the bleeding love

Пустота окутывает сердце и сжимает его, принося ужасную боль. Раздавливает и забирает вместе с душой и всеми чувствами. Стирая человечность. Стирая оболочку и разрывая внутренность, поглощая в бездну. — Я не умею любить… Пустота не умеет чувствовать, не знает сострадания и не может любить. Она лишь забирает все. Съедает заживо и не отпускает носителя, унося за собой в черную дыру называемой безысходностью. — Я научу. Но даже пустоту можно победить. Способна на это лишь искренняя любовь — такая, которая заполнит все пространство теплом и отдаст часть себя, даруя новую душу, наполненную нежностью и состраданием. Наполненную любовью. Это не магия и вовсе не фантастика. Это лишь искренние чувства любящего человека, которые смогут поднять со дна даже самого разочарованного носителя пустоты. Но сможет ли довериться ему сам носитель? Определенно нет. Сломленный человек никогда не станет доверять незнакомцам. Никогда не станет слушать бредни про плаксивую романтику и сказочные острова в глубине сознания. Такие носители находятся лишь в своем личном мире, в подсознание которого впечатан страх перед неизвестностью. Но когда эта неизвестность поглощает тебя, становится уже совсем неважно кто ты и кем был. Ты лишь пустота. Пустота, неспособная на жизнь. Одинокое разочарование. Ты и есть безысходность. Безысходность в теле человека. Но являешься ли ты человеком? Ты ведь всего лишь пустота. Пустышка. — Я научу тебя не только любить, но и быть любимым, только доверься. Возможно, иногда безысходность определена ошибочно. Ошибка разума. Тебе лишь стоит проверить. Тебе лишь стоит довериться. Ты же сможешь?

***

Тихим солнечным утром Минхо собирается на работу. Через небольшие просветы в жалюзи выглядывают яркие утренние лучи, поглощая уютную однушку в спокойное молчание. Ли собирается не спеша, выбирает себе свитер на сегодняшний день. У него их много, но все холодных спокойных оттенков. Сегодня выбор пал на его любимый темно-коричневый. Оттенка горького шоколада, который так обожает парень. Проверив все вещи в сумке, Минхо наконец вышел из квартиры. В подъезде было так же тихо, в это время все еще спали. Улица встретила легким приятным ветерком, бережно поглаживающим шоколадные волосы. Где-то в углу здания пробежала трехшерстная кошка. Глаза парня непроизвольно смягчились, но лицо всё так же изображало серьезность. Легкой походкой брюнет отправился в парк, где обычно проводил каждое утро. Он каждый день встаёт за пару часов до начала работы, чтобы в тишине и одиночестве, но при этом на свежем воздухе в осеннем парке почитать выбранную книгу. Минхо ценит уют и спокойствие, он сам олицетворение умиротворения. Обычно на чтение ему хватает двух-трех часов, чтобы полностью насытиться печатными буквами на пожелтевших листочках. Именно на пожелтевших. Минхо любит читать такие книги, у них есть своеобразная атмосфера. В книгах он находил покой и может, вам показалось, что Ли всегда спокоен и вся его жизнь один сплошной комфорт в теплых свитерах и шоколаде, но все же сладость горькая. Эта серьезность его же и губит, когда он этого даже не осознает, хотя может он все прекрасно понимает, но Ли давно застрял в пустоте. Он и есть пустота. Иногда сложно это понимать, но таков уж Минхо. Он не испытывает позитивных эмоций. Он призирает любые эмоции. Раздражение – единственное, что до сих пор осталось в нем, но оно слабо. Ли безразличен ко всему. Будь то мальчик, упавший с самоката, будь то бабушка, медленно переходящая дорогу. Его бесят какие-либо чувства, бесит существование тупых людей. Бесит всё. Но глубоко внутри ему нет никакого дела. Он лишь плывет в своей пустоте, которая на ощупь как прохладное облако, вроде есть, но вроде и нет. Пустоту трудно понять, Минхо сам ее не понимает. Она лишь поселилась где-то внутри и с каждым днем захватывает брюнета все больше. Возможно, его уже поглотили, а может он просто идиот с напыщенным эго. Пускай будет так. Все равно ничего не изменить. Хотя, менять ничего и так не хочется. Словно сапсаном пролетели все три часа, проведенные на парковой лавочке в уединении со своими странными мыслями и печатными буквами. Хотя Минхо вполне уверен, что эти три часа он провел как медлительный лебедь, погруженный в свои раздумья. Ли закрывает книгу и убирает в свою большую кожаную коричневую сумку. К девяти утра людей стало в разы больше. Большинство из них спешили по своим делам. Из них это: работа, школа или же иные учебные заведения. От шума вокруг голова начинала болеть, поэтому парень надел наушники, прослужившие ему уже много долгих лет и направился в сторону кофейни, в которой он работает уже как третий год. Да, заработок небольшой, но вполне хватает для проживания в старой однушке и на покушать в забегаловке неподалёку. Но Минхо все устраивает. Ему этого даже более чем достаточно, тем более если сравнивать с его прошлой жизнью, а это темный лес, в который лучше не лезть. А он и не собирается, слишком трудно было сбежать от всего, чтобы потом вспоминать. Хочется забыть всё, как страшный сон. Но такое не забудешь. Парень открыл кофейню и зашел внутрь. Мягкое солнце продолжало радовать осеннее утро своим светом, поэтому даже на столах, что стоят у окон, лежал