Веночек судьбинушку нашёл

Свисты, жённые травы и шумящие хороводы длились вереницей, а ночь остановилась, позволяя отгулять праздничество сколько душа пожелает, вовлекая прохожих и чуждых в действо. Одни прыгали через высокую стену пламени, подпаливая полы своей одежды, другие купались в освещенной луной речке, заплывая под ивовые одеяла. Сборище хихикающих больно хитро, по-лисьи, девушек румяных плели и пускали на спокойную гладь воды, подальше от купающихся, плетения из полевых цветов. Традиции гадать на счастье, на суженного да ряженого, на судьбу свою и любовь, издавна вросли в общество. Кто-то верил, а кто-то нет, но на Ивана Купала это частью праздника стало. Веселья полна чаша, свой уголок находили присутствующие здесь. Среди гама, давящего на уши шума и криков, Артём не нашёл пристанище и комнатушечку на поляне для себя. Остался вместе с природой в тёмном выходе к замолчавшей реке, уходя от праздных людей. Ему нужно поникшее спокойствие, что таит одиночество. Лёгкая энергия шла к телу, током проносясь под кожей. Атмосфера уединения открывала путь на покой душевный, позволяла настроиться на ритуал. Шум людских голосов и музыки оттеняли благовонные липы. Тихие звуки уже не так мешали когда в голове думаешь совсем о другом. Вдыхая тёплый сладковатый воздух полной грудью и выдыхая без остатка, он приступил к задуманному. Из сумки вытащенна чёрная ,как ночь, ткань, сложенная в четверо. Она легла покрывалом для низенькой травы. Немного заляпанное отпечатками пальцев зеркальце легло по центру. Продолговатые и исцарапанные рунами, цветом одинаковые с тканью, свечи разложенны от мала до велика. Мелькнул позолоченный подсвечник в процессе разборки. Бутылочка с колодезной, ледяной, прозрачной водой заключающей стала. Осталось лишь зажечь свечу. Татуированная рука скользнула в узкий карман штанов за скромной упаковкой спичек или зажигалкой, что первым попадет под руку. Прощупывая содержимое внимательно, тратя недолгую долю времени, отыскался заветный коробок с двумя заскучавшими спичками. Удача ли это — сомневался после открытия потрепанного временем коробка. Одна спичка сломанная, зажечь ни как, вторая тоненькая, худенькая, похожая на балерину в музыкальной шкатулке. Сломается от одного прикосновения неправильного. Ладонь проводит по глазам, выдыхая чувства негативные, вовлекая в обратный круг покоя. Сосредоточиться уже труднее, все попытки зря. Краснов опустил голову подобно завядающему цветку, склоняя ниже. Спиной ощущал что идёт кто-то в уголок потаённый, нарушит всё настроени и мимуарную идиллию. Раздражение и недовольство зарождалось из-за сорванного ритуала. Когда беспокоят и вмешиваются в занятие неприятное чувство разливается в грудной клетке. Наигранным виделись, напоказ чужому показывая. А вампир не любил такие моменты, надеясь что никто не будет каркать под руку хотя-бы. Неспешные, беззвинные и почти робкие шаги доносились уже чётче землёй и остановились позади него. Стоял человек недолго позади него, но неразрывно молчал, ожидая зрительного контакта. Молвить не обязательно голосом. Показались рукава длинного безразмерного свитера и чернильные творения искусства на тыльной стороне руки краю глаза Артёмовского. Доверчиво поднимая голову, рассматривал пришедшего густоволосого Диму. Среди ночных просторов нагрянувший сливался с ночью , но насыщенные красные полосы на свитере и светлая кожа выдавали из укрытия мягкого. Видеть духовно близкого человека, который понимает и мыслит схоже, приятно и не так злость схлопывает мысли другие. Сорванный обряд не так растраивал. Чернокнижник улыбался кончиками губ тепло и искренне, так по-кошачьи. На голове черновласого завораживающий веночек из одуванчиков невинных жёлтеньких и страстных горделивых маков окольцевал поверхность. Умелое плетение непоколебимым оставалось на месте, сростаясь с прядками. Атласные тонкие пальцы аккуратно ажурно сплетали украшение, стараясь сделать ярким и привлекательным и не повредить цветки. Ещё и волосинки шёлковые прокрались к лицу льстиво, впутываясь узелками в окольцовующий венец. — Ну что за крашеный ряженый. Инкубов собрался соблазнять в таком то виде? – положил руки на колени Артём, показывая разделённый ими двумя редкий юмор эзотерический. Уловить