Близнецы.

Линч и Джон едут в машине, пока тишина поглащает тела. Взгляд журналиста сконцентрирован на дороге, но вот разум.. Сходит с ума от количества негативных эмоций. Между парнями скакал ток, который был барьером. Любое неосторожное слово или попытка действия, и тебя бьёт разряд 220 вольт. Только с точностью, и всегда в сердце, заставляя его грубеть и закрываться. Писатель нервно смотрит в окно, рукой подпирая подбородок. Он сам обеспокоен, его выдает язык тела. Он может не говорить и стараться не показывать, но все мелкие детали выдают с потрохами. Джон прикусывает губы, мельтеша глазами, чтоб найти предмет, на котором можно заострить взгляд. Во второй руке теребит край свитера, пока на середине предмета гардероба растекается пятно крови. Слова остаются где то в грудной клетке. Что же пролетело между ними за этот день? --- Линч в приподнятом настроение сидит за водительским местом, настукивая по рулю заевшую песню из интернета. В глазах блестит огонек. Простое дело, что сможет покрыть бытовые расходы на ближайший месяц. -Линч, смотри!- Чуть шепелявым голосом восклицает Джон. В руках у него находится любимый револьвер, что блестит от чистоты.- Вчера пол вечера оттирал! Ни царапинки, вот, видишь.- Писатель большим пальцем прокручивает барабан, вслушиваясь в щелчки. -Вижу я, вижу. От дороги не отвлекай.- С малой усмешкой проговаривает Журналист. Непринуждённая атмосфера, что заставляет расслабиться. Все проблемы где то далеко. Фиолетовая земля, проблемы в будущем, все это теряется в дымке летнего утра. Остаются лишь они. Наедине. Возможно, этого давно не хватало. Сложные дела, что заставляют задуматься о своем существовании, отложились на потом. Вообще, это была идея Джона. Он хотел, чтоб приятель разгрузился,ведь тот все время проводит за компьютером. Писатель отвлекается от своего револьвера, обращая внимание на своего друга. Выглядел тот.. счасливым? Но внешне всё же помятым. Синяки под глазами, что стали приобретать фиолетово-синий подтон, мимические морщины, выцветшие глаза, шрам на носу и щеке, обкусанные и сухие губы. Но несмотря на все это, выглядел тот привлекательно. Почему же у него нет девушки? Может просто погряз в своих паранормальных делах? Стоит ли Джону позаботиться об этом? Сам писатель не знает, что думать. Ну по-любому, есть же такие девушки, что составят компанию Линчу по такой тематике. Да был бы он девушкой, то замутил бы с Линчем! Красивый, элегантный, спокойный. Ну подумаешь, чуть из ума вышел. У каждого свои скелеты в шкафу. Хотя.. Если была бы девушка, то по-любому стала бы есть мозги журналисту из за недостатка внимания, тот бы стал брать её с собой и их скупая натуральная мужская дружба пойдет крахом. Не-не, такое нам не надо.. Все же, Линч красив и без бабы рядом. -Приятель, харе ворон считать. Есть хочешь?- Линч останавливается на заправке. Вокруг чаща леса, что пропускает летние лучи утреннего солнца. -Не, я располнел в последнее время, худею. Даже в качалку записался, представляешь.- Джон пожимает плечами, говоря факты. Число на весах увеличилось на целых 5 килограмм! Это значительно ударило по самооценке писателя. -Ну не знаю, мне и так нравилось.- Линч тянется к пасажирскому месту, открывая бардачок и беря от туда кожаный кошелек коричневого цвета. -А вот девчонкам такое не нравится. Но моя ласточка перекрывает все мои минусы, девушки тащатся по ретро машинам.- Джон усмехается, хваля свою покупку. Он был готов взять кредит, лишь бы купить такую машину! Но слава богу, у нее не было мотора, поэтому сбережений хватило. -Тебя колышет мнение девчонок больше, чем лучшего друга? Вот заведёшь себе какую-нибудь, и позабудешь про меня- проговаривает спокойно Линч, выходя из машины. В его голосе не читалось чего то скрытного. Просто шутка в чужую сторону. -Фу, звучит как то по-гейски.- Усмехается Джон, попутно зевая. Встать так рано всегда было слабостью. Единственное, что увидел Джонатан, как худощавая и высокая фигура отдаляется от машины в направлении здания заправки. Писатель даже задумывает, кто сейчас больше выглядит как гей. Линч, который просто сделал комплимент, или сам он, который осознанно оценивал своего друга во внешних критериях и любовался. -Да бред..- Тихо шепчет Джон, приковываясь взгляд к пейзажу перед ним. Сосновый лес, что пропускает лучи солнца. На линии электропередач сидят птицы и щебечут о своем, создавая тррель. Линч вернулся уже с двумя стаканчиками напитков и хот-догом для писателя. Отдав капучино Джону, а вместе с ним и перекус, тот вернулся на водительское сиденье. -Я ж сказал, худею.- Джон гипнотизирует Линча, будто думая, что ещё тот учудил. -Ну... Не хочу, чтоб ты был голодным. Я ж переживаю.- Парень пожимает плечами, поднося к губам горячий зелёный чай, что оставит терпкое послевкусие. Ну а как ещё, самый дешёвый с заправки на краю мира. -Ну.. Ладно?- Те прервались на трапезу, погружаясь в тишину. Джон никогда не задумывался, насколько журналист о нем заботиться. Да и в целом о родных. Но у них.. Была особая связь. Писатель личный инфакт парня. У Линча постоянно сердце сжимается, когда тот в опасности, чтоб проблемы с сердцем так не ударили по организму... Парень всегда переживал за Джона до белых костяшек, даже если это что-то не опасное. Маленький дождь, и вот на писателе чужая куртка. Всё это было чуть странно, но так привлекательно. Из какого только дерьма они не выбирались. Аж смешно.. Машина тронулась, выводя Джонатана из своих раздумьев. Не надо заполнять голову дурными мыслями, особенно перед заданием. Будет ещё о чем подумать. Наблюдение за природой, что окружала их, привела писателя к левой дремке, и следующее что тот уже увидел, это старая хрущевка, что явно была построена во времена СССР. По стене здания ползла лоза, а у каждого подъезда клумбы бабулек. Впринципе, такой парням и надо. Если прям уточнять, то недавно на почту журналист получил письмо, с просьбой о помощи. Мол у бабушки мальца в квартире бес живёт. Черная субстанция, что принимает вид предметов. А по ночам растекается по стенам черными пятнами. Звучало слишком просто, поэтому, они и взялись за это дело. Линч крутит в руках камеру, направляя на себя. Первый кадр уже был записан в доме, во время сбора вещей, поэтому, знаменитого приветствия так и не случилось. -Мы уже на месте. Джон немного заснул.- Журналист жестикулирует второй рукой, что уже будто было привычкой. -Да не сплю я, заебал. Не снимай это дело. Оно скучное. Вот поедем на кладбище к Винсенту! Вот там будет, что снять.- шепилявя раздался возглас с Пассажирского сиденья. Писатель потирает глаза, жмурясь. Дверь приоткрылась и салон наполнил летний свежий воздух в перемешку с ветерком, который игрался с прядями волос. -Извини, приятель, не разбудил?- Проговаривает Линч, выключая камеру. Джонни выглядит таким беззащитным, будто котик. Щурится, глазами сонными смотрит. А на переносице остался след от очков. Журналист кладет камеру на колени, а сам руками тянется к чужому лицу, аккуратно берясь за дужки очков, снимая их.