утренний свет. Брюнет повесил свою сумку на крючок возле прилавка и снял с другого черный фартук. До открытия кофейни осталось пятнадцать минут, а нужно еще проверить запасы молока в холодильнике, протереть пыль со столов, подготовить кассу и приборы, ну и конечно же, включить саму кофемашину. Дел полно, нужно начинать. Впереди тяжелый день... Тяжелым он выдался не только у Ли Минхо. Иногда становится странно от понимания того, несколько все люди разные. И пока кто-то витает где-то в своем мире безразличия и пустоты, другой наполняет эту пустоту жизнью. Но наполнять можно по-разному, а именно в этом случае показан плохой пример жизни. Хотя кого когда волновала мораль? Давайте будем честными с самими собой. Разрушительный бит музыки сменился на отвратную рвоту прямо у входа в клуб. Голова неприятно загудела, а легкие пытались захватить хотя бы немного воздуха. Не успев откашляться, за горло снова схватилась тяжелая рука, больно прижав к двери в заведение. Прямо под ребра прилетели повторные колючие удары, вызвав новый порыв тошноты. — Что, больно? – засмеялся мужчина, с которым успел поругаться брюнет, а за спиной этого амбала раздались смешки его неких друзей. Хенджин попытался захватить ртом воздух, но казалось его прямо сейчас задушат и кинут прямо в его же лужу из рвоты. Брови злобно свелись, а в пьяную голову ударил новый поток адреналина. Хван не жалея своих сил, которые в нем еще каким-то чудом остались, пнул прямо в живот противного мужчину. Тот отпрянул с большим стоном подхватившись за место удара, друзья стоявшие сзади него, подхватили такого же пьяного мужчину, удерживая его на месте. Хенджин встал в боевую стойку, будучи уверенным, что вот сейчас он наваляет, вот только тело продолжало шататься от количества выпитого спиртного и предыдущих ударов соперника. — Больно будут заживать твои побои после моих кулаков, урод, – брюнет плюнул в сторону, а на лице появился дерзкий оскал. — Ты доигрался, щенок, – мужчина покраснел от злости, начиная с шеи и до ушей. Он оттолкнул от себя приятелей, которым видимо нравилось за всем этим просто наблюдать, а затем замахнулся огромной рукой для удара, но его остановила полицейская сирена неподалеку. — Сука, – мужчина отошел и оглянулся на своих друзей, затем снова вернув недоброжелательный взгляд на Хвана. — Считай тебе повезло, козел, но больше удачи не жди. Мужчина плюнул под ноги парня и быстро свалил от клуба куда-то в сторону аллеи. Хенджин с этого лишь посмеялся и расслабил свои руки. Вот же повезло нарваться на такого придурка. — Хен! Ты в порядке!? К клубу подбежал светловолосый худощавый парнишка с обеспокоенным взглядом. Это был Ли Феликс. Близкий друг Хвана начиная еще со средней школы. Ли приблизился к Хенджину, судорожно осматривая его побитое лицо. Пожалуй, не было и дня, когда Феликсу не приходилось забирать друга из всяких подозрительных мест всего побитого и пьяного на всю голову к себе домой, к слову, Хван живет у Ли, хоть многие ночи предпочитает проводить на скамейке либо в левом падике. Но, а чрезмерная забота блондина начинала раздражать Хенджина и разочаровывать Феликса еще больше. — Чо ты здесь забыл? – брюнет откинул от себя заботливые руки блондина, кинув недоброжелательный взгляд. — Ты издеваешься!? Тебе повезло, что у меня в машине колонка была, а то те придурки не повелись бы на фальшивую сирену, – Феликс обиженно вздохнул и более тихо добавил. – И к слову, пойдем в машину. Дома я обработаю тебе раны. — Я никуда не поеду, отъебись от меня, – немного пошатываясь парень пошел в сторону лавки неподалеку, совершенно не интересуясь выражением лица друга, что остался стоять позади и был крайне обижен такой реакцией, хотя ему не привыкать. Раньше они были ни разлей вода, всюду вместе. Сбегали с последних уроков, гуляли вместе по ночам, покупали гору вкусностей и ели все вдвоем на одной скамейке, но то было раньше. Сейчас все иначе. После переломного момента Хенджина, который случился черт возьми два года назад, вся жизнь нахрен изменилась. Хван от него отстранился, закрылся в себе и начал постоянно выпивать. Трудно наблюдать за тем, как твой лучший друг себя медленно убивает. А когда ты пытаешься ему помочь, в ответ тебя только отталкивают. Вот и не скажешь, кому из них больнее всего. Феликс разочарованно выдохнул и направился к парню. Хотелось поскорее вернуться домой, завтра рано вставать, а уже ночь на дворе. Он точно не выспится. Впрочем, как и всегда. — Хенджин, прошу, поехали домой, – голос у Феликса был слабым, он и сам выглядел истощено. А как он еще будет выглядеть, когда столько лет живешь в одном стрессе из-за поведения своего лучшего друга и собственной слабости? Если бы Феликс мог, он бы давно прекратил тратить время на Хенджина, даже несмотря на то, что они были лучшими друзьями. — Прекрати таскаться за мной. Но он не может. Феликс слишком слаб, ему слишком больно отпускать своего друга на произвол судьбы. Даже если Хван сам свою судьбу рушит. — Хван, пойми. Я сейчас помогаю тебе, но в следующий раз я могу и не приехать. Тебе стоит взять себя в руки, – серьезно говорит Феликс, прекрасно понимая, что все равно будет приезжать. Всегда. Даже если Хенджин окажется на другом конце города или вообще в другой