Великое освобождение могущественной Трикси

Вбивая копытца в раскисшую после дождей дорожную грязь, Трикси Луламун продолжала тянуть свой домик-сцену на северо-восток Эквестрии. Эти места были не слишком обжитыми… Да что там говорить, пони уж довольно долго не видела никаких следов жилья. Но карта, над которой она засиделась позавчера до глубокой ночи, выбирая путь, говорила о том, что впереди, всего лишь ещё в трёх днях пути, находилась некая деревушка. Трикси о ней ничего раньше не слышала, а значит, и там наверняка ничего не знали о Трикси, и она могла бы поразить местных своими непревзойдёнными фокусами! Эта мысль заставляла единорожку продолжать месить грязь, навёрстывая потерянное время, потому что с вечера вчерашнего дня до полудня сегодняшнего она была вынуждена провести внутри телеги, уж больно противный дождик лил за её стенками! Зато сегодняшний день выдался на славу. Солнце светило жарко, постепенно высушивая грязь, ещё часа два, и идти станет гораздо легче. Дождевой водой Трикси пополнила свои запасы, так что вечером можно было бы даже нагреть воды и помыться, да и о питьевых запасах теперь беспокоиться не приходилось. Вот только надо бы хоть чем-нибудь разбавить ужин, а то у неё остались лишь парочка салатных листьев, немного яблок и очень горький огурец… По счастью, повозка как раз въезжала в небольшой лесок, и Трикси решила, что стоит поставить домик на тормоза и поискать ягод, а то и лесных орехов себе на пропитание. Придумано — сделано. Она откатилась под очень толстую старую сосну, протянула от своего дома-на-колёсах верёвку, обвязав ею ствол, подложила под одно из колёс деревянный «сапог», хорошенько уперев его в землю острым шипом на дне, и отправилась в лес. Ягод она не нашла, зато нос её внезапно уловил запах, который ни с чем другим не спутаешь — пони тыкнулась туда, сюда, и вскоре отыскала пусть и небольшой, но крепкий белый гриб. — О, иди-ка к Трикси, малыш, — она сгребла его копытом, ловко вывернув из почвы. — Сегодня у тебя назначены водные процедуры и солевые ванны! Подумав о жареных грибах, Трикси даже заулыбалась. Вот из чего она сделает сегодняшний ужин! Вернувшись в повозку, кобылица посмотрелась в зеркало, отметив, как она странно выглядит без своего плаща и шляпы, затем подхватила корзинку для пикника вместо лукошка, на всякий случай заперла дверь, защищая повозку от любопытных белок и мышей, и отправилась на поиски грибов. Настроение у пони ещё больше повысилось: лес быстро высыхал, но трава пока что приятно холодила её шерсть, воздух был чист и свеж, и уловить в нём грибной аромат не составляло особого труда. Да и в целом прогулку по лесу в поисках грибов не сравнить было с унылым потягиванием по дороге своего домика, и Трикси была рада возможности походить, не чувствуя её груза. К тому же, ей сегодня везло! Гриб за грибом отправлялись в корзинку, Трикси забиралась всё дальше в лес, но так как он был не слишком густым, то пони не особо беспокоилась насчёт того, что могла бы заблудиться. Да и какой-никакой опыт по этой части у неё был, не зря единорожка исколесила половину Эквестрии! Увлечённая грибной охотой, Трикси даже не сразу обратила внимание на запах мокрый шерсти, который внезапно донёсся до неё из-за кустов. Кобылица просто поморщилась, решив, что тут проходил лис или волк, вот от него запах и остался. Продолжая поиски грибов, она заглянула под ещё один куст, низко опустив голову и высоко приподняв круп; её хвостик махал из стороны в сторону, пока его обладательница аккуратно выбирала из почвы грибок за грибком. И тут хвостик махать перестал, потому что его сжала огромная лапища, через миг рванувшая Трикси на себя. — А-а-а! — закричала единорожка, в первый миг подумав, что её схватил медведь. Уж больно огромной была эта лапища! Но бежать и выдирать свой чудесный хвост из хватки пони не решилась, вместо это она прижала передние ноги к груди, поджав чуть согнутые задние, и в таком виде, с гривой, ниспадающей до земли, предстала перед… Вовсе не медведем. А перед бульдожьей мордой с выпирающими из-под нижней губы клыками. — Эм… — Трикси даже не знала, что ей сказать. Но ей и не дали ничего сказать! — Заткни ей пасть, Фидо! Быстрее! Прежде, чем Трикси успела хоть что-то