- Не хочешь поспать? Ты даже не вздремнул, я слышал. Разляжешься на задних сиденьях. -А ты? Спал будто много..- Писатель зевает, чувствуя, как очки покидают его, а по лицу нежно проскальзывают чужие худые пальцы. Щеки заливаются пунцовым оттенком, будто от жара. -Ты не заболел?- Линч чуть наклоняет голову, что выглядит размыто в глазах писателя. Журналист приподнимается, тактически ударяясь об крышу машины, а после присоединяется губами к чужому лбу. Отстраняется через минуту, кивая для себя.- Неа, температуры нет. Джон на секунду забыл как дышать. Слюна стала скапливаться от такого тактильного взрыва. Глаза округлились, а тело замерло в одной позе, будто перед ним дуло пистолета. Стук сердца участился, словно предупреждая о неизбежном.. - Л..Линч..- Джон заикается, не зная что сказать. Слава богу лай собаки вывел из транса. Будто пощёчина, чтоб выйти из такого переломного момента. Писатель щурится, как же сейчас хочется увидеть Линча. Внутри все эмоции смешались. От отвращения и гнева, до лёгкого недопонимания в перемешку с наслаждением. Чувствует ли он тоже самое или это просто нелепая случайность? Ну не педик же Линч? А Джон.. Да, бабы давно не было, а его приятель на сестру похож, вот и понравилось! Надо будет в бар поехать.. Или снять проститутку? Хоть что нибудь, лишь бы забыть эти губы на своем лбу. -Чего ж ты так раскраснелся?- Чужой голос, будто не от сюда. Но такой родной... Джон кусает себя за губу, до боли, до крови. Лишь бы забыть это чувство. -Линч, пошли уже.- Джон резко открывает дверь, вываливаясь на улицу. Он надеется что улица и свежий воздух сотрут это мягкое и теплое чувство. Но он же не гей? Журналист пожимает плечами, выходя из машины не забыв рюкзак и излюбленную всем Sony 4K. Ему не понять поведение своего приятеля, но сам Линч уже привык к несуразному и абсурдному Джону. Закрыв машину, оба направились в сторону 4 подъезда, чтоб подняться на пятый этаж и начать свою работу. Как было сказано, там живёт бабуля, что уверяет, видела. Все видела! И эту тварь черную, и как она деда забрала, и вернулась в его облике. А когда бабка крестом огрела серебряным, тот и сбежал. Конечно, Джон считает что это бредни сумасшедшей, но вот Линч... Грех не поверить, когда видел своими глазами и не такое. Часы дай бог пробили двенадцать утра, как оба парня подпирали стену . Постучавшись один раз, дверь чуть-чуть приоткрылась, чтобы посмотреть на названных гостей. -Что там, Я никого не звала!- Пожилой голос старой женщины оглядывал Джона, который был озабочен своими мыслями, нервно теребя край свитера. -Здравствуйте, Тамара Петровна, мы приехали вам помочь. Понимаете, ваш внук.. -Не просила я себе помогать! Убирайтесь, пока молитвами вас не прогнала!- Тамарочка явно не была настроена дружелюбно по отношению к двум незнакомцам. -Экстрасенсы мы, бабуль. С самого ТНТ к вам.- Джон встревает в разговор, так нагло врать в глаза, это ещё уметь надо.- Мы это.. В новом сезоне сниматься будем! Но надо пройти отбор и вот, нас к вам отправили! Да мы рядом с Александром Шепсом стоим! -Экстрасенсы говоришь..-Старый голос заметно подобрел, будто та была ярой фанаткой. Обычно все девушки на этом помешаны.- Ну раз так, то проходите юноши. Но уж больно вы молодые!- Дверь открывается, и перед ними встаёт старая женщина, 160 сантиметров, пухлого телосложения и на вид возраста лет семьдясити. Одежда у той соответствуйщая.Цветастый платок на голове, вязанная зелёная кофточка на пуговицах, а под низом растянутое платье зелёного цвета в цветочек.- Ну проходите, проходите. Чаем напою! За мной скоро внучек приедет.. -Да, вот!- Линч опомнился, когда они уже заходили в квартиру. До этого парень давился беззвучным смехом, что забирал весь кислород. Что, что, но такого он не ожидал. Экстрасенсы, тьфу, Джон!- Ваш внук должен вас забрать, а мы квартиру очищем. -Странно.. Разве это не на два часа? Или вы мое золото украсть хотите?- Бабуля попятились назад, будто оберегая свое сокровище. -Бабуль, да мы ж новички. Время надо, время. А золото свое заберите с собой. Только постелите нам где нибудь, да возвращайтесь с утра пораньше.- Джон гармонично продолжает свою ложь, оберегая их положение от ненужных слов со стороны журналиста. Он ведь и запаниковать может! -Ну.. Золото я свое всё же заберу! А то мало ли, что у тебя в голове, сынок.- бабуля кивает тем в сторону кухни, на что парни разуваются и отправляются туда, куда показала хозяйка. Оказались парни в типичной кухне для такой хрущевки, особенно, в которой живёт бабка. А углу холодильник с магнитами в стиле "Анапа 2007г", На подоконнике рассада и цветы. У стены стоит стол, что застрелен клеёнкой, а рядом 4 стула, и все отличаются. Сами бытовые приборы были поставлены в ряд вдоль стенки. Плита, шкафчики, раковина и холодильник в прошлом были белыми но сейчас приобрели желтоватый подтон. В уголку стоят банки для закаток, не рано? А в углу рядом с духовкой, что совмещена с плитой, проходят две трубы, что уходят вверх. Обои повторяли судьбу гарнитуры, когда то давно они были бежевыми. Рамы окон были деревянные и стояли в два стекла. Между этими же стеклами лежали мертвые насекомые. А из освещения, одна лампочка, что свисает на тонком проводе. -Бабуль, ну что за клоповник. Переехали бы к внуку, или не принимают?- Джон цедит куда то в бок, оглядывая скудный ремонт ещё тех времён. -А ты мне не дерзи милок! Тут мой дед отошёл и я за ним уйду. Он мне во снах приходит! Я знаю!- Бабка подходит к плитке, зажигая ту с помощью спичек и ставит чайник, которому явно шел не первый год.- Травки.. Травки вам заварю. -Мы не торч-- Джона прерывает Линч, который понимает, за такие слова мигом выгонят. Бабка то очень веруйщая. На это указывают иконы по всему дома. Лучше расспросить что нибудь.. А то останутся вдвоем, а эта масса потянется за кем то. И вот как быть? -Тамара Петровна, а расскажите, что у вас тут живёт. Давно вообще началось?- Журналист чувствует влажность на ладони и с отвращение отдергивает руку. Как у Джона только хватило наглости.. Хотя, это же Джон Опасный. -Ох, милок..- Бабушка садиться на один из стульев, по походке можно понять, проблемы с ногами. Возраст берет свое.- Как деда моего забрали, так и началось. Бес этот, точь в точь человек. Смотрите друг за другом. Как ночью один раз увалок старого, так на следующий день вернулся в его шкуре. Только и спасаюсь серебром..- Тамара показывает цепочку, серьги и браслет, что сделаны из чистого серебра.- Это их пугает, больно им, нечести проклятой. А если в голову попасть, когда тот человек, то и умрет с концами. У стариков эта черная смерть живёт, только у стариков! -Да, да, поняли мы бабуля. Не зря револьвер серебрянными заправил. Как знал.