стране, Ли прилетит к нему первым рейсом. Он обещал брюнету, что всегда будет его защищать, даже если он сам слаб. Даже если это бессмысленно. — Я и не просил тебя, – Хенджин отвел взгляд, раздраженно нахмурившись. Парень давно осознал, что нормальной жизни ему не видать. Одна ошибка – он уже пьяным валяется под мостом. Хван сам опустил свою жизнь на дно, с которого подняться слишком сложно, а сложности Хенджин всегда обходил стороной. Да, он слабак, но зато честный, а Феликс тупо теряет время, пытаясь поставить мозги брюнета на место. Только вот про свои он забывает. — Я жду в машине, – пусто ответил Ли и направился в сторону своей старенькой легковушки, которую ему еще давно подарил отец на окончание школы. Разговор с Хенджином продолжать бесполезно, а вот сядет ли он в машину, сейчас блондин и проверит. Хенджин сел. Правда всю дорогу до дома Феликса они провели в тишине, но в душе Ли был рад даже этому. Возможно, еще остался шанс все исправить. А возможно, он просто сошел с ума. Они оба сошли с ума еще в тот самый день. Семь лет назад... — Ликс, ты чего так долго!? Мы сейчас опоздаем на урок! – громко кричал своему другу растрепанный брюнет, бегущий в школу. На нем была мятая белая рубашка и расслабленный темно-синий галстук, который развивался на ветру. На Хенджине был некий образ хулигана, каким он на самом деле не являлся. Хван добрый парень, правда выглядит как оболван. Веснушчатый рыжеволосый паренек бежал следом за ним. Он не был так же хорош в спорте, как его лучший друг, поэтому и бегал значительно медленнее, но когда он вспоминает, что через десять минут начнется урок математики, которую ведет строгая учительница, то дополнительная скорость откуда-то сама появляется. — Хен, не беги так быстро... Я не успеваю! — А ты старайся! И все же они успели на урок, даже пару минут перемены осталось. Подходя к кабинету, мальчишки весело смеялись, бурно обсуждая, как в прошлый раз свинтили с урока математики и им как следует потом влетело. Момент неприятный, но сейчас это очень смешно! Возможно, у них странный юмор. Только друзья зашли в кабинет, как внутри класса резко затихло. Все одноклассники уставились на них двоих, многие начали перешептываться, а кто-то даже тихо смеялся. Оба настороженно переглянулись, и тут к ним подошел главный задира класса Чон Донхва, посвистывая себе под нос. — Ох... Сам Хван Хенджин собственной персоной... – парень посмеялся, а его друзья, стоящие за спиной подхватили задорный смех. Многие в классе заулыбались, кажется, одни Хенджин и Феликс ничего не понимали. – Слушай, Хенджини, следующим уроком физкультура, не забудь переодеться у девчонок. Класс громко засмеялся. Что черт возьми здесь происходит? Еще вчера Донхва весело обсуждал с Хваном караоке, на которое сегодня они собирались пойти всей движухой после школы, а одноклассники смотрели на него с доброй улыбкой и даже уважением. Хенджин ведь красавчик всего класса. Он точно не спит? — Чо ты несешь? – брюнет был сильно удивлен поведением своего друга, но пытался понять причину всего этого цирка, но Донхва лишь громко рассмеялся. — До тебя еще не дошло? Тогда может Юджин тебе объяснит? – весело улыбаясь, Чон выдвинул вперед Юджина, стоявшего у него за спиной и все это время неловко отводя взгляд. Ким Юджин — староста класса и следующий по красоте после Хенджина, как считали девчонки, а также добродушный парень, с которым легко найти общий язык. Вот и Хван с ним нашел, так они и сдружились в начале средней школы, правда брюнет смотрел на него далеко не дружеским взглядом. Юджин ему понравился еще с первого дня учебы вместе, а на недавней тусовке выяснилось, что похоже его любовь взаимна. Именно тогда случился его первый поцелуй. Но сейчас русоволосый выглядел слишком отстраненным, будто бы они вовсе не знакомы. Как будто они друг другу никто. Хенджин ожидающе смотрел на парня, ожидая ответа на этот спектакль. Хван до сих пор надеялся, что это просто неудачный розыгрыш, а до Феликса начало доходить, что, мать вашу, здесь происходит. Не успел Ким ничего сказать, как Ли заслонил собой Хенджина. — Это не ваше дело, – твердо сказал глубокий голос рыжего, который сломался около года назад. — О, так ты тоже из этих? Голубых? – Донхва вновь посмеялся, как и весь класс. – Так вот почему вы не отлипаете друг от друга, а я думал, что ты, Хенджин, просто ненормальный, а так ты еще и шалава. — Чего блять!? – Хван рукой отодвинул Ли, приблизившись к Донхва, а тот сделал пару шагов назад, мерзко скривив лицо. — Эй! Не подходи ко мне, ебаный педик! – Чон показушно отряхнул свою белую рубашку и мерзко улыбнулся, с вызовом посмотрев на Кима. – Ты же специально споил его на той тусовке, да? — Что блять!? – Хенджин с округленными глазами посмотрел на Юджина, который лишь неловко отвел взгляд. — Ну как же, споил его и воспользовавшись слабым состоянием, засосал, пока тот нихуя не соображал! – класс начал перешептываться, кто-то даже снимал разборки на телефон. Хенджин точно прославится на всю школу, если не уже, но его это сейчас не волновало. Он даже не смотрел на Чона. Он смотрел только на Юджина. Сердце разрывалось на куски где-то внутри, а на побледневшем лице скатывалась соленая слеза. Неужели его предали? Почему?..

