Academy Arcanum: Dance of Death

Солнце нещадно жарило весь июль. Обстановка была раскаленной, как асфальт от солнца — каждый абитуриент готовился урвать местечко в институте попрестижней, чтобы устроить свое будущее. Именно поэтому можно было даже не рассматривать такие гиганты среди институтов, как Сеульский или Ёнсей.    Четверг был дождливым — спасением стала скамейка под небольшой беседкой в парке. Там, совсем неброская, но почему-то привлекающая внимание, лежала брошюра. Сора, от нечего делать — телефон выключился уже на полпути к беседке — взяла её в руки. Мелованная бумага сразу промокла из-за мокрых пальцев.    К удивлению Сора, брошюра не пестрила громкими надписями, яркими картинками и обещаниями о беззаботном будущем, как во всех топовых университетах. Все было невероятно просто и понятно — фотография красивого готического здания на обложке, название «Академия «Арканум», срок подачи документов, телефон для связи и перечень факультетов и направлений.    Почему-то эта «Академия» привлекала даже через бумагу, несмотря на то, что Сора никогда не слышала о таком университете. Но не стали бы забегаловку называть академией?   — Да ну, бред какой-то.   Чем бы дитя ни тешилось, так ведь говорят? Порыв подачи заявления в эту непонятную академию был оправдан именно этой фразой.    Жаркий июль пролетел быстро, а уже в начале августа пришел приказ о зачислении. Что казалось странным — условие о заселении в общежитие с шестнадцатого августа. Однако все странности померкли на фоне того, что общежитие вообще предоставили.    К этому сроку вещи уже были собраны, чемоданы и сумки заполонили небольшую комнату. Донести их до поезда, даже несмотря на помощь брата и мамы, оказалось непросто.    Расположение Академии почему-то не вызывало вопросов до момента, пока Сора не села в поезд. Отправление назначено на 8 вечера, а прибытие — в два часа ночи. Ну и кому она будет нужна в такой час в незнакомом месте? Ехать в какую-то глушь шесть часов, а потом ждать до утра на улице, когда её кто-то найдет у двери этой Академии?    Тревожность пробиралась под кожу неприятными иглами, перебивая дыхание. Сора отвлекала себя как могла — ела рамён в вагоне-ресторане, играла в телефон и читала, все ради того, чтобы назойливые мысли не выходили на первый план. Спать было бессмысленно, хоть это и ночной рейс — не хотелось проспать свою станцию.    Несмотря на все старания, бодрствовать всю дорогу не вышло — уже приближаясь к станции, Сора задремала. Разбудила её проводница, не досчитавшаяся пассажиров, покинувших поезд.    — Госпожа. Госпожа, проснитесь, мы на станции «Арканум». Это Ваша станция? — голос прорвался сквозь полудрёму, и Сора приоткрыла глаза, щурясь от света.    — Какая станция? — она приподнялась на своем сиденье, потирая глаза. Книга с её колен упала на пол.   — Арканум.    Она быстро вскочила на ноги, едва не запнувшись о книгу.    — Это моя станция! — отвесила быстрый, но глубокий поклон проводнице.  — Спасибо!   Сора схватила оба чемодана, повесила  сумки — спортивную и маленькую — через плечо, и неуклюже поковыляла через узкий проход с этим грузом.    Чемоданы едва не перевесили её при выходе из поезда. Тот, в свою очередь, быстро умчался, явно опаздывая из-за того, что пассажир задержался. На пустой, не обустроенной станции она осталась одна. Либо больше не было тех, кто вышел тут, либо они все уже разошлись.    И куда идти?    — Ты в Академию? — глубокий голос напугал Сора до чёртиков. Она схватилась за сердце, а чемодан по инерции покатился медленно вниз. Незнакомый парень перехватил ручку багажа и вышел из тени к ней.    Темные длинные волосы обрамляли лицо, луна приятно подсвечивала скулы и пухлые губы, что сразу бросились в глаза.    — Ты кто такой? — она предусмотрительно отошла на шаг назад, все ещё рассматривая парня. Черная одежда, замысловатые золотые узоры вышиты на рукавах шелковой накидки. Кажется, выглядит просто, но элегантно.    Он поднял одну руку, показывая, что он не угрожает ей, второй держа ручку чемодана.    — Я – Хёнджин. Твой координатор от Академии. Я с третьего курса, буду помогать тебе освоиться и всё такое, — он протянул руку ладонью вверх, приглашая к рукопожатию.    Сора протянула свою руку в ответ, на что Хёнджин мягко сжал её всего на пару мгновений, однако этого хватило, чтобы почувствовать сухую шероховатую кожу.     — И как ты узнал, что я буду на этом поезде? — она заинтересованно выгнула бровь, с подозрением наблюдая за Хёнджином.    — Сегодня ночь 16 августа, из Сеула сюда можно доехать только в это время на этом поезде, — пожал плечами, будто сказал нечто само собой разумеющееся.    Сора возвела глаза к небу, надеясь, что он говорит правду. Дорога выглядела не просто страшно, скорее жутко, отчего Ли незаметно — насколько это возможно — переложила перцовый баллончик в карман бомбера, под руку. По обе стороны от них возвышались многолетние хвойные и лиственные деревья. Под ногами хрустели ветки, тропинка была протоптанной, вдоль нее стояли невысокие фонари, освещавшие лишь дорогу. Видеть удавалось только благодаря рассеянному свету этих фонарей.     — На какой факультет поступила? — Хёнджин развеял молчание своим вопросом.    Перед ответом она прочистила горло, пересохшее от долгого молчания и отсутствия воды:   — ФАС, — она ответила сокращенным названием, чтобы координатор понял, что она изучала информацию. И, в случае, если он не поймёт — это будет значить, что он не из Академии. Своего рода проверка.    — О, я на ФАЖ, — в голосе отчетливо слышалось самодовольство. Он будто прочел её мысли.    — Не слышала о таком, я запомнила пока только свой факультет, — Сора непонимающе уставилась в спину Хёнджина, который важно шествовал перед ней вместе с её чемоданом.    — Факультет Арканов Жизни – ФАЖ.    Она непонимающе выгнула бровь.    — Это что за факультет такой? Странное название.    — По-твоему, «Факультет Арканов Сознания», на который ты поступила, звучит лучше? — повернулся с довольной улыбкой и подмигнул. Она хотела подловить его, но в итоге попалась сама.    Они не долго шли в тишине, Сора пинала камни под ногами, но все-таки не выдержала, любопытство пересилило её:   — Расскажи подробнее…   Хёнджин довольно хмыкнул.   — Я учусь на Факультете Арканов Жизни. Проще говоря – медицинский факультет. Да, название немного странное и старомодное. Моя специальность — традиционное целительство. Вроде врача без конкретного направления.    Сора присвистнула. Этот парень — врач?   — А ещё какие факультеты? — теперь её любопытство было не унять.    — Факультет Арканов Пространства – ФАП. Там учатся архитекторы, дизайнеры, всё такое. А вот ты с Факультета Арканов Сознания…Какое направление?   Она уже хотела ответить, как её координатор поднял руку.    — Нет, я сам угадаю! Социология, да?   — Не угадал, — довольно улыбнулась, введенная в заблуждение. — Актёрское мастерство.    Хёнджин состроил удивлённое выражение лица, будто не знал о ней ничего.    — О, актриса в стенах Академии, — он усмехнулся, вызвав непонимающее выражение лица у Сора.    Она не хотела признаваться незнакомому парню в том, насколько ей тревожно. Это захлестнуло её с головой, даже несмотря на то, что координатор, кажется, пытался разрядить обстановку. Но у него не выходило. Или наоборот, он поддерживал это грызущее чувство в её груди намеренно?   Академия появилась словно по щелчку пальцев. Казалось, впереди лишь непроглядная тьма, как вдруг лес озарил слабый свет, исходивший из окон здания. Оно словно было с той картинки в рекламном буклете — то самое готическое здание, один в один как на мелованной бумаге. Выглядело весьма величественно, хотя и старомодно, словно замок Дракулы перенесли из Трансильвании в пригород Пусана. Абсолютно не Корейский стиль.    — Здесь просто учится много иностранных студентов, — он обогнал ее, дав ответ прежде, чем был задан вопрос.   Сора запомнила его слова, не показав сомнений. Готичность здания нельзя было объяснить большим количеством иностранцев. Но ведь это не так важно?   Они прошли к Академии, по дороге к ней вдруг повеяло холодом — как от воды. Всего мгновение ушло на то, чтобы поежиться от неприятного ощущения и выбросить это из памяти.    — Встретимся завтра после собрания первокурсников. Тебе лучше отдохнуть после дороги, — он помог внести оба чемодана по лестнице ко входу.    — А как я узнаю, где моя комната?   — Все комнаты первокурсников на втором этаже, комнаты ФАС в правом крыле. На двери написано, кто проживает в комнате, просто найди свое имя.    Сора кивнула, аккуратно взяв чемоданы из рук Хёнджина. Она вежливо поклонилась в знак благодарности и направилась в правое крыло.    Когда она скрылась за углом, улыбку Хвана как рукой сняло. Он размял шею, позвонки хрустнули. Задержался, пока возился с новенькой. Оглядевшись по сторонам, растворился во тьме.    