- Джон довольный сидит на стуле. С самого отъезда у того было отличное настроение. Наверное, из-за того, что наконец то выбрались как в старые добрые. Хоть что то радует. Чайник закипел, заставляя пенсионерку снова встать и ковылять к плете. Противный писк прекратился, когда огонь потух. По комнате разлился насыщенный травянистый запах, что кружил голову и очаровывал. От одного только аромата тело успокаивалось. По квартире разнеслась птичья тррель, что была естественна для старого производства звонков. Бабушка, что то приговаривая, пошла в коридор. В квартиру зашёл молодой человек на вид двадцати четырех лет. Отдаленно чем то даже напоминал Линча. Высокий, худощавый. -Здравствуйте, Егор Линч, Я очень благодарен, что вы приехали помочь.- Парень зашёл в комнату, протягивая руку, для рукопожатия. Вот и человек, что позвал в это место.. -Доброе утро, Жень, можно на ты?- Линч натягивает поддельную улыбку на лицо, что сразу же замечает Джон. Как же журналист читаем.. -Ох да.. Извини.- Евгений садится рядом, пока Тамара ставит перед парнями свой отвар из трав.- Ну вот, почему ж я вас позвал. Подписан я на вас уже два года и ночевал у бабушки недавно. Тут резко в коридоре дед проходит, а он же умер как пол года назад! Я лично, лично в гробу его видел. Ну думаю, сон. А вот и не угадал. А после жижа какая то в коридоре была. Черная такая, на мазут похожа. Ну так я и не заснул, иконами обложился и сидел до утра. Сразу вас вспомнил, но и не думал, что так быстро приедите.. Спасибо вам огромное. -Пока благодарить не за что..- Линч достает из рюкзака камеру, выходя в коридор, а после включает запись.- Подписчики, мы уже на месте, находимся и я все покажу. Приняли нас с почестями. Сейчас расспросим жителей квартиры, и останемся тут на ночь. -Линч, харе, заканчивай.- Джон подходит сзади, скрещивая руки на груди.- Да положи ты уже свою камеру. Отдохни, расслабься. Погулять сходим.- Писатель подходит ближе, забирая из рук прибор.- Ну все конец эфира.- Парень закатывает глаза, сам не знает, почему такая реакция. Будто не хотелось этой мороки, хотелось просто.. Побыть вместе? Просто, по нормальному, а не в духе Егора Линча. -Да что на тебя нашло, приятель. Все окей? - Ютубер отзывается слишком ласково. Можно ли этого идеального человека вообще вывести на эмоции? Джон колеблется, осознавая свое детское поведение. -Извини..- Тянет Джон, отдавая устройство в чужие руки. Странная тяга к простому "побыть вместе", что сводило с ума бедного писателя! Надо взять себя в руки.. - Все нормально, просто.. Хочу, чтоб все было как раньше.- Джон чуть с помятым настроением возвращаться в кухню. Возможно, успокаивающий отвар правда поможет. Парень тянется к кружке, делая первый глоток. Травянистый вкус отражается на рецепторах, отводя сознание в мир иной. Это то, чего не хватало. Проблемы отошли куда то назад, пока чужая рука не сдала плечо. -Жень, приезжай завтра. В двенадцать. Там мы и скажем, что с квартирой. А ночью попытаемся изгнать сущность.- Линч оглядывает приятеля с явным беспокойством. Его тревожность заставит Егора сыграть в черный ящик. -Да, хорошо! А можно автограф?- Парень притягивает листик, от которого журналиста чуть чуть передёргивает. Ох уж эти фанаты.. -Не смешиваю работу с популярностью.- Цедит старший, скрещивая руки на груди. А Джон.. сверлит косим взглядом, думая, как же приятно, тепло и одновременно отвратно. -Ох да.. Понимаю. Бабуля, собирайся.- Евгений кивает сам себе, переводя взгляд на родственницу. -Пойду внучок, пойду. Только золото заберу!- Явно с недоверием добавляет последнюю фразу женщина престарелого возраста. Линч садиться за стол, когда чувствует лёгкую усталость. Руки складываются в позе бабочки, а на них голова, что стало со стремительной скоростью тяжелеть. Журналист совсем не ценил свое здоровье. Тому сведетельствуют шрамы по всему телу, пожелтевшие зубы от сигарет и огромные синяки под глазами. Когда Егор вообще начал курить? Давно, очень давно. Лет пять назад. Говорит, что так легче пережить каждое дело. А Джон..? Ну что, помнит только ярую и агрессивную реакцию. Мол, не вкусно пахнет. Хотя зачем писателю вообще нохать ютубера? -Линч, уехали- Джон заходит в кухню, вертя на пальце ключи от квартиры. Хозяева покинули помещение, оставляя парней одних. Тамара Петровна все же забрала драгоценности, хотя их трогать никто и не собирался. Писатель свистит какую то песенку себе под нос, пока не замечает одну заманчивую картину. Егор покинул его, отправившись в царство Морфея. Руки у спящего чуть подрагивали, как и само тело. Плохое что то сниться? Джонатан подходит ближе, протягивая руку к чужим тёмно-коричневым волосам, разделяя пряди между пальцев. Томное желание контакта поглатило писателя, окутывая легкой дымкой волнения.- Так непривычно видеть тебя.. Таким спокойным. Тебе бы спать почаще.-Пульс участился, отражаясь в ушах. Почему такое давящее чувство в груди.. Такого Джонни никогда не испытывал, может потому что Линч особенный друг..? Нет! Это всё.. Всё неправильно. Противно до боли на кончиках пальцев. Писатель отдергивает руку, ударяясь локтем об стенку, с чувством, будто за шиворот упала старая штукатурка. В голове одна мысль, сменяется другой. Надо.. надо отвлечься! Тогда это противное чувство, что сковывает лёгкие, давя на них ребрами, исчезнет. Будет таким же мимолётным как.. Летний ветерок, что гуляет по пустым обезжинненым дворам! Джонатан вылетает из кухни, защуриваясь, лишь бы не видеть Линча. Куртка, что в последствии окажется чужая, оказывается на парне. Отрезвляющий и едко противный запах в подъезде заставляет разум проясниться на секунду. Писатель разворачивается, громко звеня ключами, в попытках закрыть дверь квартиры. По рукам проходит тряска, что заставляет бросить это дело и с отдельной скоростью спуститься вниз. Время будто застыло. Приехали те все же рано, да и лето.. Улицы стали оживать, поэтому, Джонни сделал вывод - уже около часа дня. Время скачет с неумолимой скоростью. Надо все обдумать. В тишине и спокойствии. Любая лавочка, любой скрытный уголок спасет ситуацию. Ведь судьба не благосклонна и ставит точки, совсем не над теми словами, что стоило бы.... Писатель быстрым шагом удаляется от старой пятиэтажки, чувствуя, как собственные чувства завязывают петлю в районе шеи. Джонни сжимает в руках шершавую грубую ткань, пытаясь отвлечься от этих навязчивых мыслей, что проникают как паразиты. Парень чувствует как тело прошибает ток и ноги начинают подкашиваются. На глаза попадается карусель ещё тех годов, с кусками ржавчины, слезлой краской и местами оголяющимся металом. Тот быстро садится на сооружение, запрокидывая голову, чтоб по щеке не поползла дорожка слез. Мысли о своем состоянии и положении доставляли моральную обиду и боль. Писатель хотел бить, кричать, плакать. Но все потухает, как только в мыслях всплывают зелёные, почти изумрудные глаза, которые смотрят с добром и зачатками любви. Когда Джон вообще пропустил такой интимный момент. Чувства.. До боли сводящие писателя с ума. Джонатан успокаивает себя. Как может, возможно радикально. В голове всплывают отрывки мыслей прошлого:"Фу, они педерасты что ли?!", "Как вам не стыдно смотреть матери в глаза?" И все в этом роде. А как теперь Джону смотреть в глаза самому дорогому человеку, что на протяжении 6 лет был опорой и