Поттер, бесишь

Поттер бесил. Выводил из себя, раздражал неимоверно, доводил до белого каления. Не то чтобы это была новость, но в последнее время ситуация выходила за все рамки разумного. Панси закатывала глаза и заказывала вторую бутылку вино верде, Блейз вещал что-то идиотское про подавленные чувства и подмигивал очередному смазливому официанту, Нотт молчал и ел свой авокадо тост. Драко подозревал, что Тео его просто не слушает, но подловить друга за все десять лет излияний не удалось еще ни разу. В их первую встречу (нет, не в поезде, а в САМУЮ первую, в магазине мадам Малкин) Поттер ухитрился запудрить ему мозги. Стоял весь из себя такой несчастный, тощий и очкастый, что Драко, при всем своем великодушии, просто не мог не протянуть ему руку дружбы. А ведь мама всегда говорила, что его, Драко, добросердечность способны оценить далеко не все. Следующие пять лет коварный Поттер доводил его как умел. О, делал он это просто филигранно: незаконно попадал в команду по квиддичу, просто так получал самые новые модели метел, разговаривал со змеями, крал чужих домовиков (между прочим, Добби варил лучший какао с корицей во всем Уилтшире!), сбегал в Хогсмид без разрешения, летал на драконах, организовывал подпольные милитаристские кружки, и при всем этом умудрялся не вылететь из школы! С последним фактом Северус (упокой его Мерлин), надо отдать ему должное, делал все что мог. На шестом курсе Поттер поутих и не доставал его так уж сильно (не считая того покушения на жизнь и здоровье наследника Малфоев в женском туалете, разумеется). Впрочем, возможно, Драко было немного не до этого. Он пытался убить Дамблдора и не умереть при этом, знаете ли. Вы пробовали убить директора своей школы? Задача нереальная, как выяснилось. Они скорее убьют себя сами, чем доверят это студенту. Седьмой курс Драко вспоминать не любил. Он немножко спас жизнь Поттеру, Поттер ему, потом мама Поттеру, а Поттер всем Малфоям, ну и что? Поступив в Магический Университет, Драко вздохнул с облегчением. Никаких Поттеров здесь быть не могло. Поттеры учились в Академии авроров, потому что изучать такие тонкие науки как Зельеварение и Артефакторика это вам не Экспеллиармусами размахивать. Правда, там оказалась Грейнджер, но иметь дело с Грейнджер, когда рядом не трутся Поттеры и размножающиеся, очевидно, почкованием Уизли, оказалось вполне возможно. Самым приятным было по очереди возглавлять рейтинг лучших студентов курса и наблюдать как остальные безуспешно пытаются свергнуть их с пьедестала. Все шло отлично, но потом Драко потерял бдительность и совершил фатальную ошибку, за которую расплачивался вот уже больше года. Вместо того чтобы принять приглашение французского Министерства Магии и больше не видеть Поттера примерно никогда, он поддался на уговоры родителей (— Сынок, тебе же будет гораздо удобнее ужинать в Малфой-мэноре!), Грейнджер (— Мы сможем организовать работу отдела как захотим!) и Панси (— А как же воскресный бранч?). И теперь ведущий специалист Отдела по работе с особо опасными артефактами и зельями был обречен наблюдать аврора Поттера (а заодно аврора Уизли) как минимум раз в неделю — и это только в собственном кабинете! Количество пересечений в атриуме, столовой и на совещаниях вообще не поддавалось никакой арифметике. Тщетные надежды на уменьшение степени бесячести Поттера с возрастом растаяли сразу же. Каждое их столкновение приводило Драко в состояние тихого бешенства (в лучшем случае) или к громкой вспышке ярости (гораздо чаще). Виньяса-йога, контролируемые медитации, тибетские гонги и выдержанный огневиски из отцовских тайных запасов (тайных от Волдеморта, не от леди Малфой) не помогали. Стоило взгляду Драко упасть на очередной запрос из Аврората с максимально тупым вопросом о составе зелья, накарябанным куриным почерком аврора Поттера, последние крупицы самообладания покидали его. О, бедный Северус (упокой его Мерлин)! Поттер при этом ухитрялся выставлять себя белым, пушистым и ни в чем не виноватым, поэтому в отдел кадров на профилактические лекции о важности поддержания дружелюбной атмосферы на рабочем месте, в отличие от Малфоя, не попадал.

