Protect you

Дом Чана как всегда встречал гостеприимством, простором и чистотой. Хенджин даже в душе завидовал — он за своей квартирой следить совсем не успевал. Уже давно собирался устроить ремонт на балконе и организовать себе там уголок для творчества, но времени катастрофически не хватало. Как и сил. Их компания была почти в сборе. Редко когда удавалось собраться ввосьмером: постоянно кто-то был занят, но сегодняшний день — исключение. Встреча старых друзей, которую многие ждали. Хенджин периодически общался с ними поодиночке: переписывался с Ханом, где-то раз в месяц ходил в бар с Чанбином и иногда заваливался в гости к Чану вместе с Сынмином. Но с остальными виделся редко. — Рад тебя видеть, — он приобнял запоздавшего Чонина, что как всегда светил милейшей улыбкой. Их младшенький так вырос и возмужал, что Хван диву давался. — Как жизнь молодая? — Отлично, хён. Немного тяжело — сейчас пишу диплом, скоро защита. Но в остальном — полный порядок. — Я и забыл, что ты уже на последнем курсе. Как быстро летит время! Они плюхнулись на диван: за столом Чанбин уже громко спорил о чем-то с Минхо. Чан и Хан таскали с кухни закуски, Сынмин мешался, то и дело вставляя свои пять вон. Комнату переполнял гул голосов и музыка, заглушаемая взрывами смеха. Хенджин улыбнулся. Ему нравилась подобная атмосфера. С этими людьми он мог расслабиться и на какое-то время забыть о проблемах о работе, о рутине. — А Ликс будет? Он же обещал прийти! — Чонин крутил головой в поисках хёна-австралийца, но никак его не находил. — Да, он написал, что задержится. Будет в течение часа. Значит, все же соберутся в полном составе. Хенджин подвинулся, позволяя Чану приземлиться рядом. Тот часто брал на себя обязанности организатора — освобождал квартиру для их встреч, заказывал еду, иногда даже что-то готовил. Хван со своей вечной занятостью на работе так бы не смог. Хорошо, что вообще удалось выбраться. Наверное, из всех присутствующих, полностью понять его мог только Минхо. Он тоже работал в органах, правда, в другом отделе. Остальные парни занимались кто чем: Чан и Хан писали и продюсировали, Сынмин работал ветеринаром, Феликс — дизайнером квартир, а Чонин только учился. Чанбин нашел свое призвание, будучи фитнес-тренером, и был крайне доволен своей работой. Все парни прекрасно знали, что у Хенджина профессия не из простых. Но вряд ли представляли, насколько. — Я открою, — Чан вскочил, услышав трель дверного звонка. За разговорами никто и не заметил, как пролетело время, но все еще помнили, что не хватает Ликса. Он, как и Чонин, присоединился к их компании позже — всего около года назад, но вписался отлично. Остальных же Хенджин знал почти столько, сколько себя помнил. — Всем привет! — Ли помахал ребятам, сияя белозубой улыбкой. Он выглядел немного встрепанным, но при этом одет был как модель с обложки. У этого парня не отнять чувства стиля. — Рад вас видеть, ребята! Все радостно зашумели, кто-то поднялся, чтобы поприветствовать опоздавшего, а другие не стали вставать из-за стола. Хан решил наполнить бокал Феликса, чтобы тот нагонял — многие уже успели накидаться. Хенджин же сегодня пил только пиво: завтра рано утром ему предстояло отправиться на работу. Чан был тем, кто привел Феликса в их компанию, и Ли сразу Хенджину понравился. Он был лучезарным, веселым и смешным, а еще искренним и ранимым. Да что уж там, он всем понравился. Такие люди, как Ликс, притягивали взгляды и внимание. Сами того не желая, они становились душой компании. Вот и