Сборник ужасов

Марина сидела в своей машине у обочины. За окнами стояла глухая ночь, лобовое стекло было усеяно грязными каплями дождя, и стеклоочистители скрипели так мерзко, будто царапали кость. Она несколько раз смотрела на экран телефона — соединение то обрывалось, то восстанавливалось. Её пальцы дрожали, когда она снова проверила батарею. Зелёный индикатор мигнул: 72%. Этого хватит. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердцебиение. Всё выглядело как обычно — очередная поездка ради контента. Но внутри было чувство, что эта ночь обернётся чем-то совсем другим. Перед ней стоял дом. Огромный, чёрный силуэт на фоне лунного света. Крыша провалилась местами, но окна — все до единого — были целы. И самое странное: светлое отражение луны на стекле не дрожало, будто внутри окон была не пустота, а чья-то неподвижная, холодная поверхность. Воздух пах гнилью и мокрым деревом. Откуда-то из глубины леса тянуло тухлым мясом, и этот запах был таким густым, что казалось — он оседает на язык. Стрим. Контент. Подписчики. Она уже трижды пыталась подняться в просмотрах: заброшенные больницы, старая школа, ферма, где находили кости животных. Людям нравилось. Они писали в чат: «Го страшнее», «Слабо в деревню мёртвых?». И вот теперь она здесь. В месте, куда даже карты не вели. Координаты скинули ей анонимно — и именно это сделало репортаж ещё ценнее. Странно, но рядом с домом сеть вдруг чётко показала подключение. Она включила стрим. Экран мигнул, чат ожил. — «Ребята, вы это видите?» — её голос дрожал, но она старалась улыбаться. — «Я приехала. Дом… он реально существует». В чате понеслось: «ОГО» «Пруфы давай!» «Это спецэффекты?» «Заходи внутрь, не тяни!» Марина открыла дверцу машины. Холод ударил в лицо, такой сильный, что на секунду свело челюсть. Ветер был тихим, но каждая ветка скрипела, как если бы кто-то тянул её когтями. Она подошла ближе к дому. Доски крыльца были скользкие, покрытые слизью, как будто по ним прошли сотни мокрых рук. С каждым шагом ботинки прилипали, и звук липкого отрыва эхом уходил в тьму. Дверь. Ржавый замок был сорван. Она толкнула её плечом, и та поддалась слишком легко, словно ждала именно её. Внутри пахло так, будто тут разложили мясо неделю назад и забыли. Воздух был тяжёлым, липким, он въедался в лёгкие. Камера дрожала в её руках. На экране, кроме чата, виднелась пустая прихожая. Пыль. Старые ковры, потемневшие от влаги. Но когда она провела фонарём по стенам, то заметила: на обоях виднелись следы ладоней. Тысячи ладоней. Мелких, как у детей, и больших, мужских. Они были вытянуты вверх, будто все, кто здесь был, молили кого-то или пытались вырваться сквозь стену. Чат взорвался: «Фуууу, жесть» «Это кровь??» «Ору, беги, дурочка» «Врубаешь хоррор-режим, да?))» Она чувствовала: это не шутка. Внезапно камера хрипнула — динамик словил помехи. В наушниках, подключённых к телефону, зазвучал шёпот. Сначала еле различимый, потом всё громче: — «Смотри… смотри…» Она резко обернулась. Никого. Только зеркало в углу прихожей. Зеркало было старое, мутное. Но в отражении, помимо неё, стояла ещё одна фигура. Высокая. Без лица. Марина закричала и отшатнулась, едва не выронив телефон. Камера поймала момент: фигура исчезла, как только она отпрянула, но чат взорвался от смайликов и сообщений: «Я ТООООЖЕ ВИДЕЛ» «Что за херня?!» «ЭТО НЕ ЭФФЕКТЫ!!» Она дышала, как загнанный зверь. И впервые подумала: «Зачем я сюда полезла?» --- Марина пыталась отдышаться. Её сердце колотилось так громко, что звук отдавался в ушах, заглушая даже шум чата. Она заставила себя снова поднять телефон. Руки дрожали, картинка прыгала, но она всё же удержала кадр. — «Вы… тоже это видели?» — прошептала она. Комментарии полетели один за другим: «ДААААА!!!» «КТО ЭТО??» «ОХРЕНЕТЬ, У МЕНЯ МУРАШКИ» «СТРИМЕРША ПОГИБНЕТ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ, ЛОЛ» Она стиснула зубы. Это был контент века. Если она выживет — просмотры точно взлетят. Если… Она шагнула дальше. В коридоре пахло плесенью и гнилью. Доски пола под ногами влажно прогибались, будто под ними была вода. Вдали слышалось капанье. Гостиная. Старая мебель, покрытая белыми простынями. Но простыни