сообразить, даймонд дог завёл лапу за спину и выхватил какой-то чёрный комок. Как раз в тот момент, когда пони собиралась закричать, в её открытый рот это «что-то» грубо ворвалось, впихнулось между зубов, прижимая язык и царапая его. Она зажмурилась, задёргалась, вонзив зубы в твёрдую, неприятную ткань, заполнившую весь её рот. Впихнув тряпку, даймонд ещё зажал её морду лапищей, так что как Трикси не пыталась, выпихнуть кляп из пасти она не могла. — Мфмф! — упирая язык в ткань, Трикси морщилась от омерзения и страха. Нет, тряпка была просто заскорузлой, ничего особого неприятного в ней не было, просто сам факт, что кто-то грубо, нагло запихнул её в рот Трикси на время даже прогнал страх у кобылицы! Она завиляла, не обращая внимания на боль в хвосте, закачалась перед даймондом, закрутила головой, пытаясь вырвать мордашку из его хватки, но самец не только держал её крепко, он ещё и отступил на шаг назад, позволяя своим товарищам помочь ему связать пони. Спот приподнялся на задние лапы и накинул петлю верёвки ей на морду, сжимая её челюсти. После этого Фидо отпустил её, но теперь тряпка во рту самки была зафиксирована надёжно, мотай головой, не мотай — всё равно не высвободишься. — Мфмфмф! — Трикси всё же попробовала, разумеется, без какого-либо результата. Ровер довольно потёр лапы. — Вот так-то лучше. А то в прошлый раз такая кобыла мне весь мозг выела! — И не вспоминай! — прогулкал Фидо. — До сих пор от неё голова болит. — Ага! — добавил Роко, корчась и прихватывая голову лапами. — Хватит болтать, — оборвал их серый кобель. — Эта кобыла не та кобыла! В смысле, у неё рог есть! Заблокируйте его, а потом уже вспоминать будем! Трикси в этот момент как раз перебрала в голове все возможные заклинания. Магия ей была почти что неподвластна, а под копытом не было ни дымовых бомб, ни плаща Сокрытия, ничего! Но одно заклинание всё-таки пришло пони на ум, и рог её внезапно полыхнул ярким бенгальским огнём. — Она горит, горит! — воскликнул Фидо, выпустив хвост пони из лапы. Этого-то Трикси и нужно было! Продолжая раскидывать яркие искры, она кинулась со всех копыт прочь, прорвавшись через кусты и побежав со всех ног прочь от даймондов. Снимать верёвку и вытаскивать тряпку изо рта не было времени, Трикси только вжимала в неё зубки, отчаянно стуча копытами. Тут уж было не важно, куда бежать, только бы суметь убежать подальше от этих собак! Оглянувшись, она не увидела погони, и потому остановилась у какого-то дерева, развернулась и упала на круп, протягивая копытца к мордашке. Тряпка корябала язык, верёвки неприятно сжимали мордочку, ей хотелось избавиться от того и другого, а там уж можно подумать, что ей делать дальше! — Мфммф, хмфхмф… — она двигала копытами по верёвке, но стянуть её так не получалось. Нужно было прибегнуть к телекинезу, но даже с его помощью Трикси не смогла распустить грубо, но туго завязанный узел. Застонав ещё громче, она зажмурилась и стукнулась затылком о дерево, отчаянно стараясь избавиться от верёвки. А когда открыла глаза, то увидела стоящего перед ней Ровера. — Побегала, и хватит, — оскалился он. Трикси немедленно прыгнула вперёд, широко расставив копыта и наклонив голову; никакой особой магией она не обладала, но псы-то об этом не знали! Она направила магию в рог, охватывая его свечением телекинеза, и злобно замычала: — М-м-м! Но тут вдруг большая лапа Фидо схватила её за волосы, больно дёрнула, заставив запрокинуть голову, а на рог пони скользнуло белое кольцо-ингибитор. Зрачки Трикси расширились сначала от ужаса, а затем от ощущения чудовищной, непередаваемой пустоты, обрушившегося на неё в тот момент, когда кольцо достигло основания рога. Даже она, совсем плохенький маг, испытала волну паники, когда её связь со способностями, сопровождающими Трикси с самого рождения, так грубо оборвали. — ММФМФФМ!!! — во всё горло замычала она, отчаянно дёргая головой в попытках скинуть кольцо. Копыта её тоже дёрнулись к голове, но схватить кольцо ей никто не позволил, передние ноги пони обхватило ещё одно верёвочное кольцо, пошире чем то, что стягивало её мордашку. Это кольцо оказалось наброшено на её передние ноги, стянув их повыше копыт, но при этом обматывая верёвкой куда ловчее, чем только что затягивали её