сейчас с появлением Ли в комнате будто даже стало светлее, и все разговорились с новой силой. Все вместе парни шумно обсуждали последние новости: кто в чем преуспел, куда ездил на отдых, что нового у общих знакомых. Хенджин говорил не так много, больше слушал, неспеша похлебывая пиво и наблюдая за тем, как парни постепенно пьянели. По счастливой или не очень случайности Феликс сидел прямо напротив, и Хван нехотя натыкался на него взглядом раз за разом. Он в очередной раз удивлялся красоте Ликса: его аккуратным чертам, длиннющим ресницам, кроткой улыбке и самым милым на свете веснушкам. Ли был не от мира сего, это точно. Этот парень выглядел прекраснее, чем сошедший с небес ангел. — Смотришь? — сидевший рядом Хан шепнул на ухо с хитринкой. То, как Хенджин залип на лице напротив, не осталось без внимания. — Отвали, — беззлобно фыркнул тот. — Дай молча полюбоваться. Не хотелось врать и что-то выдумывать. Феликс был ему симпатичен, и Хенджин не видел смысла это отрицать. Только знал, что между ними все рано ничего не будет. — Знаешь, вы бы стали очень красивой парой, — Джисон ухмыльнулся, гуляя взглядом от одного к другому. Он уже изрядно выпил и не держал язык за зубами. — Не думал к нему подкатить? Иногда мне кажется, что…ты ему не безразличен. Хван промолчал, обдумывая предложение. «Подкатить» резало уши и отдавало горечью в горле. Феликс не был парнем, к которому хотелось «подкатить». За ним следовало ухаживать. — Мы слишком разные, — отрезал он коротко, не желая развивать тему. Хан, сам того не желая, надавил на больное место и вызвал всплеск непрошенных чувств. Они ощущались болью в районе грудины, и Хенджин решил запить эту боль алкоголем, хоть и не собирался пьянеть этим вечером. К счастью, от невеселых дум его отвлек Чан, заявляя, что его новый трек выйдет на днях на всех доступных платформах. Все принялись активно поздравлять любимого хена, Феликс активно хлопал в ладоши, а Чонин аж подпрыгнул от радости. — Предлагаю выпить за это! — вскричал Чанбин, поднимая бокал, и все последовали его примеру. Чем дольше продолжался вечер, тем меньше трезвых лиц оставалось в поле зрения. Свет приглушили, а музыку наоборот сделали громче, и парни разбились на группки. Минхо, Хан и Чанбин ушли на балкон курить кальян, Чонин, Ликс и Сынмин, смеясь, дрыгались под музыку и снимали друг друга на телефон. Хенджин и Чан, как самые трезвые, переговаривались, развалившись на диване, но когда басы стали настолько громкими, что пришлось повышать голос, хозяин предложил: — Идем на кухню. Там нормально поговорим. Хенджин встал следом за ним и вышел из шумного зала. Крис был прав — на кухне действительно было гораздо тише и говорилось комфортнее. Он расспросил Чана подробнее о его новой песне, ему даже посчастливилось услышать отрывок. Хван мало что смыслил в музыке, но как обывателю, мелодия ему понравилась. — Как работа? — из вежливости или интереса уточнил Чан. По его лицу нетрудно было понять, что ему не все равно. Таким уж он был человеком. — По-прежнему. Происходит много дичи, о которой лучше не знать. А то кошмары сниться начнут. Чан сглотнул, кивая, и сделал еще один глоток виски с колой. Он переживал за Хенджина, правда. Но помочь никак не мог. — Знаешь, Ликс спрашивал о тебе. Он волнуется. Хван едва сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Сегодня что, все решили поговорить с ним о Феликсе? Но вслух произнес только: — Он милый. Но не надо за меня переживать. Я справлюсь, как и всегда. — Знаешь, ведь ты