***

Если бы музыка умела убивать, то это именно то, что убило сознание Минхо. Медленно шагая по слабо осветленной улице, Ли слушал музыку в своих старых наушниках. Казалось, весь мир уходит из-под ног, тело становилось невесомым, словно ветер. Вот-вот и улетит. Либо же развалиться по частям. Брюнет бы предпочел второй вариант. Музыка приносила слабость. Казалось, пустота, живущая в глубине души, разливалась по всему телу и от этого, уныние ударяло в голову сильнее. Иногда, Минхо терялся в музыке, совершенно забывая про внешний мир. Он просто слушал свои любимые песни, выученные наизусть, любимых исполнителей, которых слушает уже долгие годы. Ли не любит знакомиться с чем-то новым. Или же кем-то. Такова его зона комфорта. Если ему понравилась песня, то он будет слушать ее на протяжении долгих лет, пока песня сама не сотрется с телефона, если такое бывает. Но помимо музыки, Ли также любил море. Если спросить кто его лучший друг, то парень без колебаний ответит, что это именно море. А виделись они ежедневно. Каждый поздний вечер после работы, даже в выходные. Минхо всё равно приходил к побережью, чтобы хотя бы пару минут посидеть на холодном песке и полюбоваться морским миром, в котором отражалась белая луна, оставляя за собой серебряный блеск. Именно у моря в голове Минхо вспышками появлялись спутанные мысли. Глубокие, тревожные, но море уносило их за собой, волнами касаясь песка у ног парня, но у всего есть своя цена. Когда-нибудь море унесет и его за собой. Притянет к себе, приманит, пытаясь забрать вместе со всеми чувствами всего Минхо, но тот и не был против. Хотелось окунуться с головой, крепко прижимая к себе бледные коленки. Погрузиться, спрятаться, остаться на дне и никогда не вы нырять наружу. Голова туманилась лишь от одних мыслей. Но разве в этом заключается конец? Конец всего. Возможно. А может быть и нет. Минхо не верит в сказки. Не верит в чувства, а тем более в любовь. Но что-то всегда держит его на суше. Не останавливает, но и не пускает. Как будто бы, он что-то упускает, но что? Море всегда открыто для вечного покоя, умереть он всегда успеет, но каждый вечер этот покой переносится на другой день, месяц, год. Нет, Минхо не боится. Он просто опустошен, но и загружен одновременно. Парень никогда не поймет себя. Не поймет своих чувств. У него их нет. А может, он просто дурак. Себя трудно понять. Вечер шел обыденно. Минхо вернулся домой, выпил чашечку горячего зеленого чая и выбрал книжку на вечер. Он любил читать. Чтение вынимало его на время из вечных мыслей и борьбы между собой и пустотой. На данный момент, чтение — единственное его хобби, хотя раньше он любил заниматься боксом, но это в прошлом. Потратив на чтение около часа, брюнет уснул в объятиях с книгой, прижимая ее к груди. И так проходит каждый вечер. Книга, кофейня, море, книга, сон. Вечная рутина Минхо, протекающая по его венам, надолго засев в нем. Если бы его назвали наркоманом, то это было бы абсолютной правдой. Парень зависим от рутины, от вечного покоя и тишины. И никак иначе. Но больше всего на свете Минхо ненавидит не чувства, а когда кто-то нарушает его рутину, переходит черту дозволенного. Он совершенно не помнит, как именно эту черту перешел некто по имени Хан Джисон, но этот чертов придурок продолжает ее переходить. дурак джисон: эу, бро чо завтра твоя смена да? Уведомление пробудило парня. Он устало нахмурился и посмотрел на яркий экран смартфона, тут же закатив глаза. И кто его тянул давать Джисону свой номер? Минхо никогда не перестанет задаваться этим вопросом и почему они вообще подружились. А еще, какого черта телефон не на беззвучном. ледышка: забудь мой номер. дурак джисон: да чо так грубо я же к тебе с любовью и нежностью а ты:( ледышка: о боже. моя смена. дурак джисон: отлично))) я тогда вечерком зайду;) бывай бейба💋 Минхо признает, Джисон частенько его раздражает, но все же он близок со своим другом. Это довольно странно продолжать доверять людям, даже несмотря на прошлое, но Ли и не доверяет кому попало. Он и Джисону далеко не все рассказывает, но с ним становится просто. Легко. Они познакомились около года назад. Заплаканный паренек, которому только исполнилось восемнадцать, поздно вечером зашел в кофейню. Минхо сразу на него обратил внимание. Он выглядел отчаянно. Нет, Ли не собирался его жалеть или выслушивать, просто не умеет, но что-то подсознательно потянуло подойти и сказать: « — Ты таким темпом мне потоп устроишь. И пожалей свои щеки, и так красные.» Минхо поставил тогда на столик чашку зеленого чая и вернулся за стойку, больше не обращая внимания на подростка, а тот наоборот вытер свои слезы с и вправду красных щек и изредка поглядывал на бариста, попивая горячий чай. Джисон кофе не любил. Возможно, именно в этот день Минхо все же смог что-то почувствовать. Не сочувствие, но очень приближенное к этому чувство. Будто бы тот парень с каштановыми непослушными волосами напоминал самого Ли. А возможно, поэтому Минхо и согласился на дружбу с ним. Джисон стал приходить в кофейню чаще, с каждым днем все больше раскрываясь перед брюнетом. Тот относился холодно, отстраненно, но спустя какое-то время стал оттаивать. Почему-то он не видел и не видит опасности в Хане. Для него это всего лишь подросток, у которого трудно сложилась жизнь.. Не всем же везет. Сейчас Джисон выглядит слегка иначе. Каштановые волосы теперь перекрашены в слишком яркий синий, который виден за пару миль. Появился пирсинг в брови и нижней губе, а еще радостная улыбка, не сползающая с лица.

