Танец с Дьяволом

Окончив академию, я поняла, что это новый шаг в этом жестоком мире. Тяжело оставаться доброй, нежной, стеснительной, когда об тебя вытирают ботинки при каждом удобном случае. Детство оставило шрамы на теле и лице. Вместо того, чтобы обучать женским премудростям и уходу за собой, я получала синяки на спине и руках, а лицо покрылось мелкими рубцами. «Советы», лишение еды, тяжелый труд не закалили во мне твердость характера. Только молчаливое полное подчинение и замкнутость. В академии на Кариде стало все по-другому. Хуже. Некуда было бежать, некуда было скрыться. На мои улыбки и веселье ответом были странные взгляды, насмешки из-за внешности и моих интересов. Любое мое слово превращалось в шепот и смех за спиной. «Тебя отправили сюда сдохнуть. Так постарайся не разочаровать родителей» - это было последнее, что я услышала при очередной порции издевательств. Тогда я поняла, что хватит с меня этого. Мне нужно стремиться в высь. Учеба и оценки для меня стояли на последнем месте. Нужно лишь вовремя закрыть все экзамены. Главное создать связи, накопить практические навыки. И так в течении долгих 3 лет я пропадала в симуляторах, отбивала пороги подразделений, набиралась опыта в разных сфера. Накопленные деньги со стипендий, я тратила на перелеты до Корусанта и обратно, чтобы получить больше опыта в разных сферах, от экономических, инженерных до военного дела. Бесплатной рабочей силе всегда рады. Можно спихнуть грязную работу на курсанта или поорать, выплеснув плохое настроение на него. Но даже пребывая «поломойкой», всегда можно слышать разговоры, и вычерпывать знания из них. И через какое-то время, выбрав удачный момент, тебе уже поручают работу с бумагами, а не мытье полов и уборка мусора. Нас учили, что страх - двигатель прогресса в Галактике. Что мы все должны быть безупречны, вычурны, знать всё. Противник должен боятся проявлять сопротивление. Я убеждена, что знания и умение применять их на практике дают большую силу, чем внушение страха. Противник не способен читать мысли, он не знает, что от тебя ожидать. Твои мышцы никого не испугают, если ты тупой и не знаешь, куда ударить. Можно просто махать кулаками, надеясь на результат. А можно выключить противника с трех ударов. Во всяком случае, это только мое мнение. Поэтому со своим багажом знаний и благодаря одному коменданту академии на Кариде, меня перевели в Райтальскую академию. Здесь стало намного лучше. Здесь всем плевать на тебя. К тебе обращаются только с вопросами учебы, расписания работы симуляторов и так далее. В столовой на тебя не косились, никто не шарахался. Большинству нужно было только место, чтобы быстро поесть и вновь бежать по делам или в лекционный зал, чтобы занять более удобное место. Лучшее время. Так и должно быть. Мы- все маленькие болтики единой системы. Только рабочие процессы без субъективных мнений о тебе. Здесь же в академии учили женщин правильному макияжу, который будет естественный, но скрывать недостатки. Правильный тон тональника, пудры, правильный цвет помады. И вот ты уже не гадкий утенок, а вполне себе милая девушка. Я стала нравится себе. А успешные стажировки на других военных базах и на ИЗР как в спокойное время, так и под звуки тревоги, предали мне ещё больше уверенности в себе. А потом выпуск. Это был лучший момент. Нам позволили повеселиться на всю катушку. И всех словно с цепи сорвало. Шин – звездочка выпуска, устроил настоящее фаер-шоу, умудрившись поджечь мебель в кампусе. Комендант общежития чуть не словил ТИА, узнав кто испортил диван, 2 кресла и стол. Не испортил, а