Отсчёт длиной в пол года

Вторым желанием Феликса было наконец выкрасить свои волосы в яркий цвет. В офисе было запрещено краситься нестандартно, поэтому Феликс всё это время ходил с блондом. Выделялось, конечно, но он был не один такой. А сейчас появилась возможность экспериментировать. И он решил, что голубой - идеально. Закупившись в специализированном магазине, он окрылённый отправился домой, попутно набирая номер Джисона на телефоне. Конечно, самостоятельно Феликс вряд ли бы хорошо справился, а друг не откажет в помощи. Особенно в чём-то нестандартном. – Подожди, что? Ты уволился? – Джисон в изумлении забавно распахнул глаза, смотря на Феликса так, словно тот признался в том, что уничтожит галактику через три секунды. – Тебе же нравилось там работать, разве нет? Феликс глухо смеётся, сощурившись в улыбке, от чего вокруг глаз появились морщинки. Он обожает реакцию своего друга на абсолютно любые новости и каждый раз не может налюбоваться на мимику Джисона. Хан действительно безумно похож на мультяшного персонажа в своих эмоциях. – Нравилось. Но, знаешь, надо что-то менять иногда. Разве нет? Вот, могу наконец волосы покрасить. Разве не здорово? – Феликс снова улыбается и приобнимает друга за плечо, пытаясь его немного растормошить, и вкладывает в руки Джисона пакет со всем необходимым для окрашивания волос. – Я давно хотел поэкспериментировать со своей внешностью. Вот, наконец-то решился Ещё какое-то время Джисон, словно в трансе, на автомате замешивает краску в миске, смотрит на цвет, и Феликсу кажется, что он буквально на расстоянии слышит, как крутятся шестерёнки в голове Джисона. Конечно, Феликс не может сказать ему настоящую причину увольнения, это моментально разобьёт сердце другу, поэтому он молчит и улыбается. Рассказывает как прошёл последний день на работе, как мило поступили его коллеги и устроили проводы. – Так... Говоришь, тебе дали хорошие увольнительные? – Джисон очень медленно приходит в себя, хоть уже и наносит краску на волосы Феликса, скурпулёзно прокрашивает каждую прядь. Успел научиться за то время, что Феликса в блонд красил. – А, да. Начальник не сказал этого напрямую, но уверен, что обычно выплачивают гораздо меньше. Даже как-то неловко, – Феликс лишь пожал плечами, прокручивая кольца на пальцах. Ему действительно жаль, что пришлось уволиться, но задерживать компанию он больше не может. – Но это ведь хорошо, да? Лишним уж точно не будет – И то верно... – растерянно отвечает ему Хан, меняя прядь волос, чтобы покрасить следующую. – Что будешь делать дальше? Ну то есть... Ты ведь буквально жил от выходных до выходных. Без обид, но правда Феликс тихо смеётся и сдерживаться, чтобы не покачать головой. Конечно, Джисон прав, Феликс действительно последние годы так и жил в постоянном ожидании "ох, скоро суббота!", но сейчас это не имеет смысла. Да, Феликс растерян, на самом деле, и совсем не знает что ему сейчас делать. Он привык много работать, мог даже выходные провести за ноутбуком и совсем не отдохнуть, а после снова прийти в офис. Это была обыденность, рутина, к которой парень так сильно привык. – Не знаю. Может, на Чеджу наконец слетаю, – Феликс сам не замечает того, каким мечтательным становится его голос в момент, когда он произносит эти слова. – Я ведь до сих пор там не был, хотя в Корее уже лет пять – Чеджу? Ого, а я уже думал, что ты так никогда и не слетаешь, ты так долго откладывал, – Джисон, кажется, с каждой секундой всё сильнее теряется в словах Феликса и держится на плаву лишь от того, что руки заняты работой с окрашиванием. – Феликс, скажи честно. Что случилось? Ты никогда так не делал. Ну, слишком резко всё это. Сначала ты чуть ли не в депрессии, потом резко увольняешься и просишь покрасить тебе волосы. Ты не заболел, случаем? Теперь уже очередь Феликса замереть на месте, словно мёртвым притворяется. Но что ответить? "Извини, Джисон, но у меня рак, и единственным спасением для меня будет - пересадка сердца. Но вот незадача, донора нет!". Нет, Феликс совсем не хочет признаваться в этом, просто не может заставить себя сказать что-то настолько печальное. Джисон будет переживать. – Нет, всё в порядке. Просто на работе проблемы с клиентом были серьёзные и он наговорил мне гадостей. А про увольнение и Чеджу - решился наконец, – Феликс откровенно лжёт и криво улыбается, но язык не повернулся сказать правду. – А что, я не выгляжу как тот, кто может так резко сделать что-то подобное? Джисон молчит пару секунд, обдумывая услышанное, но отвечает, выдавливая в миску ещё немного краски. – Вообще, да. Ты же всегда боялся изменений и жил рутиной. Вот я и подумал, что у тебя случилось что-то, – Джисон поджал губы и аккуратно наклонил голову Феликса вперёд, чтобы нанести краску на волос на затылочной зоне. – Извини, друг, но это правда. Но если всё же случилось что - говори. Всегда легче становится, когда проблемами делишься И Феликс молчит, не зная что ответить, а к горлу поступил неприятный ком, словно он готов вот-вот расплакаться и выложить абсолютно всё. Свой диагноз, страхи, мысли по этому поводу. То, как сильно его ужасает мысль о скорой