строки забавы по интонации и выражению лика несложно, ощущал Матвеев это и без туманных рассуждений. — Для них наряд пороскошнее и весь в мелких деталях, а это так, венок яркий и мои привычные вещи, никакого пафоса,– голос мурлыкал, а только после испустил смешок на сказанное знакомым ранее. Шуршание сопроводило тихое «щас». Бледная рука милостливо протянула исписанную острыми звёздами зажигалку. Сочувственный жест не иначе как услышала шипящая мольба сквозь зубы. Пройдя чуть дальше, чтобы оказаться напротив вампира и не мешать занятию, уселся на траву, поджимая под себя колени. Интересно посмотреть за работой в живую. Дружественная связь связывает руки. Матвеев качался как подневольная осина, находя собственную мелодию от тления свечи. На природном, усыпанном хрустальными капельками росы, ковре лежал распустившийся всеми красотами венок, оголивший пик своего рассвета. Озябшие бархатные фаланги оглаживали коленные чашечки по кругу, иногда перемещаясь на кнопку включения телефона. Ожидал томительно весточки, строчек желанных в уведомлениях менеджера. Оставленная догорать остаток свечка плакала восковыми камлями. Владелец вещей не убирал атрибуты, оставляя лежать на ласкуте. Вампир ещё не насытился общением с тату-мастером, обронили несколько незамысловатых слов в процессе, вызванные беспокойством за состояния Краснова. Внутри тёмных зеркал души, сливаются что с центром, что-то с тем же слабым огоньком воспламенилось взмывающим в грани потолков кострищем. Матвеев заметил в образе огня дрожащую в уголке музу. Интриговало неистово внутри осинение идеей. Завлёк без слов вампира. — Гадать на судьбу пробывал на Ивана Купала? – расправил уста тонкие к улыбке Дима, склоняя головушку набок. Скептически хмуря брови, Артём подумал что шутит друг, но ладна гавань в радужке и без пряных узоров голос. — Так девушки делают, на суженого гадают, не парни, – предъявил противоречие Артём, выпрямляя спину и плечи. Позвонки вытянутлись, молебно стоная от разливающего ощущения обмягчения после дискомфорта. — Но попробывать стоит, – толерантно предлогал Матвеев, но не давил с выбором. Кусал интерес сбудется ли оно, как сумасшедшего мечтания. Оголяя передний ряд зубов, сдался. Заурчало внутри любопытство. Окраиность мыслила, что сбываются обряды такие и что обернется легкомыслицей. Всего-то спустить полевых цветов сплетение на речную поверхность. Уже в руках Артёмовских, таких заботливых и миниатюрных, он лёг как недостающая деталь композиции. Подушечки пальцев проводили по маковым лепесткам, обводя по кругу, растирая и ощущая ласкающую цветочную нежность. Представить не сложно как они хрупки и беспомощны, сил не надо что-бы рассыпать дорожку алую. Наивный аксессуар, как первая любовь. Поднявшись с места и отряхнув колени и голени, придерживал осторожно творение, боясь что искусные пальцы зля старались если исмортит и не сохранит первозданный вид. Идти совсем немного, не затруднило ни сколько. Артём повиновенно приклонился к земле, вновь оседая на колени. Карие холодные очи взглянули на тонкую бесценную работу мастера тату и плавно опустил на тёмную гладь реки. Потревоженнось распростралилась дрожащей рябью по воде. Пара незаметных секунд прошла в бездвижии, но стоило усомниться, желая забрать венок, тихое и стеснительное течение подхватило веночек, унося на паралейный, беспросветным лесом окруженный берег. Мелькнул лишь вампирский оскал потешный напоследок. Не верил в это. Ждать оттуда суженного или суженную, и как говорилось, скорое счастье ждёт. *** Прекрасный ласковый вечер проникал в квартиру теплом и запахом цветущей неподалеку липы. Музыка у кого-то из соседей только потакала ритму грядущего вечера. Александр не планировал покидать стены квартиры, где сотканный так кропотливо и старательно уют гулял по комнатам. От занятости в мастерской магии кружилась и до болезненных стонов раскалывалась голова. Сил после тяжёлого рабочего дня хватало добраться до дома и доплестись до спальни. Моральное состояние к чёрту, физическое рушилось по кирпичикам. Когда стискивающие и мешающие проблемы распутались, мог нырнуть в позабытую истому. Текло всё сквозь рукава: свирепо завывал чайник на плите, Саша завязывал на скорую руку халат по пути на кухню, дверной