по-настоящему ему нравишься. И он тебе вроде не безразличен. Все еще не понимаю, почему вам хотя бы не попробовать… Хенджин начал откровенно злиться. И не потому что у него были проблемы с гневом — нет, он привык сдерживать эмоции, всегда держал себя в узде. Просто почему-то сегодня все решили, что знают, что для него лучше. А он один, дурак, не понимает. — Потому, хён. Мы с Феликсом — полные противоположности. Ничего не получится. — Почему ты так уверен? — Ты знаешь меня. Знаешь, чем я занимаюсь. У меня тяжелая работа, на которой происходят ужасные вещи. Вот представь, он спросит у меня, как прошел мой день, но я не смогу поделиться с ним ничем, потому что побоюсь травмировать его. Фел слишком чувствительный и нежный. Он не поймет мой черный юмор, мои шутки про смерть. Поверь, я могу быть грубым, не задумываясь об этом. Он со мной не сможет. Закончится тем, что я обижу и разочарую его, а я этого не хочу. На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием кондиционера. А потом Хенджин услышал за спиной удар. Он резко обернулся и увидел, что это стакан выпал из рук замершего в дверном проеме Феликса. Посудина чудом не разбилась, а Ли стоял под пристальными и удивленными взглядами остальных, как олень, пойманный в свете фар. — Простите, — промямлил он, неловко поднимая стакан с пола. — Я не хотел подслушивать. Это просто совпадение. Неизвестно, зачем Ли пришел на кухню, но миссию свою он так и не выполнил, тут же поспешив ретироваться. А Хенджин тяжело вздохнул. Теперь на него еще и обидятся. — Прости, — неловко буркнул Чан. — Зря я это вообще начал. — Да. Зря. Весь остаток вечера Феликс прятался и всячески избегал его, но Хван не пытался с ним поговорить и не искал встречи. Извиниться? Но за что? Он всего лишь сказал правду, не желал Ликса обижать. И к сожалению, от этой правды ему и самому было тошно. Но они действительно были слишком разными, и это не могло не угнетать. Наверное, Хенджину стоило найти кого-то, кто смог бы оценить его жесткие шутки. Кому можно было бы рассказать, что на работе опять была расчлененка, что студенток колледжа обманом привела в свою квартиру сумасшедшая бабка, а ее сын-каннибал съел одну из девушек у другой на глазах. Что богатого мужчину нашли закопанным в лесу без ногтей и зубов, абсолютно лысого, а на коже его виднелись странные символы. И нет, ему не приносило удовольствия пугать близких и он не ставил целью вызвать у них ужас или отвращение. Просто иногда хотелось с кем-то поделиться. Чтобы его выслушали, поняли. И к его огромному сожалению, Феликс не смог бы стать таким человеком. Вероятно, Хенджину нужен был кто-то со схожей профессией. Полицейский, может адвокат или на крайняк врач. Кто-то не столь впечатлительный и эмпатичный. Но к сожалению, никого похожего Хван до сих пор не встретил. Никого, кто понравился бы ему хотя бы в половину так же сильно, как Феликс. Потому все, что ему оставалось — молча наблюдать со стороны и изредка мечтать о том, чего у них никогда не будет. В тот вечер они больше не разговаривали, только тихо попрощались, когда Хенджин уходил. Почти все парни собирались остаться дольше, и так и не дождавшись живущего неподалеку Сынмина, Хван вызвал такси в одиночку. Водитель, к счастью, молчал, но по радио играла очень тоскливая песня про расставание. Хенджин ни с кем не расставался, но чувствовал себя так паршиво, как будто только прошел через это. Всему виной тревожные и гнетущие мысли, что с тем, кто ему так отчаянно нравился, ему никогда не быть.