морду! — Ммм? — Трикси от изумления даже перестала сопротивляться, смотря на то, как верёвка очень быстро двигается слева направо, чуть скошенной горизонтальной восьмёркой обхватывая передние ноги пони. Мало того! Вильнув, один конец верёвки оказался просунут сзади между ног Трикси, затем резко пошла вниз и обернула середину «восьмёрки» узелком, затянув её таким образом, что копыта Трикси оказались будто бы в верёвочных наручниках. — Мммфм! Трикси сама часто использовала трюки с верёвками, но этот фокус ей не понравился! А Ровер ещё не закончил: приказав Фидо держать кобылицу крепче, он взялся за вторую верёвку, которой обхватил передние ноги пони, но на этот раз сгибая их и привязывая к её телу. Трикси испуганно прижала ушки, морщась от лёгкой боли — верёвки впились в светло-голубую шёрстку, приматывая передние ноги к телу. Это было и неудобно, и непривычно, а главное — лишало Трикси хоть какой-то возможности освободиться! Во всяком случае, псы так думали. — Не бойся, малышка, — рыкнул ей на ухо Фидо, грубо поглаживая пони по спине. — Мы тебя не тронем, всего лишь полежишь связанной денька два-три, пока мы за тебя выкуп получим! — Мгрфм. — фыркнул Трикси, чуть морщась. Дурацкая тряпка… Вдруг Ровер взялся за верёвку на её морде и снял её. Надежда зажглась в душе Трикси: может, её подержат связанной, но хотя бы без кляпа! Она запыхтела, упираясь языком в неподатливую поверхность тряпки, но тут что-то мелькнуло у неё перед глазами, а затем Спот накинул ей на мордочку чёрную плотную повязку. — ММММФФФ! — разочарованно замычала Трикси. Повязка была свежей, даже мягкой, но все её достоинства нивелировало то, что она оказалась на губах Трикси, крепко прижимаясь к её рту. Пёс потянул повязку, она ещё сильнее прижалась к губам Трикси, раздвинула их и впечаталась в комок тряпки во рту Трикси, ещё сильнее запечатывая рот кобылицы. — Мфмфмм! МФМФМФ! — отчаянно замычала пони. Тряпка от слюны слегка размокла, но всё равно она была ещё жёсткой, а выдавившаяся горькая слюна наполнила язык Трикси, перевалила через губы, потекла по подбородку. Трикси аж зажмурилась от стыда, представив, в каком виде она теперь оказалась перед псами, но тех ничуть не интересовало, что пленница пускает слюньки и давится кляпом: завязав узел повязки у неё на затылке, Спот… Накинул на её мордашку вторую повязку, сверкнувшую знакомым голубым цветом. «Это… Это же платок для фокуса!» — зрачки пони расширились, узнав платок, который она использовала в своих выступлениях. Получается, до её повозки враги дорвались? Между тем вторая повязка заблокировала кляп ещё лучше, легла на её губы поверх, обхватила щёки, сдавливая их. Казалось бы, уже двухслойный кляп закрывал Трикси, она даже больше не могла слюнки пускать, но и этого показалась псам мало. — Давай ещё две повязки, — распорядился Ровер. — Я не хочу слышать от неё ни единого слова! — Ммммм-мфмф, м-мф-мфмхм, хмфхмф! — вовсю замычала Трикси. Кляп и так душил её, куда уж ещё два слоя? Но псы были непреклонны, третья повязка, широкая, зелёная, захлестнула её мордашку, причём на этот раз накрывая не только рот, но и нос. Ноздри пони расширились, вдохнув в себя ткань: она не очень-то мешала току воздуха, удушье кобылице на самом деле не грозило, но сердечко её так и заколошматилось об грудную клетку от страха! — УММммффм! — она с силой, по-лошадиному, выдула из ноздрей, но ткань лишь слегка отлипла от ноздрей и тут же снова вернулась обратно, вместе со вдохом. Трикси надеялась, что на этом всё, однако новая повязка-платок, на этот раз красная, всё равно оказалась на её мордочке, покрывая сверху остальные ткани. Теперь даже самый громкий стон кобылицы превращался в неразборчивое, приглушённое ничто, и это, по-видимому, совершенно удовлетворяло тройку негодяев. Гриву Трикси наконец-то отпустили и пони повалилась мордашкой вперёд — привязанные к телу ноги даже было не выставить, она едва успела повернуться боком. Единственный плюс в намотанных тканях был, они смягчили хоть слегка её падение! — Мммммф! Мфмф! — пинаясь задними ногами, Трикси потёрлась щекой об землю, пытаясь то ли кляп стянуть, то ли кольцо с рога, однако ни того, ни другого ей псы сделать не дали. — Эй, куда поползла? — прорычал Ровер. — А вы чего