Грань

Город спал, но для Джоуи это было лучшее время. Пустые улицы, обшарпанные стены, свет редких фонарей — всё это казалось родным, будто специально созданным для него. Он любил ночи, в них не нужно было притворяться. Сигарета в пальцах тлела медленно, а в голове гудел рокот музыки, которую он так и не успел выключить. В тишине его шаги отдавались эхом, и Джоуи чувствовал себя частью этой пустоты. Часть банды — да, но и сам по себе. Всегда сам по себе. Он вспомнил, как ребята снова спорили из-за ерунды. Джули кидала колкости, Сюзи нервничала, Фрэнк, как всегда, пытался давить своим авторитетом. А он? Он просто улыбался и делал вид, что всё в порядке. Но внутри что-то зудело, и от этого хотелось бежать. Иногда Джоуи думал: а что, если всё это — не навсегда? Что, если однажды он уйдёт, сняв маску, и попробует найти себя без всей этой роли в «Легионе»? Но стоило представить себе жизнь вне банды — становилось пусто. Слишком пусто. Он затянулся, посмотрел на огонёк сигареты и усмехнулся: — Ну что, Джоу, ты ведь всегда был хорошим парнем. Просто жизнь не дала шанса. И снова пошёл в темноту, где его ждали ночь, улицы и привычная тень на лице. И снова пошёл в темноту, где его ждали ночь, улицы и привычная тень на лице. Он мог бы пойти дальше, раствориться в ночи, пропасть в чужих переулках. Но шаги сами привели его обратно — туда, где всегда ждали крики, дым и их странная компания. ***** Он вернулся к заброшенной заправке ближе к полуночи. Дверь была приоткрыта, изнутри тянуло запахом дешёвой пиццы и сигаретного дыма. Там всегда было немного душно — и от воздуха, и от людей, и от слов. Фрэнк сидел на стойке, размахивая руками и снова что-то доказывал. Его голос заполнял всё пространство, резал слух и оставлял мало воздуха для других. Джули лениво перелистывала журнал, не слушая, но при этом отпускала короткие язвительные комментарии. Сюзи сидела ближе к окну, уткнувшись в телефон, словно хотела стать прозрачной. — Где шлялся? — Фрэнк повернулся к Джоуи, заметив его у двери. — Гулял, — коротко бросил тот, стягивая куртку. — Вечно ты один, — пробурчала Джули, не отрываясь от страниц. — Смотри, так и потеряешься где-нибудь, и никто не заметит. Джоуи усмехнулся, хотя слова задели. Он бросил куртку на спинку стула, опустился рядом с Сюзи. Та на секунду подняла глаза, и он заметил в её взгляде то же самое — усталость от криков и споров. Фрэнк продолжал вещать, Джули язвила, Сюзи делала вид, что её здесь нет. А Джоуи сидел и думал: мы вместе, но каждый сам по себе. Может, это и есть Легион — не семья, а кучка одиночек, которые просто боятся оставаться в одиночестве. Он закурил снова и тихо усмехнулся. — Ну что, ребята, — сказал он, выпуская дым, — какой у нас план на ночь? Фрэнк тут же оживился, Джули подняла глаза, Сюзи устало пожала плечами. Всё повторялось, как всегда. И всё же, несмотря на чужие голоса, Джоуи чувствовал: он здесь лишь наполовину. Половина его была с ними. А вторая — всё ещё бродила по ночным улицам. Он поймал себя на том, что снова уходит куда-то внутрь, в собственные мысли. И именно в этот момент резкий голос Фрэнка прорезал тишину, будто выдернув его обратно. — Ладно, хватит сидеть. Пошли. Ночь длинная, а мы тут киснем, как пенсионеры. Джули закатила глаза, но встала первой. Сюзи нехотя сунула телефон в карман. Джоуи затянулся в последний раз, бросил окурок в жестянку у входа и пожал плечами: — Ну, веди нас, босс. Они вышли в холодный воздух. Асфальт блестел после дождя, фонари мигали, будто уставшие. Фрэнк шёл впереди, будто маршировал, Джули плелась рядом, язвительно комментируя каждую его фразу. Сюзи тянулась сзади, как тень, иногда поправляя рукава толстовки. — Куда мы идём? — спросил Джоуи. — На стадион, — отрезал Фрэнк. — Там народ оставляет всякое барахло, можно пошариться. — Великолепный план, — фыркнула Джули. — О, прямо мечта всей ночи — ржавые банки и пустые бутылки. — Заткнись, — бросил он через плечо. — Хочешь — оставайся. Джоуи засмеялся, и Сюзи впервые за вечер улыбнулась — тихо, почти незаметно. Когда они дошли до стадиона, трибуны чернели в темноте, сетка ворот колыхалась от ветра. Всё было пусто и заброшено, только изредка слышался лай собак где-то вдалеке. — Ну что, короли ночи прибыли, — протянул Джоуи, разглядывая поле. — Чувствую, сейчас будет весело. — Заткнись, — отмахнулся Фрэнк. — Давайте искать, что тут осталось. Они разбрелись по трибунам, освещая телефоны тусклым светом. Джули нашла старый баллончик с краской и с азартом встряхнула его. — Хоть какая-то радость. Можно расписать