In Pale Blood

Было уже поздно… или рано, смотря с какой стороны посмотреть. Но наконец-то протез был готов. Оставалось только подогнать всё как следует. Тейлор расстегнула ремни на деревянной ноге и отложила её в сторону. Пусть будет запасным вариантом — и как память тоже. Возможно, даже окажется удобнее для работы в мастерской, чем тяжёлая стальная конструкция перед ней. Да, весила она немало. Но она была сильной. Лишний вес того стоил. Толстый стальной стержень проходил между двумя мощными поршнями, которые приводились в действие пружиной с бешеным крутящим моментом внутри герметичной камеры. С другой стороны шёл крепкий рычаг, которым можно было взвести оружие, совмещённое с протезом. Драйвер-кол. Он излучал чистое, жестокое предназначение. В нём не было ни изящества серебряного меча, ни дикой ярости пилы-тесака. Только голая сталь и холодная эффективность. И она его обожала. Не так, как свой Киркхаммер. Но любить можно сразу две вещи. Тем более что это кровавое орудие будет пристёгнуто прямо к её телу. Значит, и носить можно оба одновременно. А в связке они будут идеальны. Тейлор едва сдерживала нетерпение. Она внесла в изначальный чертёж немало изменений — необходимости вынудили. Первоначально это оружие не планировалось использоваться в качестве протеза. Главное новшество — шип на конце штока поршня. Она выковала и заточила для него лезвие, но закрепила его на шарнире, чтобы можно было откинуть в сторону. Второй рычаг позволял выбирать: либо выставить острый наконечник и бить сталью вниз, либо сложить его и оставить только тупой стержень. Острый — чтобы убивать или вонзать в землю, фиксируя опору. Тупой — чтобы распределять удар и, в теории, подбрасывать её тело в воздух. Может быть. Если всё сработает как надо. А если нет, она просто раздробит себе ногу, но для этого и есть кровавые склянки. Кстати говоря… Помимо регулируемого шипа, Тейлор встроила в верхнюю часть протеза собственный инъектор. Опыт с деревянной ногой наглядно показал — протезы невыносимо натирают, оставляя ссадины и кровь. Особенно с учетом веса её драйвер-кола. Чтобы решить проблему, она придумала медленную капельную систему подачи своего регенеративного раствора. Если механизм сработает, устройство будет постоянно и очень медленно забирать у неё кровь, перерабатывать её в целебный состав и закачивать обратно в культю, заживляя повреждения прямо по ходу. Она была почти уверена, что такой отток крови не навредит. В боковой части протеза был отсек для стартовой ампулы — её хватит, чтобы запустить процесс. Крови требовалось немного. Да и в конечном счёте она всё равно возвращалась в её тело… Нужно будет следить. А если почувствует слабость — попросить Эми проверить её. Тейлор ухватилась за тяжёлый стальной протез и вставила ногу в приёмное гнездо. Аккуратно выровняв, она взялась за рычаг и защёлкнула замок с глухим металлическим щелчком. — Чёрт, — выдохнула она. — Неприятно. Боль от стальных шипов, впившихся в её плоть, медленно стихла, когда регенеративный раствор начал затягивать ткани вокруг креплений. Тейлор осторожно поднялась и сделала пробный шаг. Тяжёлая нога с металлическим стержнем качнулась в воздухе. Да, черт возьми. Это будет работать идеально.