от них остались только тлеющие угли на лужайке кампуса в лучах восходящих солнцев. Риз, которому сулили успешное будущее в юридическом департаменте, исписал краской все стекла учебного заведения на кафедре юриспруденции. По слухам, на утро его нашли в кровати у одной из преподавательниц. Мне же предстояло с похмелья отправиться на удаленную Сторожевую базу. Где под каменным дождем предстояло провести несколько лет. Вот и всё. Мне больше не придется кому-то что-то доказывать. Работать в медицинской службе Сторожевой базы меня устраивало. Провести спокойные несколько лет с хорошей зарплатой, частыми командировками и отпусками, меня вполне устраивало. Хватит с меня стресса. И так прошло 2 года. 2 глупых отвратительных года, в течении которых пришлось подняться со ступеньки медицинского полевого работника до руководителя медпунктом. Вот тут все мои знания пригодились, чтобы отстаивать мнение перед начальством, регулировать рабочий процесс и быть справедливым перед подчиненными. Но чем дальше от Ядра, тем больше астероидов. Стресс присутствовал каждый день, но уже иного рода. Постоянная ругань со всеми, скорость реакций на решение задач и запросов с Корусанта, дисциплинарки медицинским сотрудникам, ответственность за их нарушения, контроль бюджета, юридические проблемы, контроль поставок – всё это выливалось в разбитые кулаки об стенку. Первое время я орала на сотрудников, затем речь стала сдержанной, но уже не обходилась без сквернословия. Но агрессивный импульс превратился из слов в швыряние чем-нибудь в сторону провинившегося. Радовало, что местное ИСБ не проявляла интереса, так как с местным подполковником были в дружественных отношениях и через него можно было решить вопросы с вышестоящим руководством Сторожевой – командиром Касселем. Но техническое подразделение съедало все нервы и выпивало всю кровь. Шла долгая кропотливая работа, чтобы наше подразделение стало таким же значимым, как и техники, и ИСБ, связисты, инженеры, служба стандартов и тд. Тут оставалось только стать психом и полной мразью или перестать дружить с головой. Работа была жарче, чем вулканы Мустафара. Это был Ад. Проснувшись в очередной рабочий день, я подошла к зеркалу. Теперь на меня оттуда смотрела не круглолицая веселушка с длинными волосами и наивным взглядом, а неулыбчивая психованная женщина, с короткой стрижкой, ранней сединой и изможденным невротическим лицом. Впавшие глаза и щеки иногда тревожили сильные нервные тики. Врачи сказали, что мне теперь стоит смириться с этими тиками, а если станут сильнее, просто пропить успокоительные. Главное, что мне нравится. Хотя во мне это может говорить внутренний эгоизм и смирение. Или злонамеренное подчинение? Так было спокойнее. Всё же пришел третий десяток, уже бороться сил нет. Надо привести себя в порядок побыстрее, так как было объявлено, что сегодня на Сторожевой произойдет смена вышестоящего руководства. Теперь Сторожевая база пойдет под контроль Уилхаффу Таркину. Надо же! И с чего вдруг? Звезда Империи и тут. Было много слухов, что это неподчинение или его излишняя жестокость на Западных рубежах. Да плевать, пусть хоть сам Император сюда прибудет, мне то что? А их всё равно никого не вижу. На плаце выстроились все подразделени я. Под перекрестный огонь презрительными взглядами между мной и капитаном Вэйсом из техподразделения попали многие, но прекратил его только подполковник ИБС Мэтюш. - Майор, будете так пялится на друг друга. Все решат, что у вас уже роман. - Это дерьмо специально встал тут. Как бы мне хотелось, чтобы местный дождь его уже пришиб