звонок перешёл на истончавшийся писк. Обмякло все тело от горячих посиделок в ванной. Купленная соль для ванны в слиянии с воздушной пеной для ванны расслабляли и разнежили до невозможности. Захотелось уснуть в горячей воде, веки вечно закрывались, а протяжные зевки с каждым разом льстивое навождение вызывали. Но завывающий за пределами просторной уборной свист разорвал дремоту на лохмотья. В приятной размягчающей кожу воде нанежился вдоволь что забыл про поставленный на слабый огонь чайник. Расставаться с комнатой не хотелось, но никто вместо него не снимет ревуший предмет и не нальёт в кружку кипятка. Натягивая половинку халата, тем самым укрывая грудную клетку, убрал с плиты чайник, попутно выключая огонь. Облегчённо вздыхая, заметил что трезвонить нежданные гости перестали. Может ошиваются какие-нибудь личности с амбре от спиртных напитков. Александр недовольно поджимает пухлые губы. Всплывали в голове ужасные воспоминания минувших ночей, когда на темных лестничных клетках разгорались напряжённые громкие сцены. Как звенела после сна голова и как половина подъезда не выспалась, мучалась с этим выяснением отношений. Дурное прошлое, нечистое водилось, одна энергетика стоило пересечься с ними тяжёло ощущалась. Отчасти Саша теперь рад что тех людей выселили, кто-то переехал самостоятельно, пусть и осуждают такую радость, но жить стало в разы легче. И консьержа оказалась миловидной старушкой, с которой иногда болтал Шепс. На дне кружки вздыхала от тоски липовая заварка с ложкой, на которой остались капли цветочного засахаренного мёда. Если бы не непредвиденная рассеянность, прибор тщательно вымыли бы и положили бы сушиться. Но под руку попалась именно она. Подсластит его напиток, в сладости нет никакой беды. Из носика чайника журчаще полился кипяток, разбавляя собой остывший липовый цвет. Расцветающий, дурманящий и ласкающий ноздри запах заполнял лёгкие целиком. По загорелой коже прошёлся щекотяжий табун мурашек, всего передёргнуло от них. Прикрывая носик чайника свистком и ставя на место, окинул взглядом плачевным поверхность. Всё заставленно всякими склянками и ненужными принадлежностями. Александр тряхнул тёмно-шатенистой шевелюрой. К вечеру надо уже приходить в себя, разгуливаться хоть немного, пусть и надобности в этом нет. Снова скоро ложиться спать. Изнеженно зевая, начал неторопливо разбирать сотворённый бардак. Тщательно протирая поверхность и убирая ненужные баночки и коробочки, пригубливал паралейно маленькими глоточками горячий напиток. Тепло разливалось с мурашками наслождения по телу. В остывшем виде теряелся травяной утонченный вкус. Входная дверь нежданно захлопнулась. Холодок шустро пробежал по всей спине, поднимая из глубин безжалостную тревогу. Задребызжала крышка от заварочного фарфорового чайничка в руках. Охватившая паника прожигала в адской пытке гладкую кожу. Ради сохранения целой посуды, медиум осторожно поставил её откуда взял. Саша точно помнил что закрывал на замок дверь, по пробуждению из томительных переживаний проверил, дёргая за ручку двери. В голове, проникшей от усталости, мгновение ясную тропку вытоптала в памяти. Придумать или перепутать с дымкой навождения не мог, это уж точно. Кровь стыла в венах, недовольство что некто вторглись в его квартиру непонятным способом росло. Выглянув из любопытства в коридор, лицо моментально нахмурилось, стараясь различить в конце прихожей образ пришедшего. Даже с сильным прищуром понять трудно виновника Александровской тревоги. Чувствовалось не по себе от такого. Снять бы эту пелену побыстрее и забыть как дурной сон. Неизвестный недовольно бормотал под нос, снимая по очереди обувь. Следом скинул куртку и аккуратно, как у себя дома, повесил в гардероб на вешалку. Как только наглости хватает! Хотя, возможно, тот не контролирует свои поступки, признаёт квартиру собственной или что ещё за дурман в голове того. Шепс старший все ожидал увидеть лицо названного гостя, прошёл немного по темному коридору против страха. Но различив в речи знакокое проклятье темноте и тесноте прихожей, выдохнул полной грудью. Ничего криминального, всего лишь младший брат. От сердца отлегли резко все тревоги и предположения жуткие, что закружило голову от пустоты. — Ну, Саш, ты глухой что-ли или в ванной утонул?