***

Тейлор нетерпеливо подпрыгивала на носках посреди разрушенной улицы в паре кварталов от своей больницы. Вскоре предстояло встретиться с Эми, но сперва нужно было испытать её новейшее творение. Было бы чертовски неловко сломать себе ногу прямо при Эми. Особенно после того, как она отказалась от её предложения исцелить. Когда шток поршня не был взведён, тяжёлый цилиндр свободно ходил на пружине. Сложный механизм был рассчитан так, чтобы подстраивать натяжение в зависимости от силы удара: он смягчал шаги и позволял ей идти и даже бегать куда легче, чем с неподвижной деревянной ногой. Но сегодня она пришла сюда не за этим. Сегодня она хотела летать. Тейлор проверила рычаги и соединения сбоку протеза. Сначала — тест на тупой удар. Она взвела пружину, потянув за главный вертикальный рычаг и зафиксировав механизм спуска. Три… Она не забыла согнуть колено: не хотелось, чтобы ногу выгнуло в обратную сторону при выстреле. Два… Взгляд устремился к крыше четырёхэтажки на конце улицы. Именно туда ей предстояло приземлиться. Один… Она придержала рукой шляпу — на всякий случай. Пуск. Тейлор резко ударила протезом в асфальт активировав механизм. В тот же миг стальной стержень рванул вниз с сокрушительной силой, а сама она подпрыгнула на здоровой ноге и оттолкнулась левым бедром. Тупой конец штока разнёс мостовую в щебёнку и швырнул её в небо. Месяц назад, перепрыгивая через кладбищенский забор в первый раз с новыми силами, Тейлор сдержала крик восторга. Сейчас она не стала сдерживаться. Её радостный смех разнёсся эхом над пустыми железнодорожными путями. Холодный ветер хлестал лицо, пальто дико развевалась за спиной, пока она кувыркалась в воздухе. Хорошо, что догадалась придержать шляпу — иначе бы точно потеряла. Крыша приближалась стремительно, но её сверхъестественное чутьё, усиленное навыками Виктора, позволило правильно развернуть тело и приземлиться с тяжёлым ударом на ноги, сгибая колени, чтобы смягчить удар. Ну… на ногу. Разблокированная пружина отлично поглотила лишнюю силу. Крыша, может, и пострадала от столкновения с протезом на полной скорости, но это не имело значения. Она и так рушилась. На важных зданиях — вроде больницы Эми или её собственной мастерской — придётся быть осторожнее. А сейчас… Эми ждала. Тейлор сорвалась с места, и каждый второй её шаг гулко отдавался эхом над вечерними крышами.

***

— Да что, блядь, ты с собой сделала? — выдохнула Эми, наклоняясь рассмотреть металлическое чудовище, которое Охотник вживила себе в ногу. — Разве не офигенно? Когда взведено, поршень бьёт в землю, и я могу лететь. Ну, не совсем лететь… скорее падать со стилем! — Тейлор подняла на неё взгляд из-под своей неизменной шляпы, сияя глазами. Эми понятия не имела, что и думать об этом… развитии событий. Тейлор оставалась загадкой. Сначала — резня. Немыслимое число убитых, пусть и нацистов. Потом — схватка с Крюковолком, приговоренным к тюремному заключению в "Птичью клетку" злодеем, и спасение собак, при котором она потеряла ногу. Потом — пафосный отказ от лечения с её "я заслужила свои шрамы". И вот теперь она приходит с каким-то ебанутым отбойным молотком, приваренным к телу, что выглядит как нечто среднее между жертвой из фильма ужасов и творениями Ампутации. Во что я вообще вляпалась? — То есть… это твой способ решить проблему с ногой? — спросила Эми, и звук её собственного голоса показался ей странно далёким, пока она смотрела на то, что её подруга прикрепила к своему телу. — Мне ногу не столько отрезало, сколько перемололо в мясное смузи, но да. Я называю его Драйвер-кол, — сказала Тейлор. Мясное смузи. Господи, Тейлор. — Это… безопасно? — выдавила Эми. Больше