Его шаги раздавались эхом по слабо освещенному помещению. Лампы над головами потрескивали, издавая звук. Он шел по коридору больницы, словно по дороге, вымощенной чужими страданиями, в реанимационную палату. Шум, голоса врачей и надрывный плач женщины, словно предсмертная агония. Уже было известно, что там происходит. Ему всегда было известно заранее. Проклятый дар.    Доктора суетливо реанимировали ребёнка, цепляясь за ускользающую жизнь. Дефибриллятор работал на 250 Джоулей.  Крик «разряд!» разносится по палатам каждый несколько секунд. Надрывно.    Хёнджин поправил на голове черную шляпу, под которой его могли видеть лишь души. Насильно унял трясущиеся руки, чтобы выудить из кармана карточку с двумя датами и именем. Две точки, соединяющие жизнь и смерть. Каждый раз как удар по дых. Он ненавидел эти карточки.    У больничной койки его уже ждала девочка, с ужасом смотревшая на то, как её мама сходит с ума от рыданий, а врачи не теряют надежду, отрицают безнадежность. Когда они констатируют время смерти — оно будет неточным. Время для неё уже давно остановилось.    Он сел на корточки рядом с девочкой лет шести.    — Дядя, вы меня видите? — она шмыгает носом  — Мамочка меня не видит…   В голове настойчивый голос. Нарушить правила. Пойти против системы. Разве это справедливо, что ребенок умирает?   Борьба с самим собой.   — Ты – Со Юн?    Девочка кивнула.    — Дата рождения 11 марта 2019 года. Дата смерти – 16 августа 2025 года. Мне жаль.    Его глаза на грани слез, все внутри дрожит, грозя оборваться куда-то вниз, к чертям в аду. Он бы проклял всю эту систему, если бы мог.    Со Юн снова смотрит на свою маму, опустившуюся на колени перед больничной койкой. Та уже сорвала голос от рыданий.    — Дядя, вы Ангел смерти? Мама рассказывала мне сказку…   Из уст ребенка это звучит как клеймо. Уморительно. Гомирично. Ангел смерти. Кто додумался поставить эти два слова так чудовищно близко? Проклятье. Он палач.    Хёнджин мог нарушить правила. Терзаемый сомнениями, Хван посмотрел на ребёнка. Его чувство долга отбивалось от милосердия, душило его, это видела Со Юн в глазах Ангела смерти.    Дать шанс ребенку. Она может быть счастлива. Это система, она холодная, неживая, её нельзя обойти, только постараться. Шаг против — дисбаланс, разруха, расплата.    Милосердие треснуло под напором долга в очередной раз.    ***   Солнечные лучи потоком лились сквозь кроны деревьев, проникая в комнату. Сора перевернулась на бок, не желая прерывать сон. Что-то пощекотало нос, и она отмахнулась, но раздражительное ощущение не исчезло.    Открыв глаза, ее взгляд встретился с копной рыжих волос прямо перед лицом. Рыжие кудри были повсюду! Сора ловко отпрянула, стукнувшись затылком о стену, а её соседка залилась смехом.    — Меня зовут Марта! — голос был звонким, наполненным жизнью и весельем. Имя соответствовало её солнечной внешности – несмотря на бледную кожу, она казалась яркой, словно освещала помещение лучше естественного света. Пухлые губы были ярко накрашены, клыки ярко выделялись при улыбке – редкая особенность среди людей.    — Меня – Сора.    Марта будто сверкнула глазами, или так показалось спросонья.    — Ты первокурсница? Какой факультет? Направление? Сколько тебе лет?  в какую фазу луны ты родилась? Какая у тебя группа крови? — она почти залезла на кровать Сора, пока заваливала её вопросами.    — Стоп-стоп! Помедленнее, у меня мозг ещё не прогрузился, — Сора встала с постели, взяла полотенце и пошла в сторону ванной, находящейся в их комнате. — обсудим всё чуть позже.    Марта осталась в спальне одна. Это была довольно просторная комната на двоих. Свет недостаточно проникал в окно, создавая приятную тень от деревьев. Кровати, расположенные параллельно, широкий шкаф, два письменных стола, и чемоданы соседки, оставленные в углу.    Когда Сора вышла, в комнате не оказалось резвой Марты. Это немного огорчило, всё-таки девушка казалась приятной, ей почему-то хотелось довериться.    Быстро разобрав вещи по шкафам и полочкам, она нерешительно покинула спальню. В дневное время Академия выглядела более приветливо, студенты сновали по сторонам. Взгляд зацепился за вывеску на стене, гласившую о собрании первокурсников, которое уже было упомянуто Хёнджином вчерашним вечером. Согласно надписи, это самое мероприятие должно начаться в полдень. А сейчас…   Сора включила телефон и ахнула. Без двадцати двенадцать! Она быстрыми шагами вернулась в комнату, схватила сумку с документами, причесала волосы, и вышла в коридор, чтобы рвануть по лестнице вниз.    