Разбитый сосуд джинна

      Мужчина легко взбежал по лестнице, переступая через ступени. Их силуэты растворились в узком проходе, где свет дрожащих огней бронзовых ламп едва разгонял темноту. С каждым шагом коридор расширялся. Мрачные стены сменялись темно-бордовым бархатом с золотой вышивкой, переливающейся в неровном свете. Густой дым благовоний клубился в воздухе, обволакивая пару сладковатым туманом, кружащим голову. За коридором по левую сторону расположились ложи. Напротив них с резного балкона открывался вид на зал. Сверху толпа казалась живым морем: золотые блики нарядов, всплески смеха, ритмичные волны музыки. Мужчина игнорировал всё это. Он шёл вперед, всё ещё держа девушку на руках. Шаг становился тяжелее, разрозненнее. По мере приближения к ложе пространство вокруг становилось все более пустынным. Лампы горели тускло, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени. Охранников, которые должны были здесь находиться, не было видно – только эхо их шагов нарушало звенящую тишину пустых коридоров.       Ария прильнула к нему ближе, её пальцы нежно скользнули по его щеке, отвлекая внимание от тревожной пустоты вокруг.       – Ты дрожишь, – прошептала она, чувствуя, как её сильнее прижали к оголённой груди.       Смуглая рука резко откинула занавес. Они оказались в довольно просторной и прохладной комнате. Потолок украшали фрески и свисающие фонари. Широкие настежь раскрытые арочные окна открывали вид на ночной Ремано. Пол утопал в пестрых коврах из дальних стран, поверх которых были разбросаны десятки шёлковых подушек всех оттенков. В центре стоял низкий стол, заваленный яствами: сочными фруктами, засахаренными орехами, кувшинами с вином. За ним расположилась широкая скамья, обитая вельветом. А в глубине под тяжелым балдахином возвышалась массивная кровать.       Валар уселся на скамью, откинувшись на спинку и усадив девушку к себе на колени. Его пальцы впились в её бедра, оставляя красные следы на коже.       – Господин, к чему такая спешка? – Ария с кошачьей грацией выскользнула из его объятий, не разрывая зрительного контакта. Алые ткани взметнулись, когда она обошла стол, выбирая кувшин с самым крепким вином. – Давайте познакомимся получше...       Она вернулась, протягивая ему бокал, но мужская рука скользнула ниже, резко хватая и стягивая накидку. Полотно шёлка соскользнуло, обнажив часть декольте.       – Не зря деньги потратил, – хрипло рассмеялся он, когда Ария, сделав полуоборот, оказалась у него за спиной. Её пальцы впились в напряженные мышцы, разминая узлы усталости.       – Вы в прекрасном настроении сегодня, господин – заметила она, чувствуя, как тело под руками постепенно расслабляется.       – Ещё бы! Чуть не провалил выгодную сделку из-за этих грёбаных имперских солдат... Но всё обошлось.       – Ммм? – пальцы скользнули к расстёгнутому вороту камзола. – И что за товар Вас так взволновал? – её пальцы замедлили движение.       Валар с наслаждением потянулся:       – Нынешний груз особенный. Заморские диковинки. Редкие, изысканные... Разнообразные, – его голос стал сладострастным. Алая накидка скользнула по груди. – Особенно одна шатенка... За неё дадут целое состояние.       Ария хмыкнула. Мужчина со смешком резко обернулся:       – Что такое? Ревнуешь?       Ткань поднялась к его шее, изящные руки в пару движений обмотали её, начиная прелюдию.       – Не тебя, – голос прозвучал пугающе спокойно. Взгляд, до этого скользящий по накидке, встретился с мужским. Глаза вспыхнули опасным блеском. Шаль резко натянулась. – Я ревную своё. А ты его у меня бессовестно забрал.       Валар успел в последний момент подставить ладонь между шеей и тканью. Мускулистые руки напряглись. Раздался звук рвущегося шелка. Рывком вперёд он перевернул скамью, опрокидывая девушку на кровать. Сдерживая напор мужчины, Ария потянулась к прикроватному столу, хватая с него стеклянный подсвечник. Раздался звонкий удар, когда хрусталь встретился с черепом. Валар отшатнулся, вытирая висок. Струйка крови, смешиваясь с потом, исчезла в бороде.       Лицо мужчины исказила ярость. Его движения стали резкими, порывистыми. Он кинулся к обидчице, одновременно вытаскивая из-под подушек изогнутый клинок. В этот момент, державший входной занавес карниз с оглушительным грохотом рухнул на пол, раскалывая каменную плитку. На пороге показался Кай, вытащивший из-под шаровар ятаган. Его глаза метали молнии. Валар на мгновение замер. Взгляд метнулся к окну. Не раздумывая, он перепрыгнул перила, ловко приземляясь и пересекая внутренний двор.       – Нельзя позволить ему скрыться! – Ария кинулась к поручням вслед за ним, сжимая в руках обломок подсвечника. – Наши люди у него!       Солдаты во главе с Каем ринулись по витиеватым коридорам к нижнему этажу. Появление вооружённых мужчин вызвало панику. Гости жались к стенам, ныряли под столы, некоторые в панике перепрыгивали через барную стойку, когда преследователи проносились мимо.       – Я вас догоню! – Ария метнулась в другой конец зала.       Девушка стремительно откинула занавеску, скрываясь в тёмном коридоре. Перепуганные артисты расступались перед ней, как перед бурей. Алая молния ворвалась в гардеробную, пинком распахнув дверь. Та с глухим ударом врезалась в стену, пугая уединившуюся пару. Танцовщица взвизгнула, а её гость застыл с открытым ртом, наблюдая, как незнакомка перерывает груду вещей. Ария быстро отыскала своё платье и небольшую сумку. Когда она уже собиралась уходить, в проёме появились двое мужчин. Высокий розоволосый мужчина попытался её остановить, но девушка ловко проскользнула между его ног.       За спиной раздавались чьи-то крики и шаги, но она этого не слышала. Она упорно что-то искала в складках платья, и, когда нашла, уже оказалась во внутреннем дворе. Следом за ней в дверях появился высокий мужской силуэт. Но девушка уже заправила кубик магическим камнем, бросив его себе под ноги. Металл задымился, пластины с лёгким звоном развернулись в сложный механизм. Пару секунд, и Ария уже тянула за вожжи, направляя скакуна в тёмный проулок и завязывая платье как плащ.       

