на скулах. Ей нестерпимо захотелось его поцеловать, но она остановила себя: никаких поцелуев с имперцами. У неё всё же есть принципы. Она оттянула его волосы в области затылка и впилась губами в обнажённую мускулистую шею. Его дыхание стало тяжелее и громче. Он толкался в неё сам, насколько это было возможно в его положении. Его сдерживаемые стоны становились всё очевиднее, а по виску стекла очаровательная бисеринка пота — Веллора слизала её. Он застонал, не в силах больше контролировать себя, сделал несколько движений и содрогнулся, уткнувшись лбом в её шею. Резко выдохнул и затих. Веллора изо всех сил обняла его и замерла, ощущая, как внутри сокращаются его мышцы. Радостное удовольствие затопило её: всё-таки когда в тебя кончает красивый мужчина, это кружит голову. Но свербящее возбуждение внизу живота никуда не исчезло. Оно требовало выхода. — Лорд, вы же не думали, что мы на этом закончим?.. — промурлыкала она. Веллора твёрдо вознамерилась получить сегодня разрядку. Она уже настроилась. Толкнула его в грудь, и податливый после наслаждения Ша’арнез упал на спину, неловко завалившись набок: удобно лечь ему мешали связанные сзади руки. — Леди, развяжите меня, я вас приласкаю, — сказал он низко. Только от этого голоса можно сойти с ума. Веллора шутливо щёлкнула его по носу. — Мне не понадобятся ваши руки, лорд. Только ваш язык. Она на коленях подползла к лицу со Генэша и бесцеремонно уселась на него. Он ничем не выказал неудовольствия, сам открыл рот и высунул язык — розовый, в отличие от губ. Ша’арнез не любил властных женщин. Может быть, сказывалось происхождение и ненависть к порядкам на родине, но, если понравившаяся леди проявляла склонность к доминированию, он всегда отстранялся. Был сыт подобным с юности. Лучше побыть одиноким, чем зависимым. Но сейчас он готов был сделать всё, что потребует от него эта демонически красивая женщина. Он старательно вылизывал её между ног, глотал её сок и собственное семя, вытекающее из неё, смотрел ей в глаза и думал: если она заставит облизать ей ноги, он с удовольствием это сделает. Его опавший член снова подрагивал. Ему нравилась эта развязность, вульгарность, то, как её плоский живот контрастировал своей белизной с его кожей, как спрятанная в корсет грудь вздымалась при каждом движении, то, как она свободно оседлала его лицо и по-хозяйски ездила на нём, не спросив разрешения. От неё исходила первобытная магия. Не изысканные эльфийские чары, а хтоническое языческое колдовство, которому поклонялись когда-то люди. Пусть она убьёт его, пусть засосёт в своё лоно и переварит там, пусть сожрёт как самка богомола, только пусть позволит быть в ней. — Хороший мальчик, — сказала Веллора, глядя ему в глаза, и потеребила за ухом, как пса. Ша’арнез простонал и закрыл глаза. — Ты ведь хороший мальчик? Послушный? Он ничего не ответил. Веллора чувствовала, что он не опытен в ласках языком, но в этом был свой шарм. В конце концов, можно простить лорду его неопытность за чудесный член. И за чувственный уязвимый взгляд. Боги, ей начинали нравиться его ресницы. Она вскинула голову вверх, чтобы не смотреть на него. Разглядывала размазанные по небу звёзды, как она сама по его лицу, и запустила руку ему в волосы. Снова. Ей будет сниться эта платиновая шевелюра. Она с силой дёрнула её, вжав его лицо в себя, наказывая его за свою сентиментальность. Нельзя себе этого позволять, их соитие — не более чем единоразовая случка. Потёрлась об него, и он наконец-то догадался сделать свой язык твёрдым. Веллора расслабленно ахнула. Когда он понял, что нужно делать, то неожиданно стал слишком хорош. Она оперлась руками по обе стороны от его головы, расслабилась и просто наслаждалась им, пока не обрушилось долгожданное освобождение. Она стонала долго и громко, почти рыдала, и, похоже, утратила способность держать тело в вертикальном положении. Обессилено съехала набок, рискуя упасть на землю, но его руки вовремя подхватили её и не дали этого сделать. В его объятиях было одуряюще тепло, так что вначале она не почувствовала подвоха. Но