поддержкой. Парень жмурился так, что перед глазами начинали плыть черные точки. Все хорошо, ничего же не случилось.. Линч. Линч такой же! Это все, все было не просто заботой и поддержкой по старой дружбе. Это же было проявление чувств? Звучит как то Сюрреалистично и их разряда "Жили они долго и счастливо". Противно, до тошноты и неприятного чувства тоски. Джон усмехается. Мысли о таком противном исходе заставляют придти в себя, будто все это - лишь сон с каплей реальности, сон на подобии которого сейчас видит Линч. Писатель чувствует как по телу проходят мурашки. Сможет ли понять его Линч? Сможет. Они даже пройдут через это вместе. Эти обманчивые и такие противные чувства появились лишь из за того, что Журналист был слишком мил и добр. Вот Джон и обманул себя.. Стоит только чуть чуть дать времени себе и ютуберу, все станет как раньше. Как всегда.. Джонни заводит руки в карманы коричневого плащя, только сейчас ощущая невидимое тепло неких объятий чужой одежды. Может содержимое карманов развеит этот накал, что писатель сам и создал. Дыхание приходит в норму, будто предостерегая: "Затишье пред бурей". Бурей эмоций, что завертит в ненависти к себе и "ошибочных" чувствах. В руках оказывается запасной аккумулятор к камере. Линч стал носить его, когда съёмка оборвалась среди задания, тем самым утеряв часть материала. Потом фонарик, относительно обычный, жёлтый корпус с черными полосками и кнопки с выбором яркости. После излюбленная зажигалка подписчиков, что всегда заправленная, журналист замечает такие детали и так же проверяет в несколько этапов перед отъездом. Так же пачка сигарет. Ютубер не курил что то одно, всегда разное. Сейчас же пачка гласило название "RICHARD". После парень залазит в другой карман, что по ожиданиям и ощущениям был пуст. Но.. Фольгированный пакетик с ребристыми краями обеих сторон заставляет встать в ступор, закусив нижнюю губу. Эта вещица до боли знакома, будто уже виделась не раз. Писатель зажмуривается в надежде, что это просто показалось, и это ощущение невесомости в руке исчезнет. Но нет.. Парень дёргается, когда видит в руках яркую голубую упаковку с надписью бренда. Будто все пробирает на сквозь. Значит у Линча есть девушка? Он не рассказывал Джону.. Он.. Это все.. Линч никогда не испытывал ничего в сторону писателя? Все это - всего лишь обман самого себя, обман писателя. Джонатан сам решил, что журналист испытывает симпатию к нему, что по этому признаку ставило крест на такой загадке. Чувство невиданной ярости и дискомфорта объяла бедного парня. Руки задрожали, а в голове повторялось одно. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. В глазах появляются прозрачные рубины, что оставляют после себя влажную дорожку. Опустошение, обида, злость, отчаянье и отвращение. Все смешалось в одном человеке, что сжимает ребристый пакетик, гипнотизируя взглядом. Линчу его не понять.. Никому не понять. Что он вообще чувствует? Ноги сводит. Он не готов быть сильным.. Ему нужны люди рядом. Ему нужен Линч, лучший друг. Он бы не смог отказаться от этого, Джон всегда оставался в приятной дымке, после каждого времяпровождения. Он живёт в постоянном страхе своей смерти, да до такой степени, что таблетки в радикальный момент застревали в глотке. Парень не чувствовал настоящей пронзительной любви, что сносит на повал. Он не чувствовал это не с кем, кроме Линча.. Джон вытирает слезы об рукав чужого плаща, смешивая с соплями. Картина мира расплывается, одно остаётся - голубой ребристый пакетик. До ужаса пугающий в этот момент, будто удар молнии, пуля в лоб или смерть от рук близкого. Писатель чувствует металлический вкус во рту, прокусил щеку.. -Блять..- Тихо ругается Джон, чувствуя себя подавленно. Характер рушился на глазах, он не понимал почему.. Он же не голубой? Он же не противный.. Тогда почему понимание, что у Линча есть кто то убивает изнутри. Парень теряется во времени, не помня, сколько просидел на карусели. Помнит лишь как закинул гандон дальше в карман. Он не тот человек, что может и должен плакать. Он же Джон Опасный. Он же.. Каждому человеку надо дать право на эмоции. Надо радоваться, Линч нормальный, как и сам Джон.. так же? Так? Писатель встаёт с железной конструкции, оглядываясь по сторонам. Относительно находится не далеко, фантастическая память помогает найти нужный подъезд с пятого раза. Джонатан пинает время от времени камни, что попадались под ноги. Лишь бы растянуть разговор с Линчем.. Да и должен ли он быть вообще? Ключи от квартиры не понадобятся. Писатель в порыве эмоций и истерики не смог даже закрыть дверь. Жалок.. Он заходит в квартиру, чувствуя, как тянется прекрасный запах. Что то отдаленно знакомое. -Джон? Это ты? Ты чего ушел, не сказав?- Линч стоит в проходе, на парне домашняя красная рубашка и широкие шорты. Успел переодеться.. Так же затянут фартук черного цвета, что добавляет домашней атмосферы. Будто жена с работы встречает. Тут же Джон пугается таких мыслей, перебивая голос разума. Это. Неправильно. -Я..- Охрипший голос от застоявшейся слюны в глотке, тряска в руках и теле. Потерянный взгляд. Линчу не нужны слова, лишь такой вид, он поймет, что что-то случилось. Но в этом и красота характера. Журналист не станет расспрашивать. Будет ждать как верный пёс любого ответа.- ...Гулял. Тут же бедного "вампира" заключают в объятия. Джон чувствует, как чужие непослушные волосы щекотят шею. Джон чувствует себя некомфортно, даже как то.. по чужому? Будто жена, что узнала о любовнице. -Я не знаю, что случилось. Но знай, Я всегда рядом.- Журналист почти шепчет, успокаивая приятеля. Будто что-то отдаленное подсказывает ответ на загадку, что произошло. -Это как то по пидорски.- Джон не смотрит на Линча. Каждая щель в полу была намного интереснее, чем эти лживые глаза. Писатель уже не понимает на что злится, будто в целом на существование с такими эмоциями. -И что? Моему другу хуево, и последнее о чем я буду думать, так это как мы выглядим со стороны.- Журналист усмехается, трогая нежную кожу приятеля. Чужие руки обхватывают писателя со спины, прижимая ближе.- Джонни.. Какой же ты! Сводишь меня с ума, я ж переживаю. Сильно переживаю.- Щеки парня покрываются пунцовым оттенком. Будто намекая. -Ты.. ты переживаешь? Поэтому не искал меня?- Голос дрожит, от скопления слез в глазах. Почему он стал такой мямлей? -Искал. Сидел у подъезда, ходил по двору, спрашивал у прохожих. Не отходил далеко, думал вернёшься, а меня нет..- Линч отстраняется, гипнотизируя замыленные очки. Мужчина перекладывает руки со спины приятеля, на дужки очков. Снимает так же ласково, будто боясь спугнуть.- Не похоже на тебя. Разве ты не Джон Опасный?- Журналист усмехается, убирая очки на ближайшую поверхность, и убирая чужие слезы.- Мог бы поспорить, что твоя очередная пассия тебе изменила.- Он отстраняется, хватая писателя за кисть и затягивая на кухню, не забывая вернуть очки.