стоите, блох собираете? Что, я один должен всё делать? Свяжите ей задние ноги! — Мм-м-м-м! — выдохнула Трикси. Тряпка в пасти совершенно промокла, пропиталось слюной и разбухла в пасти, но хоть теперь язык не корябала. Впрочем, этот маленький плюс нивелировался гадким вкусом слюны и тем, что Трикси из-за этой проклятой тряпки едва могла дышать. Тем временем Спот обошёл её и бесцеремонно присел на задние ноги кобылицы. Схватив их своими лапами, он вытянул их, прижал друг к другу и принялся наматывать верёвку чуть выше копыт. — Мфуууфи ммффеефя! — промычала Трикси, яростно кусая кляп. Протесты остались неуслышанными. Завязав три кольца верёвки в одном месте, он стал связывать задние Трикси ещё и намного выше, обвязывая, опутывая её ещё тремя витками. После этого он чуть согнул ноги кобылицы и стал связывать вместе все витки, тем самым фиксируя единорожку. Трикси задёргалась, но только лишь поморщилась от лёгкой боли, верёвкой причиняемой — все четыре ноги её были связаны крепче, чем когда-либо во время фокусов! И это Трикси очень не нравилось… А затем мир перед её глазами вдруг повернулся, потому что Фидо вскинул кобылицу себе на плечо и понёс её через кусты. Самые худшие опасения Трикси оправдались, потому что лёжа спиной на плече пса и запрокинув голову, она вскоре увидела свой фургончик. Получается, псы следили за своей пленницей и порылись внутри повозки, а потом решили взять её в плен, потому что не нашли в доме-на-колёсах ничего стоящего. Трикси обмякла. Сопротивляться сейчас было бессмысленно, хорошо хоть потихоньку унимался тот панический страх, что охватил её из-за ингибитора. Единорожка потихоньку привыкала к кольцу, хотя это было то же самое, что привыкать к кляпу или верёвкам на теле… Схожесть была в обоих сравнениях: с одной стороны, кольцо лишало её того же природного дара, каким была речь, а с другой, сдерживала её подобно путам, только не физически, а по магической части. Всегда, при любых фокусах, её рог оставался свободным, а теперь ей нужно было хорошенько обдумать план побега: платить выкуп за Трикси было некому, нужно выбираться самой. На счастье, пони внесли внутрь, а не впрягли в повозку, по-видимому, решив не рисковать пленницей. Пони положили в угол, подальше от её реквизита, однако ни верёвки не ослабили, ни кляп не сняли. Трикси нахмурилась и задрыгалась, однако подошедший к ней Ровер наклонился и пробежал когтями прямо по кьютимарке. Единорожка дрыгнула, вжав голову в плечи. — Не-не, не бойся, мы тебе не собираемся причинять вреда. Но только в том случае, если ты будешь сидеть тихо, поняла? — Мгрб, — выдохнула пони зло, но сейчас, когда её мордочка была обмотана цветастыми пятнами, как ни хмурься, особо грозного впечатления не произведёшь. Вот и Ровер на то лишь усмехнулся. — Будем считать это за «да». Но на всякий случай Спот посидит с тобой тут, чтобы ты глупостей не наделала. — Ммфмг! — Трикси с удовольствием сделала бы какую-нибудь глупость, да не могла, чересчур крепко её связали. То, что верёвки были перевязаны друг с другом, приводило к тому, что шевеля ногами, она только грубее надавливала на тело, покусывая под шерстью… Она поморщилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Верёвки связывали её туго, но всё же кровоток не пережимали, пёс оказался мастером связывания! Будь у неё такой ассистент, бродячая фокусница вряд ли смогла бы разыграть хоть малую часть своих трюков! — Грмф… Тряпка намокла и теперь её хотя бы можно было туда-сюда двигать языком, но особой радости это пони не принесло. От слюны она намокла и разбухла, сдавишь посильнее, и горькие слюньки потекут, а она даже губ не могла приоткрыть, чтобы их выпустить, приходилось только лишь глотать. Ткань повязок облегала щёки, вызывая желание почесаться, которое, конечно же, никак нельзя было удовлетворить. Она чуть подвигала моськой, но самый верхний платок держался очень хорошо, а не сняв его, нечего было даже и думать о том, чтобы избавиться от остальных. Тут пришёл Спот и лёг на её кровать рядом, иногда поглядывая на пони, но в основном смотря в потолок. Трикси наградила его злобным взглядом, однако псу было на то всё равно. — Мфгмф! Мфмф! — А ну цыц, — Спот даже головы не повернул. — А то у тебя тут много