***

— Ты меня вообще слушаешь!? Минхо резко вернулся в реальность, проникающе смотря на гламурную клиентку. Она кажется ему что-то чрезмерно эмоционально рассказывала, но Ли толком не слушал, что девушку явно не порадовало. — Прошу прощения, ваш кофе почти готов. – Ли говорил монотонно, устало. Девушка закатила глаза и поправила свои накрученные блондинистые локоны, которые кажется будто бы сияли. Она точно пользуется дорогим уходом. А вот Ли давно перестал как-то ухаживать за своими волосами, разве одного шампуня не достаточно? Возможно, он просто не в теме. — Все вы мужики одинаковые... – блондинка надула розовые губы и сымитировала печальный вид. — Вот и мой бывший такой же! Никогда меня не слушал, зато сейчас он сидит без красивой девушки и без акций, но это я так, к слову. — У вас есть своя компания? – Минхо крайне не заинтересован этим глупым разговором, но уж лучше сделать вид, что тебе хоть как-то интересно, чем продолжать выслушивать обиду девушки. Блондинка победно ухмыльнулась. Ей явно понравилось то, что парень наконец-то обратил на нее внимание. — Точнее у моего папы, но скоро все акции перейдут мне! А не тому идиоту бывшему! И почему я сразу не заметила его дурной характер? – девушка надула губки и сделала задумчивый вид. — Наверное, потому что он был хотя бы красивым, не то что сейчас, уродом. Это потому, что я от него ушла! Правильно говорят, красивая девушка все вокруг делает красивым! Еще немного и у Минхо крыша поедет. Хотя эта девушка весьма хитра и смекалиста, хоть и выглядит глупой. Наверное, так кажется из-за стереотипов. — Ваш средний малиновый раф с собой. — Благодарю, красавчик, – девушка изящно подмигнула и взяла белый стаканчик, но не ушла. – А я сразу тебя приметила! Может ты и холодный, но это дело времени, рядом со мной ты точно растаешь! Ли ничего не ответил, лишь продолжил одаривать ее пустым взглядом. Девушка пару секунд молча постояла, словно чего-то ожидая, а затем громко цокнула и предъявила: — Чего тупишь? Попроси уже мой номер! — Извините..? Кажется вы уже закончили, я могу сделать свой заказ?... – спросил неуверенный, глубокий голос. Сзади девушки появился парень, невысокого роста, с такими же светлыми волосами, как у нее, но не таким блестящим. У него была весьма необычная утонченная внешность, похожая на ангела, но его глаза показались Минхо потерянными, ему явно было неловко. — Конечно, чего пожелаете? – брюнет опередил возмущения надоедливой клиентки. Та лишь открыла рот, а затем показушно отвернулась и ушла прочь с громким цоканьем каблуков. Блондин проводил девушку взглядом и неловко подошел к стойке осматривая меню, висящее на стене. — Можно мне два средних американо с собой, пожалуйста... — Оплата картой? – парень кивнул и приложил карту к терминалу. Оба погрузились в молчание. Ли быстро готовил напиток, пока блондин осматривался по сторонам. Его взгляд зацепил самый дальний столик в углу кофейни. Воспоминая выбились в голову. Стало душно. Ровно два года прошло с того дня, когда за этим самым столиком парень сидел со своим лучшим другом. Хван Хенджином. Довольно странно, что прошло целых два года. Уже столько времени Хван ведет себя как конченный идиот. А ведь тогда Феликс даже не представлял, что через пол года жизнь обоих развалится к чертям. Да, Хенджин сам погубил себя, но и Ли потянулся за ним. Как придурок, спасая, хотя спасать уже нечего. Хван Хенджин потерян. Остался лишь вдребезги разбитый брюнет и кучка смятых воспоминаний. Это грустно, осознавать свою никчемность. Феликс никчемен. Он хотел стать режиссером. Даже поступил в один универ с Хенджином, только на специальность режиссуры. Хотел писать сценарии для фильмов, книги или ставить собственные постановки в театре, но стал дешевым официантом, зарабатывающим одни копейки. Так сложилась жизнь, и в этом виноват только Ли. Это он сделал такой выбор. Выбор без будущего. Феликс отвернул голову от столика, пропитанного прошлым. Он боится прошлого. Слезы собрались в уголках глаз. Хотелось рыдать, но нельзя. Это же общественное место, черт возьми. Глаза непроизвольно бегали по лицу бариста. Почему-то казалось, что этот парень так же измотан жизнью. Его взгляд был пустым, как будто он что-то скрывал, или вообще не из этого мира. Феликс уже встречал таких людей, они крайне сложны и непонятны. — Сегодня пасмурная погода, – задумчиво произнес блондин, на что получил лишь короткий кивок. — Вы выглядите весьма