ничего в голову не приходило. Всё это было нелепо до абсурда. — Ага! Я подключила его к регенеративному раствору, он постоянно заживляет контактные точки между протезом и ногой, — бодро ответила Тейлор. — Хочешь посмотреть, как оно выглядит изнутри? Она сняла перчатку и протянула руку. Эми лишь уставилась на неё. Мысль о том, что Тейлор по-прежнему готова прикасаться к ней после всего… была безумной. Самоубийственной. Эми же ясно дала понять: она может менять её тело и разум. Она очень чётко это осознала. Сказала, что бороться с искушением тяжело. А Тейлор было всё равно. И это даже не было чем-то вроде: ой, я знаю, ты не способна на зло, ты ведь хорошая, Эми. Нет. Она прямо сказала, что может сварить Тейлор внутренности, а та ответила: делай. Попросила изменить её тело, усилить кости, дать когти, обострить чувства и... Ну, официально — только когти. Но суть не менялась. Может, Тейлор и правда была самоубийцей. Это многое объясняло. В любом случае — она точно была безумна. И Эми это, возможно, волновало куда меньше, чем должно было бы. Она всё же поднялась и взяла её за руку. Вихревой звёздный свет, являвшийся биохимией Тейлор, вспыхнул в её биочувствах, словно водоворот. Эми невольно ахнула и на мгновение оказалась в объятиях закручивающегося шторма. Её биохимия снова изменилась со времени их последней встречи. Кровь пела и извивалась, как её же зелья, но всё ещё оставалась иной. Живой. А значит — Эми могла её менять. — Ух ты… — выдохнула она. — Круто, правда? — улыбнулась Тейлор. И Эми даже ещё не добралась до самого соединения с протезом. Эми попыталась сосредоточиться на нужной области. Это было похоже на взгляд на солнце. Если бы оно было сделано из крови нечестивого демона. На самом деле, соединение ноги Тейлор с протезом было даже хуже. Или лучше. Она пока не решила. Она видела, как кровяной коктейль входит в тело и взаимодействует с ним. Никогда раньше она не наблюдала процесс так ясно. Это было завораживающе. Эфирные стволовые клетки искажались и менялись, становясь частью Тейлор и одновременно её ломая. А кровь, утекающая в протез, проходила через камеры и превращалась во что-то другое, а потом снова возвращалась в неё. Это было странно. Ужасно. И в то же время — прекрасно. — Ты в порядке, Эми? Эми моргнула и подняла взгляд на лицо Тейлор — и глазами, и своим биочутьём. Сколько же она так стояла, таращась на неё, как идиотка? Судя по озабоченному выражению Тейлор… слишком долго. — Я… не уверена, — глухо произнесла Эми, затем собралась. Подбирала слова. — Тейлор… ты… как-то модифицировала себя? И я не про протез. Я про твою кровь. Она странная… другая. Тяжелее, что ли, чем была в пятницу. Не буквально, но… И даже тогда она уже отличалась от той, что я видела в первый раз, когда лечила тебя. Тёмные глаза Тейлор уставились на неё долгим, пронзающим взглядом. Они были подобно осколкам обсидиана, острые и угловатые во тьме. Когда она перестала носить шарф? Эми только сейчас поняла, почему вдруг стала видеть её улыбки. — Да, — тихо сказала Тейлор. Эми не могла отвести глаз — ни от её лица, ни от завораживающих звёзд, пульсирующих в такт сердцу. — Расскажешь? — так же тихо спросила Эми. Повисла тишина. — Я могу сгущать и уплотнять аспекты парачеловеческой крови. Создавать особые ампулы, которые навсегда усиливают моё тело и разум, когда я их ввожу. Это даёт мне часть силы того, кому принадлежала кровь… извращённую моей собственной кровью и душой, — сказала Тейлор. Эми понадобилось несколько секунд, чтобы осознать масштаб этого признания. Сердце забилось чаще. В её глазах — и ужас, и благоговение. — Ты… ты как Королева Фей, только… — прошептала Эми. — Это