- Я приготовил поесть, конечно не крылышки, но яичница с бутербродами ведь тоже ничего? Ты так и не поел нормально. Линч ставит перед Джоном тарелку, от которой исходит приятный и душистый аромат. Не надо никакого разговора, и без него хорошо. Все как и было, просто, Линч переживает. А писатель.. Просто никогда не чувствовал такой заботы, от которой аж звёздочки из глаз. Все мысли остаются где то далеко. На той забытой всеми площадке, на той карусели, за дверьми квартиры. Но не тут. Сейчас все будет лучше. И не соврал же.. Чувство собственного отвращения распалось в свецких разговорах. Будто ничего и не было. Джон сознательно останавливал себя от мыслей или действий, а тем более- любопытству. Все таки интересно, кто пассия журналиста. Хотя этот интерес мешался с некой ревностью, которую писатель не понимал. Время утекло как песок сквозь пальцы. За весь день ничего паронормального. Будто как на зло. Два парня сидят в гостиной. Все на вид из тех времён. Хотя телевизор новенький, внук постарался. А в остальном.. Старый громосткий сервант вдоль стены, в котором пылиться красивая посуда, книги, журналы. Ковер, что тактически прибит к стене. Жёлтый диван с узорчатым пледом поверх, и аналогичные кресла. Шторы, которым не помешала бы обновка. Ну и по мелочи, хотя что ещё нужно пенсионерке для счастья. Джон развалился на ранее упомянутом диване, фокусируясь на телефоне, шепча что то под нос. Мелодия часто сменялась, поэтому можно было считать, что тот смотрит ТикТок. Комфортная тишина поглощала парней, особенно, Линча. Тревожные мысли о будущем затихли, давая парню просто расслабиться. Будто предупреждая, что скоро худо будет. Стрелка часов со стремительной скоростью подошла к семи вечера. Джон сидит на краю дивана, перекрывая ладонью себе обзор. Журналист по совершенной случайности пролил на себя чай, прикрываясь, пришлось быстро переодеваться в другую одежду. Линч стягивает мокрую рубашку на диван, оглядываясь на Джона, который .. Закрывался от него?! -Ну ты чё. Долго ещё?- раздался голос писателя где то из стороны, будто принижая. -Приятель, какого хрена? С каких это пор ты меня стесняешься? Сам то.. в трусах.- ну журналист не преукраштвал. На товарище была белая майка и белье в сердечко, это все являлось чем то привычным. Ну по крайней мере для Линча точно. -Я просто не хочу смотреть на чужие сиськи, это по-гейски.- Джонни закатывает глаза, чувствуя, как напряжение между парнями начинает возрастать. -Пфф.. Чет новенькое.- Линч коситься на друга, садясь рядом на диван и хватая за запястье, но не отдергивая.- Так-так-так, я кажись догнал! Дело не в мужских сиськах, а конкретно в моих?!- Линч сводит брови к переносице, но несмотря на алый оттенок щек продолжает выдвигать аргументы. -Что ты, мать его, несёшь, придурок!- писатель отворачивается к стенке, зажмуривая глаза. По необходимости, он не хотел смотреть на полуголого Линча. Чувствовал что то плохое. -Ты думаешь я не заметил как ты ко мне относишься в последнее время..- Линч косит взгляд куда то в бок, ожидая ответа. Внитри что то сжалось. Почему Джону противно? Что он сделал не так. Надо все решать. -Дебил, я не понимаю о чем ты, оденься уже, сука!- Вместо внятных слов и объяснений, получить оскорбления, это что то в духе Джона. -Я тебе не фарфоровая кукла! Ты.. Ты лицо блять закрываешь?!- Линч подмечает, как писатель уже второй рукой закрывает себе обзор, снова выводя журналиста. Будто специально.- Да что с тобой? У меня всё ещё две руки, две ноги. Веди себя нормально! Сам же вывез меня "вспомнить старое доброе".. -Блять, Линч, я сейчас уйду!- Джон отдергивает запястье, а в голове читается нотка агрессии. Он сам не понимал, почему так реагирует. Безрассудно, резко, эмоционально. Взгляд переползает пол, будто скрывая истинные слова. -Ладно..- Линч отползает, хватая черную оверсайз майку и быстро одевая на себя.- Извини..- Тихо бубнит парень, выходя из комнаты. Надо разгрузить мысли и.. покурить? Возможно. Журналист выходит в прихожую квартиры, накидывая плащ. Выходит на лестничную клетку, садясь на одну из ступень. Дверь в помещении оставляет приоткрытой. Из кармана верхней одежды достает картонный коробок молочного цвета. В пальцах оказывается непривычная на вид сигарета, что имела коричневый цвет в основной части. Как только огонек легендарной зажигалки удосужился поджечь миниатюрную вещь в руках журналиста, то по подъезду пополз довольно крепкий и терпкий аромат. А когда табачное изделие оказывается во рту, то неприятная горечь забивается в легкие, укрывая от внешних проблем. Облако безмолвного яда оседает рядом, скрывая тело парня от внешнего мира. На языке оседает покалывание, а пепел тонкой стружкой покрывает плащ. Мысли о безрассудности и безразличие друга ушли на задний план, освобождая голову. Полная тишина заставляла услышать биение своего же сердца. Сигарета дотлела до фильтра, оставляя мерзкие осадки в организме. Руки сковывает личные мысли о бессмысленном существование, но когда журналист собирается вернуться в квартиру, то при повороте головы останавливается на приятном. Сколько он так стоит. Будто.. любовался? -Ты.. чего?- Линч жмуриться, проверяя, точно ли это не галлюцинация. И точно ли может Джон так мимолётно оглядывать тело журналиста, охарактеризовывая мимолётную искреннюю симпатию, что скрывается за стеной мерзкого характера. -Да ничего, просто ты ушел, подумал, обиделся. А ты просто покурить?- Писатель садиться рядом, холод пробирает тело, пока на плечах не появляется чужой плащ. Их мимолётные взгляды, недосказанность и страх общества теряется между пятиэтажек. -Мг. Извини, что вспылил. Мир, приятель?- Линч тушит окурок об ступеньку, выкидывая остатки меж лестничных пролетов. Журналист натягивает лёгкую, но искреннюю улыбку, протягивая руку с вытянутым мизинцем. -Ну ты серьезно? Мир конечно!- Джон протягивает мизинец, а после на лице расцветает ответная улыбка. Между парнями была своя вязкая и липкая атмосфера, что убивала стыд и оставляла лишь лёгкие усмешки между ними. Вот и сейчас. Тела погрузились в тишину, гипнотизируя вези, что были бы "необычны" в современных идилиях. Граффити на стенах, консервная банка из которой уже вываливались бычки, краска которая слазила со стен. Все это - особая атмосфера в стиле Егора Линча. Шрамированый человек, что убит как снаружи, так и внутри. Глубокие глаза, что заставляют покинуть здравый рассудок. Это все- личная казнь Джона, только он никогда в этом не признается. Это слишком интимно, слишком лично. Этого достоин только он. -Линч, каким ты был?- Писатель поджимает колени ближе, сводя брови к переносице, когда увидел вторую сигарету в руках Егора. Это слишком.. необычно? Парень никогда не видел эстетическую сторону журналиста. -Был? В каком смысле?- Колёсико зажигалки бжикнуло и огонек поднялся к концу сигареты. Новая порция едкого дыма ударилась об стены, заставляя Джона закрыть лицо рукой и поморщился. -Ну в плане.. До нашей встречи.- Парень ломается, боясь запустить неприятный запах в лёгкие. -Не сильно что то изменилось, я просто очень устал..