платков, я ещё навяжу. Трикси поняла, что он действительно может сделать её кляп ещё надёжнее, и замолчала. Тут пол повозки вздрогнул, и пони поняла, что Фидо и Ровер впряглись в неё и потащили… Куда-то. Это было плохо, если на окраине леса ещё существовала вероятность, что на неё могут наткнуться путешествующие пони, то в самой чаще… Нужно было бежать! Выбираться из верёвок, только попробуй сделай это, когда рядом лежит-пыхтит стражник. Трикси тем не менее попробовала: отвернувшись к стене, она подтянула задние ноги, благо они были чуть согнутыми. Верёвка скользнула по шкуре снизу и сверху, Трикси поморщилась, но согнулась в спине, дотягиваясь копытами передних до узлов. Существа с пальцами частенько забывают про возможности копытокинеза пони, а на эту природную магию никакой ингибитор не воздействовал! Вот только всё равно копытокинез — не пальцы, и тугие узлы так просто развязать не получится. А развяжешь, толку-то? Она не умела драться, как Эпплы, нанося сокрушительные удары задними ногами, значит, этот даймонд дог легко свяжет её вновь, вся работа пойдёт прахом. Нет, освобождаться сейчас было глупостью, нужно подождать, пока её похитители заснут, а потом уже сбежать… Тем не менее, Трикси попробовала узел на прочность. Ей пришлось возиться минуты три, каждую секунду ожидая оклика Спота, однако самый низкий из даймондов был ещё и самым слабым, и пёс если и не заснул, то уж точно задремал. Трикси повозилась с узлами так и этак, и наконец смогла чуть-чуть, самую капельку ослабить тот, что стягивал её верёвки вместе. Это не было даже тенью победы, оставались узлы на верёвках, обхватывающих сами ноги. Трикси снова вытянулась, оставив сопротивление. Без каких-либо приспособлений задние ноги ей не развязать. Снять бы ингибитор! Но с привязанными к телу передними ногами это было невозможно — с просто связанными было бы трудно, эти кольца специально делаются так, чтобы их трудно было стянуть, а уж с привязанными… Кобылица зажмурилась, сдерживая колкость, внезапно появившуюся в глазах. Не хватало ещё разреветься! Нет, она сможет выбраться из этой ловушки, нужно лишь хорошенько пораскинуть мозгами и не отчаиваться после первой же неудачи. Ещё посмотрим, кто кого! * * * Трикси надеялась, что возможность выбраться появится у неё, когда с неё снимут кляп для кормёжки, ну или хотя бы для того, чтобы дать ей попить, однако тянулись часы, а никто и не думал угостить пленницу. Спот сменился на Фидо, который выглядел весьма уставшим, по-видимому именно ему приходилось тащить телегу. Трикси постаралась привлечь его внимание: — М-м-мф, хмфмхф, гмфмф! — промычала кобылица. Фидо приподнял бровь. — Вы все, пони, такие говорливые, да? — Мрф. Похоже, пить ей давать тоже никто не собирался. Ну или в мозг пса не могла прийти такая простая вещь? Единорожка понадеялась на второе, повернулась на бок и указала обеими копытами на ту часть своей повозки, где находилась кухня, а затем всё так же копытами сделала пантомиму на тему «я пью из невидимого стакана». Что было трудно из-за проклятых платков. — Что, пить хочешь? — спросил пёс, наконец-то сообразив, что нужно пони. — Не-не, пасть тебе развязывать Ровер запретил. И не надо дуться! Мы не садисты какие-то. Просто однажды нам уже попадалась одна кобылица, она так нас заболтала! — он зажал лапами уши. — У меня до сих пор её голос в ушах стоит и по ночам речи сняться! В кошмарах! Так что ты потерпи, Ровер уже письмо написал — он знаешь, какой у нас грамотный? И в ближайший город отправит. Скоро тебя отпустим, а пока поголодай чуть. — Гмф! Ммрмфррр, грфмф! — гневно выдохнула Трикси, но псу уже на это было всё равно. Что сказать, Трикси всё это не радовало. Выходит, ей придётся сидеть без воды и еды, а значит, её силы будут таять ещё быстрее. Нужно сбежать сегодняшней ночью, может, под утро, иначе она совсем ослабнет! Единорожка долго смотрела на пса, наконец, дождалась, когда тот заворочается на заскрипевшей кровати, приваливаясь к стенке (повозка, к слову, ползти стала еле-еле. По-видимому, её сейчас тянул один Ровер), и принялась оглядывать своё жилище, пытаясь придумать план побега. При этом она шевелила копытами, надеясь если и не снять верёвки, что было за гранью фантастики, то хотя бы чуть