В зале собралось уже большое количество студентов, хотя до собрания было еще около пятнадцати минут. Было шумно: доносился смех, кто-то обсуждал красавчиков-первокурсников, кто-то – факультет, на которые поступил. Атмосфера была оживленной, наполненной радостью и предвкушением. В Сора ненароком врезался парень, выглядевший потерянным. Он почесал затылок, глаза бегали в стороны, словно он нервничал или искал что-то.    — Ты уже слышала про озеро? Они утащат меня? Мне приснилось, что выбрали меня.    Незнакомец ввел в ступор Сора, и пока она пыталась придумать, что делать с ним, его за локоть отдернул подошедший студент. Его широкие плечи грозили разорвать рубашку, когда он крепко сжал руку бедного парнишки.    — Прости его, он немного не в себе после перелета. Акклиматизация, — широкоплечий парень подмигнул, словно не произошло ничего странного, и увел бедолагу в сторону, оставив Сора наединее со своими мыслями.    Так называемое одиночество в толпе продлилось недолго – уже спустя несколько минут всех попросил рассесться по местам ректор. Собрание началось с приветствия и гимна Академии, которому подпевали старшекурсники. Дальше заговорил сам ректор:   — Дорогие первокурсники, я и весь преподавательский состав рады приветствовать вас в стенах нашей академии! В этом году особенно много новых студентов, что не может не радовать, это напрямую показывает, как наша Академия хороша. Давайте отдельно поздороваемся с каждым факультетом и направлением!   Мужчина быстро прочистил горло и, взмахнув рукой, продолжил:    — Факультет Арканов Сознания, поаплодируйте, пожалуйста! — люди в разных концах зала встали со своих мест, в том числе и Сора. Раздались громкие аплодисменты, — Представители ФАЖ – будущие психологи, социологи и актеры! Факультет Арканов Пространства! Наши уважаемые архитекторы, археологи и дизайнеры. И последние, но не по значимости – Факультет Арканов Жизни! Это наши дорогие врачи, целители, — ректор почему-то подмигнул. — и биохимики.    На этом приветствие закончилось, и мужчина перешел к мотивационной части речи. Сора слушала в пол уха — неприятное ощущение, сосущее под ложечкой, не давало покоя. Будто что-то дышало ей в затылок.    Она отмахнулась от предчувствия и после мероприятия встретилась с Хёнджином. Это произошло случайно для неё — когда она выходила из зала, чуть не налетела на него.    — Прогуляемся? — он протянул руку ладонью вверх в приглашающем жесте, словно был джентельменом из прошлого.   Сора охотно согласилась — всё равно делать особо нечего, до начала учёбы еще две недели, а этот парень явно мог рассказать много интересного.    Они прошлись по кампусу — довольно живописное место, очень много зелени, даже есть корпус, полностью оплетенный плющом. Хёнджин многое расспросил у неё, он явно был заинтересован.    — Значит, ты учишься на врача, — Ли надоело, что только Хван спрашивает о ней, поэтому решила перевести разговор на него, — и каково это?   Хёнджин непроизвольно вздрогнул. Каково ему быть проводником душ после смерти? В голове закрутились уничижительные мысли, перебивающие одна другую. Он насильно отмахнулся от них. Для Сора, для обычного человека, он был простым студентом медицинского факультета, будущим врачом, но никак не Ангелом смерти. Натянув улыбку, он повернулся к ней, встретив обеспокоенный взгляд. Она заметила его смятение? Это неважно — Хван все равно продолжил гнуть своё.    — Неплохо, иногда тяжело, но в целом интересно.    — Если тебе некомфортно говорить об этом….   — Нет! — он быстро махнул руками, — Все отлично! Просто задумался!   Его бурная реакция заставила их двоих остановиться в тени раскидистой ивы, что было редкостью в Корее. Хёнджин так напугался, что глубоко дышал, смотря в глаза напротив. Вновь повеяло холодом, как от воды.    — А… ладно. Может, расскажешь что-то про Академию? Я ничего толком не знаю. Кстати, все в общежитии живут по двое?   — Да, но иногда бывает, что в комнате на двоих живет один человек. Если студентов нечетное количество.    — Или если есть деньги, — Сора хмыкнула, пожав плечами.    — Или так, ты права, — он улыбнулся, искренне.    