***

Хенджин заебался. Да, он в глубине души любил свою работу — все они здесь были трудоголиками. Но он устал. Пахать с восьми утра до позднего вечера шесть дней в неделю, ощущать постоянную усталость и недосып, довольствоваться быстрыми перекусами и раменом вместо полноценного приема пищи — вот, к чему он привык. Поэтому, проходя по коридору, где в большой очереди сидели посетители участка, он не сразу обратил внимание на того, кого увидеть здесь никак не ожидал. — Феликс? Что ты тут делаешь? Мужчина встрепенулся, поднимая на Хвана большие усталые глаза. Смотрел какое-то время, несколько раз открыл рот, собираясь что-то сказать, но вновь закрыл. Видимо тоже не ожидал. — Привет, хён, — голос у Ли был слабый, приглушенный. — Да вот, пришел написать заявление. — Что произошло? — полицейский подошел ближе, выдавая свое волнение. Не хватало еще проблем, связанных с Феликсом. — Тебя обокрали? — Нет, — тот быстро покачал головой и вновь спрятал глаза. — Прости, мне как-то неудобно об этом говорить на людях. И действительно: в коридоре помимо них двоих было предостаточно народу. Атмосфера совсем не интимная, поэтому Хенджин аккуратно коснулся чужого плеча, призывая последовать за ним: — Пройдем в мой кабинет. Я угощу кофе, заодно расскажешь, что стряслось. Ли беспрекословно послушался, то и дело осматриваясь по сторонам, изучая таблички на кабинетах. Хенджин уверенно провел его в комнату, где сидел он и парочка коллег: те окинули вошедшего блондина любопытными взглядами, но промолчали. — Присаживайся. Ты голоден? У нас тут не то чтобы шведский стол, но могу предложить сэндвич с ветчиной или шоколадку. — Все в порядке, хён. Я пообедал, — Ли явно чувствовал себя не слишком комфортно, это читалось даже по закрытой позе и неуверенной вымученной улыбке. — Прости, что отвлек от работы. Я не собирался тебя вмешивать. Если честно, даже не знал, что ты работаешь в этом участке. — Ты вовсе не отвлекаешь. Рассматривать заявления граждан — как раз моя работа. Расскажи, что случилось. — Я же знаю, что ты работаешь с особо тяжкими преступниками. А у меня так, пустяки. — Если ты здесь, значит, не пустяки. Не думал же ты, что я просто пройду мимо? Пожалуйста, не тяни резину, — Хван начинал терять терпение, его напрягало то, что Феликс не хочет говорить, в чем дело. Неужели настолько ему не доверяет? — Ладно, только ты…пожалуйста, не говори остальным. Я не желаю это афишировать. — Хорошо, — признаться, у него и в мыслях не было. — В общем….есть один человек. Мужчина, его зовут Пак Минхен. Это мой клиент — я разрабатывал дизайн его новой квартиры. Сначала все шло хорошо, мы нормально общались. В какой-то момент он стал подкатывать ко мне, но я ему отказал. Дал понять, что не заинтересован. Но он не отступил и начал преследовать меня, угрожать. Он каждый день караулил меня у метро или у офиса, а потом узнал и мой адрес. Иногда….он стоит у подъезда, и я часами не могу попасть домой. Он нанял людей, которые взломали мои соц сети — мне пришлось их удалить. Минхен писал моим родителям, грозился прийти ко мне на работу и раскрыть всем «страшную правду» о том, какой я на самом деле гавнюк. Я пытался постоять за себя, пытался его оттолкнуть, но все становится только хуже. Я перестал спать ночами, зная, что под дверью он или его люди. Я устал вытаскивать из почтового ящика письма с признаниями и угрозами. Ты…наверное, ты посчитаешь меня слабаком, но я просто не могу так больше жить, хен. В глазах Феликса стояли слезы. Его почти трясло от эмоций, и Хенджину отчаянно хотелось его обнять, утешить, но на глазах у парней он не мог сделать ничего. Потому просто накрыл ладонь