ослабить «верёвочные наручники», приобрести хоть чуточку большую свободу движений! Потирая копытами друг об дружку и не добиваясь никаких видимых успехов, она закрутила головой. Шляпа-цилиндр… Не то. Сундук, открытый, все вещи разбросаны, видно, псы рылись… Не то, там ничего ценного нет. На «кухню» ей не доползти. Стоп, а это что? Она чуть улыбнулась под повязками, хотя от этого движения тряпки сильнее врезались в щёки. Хорошо всё же быть единорогом, главное ей снять кольцо-ингибитор, и она сможет выбраться из пут! А пока что Трикси продолжила двигать копытами, размеренно потирая ноги друг об друга, приподнимая и опуская, приподнимая и опуская. Это было нудное занятие, но у неё хотя бы было, чем заняться. Эх, жаль, что она недавно делала ремонт в повозке, как бы сейчас пригодился какой-нибудь выпирающий гвоздь… Через часа или около того повозка остановилась, а внутри вошёл Ровер. Растолкав спящего Фидо, он наорал на него, что тот не следит за пленницей, и сел перед Трикси. Взявшись за её передние ноги, он осмотрел верёвки, но те выглядели всё так же туго затянутыми. Трикси в свою очередь выиграла пару миллиметров у «наручников», и совсем не хотела, чтобы Ровер это заметил, а потому прижала ушки, состроила «щенячьи глазки» и очень мило замычала, упирась в тряпку языком: — Веффифой и Моффуфей Пфипфе муффно мфоопипь! — Обойдёшься, — отмахнулся пёс. — Вот получим за тебя выкуп, и хоть отпейся тогда. — Грмфмф, пфоввись по фэфом фефе! — невнято выдохнула пони, но пожелание не сбылось, никуда проваливаться пёс не стал. Но и ложиться тоже, прошёлся и стал рыться в сундуке. Трикси просто лежала: продолжать попытки ослабить верёвки при Ровере не стоило, он казался ей самым умным из всех троих. Вскоре выяснислось, что она не зря лежала не двигаясь: пёс повернулся к ней, и она увидела в его лапе… Перо? Обычное неочинённое перо, которое она всё никак не могла использовать, обычно делая записи карандашом. — Ммффм? — Давай-ка я отвлеку тебя от мыслей о воде? Хочешь? — ММФ! — Трикси этого не хотелось, совсем не хотелось! Но пёс уже направился к ней, помахивая пером. — Хмхфф! Мхф! Пёс словно и не обращал внимания на стоны кобылицы. Приблизившись, он опустился перед ней, протянув лапу и схватившись за нижнее верёвочное кольцо, подтянул к себе её задние ноги. Трикси рыпнулась, но пёс удерживал её без труда, а другая его лапа поиграла пальцами, перевернув перо, и острым очином упёрло его вовнутрь левого копытца. — Мррфмфх! Гневные выдохи Трикси только вызвали улыбку у самца, который сжал перо в кулак и быстрыми движениями принялся дёргать его, передвигая из стороны в сторону. Быстрые движения вынуждали кобылицу морщиться, быстро-быстро выдыхая, она закрутилась головой, всем телом задёргалась, что только укрепило уверенность самца в том, что он всё делает верно. Перо выскользнуло из копыта и двинулось вверх, повыше копыта, перейдя на ногу, дотрагиваясь до шкурки. Пони выдыхала часто-часто, перо не столько щекотало её, сколько раздражало, но пёс и сам это заметил. Усмехнувшись, Ровер отбросил прочь перо и показал Трикси свои когти. — Ну что, поиграем по-настоящему, кобылка? — Мфмфмф! — вовсю замотала головой пони. Ровер схватился за её задние ноги, прижимая когти к коптам, оглаживая сначала по кромке, а затем ныряя кончиками когтей в самый центр! Хвост Трикси едва не завязался узелком, когда она вздрогнула от такой щекотки, отчаянно пытаясь перевалиться на бок, хотя это всё равно ничем бы ей не помогло, в таком-то положении! — Что, хочешь перелечь на животик, пони? С удовольствием! Ровер схватился за её круп и быстро перевернул кобылку. Оказавшись в таком положении, пони по крайней мере смогла упереться передними копытами в пол, а они сразу же задёргались, заелозили по полу, потому что тут же когти пса упёрлись в её копытца и тут-то Ровер разыгрался по-настоящему! Ему явно нечасто приходилось кого-либо щекотать, однако он старался вовсю, издеваясь над пленницей, и определённо получая от этого удовольствие! — У вас, пони, такие мягкие копытца! Ну просто класс! — Хфм… — выдохнула Трикси. Когти не останавливались ни на мгновение, Ровер не стеснялся прихватывать копыта кобылицы и быстрыми касаниями вынуждать кобылу отчаянно трястись. Из-за