нега резко сменилась ужасом: его руки должны были быть связаны. Она не успела ничего предпринять: Шаарнез повалил её на землю и придавил своим весом. Когда Веллора дёрнулась, было уже поздно. Они смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали. Глаза в глаза, вдох в выдох. Он крепко сжал её запястья и завёл над головой, подался вперёд — и легко коснулся её губ своими. Веллора попыталась оттолкнуть его, но не смогла даже пошевелиться. Единственное, что ей оставалось — разорвать поцелуй и отвернуться, что она и сделала. Никаких поцелуев. Ша’арнез потёрся носом о её щёку и снова потянулся к губам. В этом жесте было столько неуместной нежности, что он выбил из Веллоры весь воздух. Она не могла вырваться, Ша'арнез был силён. Должно быть, поэтому она поддалась и ответила ему. Его губы горячие, влажные, набухшие от ласк. Веллора лежала под ним распластанная, измученная, неспособная к сопротивлению, её юбки расстелились по земле, а голые ноги обнимали мужскую спину. Не разрывая поцелуй, Ша’арнез аккуратно вошёл. В который раз за ночь они менялись ролями? Неважно. Враги, соперники, любовники — к чему такие тонкости? Они совершенно точно обнимают друг друга, он вдавливает её в землю, а она отдаётся ему. До этого он отдавался ей, так что даже как-то по-честному. Когда Ша’арнез кончил во второй раз, то остался внутри. Нежно поцеловал её, будто невесту, так что Веллора невольно улыбнулась. — Лорд, вы так благовоспитанны, — она расслабленно смотрела на него, и ей очень хотелось его обнять. — Того и гляди позовёте замуж. — Помолчи, — он усмехнулся, уткнувшись ей в шею и загнанно дыша. Веллора резко дёрнулась в попытке освободиться, пока он расслаблен — у неё была припасена ещё парочка отравленных булавок, — но ничего не вышло: Ша’арнез вовремя удержал её. Отдышался, свободной рукой нащупал верёвку и снова связал. Веллора потянула за узлы — в этот раз настолько крепкие, что даже её отец-моряк бы с такими не справился. Затем он поправил её бельё, разгладил юбки и помог усесться на мягкую подстилку. — Как мило, — прокомментировала она. — Чтобы вы не мёрзли, леди. Он снова перестал смотреть ей в глаза. Теперь застать его врасплох не получится, она израсходовала весь эффект неожиданности, которым одарили её боги. Но грустить из-за этого Веллора вовсе не собиралась. Пока он усаживал ее, она с молчаливым спокойствием наблюдала, как из-за деревьев тихо выходят эсшайские воины. Ша'арнез ничего не смог бы противопоставить отряду из двенадцати эльфов, так что он даже не сопротивлялся. Его разоружили, положили лицом вниз и бесцеремонно надавили на спину сапогом. Земля забивала нос, эсшайский сапог больно упирался в лопатки, но что поделать. Предрассветные сумерки едва брезжили на горизонте, до рассвета осталось не меньше часа. Больше всего со Генэша расстраивало осознание, что когда его драконица вернётся, то будет переживать, когда не найдёт его в положенном месте. Вокруг густые леса, как ни будет летать вокруг, всё равно не сможет его найти. Грубый солдафонский голос спросил: — Убить его, леди? Эта имперская сволочь посмела вас связать. — Не нужно, — Веллора потёрла освободившиеся от верёвок запястья. — Лорд со Генэш дружен с принцем ро’одцев, он ценный заложник. Офицер замялся, покосившись на пленного. — Он не успел сделать ничего дурного? Его штаны были… — Всё в порядке, — резко оборвала Веллора. — Оказывайте ему всё необходимое уважение, как высокородному заложнику. Это приказ. Шаарнез почувствовал, как с него убрали сапог, затем грубо подняли и поставили на ноги. Даже куртку от пыли отряхнули. Должно быть, это и было вышеупомянутое эсшайское "необходимое уважение". — Лорд со Генэш, моё имя Линоэль эя Сольнир, я сопровожу вас в… Он застыл, забыв закончить речь. Все эсшайцы задрали головы и ошалело уставились в небо. Веллора и Ша'арнез озадаченно обернулись и тоже посмотрели вверх, желая узнать, что же их так поразило. Когда увидели, то Веллора похолодела, а Ша'арнез облегченно улыбнулся. К ним летела его драконица, решившая вернуться пораньше.