Ликса своей — так, чтобы никто не заметил, и сказал: — Ты не слабак, Феликс. Ты правильно сделал, что обратился в органы, должен был уже давно прийти. Давай составим заявление, я помогу тебе. Вот, — он достал из тумбочки гостевую кружку и заварил крепкий кофе, ставя перед ним. — Держи. Постарайся как можно четче сформулировать мысли. Пиши все во всех подробностях, укажи всю информацию, которая тебе о нем известна. И прошу, не считай себя слабаком. То, что делает этот придурок — ненормально. Ты не заслужил такого, и я сделаю все для того, чтобы этот кошмар как можно скорее прекратился. А виновный был наказан. — Спасибо, хён, — глаза Ли вновь блестели как от слез, но он не плакал. — Ты не представляешь, как важно мне это услышать. Я боялся…что надо мной посмеются, скажут, что это пустяки и писать заявление незачем. Знаешь, как говорят «когда убьют, тогда и звоните», — он грустно усмехнулся, делая маленький глоток из кружки и неловко морщась — горько. — Невкусно? — Хенджин всегда заваривал себе крепкий, и сделал Ликсу также, не подумав, что ему может не понравиться. — Просто не очень люблю кофе, — неловкая улыбка сделала прекрасное лицо еще светлее, и Хван ненароком засмотрелся. Даже уставший, с мешками под глазами и без макияжа Феликс был очарователен. — Извини, давай заварю чай, — полицейский торопливо стал перебирать хлам в ящиках, чтобы отыскать заварку и еще одну кружку, как почувствовал ласковое прикосновение к своему плечу: — Не стоит, хён, правда. Ты занимайся своими делами — я и так отнял много времени, знаю же, какие у вас здесь нагрузки. А я пока начну писать заявление, хорошо? — Конечно, — Хван распрямился, пытаясь преодолеть резко подступившее волнение. — Сейчас принесу образец. Он устроился за своим рабочим столом, пока Феликс аккуратно выводил слова на бумаге, подробно описывая преследования и угрозы, как ему и советовали. Хенджин пытался сосредоточиться, правда, но то и дело косил взгляд на сидящего рядом парня, чьи волосы ровной волной спадали на плечи и так и норовили закрыть глаза. Ли изредка закусывал край ручки, задумываясь, а потом принимался резво строчить. Наблюдать за его живой мимикой было увлекательно, но Хван запретил себе, пытаясь вернуть свое внимание работе. Дела сами себя не раскроют. Его коллеги, устав от тишины, принялись переговариваться: появились подробности об убийстве профессора университета: того расчленили с особой жестокостью и запекли в духовке. Далее пошли шутки про сытный ужин и каннибалов — все по классике, но Хенджин разговор не поддержал. Он, признаться, не хотел, чтобы впечатлительный Ликс все это слышал, но парней было не остановить. Несмотря на обеспокоенность Хенджина, Ли, кажется, был слишком сосредоточен на своей задаче. Он отнесся ко всему крайне серьезно: несколько раз все перечеркивал и начинал сначала. Прошло не менее часа с момента их встречи, когда потерпевший наконец подошел к Хвану, протягивая исписанный мелким почерком лист. — Вот, хен. Кажется, все. Хенджин с кивком принял заявление, принимаясь внимательно перечитывать. Попросил Ликса кое-что дополнить, задал пару уточняющих вопросов, все это записывая в тетрадь. Он решил, что отнесется к делу крайне серьезно. — Мы займемся этим Паком в кратчайшие сроки. Я лично буду следить за тем, чтобы дело не простаивало. Его вызовут на допрос. А в суде будем требовать запрета на приближение. Боюсь, по закону это максимум, чего мы сможем добиться. — Мне этого достаточно, хён. Я просто хочу покоя, — устало вздохнул Ликс, потирая слипающиеся глаза. — А твой рабочий день разве еще не закончен? На часах было почти семь, но официально Хван