поэтому тебе нужны… это… Призрачный Сталкер и Цикада… Тейлор кивнула. — И Виктор, до этого. С самой первой ночи, — добавила она. Эми лишилась дара речи. Это было… слишком… для неё. Слишком, чтобы кто-либо мог это осознать. Её биология всё ещё пела для неё. Она должна была убить её. Прямо здесь. Сломать, уничтожить это нечестивое существование, пока оно не превратилось в нечто бесчеловечное, пока не поглотило ещё кого-то, пока не стало настолько могущественным, что его уже невозможно будет остановить. Вспышкой вернулась картина из её снов: бескрайнее озеро крови в лунном сиянии. Но она… не смогла. — Ты… тебе обязательно их убивать? — с трудом выдавила Эми. Тейлор моргнула. — Я не знаю. Эми рассмеялась. Безумно, истерично. Смех звучал чуждо, как будто из чужих уст. Тейлор посмотрела на неё с тревогой. — У тебя… у тебя безумная сила… ты можешь навсегда забирать силы других, и ты даже не додумалась, что кто-то мог бы добровольно поделиться? — выдавила Эми, наполовину смеясь, наполовину крича. Тейлор задумчиво прикусила губу. Ужасно спокойная, нелепо спокойная. — Нужно много. Минимум… шесть пинт? Примерно. У меня ещё осталось немного крови Софии. И Цикады. Остатки Виктора я использовала, чтобы усилить свой меч, — сказала она. Эми невольно прикинула. Огромный объём для одного донора. Всплыли обрывки знаний из больничной практики: по пинте каждые две недели, не чаще. Через три месяца у Тейлор могли бы быть половина способностей всего Протектората, если бы она не была такой упрямой. И убийцей. Герои не одобряли бы такое… хотя, может, закрыли бы глаза ради новой Королевы Фей на их стороне. Почему она перестала думать о себе как о герое? Она все еще не могла отвести взгляд от ониксовых звезд. Она знала, почему. И так же, как не смогла убить Тейлор, не смогла и отстраниться. Хотела ли Тейлор её крови? Эми резко отрезала мысль. Она не даст своей подруге биокинез, даже если сама уже не была настоящей героиней. Одного такого чудовища в мире достаточно. — Что ты… умеешь сейчас? — спросила Эми. Лишь бы отвлечься. — От Виктора я получила его навыки — боевые стили, тактику, инженерное дело, даже умение готовить, — усмехнулась Тейлор. — От Софии — ускорение, быстрый шаг. Могу ненадолго становиться тенью и двигаться быстрее, чем позволяет тело. Это утомительно, но сработало против Крюковолка. Эми кивнула рассеянно. — А от Цикады, прошлой ночью, я получила способность вкладывать ярость в голос, превращать жажду крови и гнев в оружие. Сбивать врагов с толку, ранить их. Пока не проверяла. — Это… Тейлор, это потрясающе и в то же время безумно. Я… я не знаю… — Эми опять сбилась. Тейлор кивнула, наконец признавая очевидное. — Это больше, чем просто. Когда я ввожу ампулы… моя технарская сила тоже растёт. Я открываю новые схемы, новые идеи. Те, которые не могла увидеть в тумане. Я не знала, как создать драйвер-кол, пока не выпила Цикаду. Не знала, как выковать свой меч, пока не вобрала Виктора. — Это… — Эми закрыла глаза, запрокинула голову. Всё ещё видела её свет в биочувстве. Но этот каскад циркулирующего сияния даже успокаивал. — Вот почему ты охотишься, — прошептала она. — Ты говорила, что твои силы требуют применения. Тебе нужно больше крови, больше сущности… быстрее, чем это можно отдать добровольно. — Да. Охотник должен охотиться. Эми открыла глаза. — Где ты это услышала? — спросила Эми. Звучало так, будто Тейлор это где-то уже слышала, а не придумала сама. — Во сне, наверное, — ответила Тейлор. — Я же рассказывала тебе о них. У тебя они ещё бывают? Эми кивнула. Она всё ещё не отпускала её руку. — Ты знаешь, что они значат? — мягко спросила она в холодной ночи. Сколько они уже так