***

      Толпа у входа в «Семь морей» ещё не рассеялась. Пьяные купцы и завсегдатаи в изумлении шарахались в стороны, когда мимо них, вздымая пыль, проносились сначала Валар, потом разъярённые Кай и Герольд в сопровождении солдат. Какой-то старик с кувшином едва увернулся от летевшей в него корзины, а торговец специями рухнул прямо на свой драгоценный товар, рассыпавшийся по всей мостовой. Через этот погром следом промчалась и Ария. Горячий воздух хлестал ей в лицо. Брусчатка под металлическими копытами звенела. Впереди мелькали знакомые силуэты. Вдали в лунном свете блестел белый хвост брата. Казалось, он вот-вот настигнет Валара. Но тот петлял, как лиса, увёртываясь от погони: опрокидывал лотки с фруктами, с грохотом валил под ноги бочки с вином, швырял в преследователей горшки с углями из ближайшей харчевни.       Когда Ария почти поравнялась с отрядом, она свистнула, привлекая внимание. Наклонившись в седле, она швырнула Герольду второй кубик и, протягивая руку, ускорилась к Каю. Принц в прыжке схватил её за запястье и взлетел в седло, ловко перехватывая вожжи. Уже втроём они выскочили на широкую безлюдную улицу, предназначенную для колесниц и ведущую к особняку.       

***

      Огни факелов нервно подрагивали вдоль зубчатой стены, бросая прыгающие тени на бледный мрамор особняка. Массивные колонны, выточенные из редкого розового мрамора, поддерживали резной портик, где в нишах стояли статуи воинов. Каждая в натуральную величину, с холодными каменными глазами, наблюдающими за происходящим. Фасад украшали барельефы с охотничьими сценами и морскими битвами, а над главным входом красовался герб, отлитый из бронзы и покрытые позолотой, тускло поблёскивавшие в свете луны.       У массивных бронзовых ворот, обычно запертых наглухо, толпились люди. Двое в потрёпанных кожаных доспехах перешёптывались, нервно озираясь на дорогу. Они ждали гостей. Один теребил рукоять меча, другой беззвучно отсчитывал что-то по пальцам. Над ними, на стене, силуэт с арбалетом замер в готовности, лишь изредка поворачивая голову, чтобы проверить: не идёт ли кто с тыла.       Тартессовцы наблюдали за этой суетой из мрака переулка. Всего десять минут назад в ворота особняка ворвался Валар. И судя по оживлению и спешным сборам, он уже успел предупредить сообщников о погоне. Действовать с наскока было смертельно рискованно – с пленными могли расправиться в мгновение ока. Обрушиться на особняк силой джинов – значило погубить заложников и поднять на ноги весь квартал. Медлить тоже было нельзя.       – Мда, безвыходное у нас положение, – подвёл итог Герольд.       – Ну почему же? – Ария запустила руку за спину. Её кисть на мгновение утонула в тени, словно погружаясь в другую реальность.       – И разнесём здесь всё? – скептически произнёс Кай, наблюдая, как из тени появляется веер, отмеченный знаком восьмигранника. – А кто твердил «не по-военному, не по-военному»?       Ария ничего не ответила, лишь бросила на брата выразительный взгляд. С тихим скрежетом украшенные эмалевыми узорами ночного неба пластины веера раскрылись.       – А я и не по-военному, – передразнив его интонацию, девушка взмахнула веером. – Набрали воздуха в грудь, закрыли глаза и уши.       Приказ был выполнен без вопросов. Веер вспыхнул холодным сиянием. Несколько точных движений рукой, глубокий вдох. Воздух вокруг сгустился, окрашиваясь в синий цвет.       – Королевский сосуд. Колыбель тумана.       С выдохом туман хлынул из веера, стелясь по земле змеями и окутывая особняк плотным покрывалом. Дым хлынул сквозь стены, через щели в ставнях, под двери. Сторожевые псы у ворот зевнули, свернулись калачиком и уснули. Часовые на вышке покачнулись, копья с глухим стуком упали на плиты, а сами они сползли по стене, погружаясь в мгновенный, неестественный сон. В особняке воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь мирным похрапыванием уснувших разом бандитов.              Тяжёлые дубовые ворота особняка бесшумно поддались под напором плеча Герольда. Героев встретила гробовая, сонная тишина. Воздух в просторном холле был спёртым и сладковатым, словно в комнате тяжело больного человека. На входе распласталось тело заснувшего стражника. Посреди коридора с разбившимся стеклянным товаром лежал паренёк, его глаза были закрыты, а рот приоткрыт в беззвучном храпе. Даже мухи на остатках еды на столе замерли, не в силах бороться с всеобъемлющим мороком. Единственным звуком было мерное тиканье маятниковых часов в гостиной.       