наконец-то, а я его добью в медпункте. Скажу пал смертью храбрых от местной непогоды… Он сегодня опять на предсменке своих техников устроил спектакль. Корусантский театр потерял такого актера…ну или вамп-крысу Мэтюш только усмехнулся: - Токсик. У тебя хоть раз будет радостное настроение? - Я даже каф не успела выпить и выкурить сигарету. - Бросала бы ты уже это дело. - Каф пить? - Уэл... - Как твоя жена? – поспешила перевести разговор, так как ненавидела нотации подполковника о вреде курения. - Да нормально. Отдыхала с младшей дочерью недавно на море. Потом фотки покажу. Я кинула взгляд на Мэтюша полный мольбы. - Ой, да ладно. Может ты задумаешься завести семью. Оп! Ладно увидимся. Капрал! Подполковник метнулся в сторону капрала. Я проводила его взглядом. «Хороший он мужик. И почему он пришел сюда служить, когда вся семья на Альдераане?» Серое небо прорезал световой луч от шаттла Т-4а. Командир базы Кассель бластерным зарядом вылетел из ангара, и с криком «Стройсь!» затормозил на середине плаца. Мне показалось, что из-под сапог полетели искры. Лямбда приземлилась мягко, насколько это возможно на разбитый плац от местных климатических условий. Из шаттла вышли сначала 4 штурмовика, а за ними Уилхафф Таркин. Разглядеть его было нетрудно, я стояла в первых рядах перед своим подразделением. Он шел медленно, смотря куда-то в пустоту перед собой. Затем его взгляд сфокусировался на Касселе. Они обменялись рукопожатиями и парой фраз. Затем Кассель начал что-то рассказывать в своей манере быстрой, но четкой речи. Это он умел. В этом он был мастер. Словно речь репетировал всю ночь. Губернатор поворачивал голову в направлении указывающей руки временного начальника базы. Когда Таркин повернул голову в нашу сторону, можно было разглядеть его красные воспаленные глаза. "Этот человек спит когда-нибудь?" Резкие суровые черты лица, заостренные не только от природы, но и боями придавали ему грозный вид. Голубые глаза блестели, словно он был пьян или под спайсом. Этот эффект усиливался легким склеритом и покраснением глаз. Из-за этого создавалось ощущение, что взгляд пронзающий и словно все знающий уже про тебя. «Его глазам явно необходимо лечение и отдых» - подумала я, и прищурилась, так как у самой защипало в глазах. Таркин был выше на голову Касселя. Тому приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть на прибывшее руководство. Кассель резко контрастировал своей смуглой кожей и темными глазами на фоне бледного голубоглазого новоиспеченного хозяина Сторожевой. Но принимал командир это с достоинством, не уступая губернатору в военной выправке. Затем они медленно двинулись к ангару. Губернатор молчал, смотря себе под ноги, когда Кассель продолжал что-то рассказывать. Они шли размеренно, словно на прогулке по саду, а не по плацу, который сейчас вот-вот осыплет каменным дождем. Едва эти двое скрылись в ангаре, все подразделения распустили по рабочим местам. - Вот теперь веселье начнется. Да, майор? – произнес Вэйс, посмотрев на меня. Я промолчала, лишь ответив легкой улыбкой. «Надеюсь, что твоя голова полетит первой , жирный ублюдок» - подумала я, когда он рукой хлопнул мне по плечу. - Ну не расстраивайтесь. Вы всегда сможете найти работу с Вашей любовью к дисциплине и порядку – ответил Вэйс, будто прочитав мои мысли. - Уберите от меня руки, капитан. Своих техников так шлепайте. Вэйс похлопал в ладоши, радостно захохотав. - Капитан, знайте границы. – произнес Мэтюш, догнав нас. - А что я такого сказал, подполковник? – пропел с наигранным недоумением Вэйс. - Джошуа, тебе следовало бы пойти и