- Взгляд парня мылиться, пока тот пытается вслушаться в непонятные шорохи откуда-то сверху. В голове стали появляться странные мысли. Ну они на самом верху, какие звуки могут быть..- Джон, тебе не кажется это странным? -Что? В каком смысле? Наши взаимоотношения?- На лице писателя появилось переживание, будто с искренним недопониманием. -Да причем это? Взаимоотношения, как взаимоотношения. Сверху будто.. кто то ходит?- Линч привстает, выкидывая ещё не выкуриную сигарету. Выход на крышу в таком месте, что то типичное для таких зданий. Но вот.. Не даёт покоя это журналисту. -Да ты параноиком стал. Кажется все.- Джон закатывает глаза, ведь нарушена такая интимная атмосфера. Хотелось бы узнать, что думает Линч, но пока.. Это тайна. -Нет, Джон. Там в правду кто то ходит, вслушайся!- Линч шипит на писателя, присаживая его на место острым взглядом. Парень замирает, вслушиваясь в гробовую тишину, что сжимает изнутри. Джонатану она никогда не нравилась. Но тут лёгкие шаги разнеслись из всех углов одновременно, будто где то внутри. Кто мог пройти мимо них? Как?Все было слишком тихо и туго. Но лёгкие "постукивания" заставили Джона поверить. -Линч..- Писатель встаёт, давясь переживаниями и страхом, но на вид все прекрасно. -Типо. Надо.. Проверить.- Журналист подходит к лестнице, думая, выдержит ли его конструкция тех годов. Может она уже проржавела полностью. -Так, стой. Я первый пойду!- Джон заходит в приоткрытую дверь квартиры, хватая быстро револьвер и возвращаясь обратно. -Ты серьезно?- Линч вышибает бровь, усмехаясь с опаски приятеля. Это было даже иронично. Раньше так вел себя сам журналист. -Ну знаешь. Предчувствие у меня плохое, что ли?- Джон закидывает оружие в карман, негромко цокая от неудобства плаща. Изделие из жёсткой ткани оказывается в руках журналиста, пока писатель с опаской залазит вверх. Внутри грушиться мнимое желание повернуть назад, но уже через минуту все действия превратятся в комок небрежных слов и недоумений. Ступенька чуть прогибается от веса человека и совместимой старости. Джонатан толкает тяжёлый люк, прислушиваясь. -Да их блять из чего делают? Или он уже заржавел?- Шипит Джон, толкая с особой силой ржавую конструкцию. Парень чувствует прохладу и свежесть, что ударяет в лицо. Писатель залазит наверх, предварительно перекинув корпус. Глаза забегали по открытой площади, что была освещена яркой луной. Боковым зрением тот заметил движение, что больше смахивает на человеческое, чем животное. -Блять, Линч..!- Джон окликает своего друга чувствуя как страх начал пробирать тело, залазя под ребра. Мурашки пробежали по коже, заглушая инстинкт самосохранения. Джонни поддается искушению идя на встречу своему страху и человеческой фигуре, что скрывается на другом конце крыши. В тишине дешёвых хрущёвок слышится пронзительный крик, смешанный с удивлением. Журналиста охватывает паника, когда он слышит сдавленный хрип знакомого и родного голоса. Быстрые и нечёткие движения поднимают Егора на крышу, лёгкий ветер с элементами беспокойства подталкивает тело вперёд. Перед ним предстают две идентичные фигуры что с недоумением смотрят друг на друга. Бренные слова слетают с уст одного из клонов. "Близнецы" явно были ошарашены таким исходом событий, для Линча всё было одно и то же.. будто в глазах двоились: потрёпанный свитер, что пережил явно не одно приключение, замыленные очки, вьющиеся каштановые волосы, красные конверсы и джинсы что смотрелись чуть мешковато -Сука я же не один это вижу- Выпаливает один из Джонов смотря на своего близнеца. -Согласен, Линч, это что за чёрт?- Выкрикивает парень, раскидывая руками.- Какого хуя вообще? Почему ты выглядишь как.. я? -Нет блять! Это ты выглядишь как я!- Джон подходит ближе к своему клону, хватаясь за шиворот.- Урод. -Да кто тут ещё урод?!- Первый удар отдался подделке или.. оригиналу? Будто все слилось в одно нечто и два одинаковых огня сошлись в одно пламя. Журналист чувствовал почти животный страх, что приковывает к земле. В глазах стало ребеть, будто салютом. -Линч! Сделай что то! Не тупи, идиот!- Джонатан хватается за чужой свитер отталкивая от себя монстра.- Бабка же мне говорила, что эти мрази копируют внешность.- Один из двух подбегает к журналисту, встряхивая. -Ты серьезно ему поверишь! Я настоящий!- Парень указывает на себя, наезжая с неприятным настроем, будто манипулируя. А в ушах Линча звенит неприятный звук, а где то неподалеку звук клацанья зубов, который будто готов вгрызаться в шею, распыляя твою кровь на все предметы вокруг. Кишки пустить и настраивать напротив людей. -Ты серьезно ещё и думаешь?- Второй клон уже готов наброситься не только на Джона, но и на Линча. Оба объятые непонятыми взглядами и агрессией. Егор опомнился, хватаясь за чужую руку и скидывая со своего плеча, а после смотрит на ошарашенное лицо. Паранойя продрала кожу, кусая сердце.- Чтоб вас. Ну почему такое может произойти только с тобой!- После этой фразы добавилось тихое ругательство. Линч бегает глазами не находя отличий, будто зеркала. Перед глазами вспыхивает до боли знакомая ситуация, что была забыта за 6 долгих лет. Нечто.. Боже как это давно было, но может сейчас стоит попробовать тот же метод?- Джон, кто гнался за тобой в SCP фонде? -Щекотный монстр!- В единичный голос отвечают оба человека, а после переводят взгляд друг на друга. -Какого Ху... Откуда оно это знает?!- Восклицает один из Джонов. Нахера он церемонится? Достал бы револьвер и пристрелил. Существо же боиться серебра? Писатель тянется к карману, резко понимая, револьвер в плаще Линча..- Ег.. -Егор, Револьвер! В кармане пальто.- Монстр клацает зубами, заставляя писателя помешкаться и найти оружие. Только Джон же может знать об этом.. Так? Линч направляет на оригинал пистолет, уже готовый стрельнут, пока жалкая подделка заходит за спину старшего, кладя руки на плечи. -Егор, ты идиот! Полнейший! Кто меня из паутины спасал? Кто меня из мира мороженщика вытаскивал? Кто из дома сумасшедшего фаната доставал? Скажи, кто?!- Джон подходит ближе, в надежде дать пощечину журналисту. Неужели нельзя понять, он оригинал! Но его быстро останавливает чувство собственной субординации. Журналист останавливает, чувствуя, как ноги подкашиваются, а руки с непривычки дрожат. Кто из них настоящий,почему оба говорят такую правду.. -Приятель.. Ну кто же со мной в будущее отправлялся, кто же пиковую даму вызвал. А? Это монстр, не глупи.- Подделка указывает пальцем на оригинал, а после переводит взгляд уже и на самого журналиста. Тот пятился от двух фигур одновременно, направляя пистолет где то по середине, ровно к каждому из объектов. -Д..Джон! В какой больнице я лежал, когда мы вернулись с базы отдыха в новый год..?- Тихо спрашивает Линч, дожидаясь ответа. Стук сердце выбивал из колии. Ноги подкашивались, а палец так и держал курок. Слишком все это.. Страшно, до безумия. Один неправильный ответ и вот, твой близкий друг умрет от его же пистолета. От твоих рук.. - 10-тая областная!- чуть ли не в один голос отвечают оба. -Блять, Линч, это бесполезно. Пусти пулю уже в эту жалкую подделку.