грустно... Сегодня день болтливых клиентов? Или что за сюрприз для Минхо с самого утра? Вполне приятнее оставить эту глупую фразу клиента без ответа, но владелец и так уже не раз настучал по голове Ли за его грубости, лучше придержать свой пыл. — Не лучше, чем вы, – Минхо поставил два стаканчика американо перед Феликсом, который удивленно выкинул бровь. — По глазам всегда все видно. — Но только не у вас. — У меня и нет чувств, – больше Минхо не собирался тратить время на этот несуразный разговор, которого и так не должно было быть. Ли предпочитает молчаливых посетителей. Феликс взял два стаканчика кофе в руки, задумчиво глядя в никуда. Он уже направился к выходу, но прямо перед стеклянной дверью остановился и обернулся. — Либо вы их хорошо прячете. Минхо замер на секунду, анализируя сказанное парнем. Но это лишь открытый бред. У Ли нет чувств, он уже давно их потерял. Феликс открывает дверь кофейни, совершенно не смотря вперед из-за чего почти врезается во встречного. Ли взволнованно поднимает глаза, надеясь, что кофе остался целым, как и одежда парня, столкнувшегося с ним. — Воу... поаккуратнее, детка... Перед Феликсом стоит парень с яркой запоминающейся внешность, особенно выделяются волосы, выкрашенные в яркий синий и голубые глаза, подведенные черным каялом, которые с интересом его изучали. Ли сглатывает, надеясь, что сейчас ему не прилетит. Синеволосый тепло смеется и проходит внутрь. Феликс остается стоять на месте. Их столкновение продлилось всего пару секунд, но этот парень уже внушил страх Ли. Все таки Феликс не любил людей. — Привет, хен! – громко крикнул Джисон на всю кофейню, что аж другие посетители, сидящие за столиками обернулись. Минхо лишь проигнорировал новую провокацию друга. Хан любил привлекать к себе излишнее внимание окружающих. Об этом кричали его синие волосы и пирсинг на лице. Он в целом любил одеваться неформально, как сегодня например. Черная кожанка поверх красной майки и драные широкие джинсы с низкой посадкой, украшенные ремнем с железными вставками. Но каков смысл образа без соответствующего характера носителя? Так не пойдет! Джисон кинул черный скейт на пол кофейни и прокатился до стойки бариста, довольно улыбаясь. Ли закатил глаза и сразу же приступил к любимому напитку друга — глинтвейну. Не то, чтобы Хан его обожал, но из всего ассортимента кофейни это лучшее, что есть. Так как кофе он не пьет, но вот энергетики! — М-да... А ты все такой же скучный... Что за унылый вид, а? – Джисон подхватил скейт под руку. — Много кто лезет не в свое дело, в том числе ты. — О, так это тот милашка тебя так измотал? А он мне нравится все больше! – Синеволосый громко рассмеялся, на что другие посетители вновь начали оборачиваться. — Веди себя тише, не видишь, что тут другие люди? — Правда? – Джисон обернулся, оценив других посетителей взглядом, их в целом было не так уж и много, кофейня не славилась популярностью. – А я всегда любил прелюдия. — Ради бога, заткнись... — Сорян, я люблю погромче. — Идиот, – Ли усмехнулся и добавил дольку лимона в напиток. Вот бы еще отравы какой-нибудь подсыпать. — А ты что-ли знаком с тем парнем? Джисон вновь посмеялся. С Минхо всегда так весело. Хоть другим и кажется, что Ли слишком серьезный и бесчувственный, но Хан его любит и таким. Брат за брата, как говорится. — Нет, не знаком, но очень бы хотел, а что? Тот красавчик уже подкатил к тебе? Тогда я придержу коней, не парься, бро! – Минхо кинул на парня недобрый взгляд, на что тот лишь повел бровями. — А ты чего сегодня не со своей компашкой? Неужели наконец-то кинули? Вот умеет же Минхо настроение портить. — Пф, еще чего? Я же знаю, что ты не из их фанбазы, еще выпнешь меня как побитого щенка! Мне и прошлого раза хватило. Минхо хмыкнул. Это правда, в прошлый раз Джисон снова приперся со своей новой компанией из таких же отшибленных как он ребят. И хоть они и стояли за дверью, но двери то стеклянные, а стены с панорамными окнами. Ли взбесило их похабное поведение даже за дверью, а еще постоянные идиотские крики Хану. Поэтому Джисона он выпер за дверь, чтобы ушел подальше со своими "друзьями". Минхо они более чем не нравились. Может Хан этого не замечает, но вот Ли точно видит насколько они тупые. Лучше держаться от таких подальше. — Лучше бы кинули. Джисон отрицательно покачал головой и устало вздохнул, поправив свои волосы и засветив пару колечек в левом ухе. — Они сейчас в скейтпарке, я попозже к ним приду. — Ладно.