стояли? Аура уединения была сильнее, чем когда-либо. Эми даже забыла, что они на крыше больницы. Ей, наверное, давно следовало быть внизу, лечить людей. — Нет, — сказала Тейлор. — Думаю, нужно идти дальше. Чем глубже я копну, тем яснее будет становиться. Надеюсь. Эми сглотнула. Горло было сухим, как никогда. — А если ты ошибаешься? Если дальше будет только темнее, чем глубже ты падаешь? — прошептала она. Тейлор смотрела прямо в неё. Её глаза были одновременно ледяными и обжигающими. — В таком случае, я не думаю, что это будет иметь значение, — наконец произнесла она. Может, Тейлор тоже не могла остановиться. Она посмотрела вниз, словно только сейчас заметила, что они всё ещё держатся за руки. Лёгкое пожатие. Как удар молнии по нервам, развеявший тяжёлый туман вокруг. — Но! Пока что у меня есть идеи, — сказала Тейлор, отпуская её руку и нарочито бодро меняя тон. — Думаю, я нашла способ защитить больницу. Но не уверена, что всё сработает, как я хочу. Спиральная галактика проклятой крови рассеялась. Эми глубоко вдохнула, стараясь отогнать… всё это. С Тейлор всегда было и ужасно, и прекрасно одновременно. Это сводило её с ума. Ну, делало ещё безумнее. Возможно, в буквальном смысле, во снах. — Правда? Ты не уверена? Я думала, твои силы просто работают, — сказала Эми, позволив капле обычной ядовитости просочиться в голос, хотя губы сами тронула улыбка под капюшоном. — Ха. Очень смешно. Слушай, это не совсем для таких целей придумано, но я попробую обойти правила. Или, если повезёт, потеряюсь в Лабиринте на неопределённый срок, — пожала плечами Тейлор. Это было… тревожно. — Ну, если ты всё же потеряешься, позвони мне, — сказала Эми. — Я привыкла к нашим ночным разговорам. Лечение — скука смертная. И сигареты у меня кончились, ты хоть принесла ещё? Лицо Тейлор вытянулось. — Забыла! Прости, я увлеклась протезом и совсем не вспомнила по дороге! Эми засмеялась, глядя на её выражение. Из всего возможного… — Видишь? Ты не можешь застрять в Лабиринте или ещё где-нибудь, потому что я не вернусь к тому, чтобы просить кассиров нарушать закон ради незаконной привычки чудо-целительницы, — усмехнулась она. — Разумеется, — предельно серьёзно согласилась Тейлор. — Я и представить не могу, чтобы подвергнуть тебя такому унижению. У Эми сжалось в груди. Под капюшоном лицо горело. Она подняла глаза в тёмные омуты и увидела в них искорки веселья под маской строгого выражения. Это было нечестно. Бери, что хочешь, и не извиняйся. Может ли она? Эми прекрасно знала, чего хочет прямо сейчас. И это её пугало. — Мне пора, — сказала она вместо этого. — Я слишком долго тут торчу. Если не вернусь, они отправят за мной поисковую группу. — Наверное, боятся, что тебя похитил какой-нибудь мерзкий злодей, — улыбнулась Тейлор. В животе у неё сжался узел. Совсем не неприятный, хотя таким должен был бы быть. — И не ошибаются же, да? — тихо сказала Эми. — Вот только дай мне поставить защиту, прежде чем за мной придёт Триумвират за кражу их чудо-целительницы, — усмехнулась Тейлор. И Эми так и не поняла, шутит она или нет. И не знала, чего бы хотела сама. Лгунья. Заткнись. — Ладно, — сказала она. — Хорошо, — ответила Тейлор. Луна безмолвно смотрела на них сверху ещё долго. Но ей и правда пора было уходить. — Спокойной ночи, Тейлор, — сказала Эми. — Спокойной ночи, Эми, — ответила та. Эми повернулась к двери на крышу, бросив взгляд назад, когда Тейлор метнулась прочь по крышам. Непонятно, как она двигалась так быстро с этой железной махиной вместо ноги. Но это ей подходило. Как и всё остальное. Эми тяжело вздохнула. Внизу ждали люди, которым нужна была её помощь. Но без неё мир казался заметно более серым.