кляпов и так дышать едва получалось, а теперь уж и вовсе дыхание её сбивалось, прерываясь — она устала, она была голодна, да ещё и подвергалась такой адской щекотке! Нет, может, щекотка была и самой заурядной, да только в её положении хватало и такого! — Что, веселишься с ней, Ровер? — услышала Трикси неприятный голосок одного из псов. — Следи за округой, Спот! — Да чего следить-то? — удивился тот. — Мы в самой чаще, выехали на тайную тропу, Фидо тащит тележку! Дай-ка я тоже пощекочу поняшку! Ну дай, дай! — Тебе ночью дежурить, ложись и спи, — огрызнулся Ровер. Но мелкий даймонд уже подобрался близко. — Если пленница устанет, то уже никуда не сбежит! Так что я её тоже пощекочу! По-видимому беспомощная пони разжигала нездоровый интерес у этих псов! Трикси гневно фыркнула, однако один плюс всё-таки в её положении имелся: передние ноги пони снова были вне поля зрения псов, и она могла ими двигать безо всякой опаски. Чем кобылица немедленно и занялась, пытаясь все те эмоции, все чувства, что испытывала от щекотки, сконцентрировать и направить на освобождение. Сразу четыре комплекта когтей впились в её задние ноги, Ровер и Спот поделили между собой левую и правую, и теперь щекотали кобылицу, неловко покалывая её когтями. Трикси зафыркала в кляп погромче, постаравшись создать видимость, будто ей сейчас очень щекотно, а сама изо всех сил стала двигать передними, разбалтывая верёвку. — Какая щекотливая поняшка! — обрадованно заметил Спот. — Может, нам не отдавать её, а оставить своей игрушкой? — Эй, мы не бандиты! К тому же, она милая до тех пор, пока у неё рот закрыт кляпом! Забыл, как у нас кипели мозги от её подруги? — Такое забудешь! Видно, воспоминания о «подруге» Трикси (какой ещё подруги? У неё не было друзей, видно, псы имели в виду просто пони) явно придало даймондам сил. Не зная, где ещё можно пощекотать пони, Ровер потянулся к её рёбрам, дотрагиваясь до боков Трикси, и это было действительно щекотно! Она зафыркала теперь совсем без притворства, морщась и дрожа в ответ на щекотку, с каждой секундой всё больше. О, это были ужасные две минуты, две минуты неприятного зуда, нарастающего по мере того, как когти псов перемещались по её ножкам, раздражая чувствительное копыто эквестрийки. К счастью для единорожки, у псов создалось ощущение, что они и без того её хорошо помучили. Их когти постепенно оставили её в покое, так и не причинив по-настоящему сильной щекотки, но всё равно заставив дыхание сбиться, а кляп во рту вновь пропитался слюной так, что хоть выжимай. Но и два плюса было во всём этом. Во-первых, пока Трикси мучили когти псов, она смогла ещё ослабить верёвку. Выскользнуть ногами из петли всё равно не получилось бы, но теперь она хотя бы могла развести копыта на пару сантиметров в стороны, они были не так сильно прижаты друг к дружке. А во-вторых, Трикси теперь знала, что ночью двое из трёх псов будут спать. Ей нужно только дождаться удачного момента… Что сделать оказалось не так-то просто. Вечер тянулся бесконечно: псы готовили снаружи, но то и дело заглядывали взглянуть на пленницу, так что Трикси даже не могла снова поработать над верёвками. Горло саднило, слюна уже больше не пропитывала тряпку, поскольку и слюны-то у кобылки не осталось, всё во рту пересохло… И в животе вдобавок бурчало от голода. Трикси мрачно подумала о том, что теперь-то она смирилась бы с пустым желудком, а то вон как обернулась для неё охота за грибами! Но увы, во времени назад не вернуться, такое заклинание даже со свободным рогом не сотворить, тем более ей, жалкой фокуснице… «Жалкой? А ну соберись! Ты Великая и Могучая!» — злилась сама на себя Трикси. — «Да, сейчас Связанная и Беспомощная… Но это ненадолго!» Она старалась бодриться как могла, но всё равно тело пони предало её. Глаза Трикси сами собой закрывались, она сомкнула веки только для того, чтобы дать им чуть-чуть отдохнуть, и сама не заметила, как погрузилась в сон… …Первой мыслью Трикси при пробуждении было «Всё кончено!». Она даже не сразу решилась разлепить веки, ожидая увидеть утро, которое откроет для неё новый день страданий, без воды, без еды, со слабой, очень слабой надеждой, что кто-нибудь из пони захочет её выкупить… И сердце пони едва не выпрыгнуло из груди, когда