работал до шести. — Закончен, но мы никогда не уходим вовремя. Видишь ту стопку, — он указал Ликсу на гору бумаг, что покоилась на подоконнике и заслоняла солнечный свет. — Это неоформленные документы, наши долги. Иногда приходится приходить в выходной и заниматься писаниной. Ненавижу эту часть работы. — Могу себе представить, — коротко усмехнулся Феликс. — Ты слишком крут для всей этой писанины. Тебе больше идет ловить преступников, осуществлять обыск или что-то такое. Хенджин рассмеялся. Большинство людей представляли работу копов так, как ее описал Ли, но на самом деле это была крошечная ее часть. — А тебе идет улыбаться и ни о чем не тревожиться, — на радостях ляпнул он. — Поэтому я постараюсь, чтобы все так и было. — Спасибо, хен, правда. Я безумно благодарен, — теперь Ли смотрел на него серьезно, без улыбки. — Вот только… Минхен неоднократно давал понять, что в органы обращаться бессмысленно — у него здесь связи. Поэтому я и тянул до последнего. — У тебя связи покруче, — заверил его Хенджин. — Не волнуйся. Справедливость восторжествует. — Я тебе верю, — Ликс не врал — его настроение впервые за долгое время нормализовалась. Появилась надежда на то, что все в ближайшее время образуется, и он сможет жить спокойно. — С меня угощение, а то я смотрю, вы здесь чем попало питаетесь. Я пожалуй пойду, хен. Прошу, не задерживайся здесь слишком сильно. — Ты на такси, я надеюсь? — Сейчас пробки. Поеду на метро. — Давай, я отвезу тебя, — предложил Хван. Ему не давала покоя мысль, что у станции или у квартиры Ликса могут поджидать. — Не хочу отпускать тебя одного. — Все в порядке, раньше же как-то добирался. К тому же… Минхен уже наверняка знает, что я здесь. — Это может его разозлить. Не лучше ли тебе пожить какое-то время вне дома? — Я не хочу никого стеснять. Я пытался жить у Чана, но меня через пару дней и там подкараулили, — с горечью признался Ли. — А я не хочу втягивать в это близких. Семья Ликса, его родители, брат и сестра жили в Австралии. Если посмотреть с этой стороны, мужчина оказался идеальной жертвой для сталкера. Его мягкий характер не позволял применить силу, и хотя Хенджин был наслышан, что в детстве Ли занимался тхэквондо, был практически уверен, что применять навыки тот не станет. Хотя стоило бы. — Этот Пак — помешанный маньяк, — покачал головой Хван. Понятно было одно: стоило действовать быстро, пока тот не перешел границу и не причинил Ликсу серьезный вред. — Я довезу тебя до дома и провожу. Пожалуйста, подожди меня. Мне осталось не так много. — Я без проблем доберусь сам, — попытался заверить Феликс. — Я делал это уже столько раз… — Прошу, Феликс, — полицейский заглянул мужчине в глаза, и что-то в его взгляде заставило Ли смутиться и перестать спорить. — Мне будет неспокойно, если я отпущу тебя одного. Пожалуйста, разреши отвезти тебя. — Ладно, — Феликс, хоть и был по натуре упрямцем, все же знал, когда лучше остановиться. Он балансировал меж двух граней: с одной стороны забота хёна была приятна, но с другой он не хотел чувствовать себя обязанным и в очередной раз ощущать беспомощность. Он скромно сидел в углу, ловя на себе заинтересованные взгляды коллег Хвана, пока тот что-то сосредоточенно вбивал в компьютер и лихорадочно копался в бумажках. Феликсу было неловко находиться здесь, а еще неловко из-за того, что он приносил неудобства. Это ощущение ему совсем не нравилось. — Все, идем, — Хенджин торопливо схватил рюкзак и попрощался с коллегами, маня Ликса за собой. — Ты точно не передумал? Я без проблем доберусь и сам. — Точно, — Хенджин отключил сигнализацию и даже открыл перед Феликсом дверь, тем самым смущая. — Прошу, садись. Ехали