- Джонатан закатывает глаза, указывая на свою идеальную составляющую. Одна ошибка и его может не быть. Так умрет ещё от рук лучшего друга! Абсурд! Надо.. показать, что это он, настоящий. Ему лишь надо придумать как это сделать. Или же... Нет, сам писатель не найдет ответа на эту загадку. Все должно лечь на плечи журналиста, сука, как бы тут пригодилась телепатия! А то все выходит из ряда рук плохо. Клон кажись активно перенял не только черты Джона, но и его память! Что за бред.. Как это вообще возможно? Он уже чувствовал себя не полноценно. Будто оригинал, что так отчаянно заменили подделкой подороже. Линч почувствовал как по телу пробежали мурашки, слишком много, чем стояло. Как по лбу прошла капля пота, окутывая тело пеленой неуверенности. Боязнь потерять лучшего друга загоняет его в тупик, что нужно сделать для того что бы вычислить клона? Ответ на какой вопрос знает только Джон? Тонкие пальцы обхватывают пистолет, перебирая все возможные варианты а голове:"Любимая еда?", "на каком здании я чуть не умер?", "Что мы видели в будущем?". Все не то! Голова начинает болеть где то в районе затылка. Но тут, будто божий свет озаряет. Слишком банальный, но такой простой. Этот вопрос будет знаком и Джону, и его копии. Но выдаст лишь одно.. -Джон какое твое полное имя, фамилия и отчество? Быстро отвечай!- Колкий взгляд начинает бегать по чужим лицам ища разницу. Хоть минимальную, главное— Разница. -Джонатан Иванов Эва— -Джон..- Оригинал замялся. Нет.. Какой же у него все таки отвратительный отец, даже имя его произносить противно. Губы сжались в полоску. Пока тот замялся на долю секунды в ушах захвинело, а в воздухе повеял запах пороха. Оглушающий выстрел выбил из колеи, заставляя падать на твердую поверхность. Боль.. не физическая, душевная. Он увидел как убивают его же. Слишком больно было видеть даже со стороны, как тело падает на пол, разбрызгивая бордовую смесь, пачкая свитер Джона, а после... Кромешная тишина улиц и потрясение. Монстр принял свой облик и скрылся в пустоте ночи. Его не убили, а хочется ли? Хочется ли опять подвергнуть приятеля опасности? Егор роняет пистолет, подбегая к Джонатану и заключая в объятия. Сильнее чем положено обычным друзьям. Писатель не помнил когда очнулся от транса, когда стал ощущать сжимающие руки на спине, слышать шептания журналиста. До этого все смешивалось в такую кашу, что даже описать сложно. Полицейские мигалки стали отражаться в окнах. Скоро тут появятся следователи и они поедут в отдел, как в старые добрые. Правда сейчас Линч не отпустит Джона и наверное.. никогда не отпустит. Больше никогда. Ведь только что, от его рук мог рухнуть мир. Мир Егора, который и так строился слишком долго, чтоб это было правдой. Отпустили тех уже на третьем часу ночи. Созвали всех: Владельцев квартиры, самих парней, свидетелей и ещё кучу людей. Линч все это время крепко сжимал руку Джона, переплетая их пальцы, пока тот дремал у него на плече. Просидеть ночью пару часов в полицейском участке это сильно. Журналист сам не знал, как ещё не заснул. Видимо от стресса. Когда зеленоглазый услышал заветное: Вы свободны, то сразу потащил Джона в машину, что стояла относительно недалеко. Лишь пару минут пешком, но если бы Линч знал, что Джон настолько сам на стрессе, то мог бы предложить снять ближайший номер в отеле. Линч и Джон едут в машине, пока тишина поглащяет тела. Взгляд журналиста сконцентрирован на дороге, но вот разум.. Сходит с ума от количества негативных эмоций. Между парнями скакал ток, который был барьером. Любое неосторожное слово или попытка действия, и тебя бьёт разряд 220 вольт. Только с точностью, и всегда в сердце, заставляя его грубеть и закрываться. Писатель нервно смотрит в окно, рукой подпирая подбородок. Он сам обеспокоен, его выдает язык тела. Он может не говорить и стараться не показывать, но все мелкие детали выдают с потрохами. Джон прикусывает губы, мельтеша глазами, чтоб найти предмет, на котором можно заострить взгляд. Во второй руке теребит край свитера, пока на середине предмета гардероба растекается пятно крови. Слова остаются где то в грудной клетке. Егор томно вздыхает, открывая окно и запуская в салон свежий воздух, хотя и без этого дышать было тяжело. С Джоном всегда тяжело, этим он и манил. Был весь.. желанный. Будто вот тронешь и искры полетят у двоих, как от давней мечты. -Джон..- Начинает Линч, но быстро отсекается, когда ответная реакция лишь туманила мысли ещё больше. Будто это все была огромная наваристая гуща, которую уже не вылить, а лишь устало помешивать ложкой, пока само кухонное приспособление не уйдет на дно кастрюли. Когда машина затормозила у калитки двухэтажного дома, журналист залюбовался. Через час другой рассвет, Джон, что затих где то на соседнем сиденье. Что его сегодня так гложет? И это началось не с монстра, а где то.. В начале задания, точно. Парень тянется к тому, чтоб открыть дверь, но быстро отвлекается на чужое прикосновение в районе кисти. -А если бы ты.. ошибся.- Глаза Джона скрыты за очками, что покорно служат тому и в горе, и в счастье. Он боиться смерти и не хочет умирать явно. -Я стрелял в ногу, приятель.- Линч тянется второй свободной рукой к выбивающей пряди и залаживает ее за ухо. Всегда прикосновения зеленоглазого были такими.. Ласковыми. В которых спокойнее, чем под теплым одеялом. Джон ослабляет хватку, а после привстает с сиденья, поддаваясь вперёд и падая в чужие объятия, утыкаясь носом куда то в плечо, но продолжая опираться руками куда придется. Он слишком устал. Морально тоже. Хотелось просто лечь на кровать, прижавши к себе журналиста, и тихо задремать пока есть возможность передохнуть. Он наверное теперь понимает Линча и его желание иногда пойти в отпуск. Не всегда хочется рисковать жизнью. -Поспим сегодня вместе?- Тихо поговорил Джон, сжимая чужое пальто, будто нитку спасения. "Я испугался", "Спасибо, что рядом", "Я боюсь засыпать один", все это застяло в горле, будто стараясь задушить Шатена. Но тут есть Линч. Светлый, родной. Что собой от пули готов закрыть. Ну не лапочка ли. -Хорошо..- И вопросов лишних не задаёт, ну золотце! Хотя он будто все понимает. Они уже чувствуют друг друга изнутри. Слишком давящая тишина, объятия, что уже давно перешли рамку нормального. Линч, что не желает отпускать и Джон, что не желает отстраняться. Время потеряло смысл, когда Линч в очередной раз резко открывает глаза, выпрыгивая из сна.- Пошли в дом, мы оба устали. Слишком устали.