были влажные и липкие. Когда она подсветила одну — оказалось, это не ткань, а кожа. Человеческая. Высохшая, но ещё различимая по текстуре. — «Господи…» — вырвалось у неё. Чат не поверил: «Фу, спецэффекты крутые» «Это же поролон и краска» «Жиза, дом бабушки так же выглядит)))» Она почувствовала, как дыхание становится всё тяжелее. В воздухе словно витали чьи-то выдохи. Не ветер — именно дыхание. Тёплое, липкое. Из динамика снова раздался шёпот: — «Марина…» Она застыла. — «Кто?» — вырвалось у неё. Чат в бешенстве: «ОНА СЛЫШИТ ГОЛОСА!» «ЧЕГО? ЕЙ КТО-ТО ПИШЕТ?» «СТРИМЕРШУ ЛОМАТЬ НАЧАЛО» Она огляделась вокруг. В отражении окна позади мелькнуло движение. Она посмотрела на экран телефона. Тёмная тень проскользнула мимо двери, будто кто-то стоял в двух метрах и ждал, пока она поднимет глаза. Марина подняла взгляд — пусто. Телефон начал вибрировать. На экране появилось уведомление: «Подключился новый зритель». Иконка без имени. Пустой профиль. В чате появилось новое сообщение: «Я пришёл за тобой» Она застыла. Сердце сжалось. — «Кто это?..» Следующее сообщение: «Обернись» Она не смогла. Просто не смогла. Колени дрожали, дыхание перехватывало. Но камера, дрожащая в её руках, непроизвольно повернулась — и в углу гостиной она увидела фигуру. Ту самую, без лица. Чёрная, вытянутая, почти касалась потолка. Чат рванулся: «ОМГ Я ВИЖУ» «КТО ЭТО??» «ФУУУУУ» «ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕАЛЬНО» Марина закричала, сделала шаг назад и врезалась в стену. Фигура не двигалась. Она просто стояла. А потом начала шевелиться кожа на «простынях». Словно все тела под ними ожили разом. Из-под влажной кожи выползали руки — тонкие, костлявые, с обглоданными пальцами. Они тянулись к ней. Она выронила камеру на секунду, но успела схватить обратно. Кухня. Она влетела туда, хлопнув дверью. Но запах здесь был ещё хуже. Из раковины свисали тёмные ленты слизи, пахнущие так, что вызывало рвотный рефлекс. На столе стояла тарелка. Суп? Но он был горячий. Пар, спиралями парил над тарелкой. В чате неслись комментарии: «КТО-ТО ЕСТ ТАМ!!» «НЕ ТРОГАЙ!» «ОНА ЧОКНЕТСЯ» Она всмотрелась в тарелку. И вдруг бульон начал пузыриться, как будто его кто-то мешал изнутри. На поверхность всплыла человеческая рука. Мелкая, детская. Кожа с неё облезла, но пальцы всё ещё дергались. Марина закричала и выбежала прочь. Телефон мигнул. Камера ловила искажённые кадры: лестница, зеркало, коридор. --- Чердак. Она вбежала наверх. Лестница прогибалась под ногами, казалось — провалится в любую секунду. Но что-то гнало её вперёд. Коридор был длинным, слишком длинным для дома такого размера. Двери стояли по обе стороны. И каждая слегка вибрировала, будто изнутри кто-то толкал их ладонями. — «Господи…» — прошептала она. И тут радио — старое, на тумбочке у стены — ожило. Оно хрипело, ловило помехи, и вдруг раздался скрипучий голос: — «Ты уже внутри. Ты не уйдёшь». Чат сошёл с ума: «ХТО ГОВОРИТ??» «ЭТО ПРЕДЗАПИСЬ??» «ОМГ Я ВИЖУ СИЛУЭТ ЗА ТОБОЙ» Она обернулась. В коридоре стояла та самая тень. Но теперь у неё были руки. Длинные, тонкие, пальцы — как спицы. Она подняла их и провела по стене, оставляя глубокие борозды. Марина побежала. Толкнула правую дверь. Комната. Детская. Игрушки на полу. Но у всех игрушек были вырваны глаза и чёрные, липкие полосы под ними стекали вниз. Запах гнили, ещё больше усиливал тошноту. Сгустки чёрной слизи впиталась в ковёр. На стенах — детские рисунки. Палочки-люди, солнце, домик. Но лица у людей на рисунках были замазаны чёрным. Марина услышала, как её ноги прохлюпали по ковру, посмотрела вниз и увидела тёмно-красные разводы от своих ботинок... — «Э..