практически молча. Полицейский время от времени поглядывал на своего спутника, который задумался о чем-то. Вероятно, гадал, будут ли их ждать у подъезда. Ужасно, когда дом перестает быть безопасным местом. — Забавно. Ты считал меня слабым и мягкотелым, а я, сам того не желая, тебе это доказал, — спустя некоторое время Ли все же нарушил тишину салона. — Не припомню, чтобы когда-то называл тебя подобным образом. К тому же обратиться за помощью — это не слабость. Ты предъявил серьезные обвинения, и для наказания этого человека должны быть предприняты судебные меры. Он угрожает твоей безопасности — это не шутки, — стоя на красном светофоре, Хенджин повернул голову на сидящего рядом мужчину. Огни ночного города красиво освещали чужое лицо, придавая мягким чертам остроты. — И все равно. Будь я сильнее морально и физически, мог бы справиться и сам. — Ты правильно сделал, что не размахивал кулаками. Так суд точно будет на твоей стороне. Но обещай, что если тебе будет угрожать реальная опасность, ты сделаешь все, чтобы себя защитить. — Конечно, — Ли серьезно кивнул, встречаясь глазами с Хенджином. — Я, признаться, даже думал нанять какого-нибудь бандита, чтобы тот подкараулил Пака и набил ему морду. Но решил, что не опущусь до такого. — Кто знает, быть может, сработало бы, — хмыкнул Хван. — Но теперь уже не стоит. Разберемся сами. Он плавно зарулил в нужный двор — квартира Феликса находилась в приличном районе, и судя по всему, в подъезде должен находиться комендант. Но, видимо, Пака это не останавливало. — Идем, — озираясь по сторонам, Хенджин проводил Ли до подъезда. Вокруг было тихо, лишь одна пожилая женщина гуляла с крошечной собачкой. — Не обязательно идти со мной, я справлюсь и сам… — Я провожу до двери, — настоял на своем полицейский, — Если волнуешься, что буду напрашиваться в гости, то не беспокойся насчет этого. Просто хочу убедиться, что ты в безопасности. — Вот какого ты обо мне мнения, хён, — тон Феликса был полон осуждения, а его и без того низкий голос стал еще глубже. — Я был бы только рад, если бы ты заглянул. — Как-нибудь в другой раз обязательно, — с улыбкой пообещал Хван. — Не принимай мои слова близко к сердцу. Лифт шустро довез их до нужного этажа, и к счастью, под дверью их никто не караулил. Совпадение или Пак уже знал о том, что Фел обратился в органы? Это им только предстояло узнать. — Обещай, что если они появятся, ты позвонишь мне, — попросил Хенджин, пока Ли отпирал дверь. — Я беспокоюсь. Твоя безопасность превыше всего. — Ты же знаешь, что я не стану тебя дергать. Моя безопасность не важнее безопасности любого другого человека, — упрямо заявил Ли. — Ты не должен срываться с работы из-за меня, хён. Я и сам могу за себя постоять. Просто я устал и хочу, чтобы это все скорее прекратилось. Коп тяжел вздохнул. Он был упрям, но Ликс не уступал ему в этом. — Тогда я сам буду звонить тебе и писать. — Я не против, — Ли слабо улыбнулся, но глаза его оставались печальными. — Всегда хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, жаль, что повод не слишком удачный, — он наконец распахнул дверь и перед тем, как шагнуть внутрь, проронил: — Спасибо, что проводил, хён, и за твою помощь. Это для меня очень важно. Пожалуйста, не беспокойся — я не пропаду. — Х.хорошо, — запнулся Хенджин, не готовый к такой откровенности. Ликс только что намекнул, что Хван…ему нравится? Или нравился? — Спокойной ночи, — вновь легкая улыбка и ожидание реакции от заторможенного полицейского. Тот только и мог, что выдавить в ответ: — Да. Спокойной, Ликс. Со всеми мыслями, роящимися в голове, Хенджин вряд ли сможет нормально уснуть.