- буркнул при включенном свете Олег. Глаза ненадолго сщурились от слепящего озарившго узкое пространство света от лампочки, но быстро привык из-за старого плафона. — Может и утонул бы. Но появлятся в час несрамши, без звонка и эсэмэски о приезде тоже не ахти. Может быть я тут не один был, а ты заявляется вот так вот. Предупредить то надо было, – недовольство и ворчливое возмущение читалось в интонации немного хрипловатого голоса обладателя серо-голубых очей. Намазанные кремом руки сложились на грудной клетке. Отдавало это всё загадками и неведением. Оставалось узнать из молодых уст причину столь позднего захода на чай. Младший махнул рукой и закатил серые глаза от поучений старшего. Так происходило не раз, вечно забывал предупредить о своей явке брата. Обычно встречи происходят по инициативе хозяина квартиры, о которых обговаривают во сколько, когда и где. Но гостиприимность течёт в его венах: с радостью пропускает за порог в глубь обителя, пьёт вместе чай, готов говорить не о чём без умолку. А болючие уколы совести из-за неподготовленности к встрече неприятны. Стыд и неловкость разливались внутри старшего. — Верю, Саш, верю. Я быстрее концерта Димаса дождусь, нежели тебя не одиноким, – пришедший ехидно изобразил улыбочку. Дразнил от части, подначивал, показывал этим что у него на любовном фронте лучше всё. Зависть не загоралась у Александра в жерлах, тухла как тонкая спичка. Счастлив даже что его Олежик остепенился, перебесился и нашёл вторую половинку с которой по настоящему готов разделить горести и радости, даже маленькие. А с судьбой своей не сложившейся в плане любовных отношений как нибудь сам разберётся. — Чай, кофе? – хозяин квартиры уже развернулся на пятках, сделал шаг отступления к кухне чтобы состряпать нечто вкусное, но лаза пальцев опутывает властно его запястье, дёргая назад. Он поворачивается через плечо к собеседнику. Понятно что на чай не задержится. Изогнув вопросительно и неудоумивающе, не понимая с чем же пришёл младший раз не посидеть как раньше на уютной кухне и не сборничек сплетен и новостей. Подозревало чувство внутри что потревожат отдых, потащат по делам неотложным, оставят без выбора, с чем примирился, но ворчания не избежать. — Сегодня Ивана Купала же. Я где-то читал об обрядах. Не только же веночки пускать на воду. Можно провести обряд силы чтобы подпитатся энергией. Тем более после болезни тебе нужно восполнить силы, ослаб как ни как. Подумал что с тобой лучше будет. Ну, так что? Поедем? – стараясь ловко дергать за нужные струны души, завлечь старался сероглазый предложением. Хотя ответ не так важен, утащит ведь, надавит по-кошачьи на жалость. Потрется пушистыми обещаниями и сжалится, согласится на обряд. — Я вполне восстановился, не волнуйся. А Дима с тобой не может съездить? Вы же чуть ли от друг друга ни на шаг,– щекотал насмешливым тоном и задрал голову остролиций, вальяжно разворачиваясь уже полностью. Потешался, игрался так, хотел услышать молитвы за прерванный релакс. — Просто у нас с Аишей были другие планы на этот вечер. Да, девочка моя? – о щиколотку тут как тут тёрся распушившийся комочек белой шерсти, прикрыв глазоньки и тихонько мурлыкая колыбельную. Заботливая рука прошлась по меху кошечки, залаживал всю, на что кошечка довольно поднимала мордочку, далась поддатливо взять на руки медиуму с многолетним опытом. Два драгоценных камня с расширенными зрачками сверлили душу. Не нацеленна она вонзить острые клыки в руку Олега и уже бальзам на душу. Не зря за ней смотрел и терпеливо заботился за время нахождения старшего в больнице. Признала как родного. — Саш, ну мы не варежки на резинке, – губки немного надулись от обиды и смущения. Грудь опустошилась после томного выдоха, после чего младший вернулся к диалогу. — У Димы другие дела, уехал куда-то сегодня. Не мог со мной поехать. А одному не охота. И тебе польза, и мне тоже. Соглашайся! После долгих убеждений и позьб непокорный сдался и со смешком удалился в глубь квартиры чтобы переодеться. Олег ликовал что одержал маленькую, но все равно победу перед братом. Оставалось только одеться снова, покорно и терпеливо ждать, но ужасно затекут ноги и пот потечёт по спине от бездвижия во всей сбруе. **** Проходя сквозь когтиские конечности деревьев , спотыкаясь и кочки и камушки,с горем пополам и сомнениями что вообще есть этот одинокий берег Саши, медиумы дошли до места назначения. — Знаешь, а я ведь не верил..