На душе потеплело от улыбки напротив. Хёнджин был первым человеком, которого она встретила в Академии. И не хотелось потерять его, прекратить общение, остановиться на границах "координатор-студент". Она смущенно потупила взгляд.    — Красиво тут, угу…   — Студенты ФАП обустраивают территорию. Это как практика для них. Благодаря им тут так красиво, — Хван кивнул, разглядывая ландшафт, чтобы не смущать Сора.    Сцепив руки за спиной, Сора прошла чуть вперед, обернулась, и с улыбкой спросила у Хёнджина, заигрывая:   — А как проходит практика у тебя? Что-то вроде стажировки в больнице?   Он издал тихое «угум» в ответ, наблюдая за её движениями.    — Да, больницы, морги, все такое  Не самые милые места.    Их беседа плавно перетекает из одного русла в другое, время - приятная, теплая вода, что течёт сквозь пальцы. На плечах, как и на душе, удивительно легко. Хёнджин не чувствует, как смерть царапает его спину. Нет запаха трупов, криков душ.    — У нас, кстати, своя локальная сеть и мессенджер. Установить тебе? — он заинтересованно наклоняется и заглядывает в глаза напротив в ожидании ответа.    — О…, — Сора достала свой телефон, разблокировала, и на удивление спокойно передала Хёнджину, — да, с удовольствием.    Они прошли немного вперед и остановились у скамейки, вокруг которой росло множество цветов. Хван быстро подключил её телефон к локальной сети и скачал приложение.    — Я отправил себе запрос от тебя, ты ведь не против? Ну…чтобы можно было писать друг другу и всё такое, — неловко улыбнулся, будто подумал, что торопится.    — Конечно! Конечно, спасибо.    Передав телефон, Хёнджин с улыбкой осмотрел девушку. Она была красива, обладала некой притягательностью, цепляла глаз. Будто в ней было что-то близкое, знакомое, помимо той части, что хотелось узнать. Словно пустота, что имела место в его душе, была и у неё. Однако они не спорили, их одиночество притягивало, манило, укутывало.    — Представляешь, перед собранием первокурсников на меня налетел какой-то странный парень. Бормотал что-то о том, что его кто-то утащит…или выберет, что-то в этом духе, — Сора неловко рассмеялась и убрала выбившуюся прядь волос за ухо.    Хёнджин, словно растерявшись, поджал губы и немного нервно хихикнул.    — Бывает же…   Они оба кивнули и замяли эту тему разговора, Хван перевел диалог в более мирное русло, узнавая у Ли про друзей, любимую еду, книги и фильмы. Пока солнце окончательно не опустилось за горизонт.   В комнату Сора вернулась около полуночи, благо из-за закрытой территории Академии, в общежитие можно было попасть в любое время — его не закрывали. Марта лежала на своей кровати, закинув ноги на стену  При виде соседки она хитро заулыбалась.    — Как свидание?    — Какое свидание? — Сора застыла неподалеку от Марты, непонимающе хлопая ресницами.    — Ну как же, — она убрала ноги со стены, перевернулась на живот, подбородок устроила на ладонях, махая ногами в воздухе, — я вас видела, прости. Тебя и Хёнджина. — расплылась в ехидной улыбке.    Сора опешила от заявления соседки и прошла в свою часть комнаты, пока та за ней следила с хитрым прищуром.   — Он просто рассказывал про Академию и всё такое, — она снимала сережки и подвеску с шеи, отвечая на вопрос. — Хёнджин мой координатор.    — Знаю я таких координаторов.   Плечи напряглись от слов Марты. Может, в ее словах есть скрытый подтекст, или она знает о Хване больше, чем Сора, и…   — Эй, не грузись, я шучу. Вы хорошо смотритесь вместе, — её удивительно длинные клыки сверкнули при широкой улыбке.    — У тебя красивые клыки, — необычный комплимент сам сорвался с языка, не успев пройти фильтрацию.    Марта быстро перестала улыбаться и выгнула бровь.    — Ага, я вампир.    — Очень смешно, — Сора закатила глаза, усмехнувшись и рухнув на кровать.    Ответа не последовало, Марта наблюдала за соседкой, отчасти радуясь, что та не верит. Не верит правде.   ***   Жилось с Мартой, к удивлению Ли, невероятно комфортно: личное пространство соблюдалось, несмотря на то, что соседка была веселой хохотушкой. Они быстро составили график уборки и обговорили, как им комфортно жить. Оказалось, что соседка — студентка с ФАС, психолог. Вечерами Марта иногда предлагала распить вино, не понятно откуда взявшееся, и проявляла явный интерес к медицине, особенно после пары бокалов. Теперь Сора знала все про свертываемость крови, группы и резус-факторы, а также показатели железа, гемоглобина, и множество других терминов, от которых распухал мозг.   