Интеллект

      Русские, видимо, думали, что он идиот или лапочка. Потребовали захоронить своих солдат. Конечно, ведь пять могил коммунистов — это уникальный декор, который придется по душе фашистам. Но Ягер позволяет. Он вообще очень много позволяет в последнее время Ивушкину. Но с трупами правда непонятно, что делать. Просто сжигать или выкидывать слишком запарно, а то, чем русские в свободное время занимаются, вообще их не касается.       Он вечером пролистал дело Николая полностью, стараясь понять, когда судьба успела поцеловать младшего лейтенанта в обе щеки. Человек, никогда не бывший на фронте, поимел его в первом же сражении, семь раз пытался бежать из лагеря и оставался в живых, слишком стойко переносил все пытки и сломался только от страха за незнакомую переводчицу. И этот героизм был таким глупым, ведь девушка служила Германии, немцам, и для Николая должна была казаться предательницей, но не казалась.       И Клаус все не мог разобраться, почему же его пленник так хватается за Анну. Почему не продолжает стойко скрывать все о себе и не уверен, что скоро все кончится.       Клаус и Николай ведь уже пересекались тогда, три года назад. И тогда Коля разгромил его одним танком, но снова споткнулся на глупости. Спас людей, зато попался сам. И каждый раз, когда Клаус вспоминал об этом «первом свидании», его тихо потряхивало от восторга. Теперь было желание поиметь Николая так же, как тот поимел всю его танковую роту тогда.       Оказалось, сломать что-то внутри Ивушкина достаточно просто, главное — найти нужный угол удара. И первой болевой точкой оказалась Анна, которая явно пытается сыграть на две команды. Она доносит русским карты и планы, а перед немцами молчит.       И каждый раз, когда парочка обменивается взглядами, Клаус меняет милость и интерес на холодный гнев. В этот раз решил поиздеваться над Николаем, заставляя его самому лезть в танк с убитыми союзниками, чистить его и готовить. Чтобы работа лишнюю дурь из головы выбила. И он знает, что там можно подцепить какую-то заразу, умереть и заразить своих, но все равно стоит на своем.       Он не хочет убивать Николая, ему интересно наблюдать за этим человеком, но и спасать его, держать его жизнь он не будет. Умереть и остаться в памяти — самый вероятный исход пребывания Николая здесь. Ну и посмотреть на терзания Анны, которая будет их тщательно скрывать, тоже интересно.       Клаус замечает снаряд, пока курит. Смотрит на переводчицу и понимает, что от ее прелестных глазок этот секрет тоже не утек. Значит, ее можно будет отправить вслед за Николаем, объяснив это предательством. Тогда никто и думать не станет о глупой ревности. Он не хочет сразу казнить или избить за обман Ивушкина, ему интересно, как тот попробует вывернуть несколько снарядов на вражеской территории с выигрышной численностью.       Но пока он думает днями и ночами, Анна действует. Переводчица жива и ходит по лагерю, перешептывается с пленными, улыбается и почему-то называет Николая ласковым «Коля». Клауса это уже не злит, только подбивает на то, что если парочка будет вместе, то только в мертвом состоянии. Он позволит им еще насладиться вечностью вместе. А пока он вызывает Ивушкина к себе на разговор, притаскивая туда и Аню, чтобы той было до крайности неприятно слушать и переводить все, что они скажут, не имея ни одного личного слова. Но девушка умна, потому незаметно вкладывает в разговор свои мысли.       Анна переводит неверно, он понимает это по интонации Николая. Тот с улыбкой говорит гадости, а она переговаривает их на приятный лад. Он видит это по смешкам и улыбкам. Они почему-то думают, что он непроходимый идиот. И пока он сыграет такую роль. Потому что знает, что у Ивушкина хватит ума обмануть его раз за разом. Но сейчас их бой нечестный. Пусть Клаус ему уступает, силы все равно не равные.       Клаус ждет, что его развлекут, по-новому обманув. И по азартным глазам напротив видит, что план-то есть.       — Неужели вы ради милого личика готовы предать свои принципы. Ведь она ходит в моей форме, общается и служит моим солдатам. А ведь сами недавно говорили, что скорее умрете, чем встанете на службу мне. Двойные стандарты?       Анна сглатывает, а потом слово в слово переводит ответ Николаю, который уже влил в себя коньяк и начинает терять ориентацию на местности.       — Она не имеет к этому отношения, — вдруг огрызается Николай, — мои принципы не распространяются на других. Не буду осуждать человека за то, что он не ищет смерти.       Кажется, Клауса этот ответ удовлетворил, потому он отпустил пленника с сопровождением, налил выпить и переводчице, которая пялилась в пол и не понимала, что от нее сейчас требуется. Она может только бездушно переводить разговоры, иногда сглаживая углы резких реплик Коли.       — Вы отлично справляетесь как переводчица, но как женщина начинаете давать слабину. Я возьму вас на полноценную работу, буду выдавать больший паек еды и свободу перемещений, не хотелось бы, чтобы у вас хотя бы закралась мысль сбежать.       Он видел, как на лице девушки отразился плотно прикрытый интерес. Она не хотела предавать свою Родину, но она не была дома уже три года, и смысла от нее тут явно больше. Она бы осталась чисто из материального благополучия. Но если бы она согласилась остаться тут, ее бы начали укалывать душевные терзания, не давая ей спать и есть без комка в горле.       — Понимаю, вы тут заскучали. Лучше не давайте ему надежд, — кивает он и разрешает ей уйти.       «Я тоже», — добавляет он про себя и льет в стакан побольше янтаря. Он этим разговором дает им веревку, ожидая, когда они на ней повесятся.       Это было не просто любопытство. Это была навязчивая идея. Три года назад, когда его танк горел, а он, обожженный и униженный, видел, как этот юнец в комбинезоне спасает раненых, Клаус почувствовал это впервые. Не ненависть. Вожделение. Дикое, животное желание обладать тем, кто смог его уничтожить.       Клаус считает Николая равным себе. Для него это уже успех. И он спускает ему все мелкие ошибки.       Но все идет не по его сюжету. У него даже шанса на мимолетные взгляды не было. Он умирает, вновь сразившись с Николаем. Тот снова одним танком разбил его. Мог ведь бросить в лесу, уйти пешком, спрятаться, укрыться. Но желание отомстить у Ивушкина такое же сильное, как у Клауса.       И сюжет переворачивается. Теперь умирает он. А Анна с Николаем остаются вместе. Живые.