Они двигались по коридорам, как призраки. Шёпот ковров поглощал их шаги. Золочёные бра на стенах отбрасывали трепетный свет на портреты хмурых предков, чьи глаза, казалось, следили за ними из-под полуопущенных век. Атмосфера была одновременно жуткой и комичной – величественный дом превратился в гигантскую спальню.       – Разделимся, – тихо приказал Кай. – Ищем люки, спуски, что-то, что похоже на вход в подвал.       Поиски заняли с десяток минут. Герольд, обыскивая кухню, наткнулся на валяющееся тело. Оттащив его, он заметил странный прямоугольный след на каменном полу, почти незаметный среди яркой плитки. Он надавил на край плиты, и та с глухим скрежетом ушла вниз, открывая узкую лестницу, ведущую в темноту. В тот же миг из проёма показалась фигура. Это был Валар. Он ворчал себе под нос, потирая переносицу:       – Тайрус, чёрт бы тебя побрал, где ты запропастился?.. – Он поднял голову и застыл, увидев перед собой не слугу, а полного ярости Герольда в боевой стойке. Глаза Валара расширились от ужаса и непонимания. Он метнулся было назад, но страж был быстрее, кинувшись на него в проём. Началась яростная борьба. Услышав шум, Кай и Ария подбежали к месту схватки.       – Внизу! – крикнул им Герольд, с трудом удерживая вырывающегося Валара.       Не теряя ни секунды, они стремительно спустились по крутым ступеням. Подвал встретил их спёртым, затхлым воздухом, пахнущим потом, страхом и какой-то химической горечью. В слабом свете, падающем с верхнего этажа, виднелись решётки клеток и фигуры, прикованные к стенам цепями. Люди сидели в неестественных, сгорбленных позах, их головы безвольно клонились на грудь. Глаза были стеклянными и пустыми. Их опоили каким-то дурманящим зельем, чтобы лишить воли и сил к сопротивлению. Кай принялся быстро открывать клетки, помогая самым слабым подняться на ноги. И тогда он увидел её. Дафна сидела, прислонившись спиной к сырой стене. Ее пальцы бессильно лежали на коленях, голова была запрокинута. Кай рухнул перед ней на колени. Его руки дрогнули. Он медленно, почти с благоговением, коснулся ее щеки, провел пальцем по виску, откидывая спутанные пряди волос.       Ее веки дрогнули. Зрачки, мутные от зелья, метались, не находя фокуса. При его прикосновении она вся сжалась, плечи инстинктивно поднялись к ушам, пытаясь стать меньше, исчезнуть. Слабый, почти не слышный стон сорвался с ее губ.       Кай не убрал руку. Он скользнул ладонью вниз, к ее шее, нащупал слабый, частый пульс под кожей. Другой рукой он обхватил ее спину, притянул к себе. Ее тело было легким и безвольным, как у тряпичной куклы. Он прижал ее голову к своему плечу, почувствовав, как она вся напряглась в его объятиях. Его собственные пальцы впились в ткань ее платья, сжимая складки. Он замер так на мгновение, его дыхание было единственным громким звуком в подвале, пока он глухим голосом что-то шептал ей в волосы.       В этот момент сверху донёсся яростный крик Герольда – Валар вырвался из хватки стража. Ария, проверявшая другие клетки, обернулась:       – Кай! Надо выводить людей! Сейчас не время!       Она всё знала, всё понимала, но медлить сейчас действительно было нельзя. Стиснув зубы, он подхватил Дафну на руки. Она была лёгкой, как пушинка, и безвольной, как тряпичная кукла. Это зрелище причиняло ему почти физическую боль. Ария помогла освободиться и подняться ещё нескольким пленникам. Они ушли наверх вместе с принцем, принцесса осталась освобождать и помогать другим.       Тем временем наверху вырвавшийся из захвата Герольда работорговец мчался по коридорам особняка, стараясь оторваться от стража. Отчаяние и ярость слились воедино. Его мысли проносились вихрем: «Всё кончено. Особняк. Дело. Богатство. Всё отнимут. Эти ублюдки... Всех спасли... Но и им не достанется! Им ничего не достанется!» Он влетел в помещение, заваленное бочками. Его глаза налились безумием. Без тени сомнения факел был сорван со стены и с диким криком кинут в сторону бочек. Поняв замысел врага, Герольд с ужасом вылетел из коридора, выпрыгивая в ближайшее окно и унося ноги куда подальше. Искры посыпались на горючую массу. Раздалось зловещее шипение, затем ослепительная вспышка.       Оглушительный взрыв потряс основание особняка. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась штукатурка и камни. Где-то наверху с треском рухнули балки, и сразу же послышался жуткий, нарастающий гул. Начался пожар. Огонь жадно принялся пожирать старые балки и сухую обивку. Снаружи Кай, уже выведший людей на безопасное расстояние, обернулся на страшный грохот. Прежде чем каменная пыль перекрыла обзор, он увидел, как фасад особняка лавиной сошёл на землю горой битого камня и исковерканных балок.       – АРИЯ! ГЕРОЛЬД!       