- отдыхался старший, выпремляяст из положение согнутой креветки. Ночная глушь, отдалённое эхо ряженых с того берега, редкие звуки природы создавали особую, располагающую атмосферу. Он оглядывался вогруг, черпал из красот наслождение. — что это место вообще существует и есть. Думал стебёшься над мной. А нет, как и говорил очень красиво. Позади него послышалось недовольное фырканье. Победитель двадцать первого сезона стряхивал приставучий репейшик со спортивных штанов. Шарики казались напастью какой-то, местью за что-то, стряхая одни, появлялись другие. — Да, да, конечно врать тебе бесполезно. Потащил бы я в такую глуш, в которой я сам только раз был, и то только сегодня, ради того, чтобы тебя измучать? Не придумывай глупостей, фантазия у тебя хоть куда. Я сам то вон, в репьях весь! А ты целенький, только ветки хлестали! – возмущение пронизало всю сдержанность, разрубая на ситцевые лоскутики. Иногда пафос и насмешки старшего давили на голову, становясь невыносимой зудящей болью для Олега. Хуже сильных фантомов. Приглушённо и скрытно хихикая, прикрывая растянутые в улыбке пухлые губки ладонью, Александр опустился на одно колено, склоняясь над россыпью маленьких бусинок полевых цветиков. Рассматривая тоненькие и хрупкие цветочки схожие с гуляющими по площадке детками, чьих маменек и папенек поблизости нету. Гладил бережно каждый цветик. — Ну, завёл шкатулку. Меньше слов, больше дела. Вытаскивай из сумчеты своей чего набрал, а я пока веток для костра наберу, – хмыкает провакационно и гордо носитель серо-голубых очей, поднимаясь на обе ноги. Закатывая серые глаза, младший Шепс не решился переспорить уходящего, как об стенку горох все же вцепляться, не стал настаивать на своей кандидатуре добывать основу костра, меняя роли с Сашей. Молча снимая с плеча сумку ставя её на лесной зелёный ковёр, принялся вскрывать и выуживать от туда нужные атрибуты. **** Пляски и звонкие голоса торжествующих смеркались и утешались. Праздник сворачивался потихоньку, народ расходился, завтра новый будний день, работа вернётся, каждому нужно хоть чуть-чуть отоспаться в мягкой постели. Скручивали атрибуты и прибрали то, что развели и Шепсы. Обряд прошёл прекрасно и ладно, как и планировалось. В воздухе веяло древесными партиями, что превращались в благозвучную симфонию с запахом мокрой травы. Благодарности за всё высшим силам отданны с заботой, им это маленькая крупица того что могут дать, а для духов — лакомство на скатерти самобранке, проявление уважения к ним. Широкие ладони погрузились в ледяную воду реки, пуская кольца ряби, тревожа спокойный водоём. Вода уносила осевшую на кожу грязь вперемешку с воском. Отражение в глади воды нечетким предстало зеркалам души. Устал знатно. С полученным обильным притоком энергии, от которой повалило на спину и немного затошнило, забрали урожай остатков физической. С донышка забрали последние капли воды, а они бы очень пригодились. Плавая где-то в своих грёзах, глубоко-губоко в перьевых раздумьях, к рукам прибило что-то, ударяясь и выводя его из меланхоличного туманного завода. Глаза, как ставенки, распахнулись озадаченно и резко. Облик на воде обрамило сплетение ярких маков. Вялое до этого изображение расцвело, налилосьь лёгкой бледной румянностью, живостью, изящными, а не отёкшими немного и болезненными чертами. Оплетая пальцами, Саша аккуратно взял венок и долго, не отрываясь, разглядывал до мелочности. Запах все так же душист, не потерял аромат от долгого скитания и путешествия. Чары красоты цветка скрывают мифологические чары сноведений, что тянут по тонкой ниточке аромата веки, повинуя из сладостно закрыться. Так бы и лечиться от бессонницы, не проводя очередную ночь сидя и любуясь кремово-малиновым, завораживающим, небесным творением. Только не подействовали они, жалость промелькнула в душе и настроенные чувства. Конечно это сказки, но если бы они были явью, это было бы искренним наслождением и восторгом. Расшифровать символику венка и что сбылось чьё-то гадание не составляло трудности. А от осознания такого посредника