***

Голова трещит, словно разрывается по швам. Хенджин оглядываться вокруг, глаза неприятно слиплись из-за сна. Он снова уснул в подъезде. Хван пытается встать на ноги, но лишь запинается и опять падает на холодный пол. Случайно, он задевает полупустую стеклянную бутылку, она падает и спиртное разливается в огромную лужу. Парень морщится и прикрывает усталые глаза. Хочется только избавиться от чертовой боли в голове и нахрен повеситься. На самом деле Хенджин хочет жить, правда хочет, но к сожалению его судьба решила за него сама, перечеркнув и так кривой рисунок на холсте черной краской. А еще он слабак. Абсолютный. Если бы он хотя бы как то попытался жить, то не провел бы эту очередную ночь в подъезде. А почему он здесь? Потому что слишком стыдно перед когда-то лучшим другом появляться снова в таком мерзком виде. Да, Хенджину еще как противно от себя. Стыдно перед Феликсом быть таким. Ведь блондин так старается, пытаться сделать все, чтобы починить парня и заставить поверить в жизнь. Но только один из них заслуживает хорошей жизни. Только один из них всегда был честным к окружающим и самому себе. Только один, знает свое будущее. Но этот кто-то глупо тратит время на такого как Хенджин. На ошибку. Но как бы парень не гнобил себя, все же и он в кое-чем честен. В том, что только он из них двоих осознает насколько Феликс глуп, раз тратит на него свое время и опускает на дно свою же жизнь. Тупизм вообще продолжать об этом думать. Лучше быть эгоистом и послать Ли куда подальше, но разве тот послушает? Больше Хенджин не хочет об этом думать. Реальный идиотизм. — А ну проваливай отсюда! – громкий крик пожилой женщины вытащил Хвана из его мыслей. Он слишком резко повернул голову, и та заболела еще сильнее, а в глазах потемнело. Парень ненавидит похмелье. Продолжая сидеть на месте, он только еще больше разозлил старушку и вместе со следующим воплем Хвану прилетело по голове старой метелкой. — Ах, ты, паршивец! А ну, проваливай тебе говорят! – Хенджин подскочил на ватных ногах, чуть не упав, а старушка продолжала бить бедного по спине. Парень, морщась, убежал, хотя сам думал, что даже не в силах встать. А все же сумел. — И чтобы больше я тебя здесь не видела! Вряд-ли Хенджина вообще кто-то еще увидит. Каково на вкус бессмысленность? Хенджин отлично знает, он хавает это дерьмо каждый чертов день. Оно не только забирает все оставшиеся силы, о существовании у себя которых парень вообще не знал, но и делает жизнь короче. Как ни крути, но ты становишься все ближе к исходному концу. Пытайся жить сколько влезет, но ты все равно окажешься на этой точке. Чем заканчивается любой текст? Точкой. Каждое блядское предложение в жизни Хвана оканчивается точкой. У него нет вопросов, восклицаний. Только точка. Конец жизни. Смерть. Дерьмово на вкус, не правда ли? Полнейшая хуйня. Как и вся идиотская жизнь. Холодные капли дождя касаются бледного лица парня. Одежда уже промокла, но он все равно идет медленно. Ему некуда торопиться. Парень спокойно идет по лужам, не задумываясь о воде, которая давно хлюпает в его старых ботинках. Ему подарила их мама на день рождение почти два года назад. Последний подарок от нее. Дома никого. Видимо Феликс сейчас на работе или еще где-то, особо не волнует. Хван разувается и оставляет насквозь мокрые ботинки у порога. Оставляя за собой мокрые следы, парень направляется в ванную. Хочется горячего душа. Хотя вряд-ли он почувствует какие-либо тепло. Капли воды стекают по отросшей челке и попадают в глаза, Хван морщится, но волосы не убирает. Не раздевшись, он заходит в душевую кабинку и сразу же включает воду, точнее кипяток. Спину начинает обжигать, кожа краснеет, но парень стоит, не двигается, горячая вода стекает со спины по ногам, принося ужасную боль. Хочется ощутить хотя бы что-то, кроме гребаной вины. Хенджин прикусывает пересохшую нижнюю губу до крови, а ладони сжимает в кулаки. В спину словно впилось тысячу иголок одновременно, но со временем боль угасает. Вода все так же течет по покрасневшему телу, но больше ничего не чувствуется. А жаль. Парень смотрит на себя в зеркало. На губе алой кровью выделялась рана. Мокрые волосы слегка вились. Они были Хенджину уже по плечо, давно он не стригся. Под глазами были темные синяки. Руки медленно стянули черный лонгслив, по всему телу краснели алые волдыри. Парень прикоснулся к одному и тут же зашипел. Его словно ударило током. Хенджин облокотился об раковину, голова сама опустилась. Как же он противен. Вновь подняв взгляд на собственное отражение, Хенджин продолжил рассматривать свое лицо. Он выглядел устало, но парню казалось иначе. Он видел себя... он не видел. Образ в зеркале — нереальный. Это не он. Хенджин давно мертв. Отражение — лишь гнилая душа парня, пытающаяся снова жить, но он не может. К черту. Горячие слезы обжигают лицо похлеще кипяточного душа. Хенджин падает на колени перед раковиной, руки не хотят за нее держаться. Тело ломит, горит, кажется каждая клетка внутри разрывается. Парень трет лицо до красноты, пытаясь стереть с себя мерзкие слезы, но те продолжают литься без остановки. Как же, сука, больно. На ватных ногах Хван подходит к гардеробу в своей комнате, точнее не в своей, а той которую предоставил ему Феликс, когда позвал к себе жить. Внутри шкафа полный бардак. Брюнет хватает рандомные вещи и напяливает на себя. Это оказались черные джинсы и старый, серый, растянутый лонгслив. Хенджин смотрит на себя в ростовое зеркало. На открытых ключицах и шее видны волдыри, не такие большие как на спине, но заметные. Ему противно с себя. Он не знает куда идет. Просто