это не слизь, это кровь! М-м-мамочки!» — она зажмурилась, и силой подавила ещё один тошнотный позыв желудка. Из угла раздался тихий детский смех. Она подняла камеру — и прямо в объективе мелькнула девочка. Сгорбленная, кожа серая, волосы спутаны. Она смотрела прямо в камеру пустыми глазницами и шептала: — «Ты тоже останешься…» Марина заорала и кинулась прочь. --- Она вылетела в конец коридора и наткнулась на ещё одну дверь в стене. Ржавая ручка скрипнула так громко, что заложило уши. Она рванула её на себя, и ступени ведущие вниз раскрылись, будто пасть. Она закрыла дверь и ошеломлённо огляделась. — «Это что, подвал?! Как? Не возможно!» — она встряхнула головой. В нос ударил запах земли и разложения. Влажный, тяжёлый, он мгновенно вызвал тошноту. В этот раз, она не смогла её остановить. Когда её перестало загибать, она зажала нос рукой, а телефон продолжал снимать. Ступени вели вглубь. Там, воздух был густой, словно его можно было потрогать руками. Камера дрожала, искажая картинку. На полу подвала виднелись следы — десятки ладоней, вытянутых, как будто их тащили вглубь. Они были обуглены, словно обожжены. По стенам тянулись царапины. И все они шли вверх. — «Господи, что здесь делали?..» — голос её сорвался. Чат отвечал безумно: «ППЦ Я БЛЕВАНУЛ» «СТРИМЕРША В АДУ» «ЭТО СЛИШКОМ РЕАЛЬНО» «ПОЗВОНИТЕ КТО-ТО В ПОЛИЦИЮ!!!» Она всмотрелась в дальний угол. Там, в темноте, сидели несколько фигур. Они были похожи на людей, но кожа их выглядела расплавленной. Глаза светились белым тусклым светом. И вдруг одна фигура подняла голову. Челюсть отвисла слишком широко. Слизь потекла на грудь. И голосом, который больше походил на хрип разрывающегося горла, оно произнесло: — «Хаааа...Ты уже с нами…» Марина взвизгнула, побежала назад, вверх по ступеням. Но за спиной раздался топот. Глухой, тяжёлый, будто за ней гналось нечто огромное. Телефон зафиксировал — из темноты к ней вытянулась рука. Кожа на ней лопалась, сочилась кровью, пальцы тянулись к её щиколотке. Она успела захлопнуть дверь. Но из-под неё тут же потекла тёмная жидкость. Она разливалась по полу, шипела, прожигая доски. Марина закричала: — «ОНИ ВЫХОДЯТ!» Чат обезумел: «ЭТО ПИ*ДЕЦ!» «ОМГ ОНИ ЛЕЗУТ!!!» «НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ!!!» --- Она бросилась туда, где помнила был выход, вниз по лестнице из коридора. Дом искажался — стены дышали, полы вибрировали, окна затягивались чёрной плёнкой. В холле её ждало зеркало. Теперь оно было огромное, во всю стену. И отражение в нём уже не совпадало с реальностью. В отражении стояла она. Но её глаза были выколоты. Из пустых глазниц текла тёмная жидкость. Она вскрикнула и отшатнулась. Но отражение не повторило движения. Оно наклонило голову и улыбнулось ртом, полным гнилых зубов. И тогда зеркало треснуло. Из трещины показалась чёрная рука. Она схватила раму изнутри и начала вырываться наружу. Треск усиливался, стекло ломалось, осколки падали на пол, а рука всё тянулась и тянулась. Чат завизжал в комментариях: «ВЫРУБАЙ КАМЕРУ!!» «Я НЕ МОГУ СМОТРЕТЬ!» «МЕНЯ ТОШНИТ» Марина отступила. Камера захватила, как из зеркала начала вылезать фигура. Высокая, тёмная, без лица. Она тянулась прямо к ней. — «Нет… нет, Господи…» — плакала Марина. И тут на экране появилось сообщение. Не в чате. Поверх трансляции. «СТРИМ ЗАВЕРШЁН» Картинка мигнула. Чат исчез. Комментарии оборвались. Но телефон продолжал снимать. Только теперь никто не смотрел. Никто, кроме неё. Фигура вылезла полностью. Она наклонилась и медленно коснулась её плеча. Холод пронзил тело. Марина закричала — и крик оборвался, словно воздух вырвали из лёгких. --- «Сегодня в новостях: В лесу на окраине области найдено тело молодой девушки. Рядом — разбитый телефон. Видео, которое якобы транслировалось в прямом эфире, исчезло с платформы. Подтверждена личность погибшей: начинающий блогер Марина Василец… Возле места происшествия обнаружены ещё пять опознанных тел. Все они — подписчики девушки, выехавшие искать её после просмотра последнего стрима, как объяснили их знакомые. Причины смерти пока не установлены. Если у вас есть информация по этому делу, пожалуйста, свяжитесь с полицией или напишите нам в редакцию. Следствие продолжается, а пока - будьте бдительны». На следующий день в редакцию новостей начали поступать сообщения. Люди, которые утверждали, что успели увидеть стрим, несли какую-то чушь про сверхъестественное убийство блогерши. Через день, все, кто написал в редакцию, стали пропадать один за другим. Их телефоны находили на окраинах того же леса. Видео на устройствах отсутствовало. Но родственники клялись: каждый, кто видел трансляцию до конца, теперь стоит в зеркале своего дома. Ночью. И жутко улыбается. ---