***

— Я мог бы зайти к тебе вечером, захватить пару бутылок пива… Поттер пытался поспевать за Драко по коридору, забегая чуть вперед, чтобы видеть его лицо и заодно сшибать как можно больше людей. — Я не собираюсь обсуждать рабочие вопросы после окончания официального рабочего дня. И уж тем более я не собираюсь приглашать тебя в Малфой-мэнор. — Драко ускорил шаг настолько, насколько позволяли правила приличия (еще немного, и это было бы больше похоже на побег). — Ты живешь в Малфой-мэноре? — брови Поттера удивленно взлетели под самую челку. Которой требовалась хорошая такая стрижка, ночная увлажняющая сыворотка и помада для укладки. — Не хочешь перебраться поближе к Министерству? — Приличные люди не живут в Лондоне. В Лондоне работают, — фыркнул блондин. — Но у тебя же вроде есть квартира прямо в… — Я там не живу. Это называется неликвидные активы, Поттер. — Мерлин, это его недоумевающее выражение лица действовало на нервы похлеще часовой лекции от отца на тему инвестиций и репутации. Или инвестиций в репутацию. Или репутации его инвестиций. Что-то в этом роде, Драко тогда выпил полбутылки Огденского. Те, что не успел допить Люциус. — Тогда как насчет завтра утром… — Нет. — Я мог бы взять кофе на вынос и… — Нет. — Технически это будет уже после начала рабочего дня! — торжествующе возвестил Поттер. — До завтра! Драко чуть не споткнулся, входя в камин. Поттер ему подмигнул, или у него все-таки начались галлюцинации?

***

— Я взял обычный круассан, миндальный круассан, булочку с кардамоном и, на всякий случай, веганскую булочку с лесными ягодами. Драко поднял голову и перевел взгляд на Поттера медленно. Очень медленно. — Очевидно, стучать в дверь и здороваться — лишние навыки для аврора. — Доброе утро! Один — с овсяным молоком, другой с обычным. — отвратительно бодро отрапортовал Поттер и плюхнул картонные стаканчики прямо на незаконченный квартальный отчет. — Я уже выпил два кофе. — И? — Я пью не более трех чашек в день. — Отлично, как раз закроешь свою дневную норму, — пожал плечами Поттер. — Нет. — Почему нет? — Не собираюсь тратить на тебя свою третью чашку. Поттер молча уставился на него с непередаваемым выражением лица. Драко удовлетворенно кивнул сам себе. Где-то в другом углу кабинета тихо фыркнула себе под нос Грейнджер, но этого никто не услышал.

***

Направляясь на ланч в министерскую столовую, Драко был совершенно доволен собой. Ощутив полнейшее интеллектуальное и моральное превосходство над большинством простых смертных после утренней стычки с Поттером, Малфой бодро приступил к своим непосредственным рабочим обязанностям: навел ужаса на стажеров, перечеркнул и отправил на переделку в Аврорат три отчета и даже снизошел до личной проверки артефакта на предмет наличия в нем хоркрукса (результат отрицательный). Как выяснилось, расслабился он рано. Во-первых, сегодня вместо лосося подавали треску. Во-вторых, не успел он приступить к трапезе, на соседний стул бесцеремонно плюхнулся Поттер. — Еще раз привет! Чего такой недовольный? Драко сделал один глубокий вдох и три коротких выдоха через нос. Третий вызов в отдел кадров за месяц будет лишним. Из тарелки Поттера доносился умопомрачительный аромат тушеной баранины и жареной в топленом масле картошки. — Не в восторге от трески. Предпочитаю лосось или, на худой конец, форель. — Там еще осталась баранина, если хочешь. И карри. — Сегодня четверг, — поскольку лицо Поттера не осветило озарением, Драко снизошел до пояснений. — Четверг — рыбный день. — Но ты же не любишь треску! Почему просто не взять то, что хочешь? Это была последняя капля. В конце концов, чаша терпения Драко была не бесконечна, и что ему еще один выговор от отдела кадров? — Конечно, Поттер, — прошипел Малфой. — Давай все будут как ты — делать только то, что им хочется, и не думать о последствиях! — Но я…. Слабые возражения Поттера Драко уже не слушал, унося ноги прочь из столовой и мстительно оставив на столе нетронутую треску.

***

Панси сочувственно кивала и допивала третий Беллини, Блейз взглядом раздевал татуированного баристу, не забывая раздраженно вздыхать каждый раз, когда Драко выплевывал гневное “Поттер!”, Нотт молчал и пил свою матчу на банановом. — И как я должен работать в таких условиях, позвольте спросить? — последнюю тираду Драко практически выплюнул, раздраженным кивком головы призывая официанта. Да, это будет уже четвертый эспрессо — вот на что его толкала необходимость сосуществовать с Поттером! Он не сразу заметил, что его так называемые друзья отложили все прочие дела и уставились на него с одинаковым жутковатым выражением лица. — Что? Я все-таки капнул соусом на рубашку? Панси удрученно покачала головой, Блейз мрачно кивнул, Нотт глубоко вздохнул и заговорил. — Драко. — Мне страшно. Замолчи, и я заплачу за твою зеленую гречку. — Драко. — И за тофу в мисо-соусе! — Драко, мы все выросли со времен Хогвартса. Очевидно, даже Поттер — судя по тому как он упорно пытается наладить с тобой хоть насколько-то адекватное рабочее общение. — А может, и не только рабочее, — Малфой так резко повернулся к ехидно скалящемуся Забини, что у него в шее что-то хрустнуло. — Ты пугаешь меня даже больше Нотта. — Милый, просто попробуй поговорить с ним. Нормально, — последнее Панси подчеркнула, слишком резко взмахнув бокалом. Драко решил, что эти его друзья изжили свое. Пора заводить новых, не говорящих глупости и не проливающих на его шелковые рубашки коктейли.