***

Тейлор вернулась в мастерскую с охапкой припасов под мышкой. И с пачкой сигарет — чтобы больше не забывать. Она вновь зажгла и заменила свечи, которые почти догорели в её отсутствие. Взяв топор со стены, Тейлор пару раз размахнулась им, чтобы почувствовать вес. Потом она дотянулась и сняла с крюка труп Цикады, который она повесила, чтобы слить кровь. Тейлор было не так просто передвигаться с телом по мастерской, но ей это удалось. Тейлор уложила голову и плечи Цикады на наковальню. Сгодится как пень для палача. — Извини, Цикада. Но мне нужен твой череп. И, в общем-то, ты им больше не пользуешься, — лениво проговорила она трупу. Труп, как обычно, не ответил. — Я же обещала твоему боссу, что выпью немного нацистской крови, — продолжила она. — Раз у меня не получилось с ним, придётся довольствоваться твоей. Тяжёлое лезвие топора опустилось вниз — и голова Цикады покатилась по мастерской. Тейлор подошла и взяла её за волосы. В этот момент зазвонил телефон. Контраст был странный: свечи, тусклый свет, в руках — отрубленная голова врага, а в ушах — какая-то бодрая мелодия, эхом разносившаяся по пустым коридорам. Она сунула руку в карман и ответила. — Охотник, — сказала она, без особого интереса раскачивая в руках голову Цикады и шагая между рабочими столами. — Выверт, похоже, поверил нашей версии событий, — ровным голосом доложил один из её подконтрольных наёмников. — Есть ли у вас дальнейшие приказы, Охотник? Хорошая помощь всегда ценилась. Даже если она не была добровольной. — Продолжайте следить за его структурой, — сказала Тейлор. — Тихо. Мне нужно знать всё о нём и о его банде. Ничего лишнего, только факты. — По контракту, у Выверта в штате могут быть кейпы, которые официально не числятся у него, — ответил он. — Пока мне о них ничего не известно. — Найдите их. И, если получится, выясните настоящую личность Выверта и передайте информацию как можно скорее, как только сможете, не подвергая себя опасности — распорядилась она. Выверт не играл по правилам — почему должна была играть она? — Принято, Охотник, — отозвался наёмник. Тейлор резким движением положила трубку и подняла круглую голову Цикады, наблюдая, как она медленно вертится в её ладони. Я монстр. Она сможет с этим жить, если будет охотиться на тех, кто еще хуже.

***

Тейлор уставилась в пустые глазницы своего зловещего творения. Интересно, а кто-нибудь на самом деле пил из черепов врагов, или это выдумка Голливуда? Доступа к Гуглу у неё не было, так что проверить она не могла. Её кубок был одновременно отвратителен и могуществен. Тейлор чувствовала нераскрытый потенциал в позолоченной кости. Потребовалось несколько часов, чтобы очистить и подготовить череп Цикады. Ещё час — чтобы прикрепить его к залитой кровью металлической чаше, покрытой выгравированными спиральными рунами. Долгая ночная работа — и чудовище, стоявшее теперь на алтаре, было готово. Если всё сработает, оно того стоило. Её сила смутно обозначала, как функционируют проклятые кубки. Они открывали двери в Лабиринт — место бесконечных, вечно меняющихся проходов, которое одновременно существовало и не существовало. Сон, который не был сном; кошмар, ставший явью благодаря крови и смерти. Только те, кто участвовал в ритуале, могли снять печати. ​​И только после того, как печати были сняты, Лабиринт можно было открыть. Если она заставит Лабиринт войти в её больницу — получится неприступная крепость или бесконечная тюрьма? Если она умрёт здесь, появится ли снова на своей могиле снаружи — или обречена будет вечно блуждать по бесконечным коридорам, без надежды выбраться? Её бессмертие могло так легко превратиться в проклятие. Мечта, обращённая в кошмар от собственной гордыни. Тейлор чувствовала, как луна поет ей. Не бойся Древней Крови. Она зашла слишком далеко, чтобы теперь сомневаться. Тейлор поставила чашу и проверила прогресс приготовления компонентов ритуала. Самое простое — изменённая