***

      В подвале воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь нарастающим треском пожара где-то наверху и приглушённым, безутешным плачем оставшихся с Арией женщин и детей. Она действовала мгновенно, её движения были точны и выверены, несмотря на сжимавший сердце ужас. Пальцы скользнули в тень, вытягивая из неё древний камень с высеченной руной. С силой сжав его в ладони, она зашептала на торанском наречии. Руна вспыхнула холодным, неровным светом, и слабая вибрация распространилась по всему подвалу. Воздух над их головами сгустился, заколебался, образовав прочный, невидимый барьер. В тот же миг на них с оглушительным грохотом обрушились массивные камни и балки, намертво перекрывая лестницу. Но купол, созданный руной, выдержал, приняв на себя сокрушительный удар и создав над ними тесное, но безопасное пространство, похожее на пузырь в кипящей смоле. Когда пыль осела, Ария стала всматриваться в глубину подвала, где ещё до обвала заметила тёмный проход. К её счастью, он не был завален. Ободряюще сжав плечо ближайшей женщины, принцесса аккуратно проверила всех людей, попросила более крепких помочь слабым и, взяв на руки двоих самых маленьких детей, медленно двинулась во главе группы в тёмное жерло подземного хода.       

***

      Начавшийся пожар собрал у развалин особняка пеструю, встревоженную толпу. Сбежались все: городские жители в ночных одеждах и наскоро надетых плащах; патрульные солдаты Рема в потёртых кирасах, грубо оттеснявшие зевак и старавшиеся организовать бесполезную, на первых порах, суету с вёдрами воды; подоспели даже бледные от ужаса слуги из соседних домов, тащившие кто одеяло, кто кувшин с молоком.       Вскоре территорию взяли в жёсткое оцепление. К дымящимся руинам подтянулся и отряд Тартессоса, вызванный Каем ещё перед спуском в подвал, с ними пришёл и корпус фаналисов. Следом за ними на коврах-самолётах прибыли и поисковые отряды империи Ко. Воздух гудел от противоречивых команд, криков и приглушённого плача.       Вёдра и кувшины переходили из рук в руки по живым цепям, сбившимся из солдат и горожан. Вода выплескивалась на разгоряченные лица, чтобы через мгновение с шипением и яростным паром исчезнуть на раскалённой кладке развалин. Местные женщины и подоспевшие лекари помогали выведенным пленным. Их усаживали на расстеленные прямо на брусчатке одеяла, давали воды, укутывали тканями. Где-то слышались горькие, надрывные всхлипывания, прерывистые стоны боли и тихий, безутешный плач. Матери, приходившие в сознание, впадали в панику – их глаза, расширенные ужасом, метались по сторонам, выискивая в полумраке знакомые личики своих детей.       Дым стлался по земле низкой, едкой пеленой, щипал глаза и горло, смешиваясь с запахом гари, горелого дерева. Ночь, некогда яркая от красок и блестящая от гор драгоценностей, теперь пылала и стонала.       