она увидела, что повозка погружена в темноту. На дворе стояла ночь. Трикси сдержала стон, осторожно прижала передние копыта к полу, приподнялась, вытягивая задние, насколько позволяли верёвки. Ровер спал на её кровати, Фидо не было видно — этот, похоже, находился снаружи — а вот Спот валялся совсем близко! Только, видно, он не внял совету приятеля, не берёг сил, и теперь спал, подрыгивая лапами во сне. Тихонько пыхтя, Трикси протянула передние копыта как можно дальше вперёд и неслышно опустила их на пол. Затем подтянулась. Ещё чуть вперёд, ещё подтянуться… Продвижение было кошмарно-медленным, но оно хотя бы было, единорожка сантиметр за сантиметром пробиралась через вагон, направляясь в переднюю его часть. Ровер зачавкал во сне, но не проснулся, Спот и вовсе дрых так, как будто целый день гонялся за своим хвостом, или что там делают даймонды, когда не роют землю и не похищают пони… Трикси морщилась, просто доставший её кляп так неприятно ощущался на губах… Ей так хотелось попробовать его сорвать первым, но Трикси понимала, что важнее всего было сейчас снять ингибитор. Наконец, она переползла в переднюю часть повозки. Реквизит для обустройства сцены лежал здесь, но сейчас из всего обилия предметов, помогающих устроить представление, Трикси требовался молоток. Точнее даже не сам молоток, а его задняя часть, расщеплённая на два конца и предназначенная для выдёргивания гвоздей. Что же, сегодня она сдёрнет кое-что другое! Трикси снова протянула вперёд копытца, упёрлась в пол, подтянулась, и так продолжал продвигаться дальше. Тело устало, конечности пусть и были связаны не слишком крепко, но всё равно чуть одеревенели, двигаться было неудобно. Трикси попробовала перевалиться с боку на бок и поползти по-змеиному, но из этой затеи ничего не вышло, пришлось снова использовать передние ноги. Кое-как она отползла в угол. Псы мирно дремали за её крупом, но всё равно надо было спешить! Оттолкнувшись передними ногами и получив в награду болезненный укол в задних, потому что от резкого движения верёвки неприятно потёрлись о них, кобылица повернулась на спину и опустилась на круп. — Мгф… Кляп душил её, мысль о том, что она вот-вот сможет избавиться от этих тряпок — тоже. Трикси постаралась успокоить волнение и потёрлась рогом об молоток, лежащий на полочке над её головой. Кончик рога зацепил ручку, негромко пыхтя, Трикси подогнала его на край… А затем рискнула скинуть вниз, одновременно падая на бок. Она успела подхватить молоток, не дав ему упасть на пол. Покрутив его в копытах, она порадовалась тому, что сумела чуть-чуть ослабить верёвки — взявшись за ручку, повернув молоток к себе гвоздодёром, пони наклонила голову. Железные концы впились в кольцо, и Трикси стала очень аккуратно приподнимать ингибитор. Он поддавался с трудом, раз-два молоток соскальзывал, и Трикси едва не выпускала его из копыт. Тяжело дыша, она смотрела на заворчавшего Ровера, переворачивающегося на бок. «Ну же!» Страх придал ей сил — ингибитор слегка скрипнул и поддался. Трикси торопливо наклонила голову, и… Кольцо с громоподобным стуком упало на пол. Единорожка замерла, но ничего не произошло. Чудовищный удар ей только прислышался. Не теряя времени, она вильнула телекинезом под узлы. Опыт фокусов немало ей пригодился, она извивалась всем телом и двигала копытцами, а магия ослабляла узлы, пока наконец не развязала первый, второй… Трикси освободила передние ноги и торопливо перенесла все усилия на задние. Развязав срединное верёвочное кольцо, она выпуталась из пут и тут же встала на копыта, спеша покинуть вагончик. Кляп оставался во рту, но Трикси вцепилась в него зубами, не тратя силы и время на то, чтобы избавиться от него — вместо этого единорожка выскользнула из дома-на-колёсах, взглянула на дремавшего у костра Фидо, и со всех копыт бросилась в лес. Только отбежав на добрую милю и почувствовав, что из-за кляпа она просто не может дышать, Трикси рванула платки с морды, не снимая их, а просто спуская, развязала узел того, что удерживал скомканную тряпку у неё во рту, и со стоном повалилась на траву, последним движением языка вытолкав-таки мокрый кляп из пасти. Тяжело дыша, она лежала, роняя серебряные бусинки с губ, и с огромным трудом приходя в себя…