погибели, как он растерян и как сильно ему не хочется умирать. Но Феликс снова молчит и радуется тому, что Джисон не может видеть его лицо, на котором прекрасно видно то, что у него действительно что-то серьёзное случилось. – Да нет, знаешь. Просто захотелось чего-то новенького, – нарочито весело говорит он и чувствует, как Джисон тычет ему в хрящ уха кончиком кисти. – Ай! Ну серьёзно, ничего у меня не случилось! Феликс не видит лицо друга, но буквально затылком чувствует недовольство и недоверие, поэтому невольно поёжился и сидел молча до тех пор, пока они не закончили с окрашиванием. Следующие сорок минут они провели на кухне. Пищи чай, обсуждали новый фильм, на который могут сходить потом вместе в кино. И Феликс боится, что не сможет пойти. Но не говорит об этом, лишь улыбается и говорит, что обязательно пойдёт, когда вернётся с Чеджу и просит друга заранее забронировать билеты. Но не покупать. На всякий случай. Феликс не знает в какой момент умрёт. С мыслями об этом он смывает краску с волос и думает, что теперь и ванную запачкать не очень жалко. Всё же, квартира его собственная, так что, ничего страшного не случится, если ванная приобретёт небесно-голубой отлив. А в голове Феликса пробегает шальная мысль. Может, действительно покрасить ванную? Или стены? Но быстро отказывается от этой идеи, старательно вымывая краску с волос, ушей и шеи(Джисон ведь не парикмахер, ожидаемо было, что где-то, да ляпнет мимо). Он не смотрел в зеркало до тех пор, пока не высушил волосы феном. Нет, не боится увидеть, что результат ужасный или просто не понравится. Скажем так, элемент неожиданности. Феликс никогда ведь не красил волосы нестандартно, хотя всегда хотел. Просто откладывал всегда. Вот и пришло время. Так же, как с поездкой на Чеджу. Жаль только, что решился по таким обстоятельствам. – Слушай, а тебе даже идёт. Непривычно, конечно, но тебе подходит, – задумчиво говорит Джисон, смотря на Феликса через зеркало, в которое тот наконец взглянул. – Неплохо, да? Феликс смотрит в зеркало ошеломлённо. Он настолько привык к блонду, что сейчас даже не узнаёт себя в зеркало, лишь моргает растерянно. Но чувствуя объятия друга со спины, не может сдержать улыбку и кладёт свои руки поверх его рук, слегка покачиваясь. Да, цвет действительно выглядит непривычно. Но это совсем не плохо. Феликс думает, что наверное, резкие перемены в жизни и должны быть такими. Неожиданно непривычными, ошеломляющими, но неплохими. – Я взял билеты недавно. Через три дня улетаю, – наконец говорит он, откидывая голову на плечо Джисона, не желая разрывать такие необходимые сейчас объятия, и снова улыбается. – На месяц. Потерпишь гору смс и звонков от меня, пока я буду там? – Конечно. Я бы с тобой полетел, но у меня на носу новый проект, поэтому даже если бы и взял билет с тобой, то не выходил бы из отеля совсем, – недовольно бурчит ему в ответ Хан, прижавшись щекой к макушке Феликса. – Давай хоть помогу тебе собраться. Ну и, конечно, провожу на самолёт что ли И Джисон действительно это сделал. Забил на свою загруженность, решив, что доделает позже, даже если спать ночью не сможет из-за работы над проектом. У него очень плохое предчувствие, но в чём именно дело - понять не может. У него складывается такое ощущение, словно Феликс улетает навсегда, а не в короткий отпуск на месяц. И это ощущение, как муравьи под кожей. Зудит, чешется и напрягает. Но Феликс просто отмахивается и говорит, что это действительно всего лишь отпуск. Торопливо прощается, крепко обнимает друга и успокаивает, говоря снова, что обязательно вернётся обратно, что нужно подождать всего месяц. Снова улыбается, но как-то натянуто. И уходит, поскольку необходимо ещё пройти регистрацию перед посадкой. Благо ещё, что в итоге Феликс летит с одной лишь ручной кладью в виде спортивной сумки, которая осталась после его попыток заниматься танцами год назад. После всех необходимых формальностей Феликс расположился в зоне ожидания со стаканом кофе в руках и теперь может совсем не скрывать своё напряжение. Он всю жизнь что-то откладывал в долгий ящик, но сейчас... Сейчас он двигается дальше, вот только преобладающими чувствами Феликса были как предвкушение, так и страх. Феликс боится, ведь на Чеджу он будет совершенно один целый месяц. А что, если его накроет приступ? Успеет ли он набрать номер скорой помощи, чтобы не умереть раньше времени? Размышления прерывает голос из динамиков, объявляющий посадку на рейс до Чеджу. В голове мелькает шальная мысль пропустить самолёт и остаться в Сеуле. Но Феликс на автомате поднимается с сидения и идёт в сторону нужного выхода с паспортом в руках. Теперь бежать некуда. Как бы страшно ни было, сейчас об этом думать становится поздно, когда он проходит последнюю проверку билетов и идёт с толпой к выходу. Когда едет на автобусе до самолёта. И уж тем более тогда, когда поднимается на борт и на автомате ищет свои ряд и место. Когда самолёт поднимается в воздух, Феликс мысленно делает пометку о том, что выполнил два пункта по плану. И чувствует, как постепенно напряжение покидает его тело, оставляя лишь лёгкую усталость.