приступить к отчету по инциденту с посадкой СИД после тренировочного полета. Или отказ системы при посадке для тебя это мелочь? Или ты думаешь, что каждый новичок сможет рассчитать угол посадки в голове? Это я ещё не получил от тебя отчет о сработанной пожарной сигнализации в ангаре… - Я понял. – прошипел Вэйс, и ускорил шаг в сторону ангара. - Спасибо - Он – полный придурок. – улыбнулся подполковник – Пошли каф выпьем, я такое печение привез с Корусанта, что бластер продать за него можно. - Да можно. – произнесла я, посмотрев на время, и задумавшись. - А Таркин в реальности ещё более суровым выглядит. Ты видела его взгляд? - Да – произнесла я, вспомнив взгляд губернатора. –Потрясающий взгляд, но ему бы поспать хотя бы. Мэтюш озадачено посмотрел на меня. *** Рабочий день шел, как обычно. Несколько порезов, пару ожогов. С ними работают дроиды. В палатах отсутствовали пациенты, поэтому медработники сегодня занимались учетом лекарственных препаратов и медицинских изделий под руководством моей помощницы Тисы Мелрик, пока я созванивалась с Корусантской больницей по поводу медицинских комиссий летного состава нашей Сторожевой. «И чтобы я без Тисы делала?» Сидя в темном кабинете, освещенным только экраном компьютера, и составляя табель смен на следующую неделю, ко мне залетел Вэйс. Открыв все двери, врубив везде свет, от которого у меня в глазах поплыли радужные пятна, он пыхтел, как заводской станок. Красный от злости и размахивая датападом, он не мог сказать ни одного слова. - Что случилось? - Почему…..Почему ….А? - Да что? – я развела руками, выпрямившись в кресле. Вэйс резко вдохнул и выдохнул - Почему отстранили одного водителя ССТ, но не сообщили мне?! – заорал он сквозь одышку. –У меня нехватка рабочей силы! - Когда? Кого? Вэйс бросил мне на стол датапад. - Этого водителя отстранили ещё утром, а Вы прискакали ко мне только сейчас? – произнесла я , нажав на кнопку внутренней связи с Мелрик –Тиса, подойти ко мне в кабинет? - И что? Может мне некогда было? И, кстати, я общался с Касселем по поводу Вас! О Вашей некомпетенции! - О моей некомпетенции? А с каких пор Вы обладаете столько обширными медицинскими познаниями, чтобы судить о моей компетенции? - Можно? – в дверь заглянула Мелрик. - Тиса, скажи, пожалуйста, об отстранении водителя утром ты кому передала информацию? - Вам, мэм. Главному механику и Вам, сэр. – Тиса посмотрела на Вэйса и почувствовав, что пахнет жаренным, поспешила добавить – Мне показать сообщение? Вэйс, вырвав у меня из рук свой датапад, начал судорожно копаться в своей почте. – А позвонить нельзя? Я никогда не читаю сообщения! - Я звонила. Но ответа не было. Мне показать выписку звонков?Капитан, громко затоптав,покинул мой кабинет. - Это всё по моей компетенции? – громко спросила я ему вслед. – Вот же полудурок! Тиса покрутила пальцем у виска, когда раздался вызов по внутренней связи. - Медицинская служба - Майор, подойдите, пожалуйста к комнате губернатора – произнес спокойный голос Касселя. Идя по коридорам Сторожевой, вслед за дроидом-мышью, я размышляла с чем мне сейчас там придется столкнуться. Неужели угроза Вэйса приведена в действие? Или может посчитали, что организация медпункта не настолько хороша и требуются ещё более существенные изменения? А может мне вручат билет до дома? Подойдя к комнате, я нажала на звонок, и дверь с шипением открылась. Комната оказалась обыкновенной офицерской с минимальным набором для быта «поспать-поесть-отдохнуть». Когда дверь за моей спиной закрылась, я поняла, что в комнате стоял полумрак, лишь свет с площадки базы за окном