***

      Прошёл час, прежде чем пожар окончательно сдался, исчерпав свою ярость. Толпу горожан, уставшую и притихшую, отправили по домам. Среди дымящихся развалин остались лишь солдаты, лекари да мрачная тишина, нарушаемая скрежетом лопат и приглушёнными командами. Фаналисы, словно неутомимые муравьи, методично раскидывали завалы, в то время как отряды других стран вытаскивали оттуда почерневшие, обугленные тела. Кай стоял неподвижно, и с каждыми новыми носилками его лицо становилось бледнее. Установить личность было невозможно, но он нутром чувствовал – это не они.       – Как иноземцы посмели нанести такой ущерб столице великой Империи Рем? – возмущённый, звонкий голос фаналисианки, стоявшей рядом с Му, резанул по нервам. – Кто будет возмещать ущерб?       – Возмещать ущерб? – Кай медленно повернулся к ней. Его голубые глаза, обычно ясные, теперь были полны такой ярости, что девушка невольно зашла за спину капитана. – Рем предложил нам свою защиту и своё гостеприимство. А затем под его сенью пропали наши люди… У вас есть двенадцать часов, чтобы представить убедительные доказательства непричастности вашего двора к этому инциденту. В противном случае Тартессос будет вынужден расценить произошедшее как преднамеренный и враждебный акт.       Солдаты Тартессоса за его спиной, сжимая рукояти мечей, подтвердили слова грозным, яростным рёвом. Строй ремских легионеров напротив напрягся, копья дрогнули, готовые к столкновению. Империя Ко замерла в стороне, наблюдая молча. Кай вплотную подошёл к Му, его голос упал до ледяного, пугающего шёпота:       – Под этими завалами моя сестра. Молитесь всем Ремом всем богам, чтобы она была жива… Иначе Тартессос и камня на камне не оставит от вашей страны, капитан.       Воздух натянулся, как тетива. Стальные клинки вот-вот были готовы скрестить, но в этот миг из ближайшего переулка, окутанная дымкой пыли и пепла, появилась Ария. За ней, пошатываясь, шли спасённые пленники. Она молча передала ребёнка в руки обезумевшей от счастья матери, и её взгляд на мгновение задержался на брате. На его бледном, искажённом яростью лице и клинке, готовом к бою.       Затем, не колеблясь, она двинулась в самый эпицентр надвигающейся бойни. Сперва звякнули доспехи одного из стражников Тартессоса, узнавшего свою принцессу. Затем – ещё одного. И вот уже весь отряд, словно подчиняясь единой незримой воле, в идеальной синхронности опустился на одно колено, расступаясь и склоняя головы. Ария прошла сквозь этот живой коридор, не удостоив его взглядом, вся её воля была сосредоточена на том, чтобы остановить брата.       Кай застыл, уставившись на сестру. Слепая ярость в его глазах дрогнула, сменившись шоком, а затем щемящим, болезненным облегчением. Рука, сжимавшая рукоять ятагана, разжалась. Лицо капитана Му, пылавшее готовностью дать отпор, застыло в немом изумлении. Даже воины Ко невольно подались вперёд, чтобы разглядеть виновницу перелома. Лишь Коэн, чей анализирующий взгляд привык выхватывать суть, наблюдал за этим спектаклем с лёгкой усмешкой. Ситуация становилась для него всё интереснее.       – Прекратите, – девушка остановилась между двумя готовыми сцепиться мужчинами. – Нам сегодня только войны ещё не хватало...       Её взгляд, усталый и полный искреннего непонимания происходящего безумия, скользнул по розоволосой Мюрон, по Алексию, и, наконец, упёрся в брата.       – Рем здесь вообще ни при чём. Как и Тартессос, и любая другая страна, – твёрдо заявила Ария, и будто в подтверждение слов чихнула, надышавшись пыльной вуалью. Этот простой, человеческий жест странным образом обезоружил оставшееся напряжение. Она выпрямилась, и её рука легла на сердце. – Ваше Императорское Высочество, разрешите доложить. Все заложники спасены. Их жизням ничего не угрожает. – В её глазах мелькнула тень, голос дрогнул, выдав глубокое огорчение, – главный подозреваемый сбежал. Прошу простить эту оплошность.       – Полагаю, на сегодня драмы уже достаточно, – раздался сверху бархатный, полный лёгкой насмешки голос. – Хотя, глядя на эту картину, понимаешь, что настоящий спектакль только начинается.       Все вздрогнули и дружно подняли головы.       – А вот и третий, – прошептал ей на ухо.       Прямо над ними, нарушая все законы скрытности и скромности, в воздухе парил ослепительно роскошный летающий ковёр. Возлежал на нём, подперев щеку рукой и явно наслаждаясь произведённым эффектом, Синдбад. Его поза была непринуждённой, но глаза, острые и оценивающие, скользили по собравшимся внизу. Его взгляд на мгновение задержался на Арии. Он явно был удивлён.       – Мой проницательный визирь, – король продолжил, томным жестом указывая на Джафара, – высказал предположение, что один господин проявляет непозволительную торопливость, покидая столь гостеприимные улицы Ремано. Ну, а мы просто не смогли удержаться от соблазна пригласить его на... приватную беседу.       