форма парачеловеческой крови. У неё остались остатки крови Софии и Цикады; она прогоняла их через аппаратуру дистилляции, пока не достигла нужной консистенции и чистоты. Пробу посмотрели на спектрофотометре — рубиновый свет пробегал через прибор. Идеально. Тейлор взяла остаток несвернувшейся ритуальной крови и добавила её в чашу. Она поставила ужасный сосуд на алтарь, стоявший на пустом верстаке у дальней стены мастерской. Зажгла по три свечи разной высоты с обеих сторон. Тейлор подняла глаза на запятнанную кровью руну, вырезанную в бетоне. Висящая вверх ногами руна. Знак Охотника. Это было отражением знака, выжженного на её разуме и плоти. Надеяться — это мало. Надо было, чтобы ритуал учёл её желания. Надо было, чтобы мастерская оказалась в центре Лабиринта, который только она сможет пройти. Надо было, чтобы вход был запечатан для всех, кто не причастился к нечестивому ритуалу. Если нет — она может потеряться. Тейлор встала перед алтарем и начала свой жестокий ритуал. Серебряным клинком она разрезала ладонь и пустила кровь в кубок, смешав её с ритуальной кровью её мучительницы и врага. Ладонь — не лучшее место для забора крови, слишком много нервов и связок, но это было символично. — Пусть чаша откроет гробницу богов, — произнесла Тейлор; её голос странно эхом отозвался в смутном пространстве. Свечи в видении горели призрачно-белым светом. Реально это было или нет — уже не имело значения. — Да будет кровь пищей Охотника. Тейлор подняла чашу — череп врага — и держала его высоко перед рунной тёмно-красной отметиной. — И да будут все причастны, — произнесла она. Она пила, и Знак Охотника вспыхнул зловеще белым светом — и на стене, и у неё на лбу. Кровь была слаще, чем она представляла. Когда Тейлор опомнилась, чаша была пуста. Её разум пел и кричал одновременно: печати, которые не должны были быть сняты, открывались. Мир закрутился. Её восприятие реальности стало странным и непостижимым. Мир казался растянутым, настолько тонким, что ткань бытия стала почти прозрачной, словно пытаешься заглянуть сквозь матовое окно. Из теней на неё смотрели глаза. Потом реальность снова сжалась, и мир стал твёрдым, как прежде. Свечи горели оранжевым, а руна на стене окрасилась в красный цвет от засохшей крови. Однако сладкий вкус ритуальной крови оставался. Тейлор облизнула губы и почувствовала, как капля скатилась по её подбородку. Она поставила чашу на место и медленно отступила от алтаря. Подойдя к рабочему столу, вколола обычную кровавую ампулу, чтобы залечить руку. Пожалуйста, пусть это сработает. Тейлор схватила пистолет и меч, на всякий случай. Она открыла дверь в собственно больницу. Коридоры казались такими же, как она их помнила — и это могло быть как хорошим, так и плохим знаком. Она направилась к выходу. Это место казалось… сюрреалистичным, но, с другой стороны, оно всегда таким было. Заброшенная больница — что ещё ожидать. Добравшись до главного входа, Тейлор улыбнулась. На пороге входной двери в лунном свете мерцал низкий барьер белого пламени. Она протянула руку и позволила огню коснуться кончиков пальцев. И тогда она инстинктивно поняла, что сделала. Печать не закрывала проход. Никто не увидит призрачного пламени — войти мог любой; можно было бродить бесконечными коридорами её больницы, как по музею пустых залов. Но никто не мог найти её Мастерскую. По крайней мере, без предварительного причастия. Они могли вечно бродить по пустым приёмным, по разрушенным операционным — и не найти того, что ищут. Затерявшись в Лабиринте. Пока она сама не придёт за ними. Тейлор не удержалась и захохотала. Пусть придут. Пусть попробуют отнять у неё то, что её. Её сон станет укрытием — для неё и только для неё. И для Эми. И для отца. И, возможно, для Рэйчел. Тейлор оглянулась в сторону мастерской и сжала губы. Сначала ей нужно было раздобыть больше парачеловеческой крови. И уговорить их выпить её. Проще простого, правда?