прямо. Голова не думает и не пытается, в чем смысл, если его точка уже близко? Хочется покончить со всем этим, хочется просто умереть. Дождь уже закончился. В сером небе лишь осталась некая дымка из осадка. Асфальт сырой, но вокруг приятно пахнет после дождевым запахом. Парень сразу же вспомнил свои духи в подростковом возрасте с таким ароматом, ему подарил их Юджин. Внутри снова все сжалось. Больно. И холодно. Ноги остановились на песчаном берегу моря. Пока он шел, вокруг стемнело. Он не знает сколько сейчас времени, мобильник дома. Хенджин смотрит за горизонт и закрывает глаза. Глубоко вздыхает, легкие наполняются свежим воздухом. У моря дышать легче. На секунду боль на теле перестает ощущаться. Как и комок узлов в груди. Открыв глаза, взгляд хватается за темный силуэт, сидящий совсем близко к бушующим волнам моря. Хенджин, не думая, сел рядом. Незнакомец повернул свою голову, рассматривая парня, на что получил ответный взгляд. В глазах незнакомца мерцали звезды, словно ночное небо. Не проронив ни слова, они одновременно отвернулись. Стало спокойно. Они сидели так в тишине минут двадцать. Просто сидели и смотрели на воду. Мысли снова начинали путаться, словно вязкий ком становился еще противнее. Скорее Хенджину все противнее от себя. — Успокаивает, правда? – плавным голосом спросил незнакомец. — Наверно... – почти шепотом ответил Хван, не ожидавший разговора между ними. Легкий ветерок поддул сожженные черной краской волосы парня. Он, не снимая кроссовок, сел поближе к воде и положил на холодный песок свои ноги. Несмотря на сентябрьский холод, на душе стало теплее. Море действительно успокаивало Хенджина. Волны приятно шумели, а вокруг не было надоедливых голосов людей или громкой музыки, как в клубе. Здесь царила гармония, которую совершенно не хотелось нарушать. А парень и не пытался это делать; он просто слушал шум воды и приятный голос незнакомца. — Море не такое, как люди. В нем нет стольких чувств, нет переживаний и проблем. Море просто есть, и этого достаточно. Слова незнакомца попали точно в цель. Может ли быть такое, что бы твоего существования было достаточно? Что больше от тебя ничего не требуется? Хенджин сравнил себя с морем, они похожи, но он не будет выслушивать чужие проблемы и точно не станет успокаивать. Нужен ли тогда Хенджин? — Разве, когда ты просто есть, ты нужен миру? – на губах играла усмешка, Хван не поворачивался к парню, он задавал вопрос в море, смотря только на бушующие волны, которые звали за собой. — Если бы не было моря, вряд ли бы существовал я, – только после этих слов Хенджин повернулся к нему. Мягкий ветер так же игрался с его тёмными волосами, а на носу выделялась маленькая родинка. Он выглядел таким уютным в шоколадном свитера, но далёким. Нереальным. Хван залип. Этот парень был красив, очень красив. Разве существуют люди с такой невообразимой внешностью? Или Хенджин уже утопился и это просто ангел, общающийся с обычным смертным. Но Хенджин бы точно не попал в рай. Так что: либо это сам Люцифер, пришедший по его грешную душу, либо такие красивые парни действительно существуют. Наверное, именно поэтому Хенджин несет полный бред. — Но если стать частью моря? Уйти на дно, например. Не слишком ли это для разговора с незнакомцем? Хенджин правда не знал, но почему-то с этим парнем было легко. Возможно, Хвану просто уже все равно как и с кем разговаривать, но странное ощущение не покидало его. Ощущение скорой смерти? Или свободы? — Тогда ты лишишься всего, но самое главное — ты потеряешь тех, кто может стать причиной остаться на суше. Иногда мы даже не замечаем людей, окружающих нас, которым мы нужны, которые пытаются дать нам надежду и шанс снова жить. Между ними словно прошлась красная нить, связавшая их жизни и судьбы. Хенджин усмехнулся, чувствуя себя придурком, как будто нашел свою родственную душу. Но так ли это? Он просто смотрел в небо на мерцающие звезды, напоминавшие блеск в глазах незнакомца. Чушь полная, но приятная чушь. — Мы чем-то похожи… – с невесомой улыбкой произнес Хенджин, на что незнакомец никак не отреагировал. — Мне тоже давали шанс, но… Мне он не нужен. — Нам не нужны шансы из чужих рук, нам нужно создать свой собственный. Наполненный надеждой и целями, – Хван хотел посмеяться. Слова незнакомца — полнейший бред. Не может быть никакой надежды в тупой жизни Хенджина. Бред. — А ты хочешь создать свой собственный шанс? – спросил с вызовом Хенджин, смотря на профиль парня, который все также наблюдал за морем. — Мне в этом нет нужды. Я просто живу, потому что я есть. Когда-нибудь я стану частью моря, но пока что я буду жить, – Хван замялся. «Этот тип — тот еще идиот.» — Ты хочешь жить? — Нет. — А я хочу. «Но и Хенджин ничем не хуже.» Незнакомец впервые посмотрел на Хвана за этот поздний вечерний разговор, и Хенджин был готов поспорить… В глазах парня отражались не только мерцающие звёзды, но и вся вселенная. Жизнь — странная штука. Сегодня Хенджин оказался на грани смерти. Он каждый день по этой грани ходит, но вот как ни странно, появляется странный незнакомец с фетишем на море, из-за которого Хван произносит самые страшные для него слова: «Я хочу жить.» И он правда хочет, но на данный момент, он не в лучшем положении, для начала жизни. Но если следовать словам красивого незнакомца, то быть может, он когда-нибудь и правда станет пеной в море, но сейчас Хенджин будет жить. Даже если это трудно. Даже если невозможно. Мы живем своими мечтами. Мечта парня — научиться жить, а раз ему особо терять нечего, то самое время сыграть в одну очень интересную азартную игру. Все или ничего.