Джафар, не меняя выражения своего аристократичного лица, дёрнул запястьем. Цепи звякнули, и связанный Валар под присмотром визиря и Герольда оказался на земле, окружённый тремя империями мира.       – Арри, – голос Кая снова вернул внимание публики к принцессе. – Как ты вообще догадались, где пропавшие люди?       Судя по реакции, этот вопрос интересовал сейчас абсолютно всех. Даже Коэн подошёл к ним ближе, чтобы послушать. Девушка тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу. Следы сажи растеклись по коже, но ей было явно не до этого.       – Я просто... услышала разговор одного торговца, – её голос звучал глухо, без привычной энергии. Она даже не смотрела на Валара, будто он уже не имел никакого значения. – Тот был не один. Его компаньон утешал его по поводу разгромленного каравана. Того самого, что вёз фаналисов в Балбадд.       Она замолчала, собираясь с мыслями, явно вымученно вытаскивая из себя объяснения, которых от неё ждали.       – Ему предложили не восстанавливать убытки, а заместить товар. Более доступным, но в большем количестве.       – Улики? Свидетели? – Коэн поднял бровь. – Одни лишь слова.       – Я понимаю, – Ария ответила с какой-то почти апатичной искренностью, будто и сама не ожидала, что её станут слушать. – Но подумайте: много ли на свете таких смельчаков, готовых не то что предложить, а действительно провернуть такое – выкрасть иностранных слуг из временного лагеря, пока все их воины заперты в подземелье?       Она посмотрела на него усталым, немного отстранённым взглядом, будто говоря: «Это же так очевидно».       – В хаосе это было... легко. Особенно если «товар» уже обездвижен зельем. Их провели мимо стражи под видом пьяных родственников. И да, – она добавила, предвосхищая следующий вопрос, – всё должно было сработать. Никто не ожидал, что мы так быстро выберемся… Да даже так. Ваши отряды искали полночи и не нашли. Если бы не случайность... ещё пара часов, и их бы вывезли из города. Тихо. Бесследно.       – Да, но... – Алексий, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, нахмурил брови. – Как Вы узнали, где именно искать? У Вас не было никаких зацепок, а Ремано – огромный город. Вы не могли обыскать каждый дом.       Вопрос капитана вызвал у Арии лёгкую, почти неуловимую ухмылку.       – Вы, мужчины, в некоторых вещах более предсказуемые, чем вам кажется. Вот представьте: буквально вчера вы были в отчаянии, дело всей вашей жизни вот-вот бы рухнуло. Вы идёте на колоссальный риск, ставя на кон всё. И… О, чудо! Вы выигрываете. Вы спасены. Это не просто облегчение, это эйфория, это пир во время чумы. А куда пойдёт мужчина, чтобы отпраздновать такую победу и снять напряжение? – она многозначительно обвела взглядом собравшихся. По рядам солдат и аристократов пробежала волна понимания, проявившаяся в сдержанных усмешках, кивках и краске на щеках у некоторых. – Тем более, когда по всему городу, на каждом углу, пестрят зазывные афиши о выступлении прекраснейшей танцовщицы. Я правильно описала ход ваших мыслей, господин Валар?       Мужчина так и сидел, опустив голову и поджав губы. И так было всем ясно, что она угадала.       – Это было рискованно, идти без охраны…       – Рискованно, а иначе бесполезно – поднимется суматоха и цель, испугавшись, сбежит.       – Три с половиной тысячи золотых на ветер. Моя седая голова. И это всё? – в тишине, последовавшей за его словами, висело непроизнесённое: «Никакого раскаяния? Никаких извинений?»       Ария несколько секунд пристально смотрела на брата, обдумывая ответ.       – Не всё.       Она взяла его за запястье, поднимая руку и фиксируя раскрытую ладонь. Последующее её действие заставило всех собравшихся ахнуть. Девушка наклонилась, ловко доставая из-под подвязки на колене небольшую золотую серёжку, и положила её в ладонь брата. Вслед за серьгой её пальцы скользнули к поясу, к складкам костюма, к разрезу на рукаве. И на ладони Кая, под ошеломлёнными взорами всей элиты трёх империй, начала расти горка из монет, купюр и украшений. Всего, что успели ей сунуть гости.       – Всё, – когда на руках принца образовалось настоящее состояние, она остановилась. Принцесса повернулась в направлении Дафны, но тут же обернулась обратно. – Чуть не забыла. Ещё нужно будет заглянуть в «Семь морей», господин Гардан должен мне тридцать тысяч золотом.       Тишина, воцарившаяся после этих слов, была оглушительной. Кай, с трудом оторвавший взгляд от груды ценностей в руках, уставился на сестру.       – Тридцать... тысяч? – его голос сорвался на хриплый шёпот. – Ты... с суммой не ошиблась?       Ария, уже сделавшая было шаг, остановилась и обернулась. Её взгляд был абсолютно спокоен и ясен, словно она говорила о погоде.       – Нет, – ответила она просто, без тени сомнения. – Всё правильно. Это моя четвёртая часть.       Кай застыл с открытым ртом, подсчитывая в своей голове не озвученные суммы. Коэн улыбнулся. В его глазах вспыхнул неподдельный, жгучий интерес. Из неподобающей принцессы она превращалась в стратега и предпринимателя уровня, с которым он никогда раньше не сталкивался. Синдбад нервно рассмеялся. Где-то сзади раздалось ворчание Джафара: «Две тысячи, говоришь… Так ещё и из иностранной императорской свиты… Молодец просто, король-дурак». Алексий оценивающе посмотрел на Арию, потом на Кая, и коротко кивнул, будто ставя мысленную галочку напротив имени Тартессоса в списке потенциально опасных и чрезвычайно компетентных сил.       – Вот теперь точно всё, – голос Арии прозвучал ровно, отрезая все дальнейшие вопросы. Она больше не смотрела на мужчин, чьи миры она только что перевернула. – Я могу идти?       Ответа брата она ждать не стала. Развернувшись, направилась к подруге, оставив за спиной гробовую, а затем взорвавшуюся взволнованными пересудами тишину.       – Ну, просто невероятно! – раздался бархатный голос Синдбада. Он шагнул вперёд, его улыбка была ослепительной. – Какая оперативность! Какая отдача! Ваше Высочество, – он обратился к Каю, но его взгляд скользнул по удаляющейся Арии, – Вы должны гордиться такой сестрой. Хотя, – он задумался, – столь рискованные методы... могли ведь и не сработать. Вам очень повезло.       Именно в этот момент воздух за спиной короля затрепетал и из него материализовался Джудар.       – Повезло? – прошипел маг. Его появление было не таким зрелищным, как короля семи морей, но куда более зловещим. – Мне вот не везёт! В подземелье чуть не убили, обманули, так ещё и тебя встретил!       Синдбад повернулся к нему с неприкрытым раздражением на лице.       – Джудар, не сейчас.       Волшебник его не слушал. Его взгляд зацепился за фигуры у ворот. Губы растянулись в зловещей улыбке. В мгновение ока Джудар исчез, оставив короля Синдрии в одиночестве, и материализовался за спиной Арии.       – Кого я вижу! – прошептал он, почти ложась грудной клеткой на сидящую. – Девчонка, ты так и не ответила за подзем... А? – Его красные глаза вспыхнули в темноте, когда он пристально вгляделся в лицо Дафны. – Ты... не она. – Брови сошлись на переносице, взгляд сузился до щелочек.       – Джудар! – попытался вмешаться Синдбад, но маги уже впал в ярость.       – Да точно не она! – завопил юноша, размахивая руками. – У той рух был не такой чёрный! – В его пальцах материализовался жезл. – Чудовище, отвечай, где девчонка?!       Принцесса резко прижала Дафну к себе, закрывая её собой. Даже не глядя, она почувствовала, как подруга вздрогнула при слове «чудовище».       – Antiquam maledictionem invoco, – прозвучал ядовитый певучий шёпот Дафны.       Ария в ужасе отстранилась, всматриваясь в её лицо. Зелёные глаза пылали яростью, а зрачки сузились до вертикальных щелочек. На висках проступили тени чешуи, будто нечто шевелилось под кожей.       – Daphne, desine, – твёрдо приказала, заставляя подругу встретиться с ней взглядом.       Пришлось просить прекратить несколько раз, прежде чем следы исчезли, а зрачки вернулись к обычным размерам, словно ничего не произошло. Но публика уже застыла в ужасе. Даже Джудар на секунду отступил, но затем разразился диким смехом:       – Ну, точно чудовище! – Он буквально корчился от хохота. – Отошла бы ты от неё, куртизанка!       Внезапно раздался грохот. Стража с трезубцами на плащах бросилась на маги. Но золотой шар борга мгновенно окружил его, отражая копья.       – Ахаха! – Джудар смахнул покатившуюся по щеке слезу. – Слабаки! Вам не хватит магоя, чтобы сломать мой борг!       – Стража!       Голос Арии прозвучал, как удар хлыста. Воины немедленно опустили оружие, отступая на несколько шагов. Кай, до этого готовый лично отрубить голову дерзнувшего, застыл, бросая тревожный взгляд на сестру.       «Разбудили зверя».       Нежные руки аккуратно помогли подруги облокотиться об опору. Алые складки её одежды колыхнулись, как пламя. Девушка медленно поднялась во весь рост, не поворачиваясь к присутствующим.       – Королевская снисходительность – одноразовая привилегия… – её голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. – Так Вы говорили, господин Коэн? – Взгляды пересеклись. – Я проигнорировала, когда Ваш подчинённый назвал моего брата обманщиком...       Ария повернулась к Джудару. Её взгляд был спокоен – обманчивое затишье перед надвигающейся бурей.       – Девчонка, – маги сделал сострадающее выражение лица, – ты-то куда лезешь? Магоя у тебя совсем немного. Мой борг всё поглотит! – губы снова растянулись в ухмылке. – Неужели клиенты на сегодня закончились?       