освещал комнату. Затем вспыхнул свет ночника на столе. В комнате был только Таркин, сидевший за одним из кресел возле стола. Волосы были влажные, видимо после душа. Из одежды были только рубашка и брюки. Выглядел губернатор поникшим и усталым. «Только этого не хватало мне» - подумала я и приблизилась к нему. - Вызывали, сэр? Я - врач, начальник медицинской службы, майор Уэл Йокай. Чем мо… - У вас не найдется ничего, чтобы подлечить глаза, доктор? – тихо и сухо произнес губернатор, даже не посмотрев на меня. - Смотря от чего лечить – чуть резко выпалила я, чем хотелось. Таркин спокойно развернулся в мою сторону и поднял голову. - Так поставьте диагноз. Взяв фонарик из кармана, я медленно приблизилась и наклонилась к нему, посветив в глаза. Зрачок тут же среагировал на свет и глаз заслезился под ярким лучом света. От чего Таркин поморщился и резко выдохнул. - Извините, тут темно - проговорила я. В голове щелкнул тумблер на «осмотр пациента» и, не задумавшись на минуту, я аккуратно оттянула большим пальцем кожу на его щеке вниз, чтобы осмотреть цвет слизистой глаза. Затем тоже самое повторила с другим глазом. Окончив осмотр, я выключила фонарик и выпрямилась. – Глаза болят? Зудят? Есть пятна или чувство песка в глазах? Параллельно я достала из кармана электронный коммуникатор и набирала текст. - Зудят, но теперь я ещё ничего не вижу – недовольно произнес губернатор, часто моргая. - Когда возник склерит? - М? - спросил Таркин, нахмурившись, словно я сказала не то, что нужно. - Когда …это …сами глаза…покраснели? – переспросила я, немного растерявшись от его выражения лица. - А… Это…. Сегодня – произнес он, словно передразнивая мою речь и махнул рукой, будто ответ своим мыслям. - Глазам нужен отдых от работы за экраном и капли сейчас привезет медицинский дроид и закапает. Станет легче – произнесла я, вызвав дроида с нужным лекарством. - Закапайте Вы, доктор – произнес Таркин командным тоном. - Слушаюсь, сэр. Ожидая дроида, я стояла с коммуникатором, делая вид, что я в нем работаю, хотя читала утреннюю сводку новостей по базе, которую уже прочла давным-давно. Таркин даже не шевелился. Создавалось ощущение, что я стою одна в комнате. И если я сейчас подниму глаза, его на кресле не будет. - Давно тут работаете? – резко спросил новый начальник базы. - Тьфу ты – тихо произнесла я, слегка вздрогнув от неожиданности. – Почти 3 года, сэр. Мой взгляд стал рассматривать виды за окном. Никогда не умела смотреть собеседнику в глаза при обыкновенных беседах. - Нравится здесь? - Нравится, сэр. - А Вы немногословна, так? - С незнакомцами немногословна – произнесла я, чуть запинаясь и моля мысленно быстрее приехать дроида. - А мы незнакомцы? Я резко уставилась на Таркина, забыв дышать. Мозг начал выдавать ошибку, пытаясь найти ответ на столь странный нестандартный вопрос. Губернатор смотрел прямо в глаза, спокойно и устало, чуть поджав губы. - Можно и так сказать. Мы же незнакомы. Я не знаю Вас, а Вы меня. Было бы странно, если бы подчиненный начал тараторить о себе любимом – улыбнулась я, скорее себе самой за достойный ответ, чем Таркину и вновь отвела взгляд, теперь в сторону его койки. - Уэл Йокай. 30 лет. Родилась на Рилоте, в бедной семье. Поступила в академию на Кариде. Затем окончила Райтальскую академию – произнес Таркин с легкой насмешкой. «Он смеется надо мной?» Гнев, вспененный усталостью и разборкой с Вэйсом, вновь закрутился внутри, как фрукты в блендере. - Губернатор Уилхафф Таркин. 