в руках одинокое и спокойное сердце замирало от такой дозы ошарашенности, после чего отозвалось бешеным ритмом. Несколько лет наладилось, отчаялся на то, что появиться спутник по жизни, а тут нелепая чистая случайность суженную преподнесла украдкой. Александровские ухоженные пальцы бутончики наглаживали чересчур трепетно, удерживая на поводке бурю открытых эмоции: пылкий восторг, отрицание настоящего, тронутость такими подарочками от жизни. Оборачиваясь назад, где уже было всё убранно и дожидались только его, поднялся с влажной земли и дошёл до младшего брата, держа венок в руке. *** Машина пробиралась по узким тропинкам и бугоркам, заставляя всё прыгать в салоне. За окнами показывался непросветный лес, кое где стояли припаркованные авто тех, кто ещё не покинул торжество. Не бедой был потушеный свет внутри всю дорогу, мешала только очень сильная, прожигающая глаза, максимальная яркость экрана телефона водителя, что вспышками врезалась в чувствительные глаза, отражаясь слепящими звёздами при зажмуренных глазах. Но пассажир терпиливо не стал выражать притензию, удержал внутри мнение, попросту уставившись в окно. Связываться с человеком не хотел. Его негативные эмоции ударили по Артёму стояло открыть дверцу. Вдыхая тяжёлый воздух в пространстве вперемешку с едким амортизатором, прочувствовал раздражение впереди сидящего. Взгляд в зеркале заднего сидения пропитан необоснованной злобой и пыльным возмущением. День не задался, понятно и читаемо без текста. Артём листал посты на каналах, ставя автоматически реакцию следи сотен таких же. Ощущения пархающие, насытившееся и эйфоричное поселилось по всему телу, что тупо почувствовал когда уходил с уединённого от всех местечка. Относился к той малой доле с уважением и благодарностью, не устраивал детские избалованные капризы. А пройдя до пункта подачи машины единым всплеском просочилось то, чего недодали сразу. В тьме не видно деталей, но довольственная и широкая улыбка появилась на лице. Собой он очень доволен. Среди однотонных статей в чатах проявилась эсэмэска от Матвеева, с привлекательным, манящим, хихикающим по ту сторону экрана добавлением ” Обязательно глянь, думаю что звёзды сегодня ну ОЧЕНЬ хорошо совпали„. Разжёг интерес не на шутку без лишних украшений, Краснов не знал что ему перекинул друг, не догадывался. Уголки губ взметнулись увлечённо и азартно вверх. Переходя в чат с чернокнижником и пролистнув выше бывшая законченность угасла, в внутри все перевернулось, в горле встал ком. Первое что отчётливо молодой экстрасенс разобрал в сумбуре чувств это стойкое отрицание. Чернокнижник переслал новоиспеченный пост из телеграм канала Александра Шепса. На фото изящный пышный венок из багровых пьянящих маков и стеснительных прячущихся за их надёжными лепестками одуванчиков. А под ним уже встречал небольшой рассказ о всевозможных гаданиях на Ивана Купала. Хорошо что скрыто от медиума кто хозяин вещицы. Но покоя от этой мысли не прибавилось. Молил мнимо чтобы это оказалось совпадением, но всматриваясь глубже, убеждался в непокорной правде догадок. Не подводит чуйрв, отдаёт вибрациями близости украшение. Держал в руках, сам спустил символично его водный простор. Тахикардией отзывалась предательски сердце под рёбрами. Телефон ныряет куда подальше в карман кофты, уставшие карие омуты зажмурилась ненадолго. Открыв их через пару секунд, быстро моргая, ничего не изменилось: тот же черный салон, тот же недовольный водитель, та же одежда на нём. В думе молил, упав на колени, о том, чтобы не сбылось, не оказалось правдой сделанный обряд. Теперь живи с этим суженным, от которого воротит и пробуждает неприязнь как к личности. Зачем жизнь свела его с этим горделивым соперником на проекте? Как он может быть с ним наречённым по линии любовной суженным? Не хотел заводить ни семью, ни детей, никаких отношений, не видел в этом счастье и цели жизни. И вампира пронзает фото, виновник которого сейчас сидел и надеялся что обознался. Потешка обернулась знаком. Покоя не сыщешь. Судьбинушка свела рискованно противоречия вместе, ведая заранее вероятность нежности у них. Сколько верёвочке не виться, не избегать предречённого, сведёт под ручку с избранником. Потом раскроют ларцы с откровенностью, поймут что не зря.