Коэн в ужасе взглянул на него, всем видом приказывая заткнуться.       – Попробуй всё поглотить.       Ария сделала шаг вперёд. Медленно. Плавно. Как хищник, подбирающийся к добыче. Цепи контроля рухнули. Энергия хлынула по её жилам бурным потоком, заливая тело светом. Каряя радужка вмиг вспыхнула, застилаясь фиолетовым цветом. Чем больше она отпускала контроль над магоем, тем насыщеннее становился цвет её глаз. Растрепавшиеся волны волос заколыхались, державшая их шпилька с лязгом упала на землю. Воздух сгустился. Тех, кто стоял ближе всех, пригвоздило к земле невидимой тяжестью.       Джудар всё ещё смеялся. Он не понимал. Не видел. Не чувствовал.       Ария замерла в сантиметре от борга, поднимая руку.       – Зря...       Рука набрала разгон. Послышался треск. Улыбку с самонадеянного лица смыло мгновенно. Едва девушка прикоснулась к боргу, как он весь покрылся трещинами, в мгновении разлетаясь на сотни осколков. Ладонь врезалась в щёку, сбивая юношу с ног. Он рухнул на колени, хватаясь за обожжённое лицо. Маги не успел ничего осознать кроме непомерной ярости, когда длинные пальцы схватили его за подбородок, заставляя смотреть наверх.       Самоуверенность. Насмешка. Непонимание. Гнев. Бешенство.       Эмоции Джудара сменялись вихрем. Красные глаза уставились на неё. И вот тогда он прозрел.       Бешенный, всепоглощающий, пробуждающий первобытный ужас адский костёр, на пламя которого словно мотыльки слетелись рух. В её глазах не было ни страха, ни сомнений. Только холодное превосходство.       «Правильно. Бойся».       Когда зрачки Джудара сузились до точек, а тело затряслось в немом ужасе, принцесса отпустила его. Маги безвольно рухнул на бок. Энергия отступила, прячась в глубине души. Ария развернулась и пошла прочь, даже не удостоив его взглядом.       – На сегодня достаточно, – скомандовал Кай, забирая сестру себе под плечо. – Капитан, будем ждать отчёта ваших расследований. Ваше высочество, теперь мы с вами в расчёте. Ваше Величество, благодарим за поимку преступника. Пожалуй, мы откланяемся первыми.       Прощание Кая повисло в воздухе, ясное и не допускающее возражений. Капитан, всё ещё под впечатлением от происшедшего, отдал честь.       – Легионеры, построиться! – его голос прозвучал громко и чётко, нарушая оцепенение площади. – Охрана до лагеря! Помощь раненым!       Ремские солдаты мгновенно пришли в движение. Они организованно окружили группу тартессовцев и спасённых заложников, образовав живой коридор. Действовали они не как тюремщики, а как почётный эскорт. Кто-то из солдат бережно поддержал под руку обессиленную женщину, другой наклонился, чтобы взять на руки уставшего ребёнка. Повозки и колесницы уже были поданы, и солдаты стали помогать людям взбираться на них, передавая самых слабых прямо на руки.       Всё это происходило под пристальными, молчаливыми взглядами Коэна, чьи солдаты уже располагались на коврах-самолётах, и Синдбада, которого отчитывал Джафар. Отряд Тартессоса, сомкнув ряды вокруг кортежа, двинулся в путь, сопровождаемый лязгом доспехов.       Путь до лагеря прошёл в напряжённой тишине, нарушаемой лишь скрипом колёс и приглушёнными шагами. Только когда колесница с Каем и Арией въехала на территорию их лагеря, отсекая посторонние взгляды, напряжение спало.       Принцесса прислонилась к деревянной стенке колесницы, и вдруг её плечи дёрнулись от беззвучного смеха, который тут же сменился стоном ужаса. Она уставилась на свой запылённый, с пятнами сажи танцевальный костюм.       – Только не говори, что я разговаривала с ними всё это время... в таком виде, – её голос сорвался на шепот. Ладони с отчаянием закрыли разгорячённое лицо. – Капитан Му... Принц Коэн... Король Синдбад... Весь Рем... Какой позор!       Кай, наблюдавший за её монологом с улыбкой, мягко отвёл её руки от лица.       – Да ладно тебе, моя лилия. В данной ситуации это более чем простительно. Ты только что вернула им украденных граждан и положила к их ногам главного виновника. Они должны памятную доску с твоим изображением в этом наряде прибить.       – Бросила камешек со стороны, называется... – простонала Ария, снова пряча лицо в ладонях. – Я, походу, камешек с булыжником перепутала...       Кай рассмеялся, обнимая её за плечи и ловя на себе недоумённые взгляды стражи.       – Булыжник – это тоже камень, Арри, – сказал он мягко. – Просто... с размахом. И он лёг точно в цель. Теперь они все надолго запомнят, с кем имеют дело. И что даже в самом безрассудном наряде принцесса Тартессоса остаётся принцессой. А теперь давай, – он помог ей спуститься, – тебе нужен покой, а не самобичевание. И, пожалуй, новая одежда.       Он повёл её по направлению к шатрам, оставляя за спиной шум лагеря и отголоски минувшей бури.