- Линч перебирает чужие кудряшки, массируя кожу головы и дожидаясь, пока Джонни отстраниться сам. Что и произошло в малом промежутке времени. Два тела побрели к двери в обитель, только и успевая, что скинуть обувь и вверх куда то на пол. Уже на кровати сползли и штаны. Блять, здорового сна тут точно не хватает.. Причем с двух сторон. Джон ложится на чужую руку, закидывая ногу на чужой торс. А Линч будто отключился чуть ли не сразу, хотя схватился бы за любую возможность запечатлеть этот момент. Утро встретило не руганью и ранним подъемом, а ворчанием Джона, рукой, которую журналист не чувствовал и время, что медленно подползало к трём. Линч валиться обратно, надеясь, что не собьет режим. А то это ужас блять! Легче будет время пустить в обратном порядке, чем вернуть прежний распорядок дня. Парень возвращается в чужие объятия, спускаясь чуть ниже, гипнотизируя впалую впадинку ключицы. Шрам, что разорвал кожу около шеи. А рядом умеренное дыхание, что поедает изнутри. Когда последний раз было спокойно.. Чтоб без истерик и скачков в эмоциональном фланге. Линч прижимается ближе, щекотя писателя своими непослушными волосами. Чуть сонные движения отвечают на объятия, будто успокаивая. -Джон я..— —Линч, ты чувствуешь ко мне что то, как "больше чем друг".- Джон заставляет в расплох. Если быть совсем честным, все эти мысли обвили шатена ночью. Как розы, что заводили под кожу свои шипы, уделяя особое место шее. Чтоб повесить того и сделать шаг вперёд, чтоб не вернуться! Но Джон поступает слишком отчаянно. Срывает все корни и стебли с тела, бросаясь в обнимку предмету обожания. Хватаясь за последний шанс. -Я.. Сам. Приятель я не знал как сказать, это было— А писателю не нужны слова. Хватает реакции. Он тоже знает Линча как облупленого. Его пунцовые щеки, что явно сейчас горят алым огнем, иначе журналист бы не зарывался лицом в чужой майке. Не сжимал простыню до боли в костяшках. И губы не были в тонкую полоску. От этого хотелось только по-детски хихикнуть. Какая же Линч девочка. Сколько у Джона не было бы дам, зеленоглазый ведёт себя смазливей их всех. И это блять и тянуло, возможно слишком наивно, но так возбуждающе. Джон чувствует как пальцы чуть подрагивают, но тот все равно кладет ладонь на чужую щеку, чтоб придержать Линча, а то тот может и лицо закрывать, как девственница. Хотя кто знает.. Эванс чуть отстраняется, заглядывая в чужое пылающее лицо, что ненароком пытается спрятаться взглядом, но получается это откровенно плохо. Джонни мог бы даже усмехнуться с такого, это было относительно мило. Потянув Линча чуть к себе, тот на секунду задумался, а гуманно ли это вообще? Они друзья, причем лучшие. Настолько, что при виде журналиста, у Джона сердце начинает стучать быстрее положенного. Будто сдавливая всё в груди. -Линч, можно?- Джон аккуратно касается большим пальцем чужой нижней губы, заглядывая в чужие болотные глаза. А что Линчу сказать такого интересного, чтоб прервать такой момент? Чтоб перед глазами перестали летать звёздочки и сердечки, что заполняют все пространство, оставляя только Джона. Оттолкнуть? Боже сколько раз ему снился их поцелуй.. Десятки раз, а реальность оказалась ещё смазливей. Чувства, что до боли стискивали грудь последние лет пять, которые приходилось активно подавлять без надежды на "долго и счастливо". А тут.. все наяву, будто что то фантастическое. Это вообще нормально? Линч не думает, но старается верить, что это не очередной сон, что разобьётся об края будильника. -Джон.. Блять, у меня сейчас в глазах поплывет.- Линч шепчет, чтоб не дай бог не спугнуть. Да, снаружи кажется, что тот и против. Но Джон его знает.. Слишком хорошо знает. Знает его повадки, что покалывают кожу. А писателю не надо слова, а тем более действия. Хотелось вкусить такой запретный плод. А что мешает? Лишь чувства собственного достоинства, что стираются в порошок, видя запал в чужих глазах. Джон поддается вперёд к своим чувствам, чужие сухие губы, что являются магнитом. Пару секунд ожиданий, что сдавливают грудь, а после неуверенное, почти слепое действие в чужое сторону. Прикусив чужую губу, одновременно смачивая своей слюной, парень толкается внутрь и из нежного поцелуя это перерастает в что то мокрое, что смешивается со слюной. -Мм.. Джо.- Линч шумно дышит,смахивая запястьем остатки чужой слюны в уголке губ.. Руки неосознанно хотели потянуться к чужому телу, но тот быстро осекся, хотя.. если бы не Джон, тот так и не решился. Писатель хватает чужую руку, в районе кисти и кладет к себе на талию, прерывая границы безумного. Перед Линчем сошли все границы разумного сознания, то чего тот поддается вперёд, прижимаясь туловищем к писателя, а руками залазя под одежду, очерчивая чуть пухлые бока. Линч прикусывает губу, когда делает очередное невнятное движение, что вроде как доставляет удовольствие Джону. Руки бродят по чужому телу, зажимая сосок между пальцев и тут же отдергивает руку в надежде, что не перешёл рамки дозволенного. Хотя они давно уже их разорвали в пух и в прах. С уст очкастого слетает продолжительный стон, что быстро растворяется в совместном поцелуе, который инициирует журналист. Никто из парней не знал как они пришли к такому состоянию, что Джонатан выгибается в позвоночнике, позволяя рукам Линча делать то, что они захотят. А вот старший не был в таком положении духа, чтоб позволять себе вольность. Губы зеленоглазого коснулись чужой шеи, всасывая кожу. В будущем в этом месте образуется алое пятно, как напоминание об этом моменте. -Ли-иинч- Тянет шепотом Джонатан к чужого уха, обрываясь на такой же протяжный стон, что вскрывается в признак боли. У нижнего было все обостренно раз в тысячу, ведь смотреть на запыхавшигося друга, становилось все сложнее. Журналист даёт себе вольность, когда делает два надрывных толчка внутрь, что бы проверить реакцию друга. Хотя тот растекался от чужих действий ещё сильнее. Линч попадал в чувствительную точку каждый раз, когда только мог. Стоило сделать неаккуратное движение и вот, тот в очередной раз жмуриться, сводя брови к переносице. Пробуя разные ритмы, Линч спустя десять минут смог попытаться настроиться на один, пока Джон уже не чувствовал ног. Кровь будто переливалась куда-то в бассейн рядом, ведь думать здраво тот тоже не мог. Журналист прижимается к другу, или правильнее партнеру? А после чувствует, как его обхватываю ногами, руки неприятно оставляют алые полосы на спине. Эта боль отрезвляла, давая новые силы и желания, довести все до логического феерического пика наслаждения. Когда Линч наконец-то стал хоть немного осмысливать их позу, то сделал пару неаккуратных движений и Джон с приятным стонов выгнулся в спине до хруста, а после излился на живот, пачкая простынь. На губах поблескивает кровь от силы укуса, что с болью и пульсацией отдается в мозг. Линч делает ещё несколько толчков в разморенное тело, что стало очень податливым и мягким. Мозг нижнего явно замылился в пелене похоти и наслаждения. Линч выходит из Джона резко, оставляя ощущения пустоты, а после кончает ярко, до звёздочек в глазах, на простынь. Шумное дыхание отзеркаливалось между коридоров стен, давая лишний раз заполнить лёгкие удушающим содержимым. Воздух стал слишком плотным, будто везде искрились заряды. Журналист заваливается около Джона, промаргавшить, подлазит ближе, вслушиваясь в чужое дыхание. Они живы.. Казалось, будто эмоции сейчас станут виселицей. Линч прикрывает глаза, чувствуя, как тело постепенно проваливается в некое Лимбо, в котором он с болью в ногах без стеснений обнимает Джона, пытаясь не засмеяться с щекотки волос. Все это казалось нереальным..