трибуну. Сюзи села на нижнюю ступеньку и обняла колени, будто хотела стать невидимой. Фрэнк копался в мусоре, делая вид, что ищет «ценное». А Джоуи просто стоял в стороне и смотрел на всё это — как будто со стороны. Мы — Легион, да? Но иногда это больше похоже на маленький цирк. Каждый играет роль, только я всё время забываю свою. Он усмехнулся и сел рядом с Сюзи. Она бросила на него быстрый взгляд, и он понял — ей тоже всё это казалось пустым. Джули уже выводила баллончиком какие-то кривые буквы на облупленной стене. — Смотри, Фрэнк, — ухмыльнулась она, — теперь у нас будет собственный герб. — Да брось, — пробормотал он, роясь в ящиках под трибуной. — Если повезёт, найду хоть что-то нормальное. Через пару минут раздался его довольный возглас: — Ха! Вот оно! — он поднял из-под сидений запылённую бутылку виски. Почти полная. — Удивительно, что тут ещё ничего не выдохлось, — фыркнула Джули, но её глаза блеснули азартом. Фрэнк откупорил бутылку и сделал большой глоток, сморщившись от крепости, но с довольной ухмылкой. — Вот это находка! — объявил он, протягивая виски Джули. Она, смеясь, подхватила и тоже отпила, шумно выдохнув: — Горячо! Но чёрт возьми, это именно то, чего не хватало. Сюзи качнула головой, будто сомневалась, но и она взяла бутылку. Сделала маленький глоток и тут же передала Джоуи. Тот вертел её в руках, смотрел на мутное стекло в отблеске фонарей. Внутри что-то ёкнуло — тихий голос, что всё это слишком. Но он сделал большой глоток и закашлялся, отчего Джули прыснула смехом. — Ну всё, Джоуи теперь свой по полной, — поддразнила она. Минуты текли. Они расписывали стены, смеялись, гоняли друг друга по трибунам. Джоуи тоже смеялся, делал вид, что ему легко. Но глубоко внутри что-то всё же капошилось, будто маленький червяк сомнения. Он отмахнулся. Ночь была для веселья. И вдруг за забором что-то скрипнуло. Тень. Шаги. — Эй! — громкий голос сорвался в темноту. — Что вы там делаете?! Охранник. Старый, с фонарём, идущий прямо на них. Фрэнк ухмыльнулся и шагнул вперёд: — А ну катись отсюда, дед! — и швырнул в его сторону пустую банку. Джули подхватила: — Тебе жить надоело? — её голос звенел от азарта. Сюзи молчала, прижавшись к тени. Джоуи встал рядом с Фрэнком. Внутри опять дрогнуло что-то знакомое — желание остановить или наоборот ударить первым. Но он стиснул зубы и просто выругался, делая шаг вперёд. Охранник остановился, побледнел. Их смех, их крики, маски и бутылка в руках сделали своё дело. Он отступил, что-то пробормотал и поспешил уйти обратно. — Вот так, — довольно сказал Фрэнк, отхлебнув виски. — Мы здесь хозяева. Они разразились смехом, эхо разнеслось по пустому стадиону. Джоуи тоже засмеялся, чувствуя тепло алкоголя. Но глубоко внутри всё ещё копошилось то самое маленькое чувство, которое он гнал прочь. Они ещё не успели допить бутылку, как снова послышались шаги. На этот раз уверенные, злые. Луч фонаря полоснул по трибунам, и голос охранника прорезал ночь: — Думаете, я вас боюсь? — он вышел из-за угла, держа в руке резиновую дубинку. — Свалили отсюда немедленно, или я сам вас вышвырну! Фрэнк довольно ухмыльнулся. — Вот это настрой! — он спрыгнул со ступеней и шагнул вперёд. — Ну, попробуй. Джули прыснула от смеха и щёлкнула баллончиком, выпуская струю краски прямо перед фонарём. — Герой, ага. Только вот герои обычно долго не живут. Охранник вскинул дубинку. Его рука дрожала, но шаг он сделал твёрдо. Сюзи замерла у стены, прижавшись к холодному бетону. Джоуи смотрел на всё это и чувствовал, как внутри поднимается знакомое — тёмное и острое. Хотелось сорваться, ударить, но одновременно — оттащить Фрэнка и развернуться. — Мы тебя предупредили, — рявкнул Фрэнк и толкнул охранника плечом. Тот пошатнулся, но не отступил. Сжал дубинку сильнее, размахнулся… и тут Джоуи схватил его за запястье. Не потому что хотел защитить — просто движение само вырвалось, будто тело решило за него. — Убирайся, — глухо сказал он. — Просто убирайся. И сжал так, что охранник зашипел от боли. В глазах Джоуи мелькнула вспышка — и ему даже понравилось это ощущение силы. Охранник, вырвавшись, бросил фонарь и дубинку, потом резко развернулся и побежал, проклиная их вполголоса. Фрэнк захохотал: — Вот это было зрелище! Видели, как он сдриснул? Джули подпрыгнула, изображая аплодисменты. — Джоуи, ты красавчик. Уважуха. Сюзи молча смотрела на него, и в её взгляде не было ни восторга, ни веселья — только тревога. Джоуи поднял дубинку с земли, повертел в руках, потом бросил в сторону. Внутри что-то гудело. В этот раз он убежал. А если бы нет?