50 лет. Родился на Эриаду, в семье аристократов. Состоял в армии обороны Эриаду, а затем окончил Республиканскую флотскую академию. Видите, я тоже так могу – вновь резко выпалила я, затем ощутив тревогу посмотрела на Таркина и произнесла. – Простите, сэр. Я нервничаю. Больше такого не повторится. - Ну вот. Оказывается, мы знакомы – улыбнулся Таркин. – Но больше так не делайте э. - Обещаю Таркин улыбнулся еще раз, посмотрев на меня прищурившись. Дверь в комнате отворилась и появился дроид. Я шумно выдохнула, на что обратил внимание губернатор. - Со мной так тяжело говорить? «Да что с ним такое?» - подумала я, мысленно сравнивая его с другим начальством базы. Взяв перчатки у дроида, я стала их надевать. Только сейчас я обратила внимание, как вспотели мои ладони. Затем взяв капли, я вновь подошла к губернатору. - Есть такое, сэр. – ответила я на его вопрос. – Поднимите голову. Когда первая капля попала на воспаленный глаз, Таркин прошипел и дернул головой, закрыв глаза. - Проклятие, что это такое? – выругался он и попытался рукой протереть глаз. Я перехватила его руку мягко, не дав дотронуться - Нельзя, сэр. Надо потерпеть. Это обыкновенный Оптикс, приближенный к составу слезы. У Вас сухой глаз, поэтому так болезненно. Надо второй закапать Таркин выдернул руку из моей хватки. - Не надо. Само пройдет! - Да что Вы как маленький ребенок? – вновь выпалила я. Таркин поднял голову и злобно посмотрел на меня. Я угрожающе стояла с каплями над ним. Когда был закапан второй глаз, Таркин сидел сильно зажмурившись и шипя от боли. - Да, что за пытки? Я же только приехал сюда! Я слегка засмеялась, снимая перчатки. - Простите, сэр. Добро пожаловать на Сторожевую базу. - Прокапать нужно будет ещё пару раз, такой выписан курс лечения. – произнес дроид, запрограммированный на рекомендации. От этих слов Таркин резко открыл глаза и посмотрел на меня. - Вы-садист, доктор - Следуем рекомендациям корусантских умов. – произнесла я, почувствовав как странным образом напряжение от разговоров с Таркином ушло. - Что-нибудь ещё, сэр? - Нет, но мне очень нравится Ваша честность, доктор. Я сделала легкий поклон головой. - Ошибаетесь, губернатор. Я – патологический лжец. Могу идти,сэр? - Завтра Вы же мне закапаете в это же время? - Слушаюсь, сэр – ответила я словно это был приказ, а не просьба. И поспешила покинуть комнату. Оказавшись в своей комнате, я поняла насколько сильно начало ныть в грудной клетке справа. Межреберная невралгия вновь дала о себе знать. Приступ нахлынул резко, от чего я повалилась на колени в комнате. Выгнув спину максимально назад и выпрямив плечи, я сделала медленный вдох, чтобы побороть приступ боли. Затем вскарабкалась на койку. Новый приступ боли накрыл, заставив выгнуться. «Ну тише, тише, тише. Что случилось?» - успокаивала я сама себя, хватаясь руками за сердце. По лицу пробежал нервный тик. Схватив с тумбочки успокоительное, я проглотила таблетку, не запив водой. Третий приступ вновь сковал болью грудную клетку, заставив выдохнуть последний кислород из легкий. «Да что за срань происходит? Что не так?» Боль начала постепенно отступать. Боясь пошевелиться, чтобы не охватил новый болевой приступ, я лежала с закрытыми глазами. Глаза стали мокрыми от слез, такое постоянно было, когда в мою жизнь врывалась межреберная невралгия. В голове вновь возник образ Таркина, сидящего в кресле. «Как при нем теперь будет жизнь тут? Какие изменения произойдут на Сторожевой? Придется ли выбивать себе вновь место под солнцами?» Руки, которые трогали его лицо начали гореть. Его лицо стало ближе. Только палец уже коснулся не щеки, а его губ. «Что?» - дернулась я. Четвертый приступ возник с удвоенной силой.