С утра в столовой была большая суматоха, студенты мельтешили туда-сюда, отовсюду раздавались голоса, кто-то перешептывался за спиной. Слухи текли как вода сквозь пальцы, непрерывно, не контролируемо. Совершенно незнакомый человек наклонился и шепнул в ухо:   — 31 августа они убьют. На озере.    Шепот пробрал до костей, но обернувшись, Сора никого не увидела. Мурашки не отпускали, когда она продолжала оглядываться по сторонам. Словно тот, кто сказал ей это — растворился. Или его никогда и не было. Кто эти «они»? И зачем кого-то убивать?   Как по волшебству, теперь перешёптывания всех вокруг стали громче, везде сквозили эти слова, каждый говорил: «озеро», «они», «убийство». Ли словно сходила с ума, разговоры как белый шум, перебивающий её собственные мысли, отчего дышать труднее, а сердце часто бьется. Информационная атака.    — Эй, привет! — Хван с размаху плюхнулся на лавочку рядом, быстро подметив взгляд Сора, направленный в пустоту. Он положил руку на её плечо и потряс, — Ты в порядке?   Она вздрогнула, словно выдернули из омута. Сердце отбивало чечетку в ушах.    — Мне кто-то шепнул в ухо про какое-то убийство, и…озеро, да.    — В Академии нет озера, — сказал, как отрезал. Тоном, не терпящем возражений.    — Я не говорила ни слова про Академию.    Их взгляды пересеклись, впервые словно в столкновении. Сора подловила Хёнджина впервые за полторы недели знакомства, она всегда чувствовала от него нечто загадочное, каким бы милым он ни был, как бы он ей ни нравился.    Он нахмурился, недовольный не только реакцией Ди, но и самим собой. Убрал руку с её плеча.    — Что ты имеешь ввиду? Объясни, — наклонился ближе, стараясь перекричать шум вокруг.    Сора сглотнула. В горле вдруг пересохло. Холодок прошелся по спине, как символ страха. Её пугали слова незнакомца, перешептывания вокруг, что словно сдавливали виски. Но больше всего пугала внезапная перемена в Хёнджине, которую он так старался скрыть.    — Я просто услышала это. Что 31 августа будет совершено убийство. На озере.    Хёнджин молчал, напряженно глядя на Ли. Было заметно, что в его глазах появилось нечто тёмное и неизвестное.   — Забудь об этом, — он наконец прервал молчание. — Просто забудь. Это чья-то глупая шутка. В Академии полно сплетников.    — Врать ты не умеешь.   — Послушай меня, Сора. Это бред! Не забивай этим голову. И не говори никому. Ну, знаешь… чтобы не распускать слухи.    Он был так настойчив, что Ли решила подчиниться его уговорам. Или сделать вид. В её голове царил хаос из смеси недопонимания, страха, и зародившихся подозрений.    — Хорошо, — прошептала она, отводя взгляд.    С губ Хёнджина сорвался вздох облегчения, на который нельзя было не обратить внимания. Он натянуто улыбнулся.   — Вот и отлично. Лучше расскажи, как дела? Марта еще не начала «пить из тебя кровь»? — прервался, чтобы облизнуть губы. — Фигурально конечно.    Сора старалась дальше непринужденно поддержать диалог, однако выходило это с трудом. Из головы не выходили тревожные мысли о том, что Хёнджин что-то знает, явно больше, чем остальные. И пытается при этом делать из неё дурочку.    Вечером, когда Ли ужинала вместе с Мартой, она не выдержала.    — Марта, в Академии есть озеро?   — Почему спрашиваешь? — Марта отложила вилку, в ее взгляде мелькнула тень, которую Сора не могла понять. Обычно такая открытая и веселая, сейчас она казалась совершенно другой.   — Просто интересно, — пожала плечами Сора, стараясь не выдавать своего напряжения. — Ходили тут слухи...   — Слухи? О чем же? — тон Марты стал нарочито небрежным, но в ее глазах читался интерес, смешанный с настороженностью.   Ли чувствовала, как учащается пульс. Ей нужно было быть осторожной. Она не знала, кому можно доверять.   — Да так, ничего особенного, — пробормотала она. — Просто про озеро. Про всякое.    Марта молчала, прожигая Сора взглядом. Тишина давила, как тяжелый камень. Наконец, она произнесла, каждое слово разделяя:   — В Академии нет озера. Никогда не было.   — Но... — Сора запнулась, не зная, что сказать.   — Никаких "но", Сора. Забудь об этом. Не забивай голову ерундой. Особенно если ты только начинаешь обучение. В Академии свои правила. И лучше их не нарушать.   Слова Марты прозвучали как предупреждение. В них чувствовалась скрытая угроза. Сора похолодела.   — Какие правила?    Марта усмехнулась, вернувшись к своему привычному образу.   — Не стоит об этом беспокоиться. Ты еще успеешь их узнать. Главное – не лезь не в свое дело. Поняла?   Сора кивнула, хотя в голове у нее бушевал настоящий шторм. Она ничего не понимала. Озеро, убийство, слухи, правила, предупреждения – все это складывалось в какой-то кошмарный пазл, в котором она была невольным участником.   Ночью ей не спалось. Она ворочалась в постели, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Слова Марты, слова Хёнджина, шепот незнакомца – все переплелось в один запутанный клубок.   ***   Тридцатое августа. Будто что-то тянет каждого студента Академии к озеру. Невидимая нить оплела каждого, собрав в паутину. Они, как беззащитные мушки, попавшие в сеть кровожадного паука. Не выбраться.    Ощущение холода засело под кожей, заставляя кутаться в теплые толстовки, с неохотой вылезать из-под одеяла.   Хёнджин, понимая, что происходит, с особым трепетом прошел по кампусу. Его нелюбимое время в году. Однако сейчас это кажется особенно удушающим. Сейчас, когда он счастлив, когда испытывает столько эмоций, сколько не думал, что сможет испытать когда-либо. На подкорке мозга навязчивая мысль, что всё может прерваться — словно это не вечно.    Неужели единственное, чего он достоин на всю жизнь — быть палачом? Его никогда не запомнят? Искупив грех, он рассыпется в прах? Получит ли он вообще благословение на новую жизнь? А как же Сора? Что будет, когда она заметит, что он не стареет? Она не узнает, что он не человек? Верно. Испугается, убежит, сочтет его недостойным. И будет права. Хёнджин и сам не прочь убежать от себя. Хоть бы не видеть ужасную черную шляпу, боль в глазах людей, мерзкие конверты с карточками.    Конверт.    Оторвав взгляд от окна, как по наитию, он повернулся к столу. Чёрный конверт с выдавленными вензелями, словно там нечто приятное, а не известие о скорой смерти.    Словно смола наполнила грудь, Хёнджин открыл конверт и достал ненавистную карточку.    «Ли Сора 6.         07. 08 – 31. 08. 25.»   Свеча гаснет. Огонь, трепетный и слабый, готов потухнуть. Чья-то злая шутка? Насмешка, не иначе. Кто-то из его знакомых подкинул конверт?   Он готов молиться богу, проклявшему его, да тщетно. Хёнджин чувствует — нить становится тоньше. Ей отмерили сутки.    Обессилено осев на кровать, Хван все ещё смотрел на имя, выведенной не карточке. С силой сжимая плотную бумагу, он помял уголок. Мысли, как Броуновское движение в его голове. Это ошибка? Или в Академии есть другая девушка с таким именем?    Воспользовавшись положением Ангела смерти, получившего «честь» проводить студента обряда в последний путь, Хёнджин сидел в ректорате за компьютером со списком всех студентов. К его несчастью, Ли Сора была единственной студенткой с таким именем.    Как он сегодня посмотрит ей в глаза, зная, что завтра должен быть связующим между жизнью и смертью для неё? Разве он сможет смотреть в её глаза и не рвать на своей голове волосы от лжи, поглотившей его?   Нельзя просто сидеть и ждать, пока жизнь Сора угаснет. Он — Ангел смерти, проклятый, но все же наделенный силой. Должен быть способ обойти систему, изменить предначертанное.    Первым порывом было бежать к Сора, рассказать ей все, умолять её бежать, скрываться, исчезнуть из Академии. Но Хёнджин знал, что это безрассудно. Академия найдет их.    Под покровом ночи, когда кампус погрузился в тишину, он проскользнул в комнату Сора, но был остановлен Мартой — она прижала ладонь к его грудии встала на пути.    — Девочка спит, — из её уст слово «девочка», которым она назвала Сора, звучало правильно. Словно Марта показывала, что она старше, чем кажется, а соседка под её защитой.    — Ты знаешь, да? — выдохнул Хёнджин, чувствуя, как она сверлит его глазами, готовая защищать соседку.   Марта опустила взгляд, то ли смущаясь, то ли сожалея.    — Ты ведь получил конверт? Там её имя? — в голосе сквозила искреннее, неподдельное сожаление. Она тоже привязалась к Сора.    Хёнджин в ответ кивнул.   — Я не хочу забирать её, Марта. Хочу, чтобы она осталась с нами.    — Я тоже, но правила Академии выше наших желаний.    — Неужели ничего нельзя сделать? — его брови изогнулись под тяжестью боли, лицо исказилось. Он ненавидел то, кем являлся. — может, вы, вампиры, можете что-то сделать? Ты же быстрая… уведи её.    — Не неси чушь.    — Я не…    — Уходи, Хван. Смирись и сделай свою работу, — Марта говорила резкие, больные слова, что стояли поперек её горла.    Марта отступила в сторону, пропуская Хёнджина в комнату. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, мягко освещал лицо спящей Сора. Хёнджин почувствовал укол вины, смешанный с отчаянием.   — Сделай свою работу? — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Марте. — Ты действительно считаешь, что я способен на это?   Марта молчала, наблюдая за ним со смесью сочувствия и беспокойства. Она знала, что Хёнджин не просто Ангел смерти, он… он сломлен. Проклятие, тяготеющее над ним, выпило все светлое, оставив лишь оболочку, наполненную болью и отчаянием. И вот, когда в его жизни забрезжил луч надежды, судьба нанесла удар.   Хёнджин подошел к кровати Сора, опустился на колени и осторожно взял её руку в свою. Она была теплой, живой. Он почувствовал слабый импульс, биение жизни, которое он, по роковой иронии, должен был прервать.   — Я не позволю этому случиться, — прошептал он, его голос дрожал от решимости. — Я найду способ.   Он поднялся и посмотрел на Марту, в его глазах горел огонь.   — Что ты знаешь о правилах Академии? О проклятии? Расскажи мне все. Может быть, вместе мы найдем лазейку.   — Это не проклятие. Скорее, Ритуал. Существа, всегда скрывающиеся в тени, решили выйти в свет. Их желание обрести плоть и кровь, стать ближе к людям, стало невероятным. Их тяготела жизнь под светом луны, лишь отражением солнечного света. Каждое существо было готово пожертвовать кем угодно, лишь бы утолить свою жажду приблизиться к людскому теплу. И тогда создали Академию. Существа, сошедшие со страниц сказок и мифов, получили шанс жить с людьми, принося каждый год человеческую жертву сиренам, что даруют им жизнь под солнцем. Тело человека дает им материю, а душа — чувства и эмоции. Так, одна жизнь дарует множество жизней другим.    Хёнджин внимательно слушал, а Марта продолжила:   — Сирены сами выбирают жертву Академии. Они заманивают её к озеру в день жертвоприношения, будто их связывает невидимая нить, и совершают обмен. Одна жизнь на сотни других. — стоило Марте обронить последнее слово, как Хёнджин отошел от Сора.    — Позаботься о ней, я найду способ спасти её.     После ухода Хёнджина прошла ночь, после нее утро и день. Марта не отходила от Сора, приглядывала за ней, однако не смогла противостоять чарам сирен. Стоило  ей отойти на пару минут на кухню, как Ли уже не оказалось в комнате.    Смеркалось. Сумерки сгущались над Академией.    Марта искала Сора в каждом коридоре и закутке, пока не остановилась как вкопанная. Песнь сирен звучала будто из глубины сердца. Марта закрыла уши руками, но влияния голоса сирен все равно проникло в неё. Она осталась неподвижной, не в силах продолжать искать подругу. По её щекам лишь скатились молчаливые слезы отчаяния и страха за Сора.    ***   Она шла, не замечая холод, который пробирал до костей. Время, казалось, замедлило ход, позволяя жертве дойти до своей смерти без преград. Ступая босыми ногами по рыхлой сырой земле, Сора не чувствовала острой боли, пронзающей стопы, когда они соприкасались с камнями и ветками. Это все было не важно. У неё была цель — озеро. Она шла к ней, ведомая песнью сирен, что становилась все громче и громче, заглушая любой проблеск надежды.   Ли остановилась у края озера, когда вода уже коснулась её ступней. Завораживающий голос почему-то отступил, в голове наконец стало пусто. Не успела она прийти в себя, как чья-то рука сильно дернула её назад. Однако боли не последовало, она приземлилась на что-то мягкое.   Обернувшись, Сора встретилась взглядом с Хёнджином, который и подставился, приняв удар о землю на себя.    — Ты…   — Сора, нужно действовать быстро, я потом все объясню.    Он подскочил на ноги, потянув за собой и ошеломленную девушку. Конверт, которые он сжимал в ладони, в друг обернулся пеплом, а после Хёнджин обхватил ладонями её лицо.    — Я не позволю им, — нежно погладил большими пальцами скулы, смотря прямо в глаза, — не позволю забрать у тебя жизнь. Забрать последнюю надежду у меня.    Лицо его было близко, чувствовалось отрывистое дыхание, словно он прилагал множество усилий к чему-то. Сора не видела, как сирены старались разбить защитное поле Хёнджина, исходящее от амулета, который он нашел в своих старых вещах.    — Я не понимаю. — взгляд её метался по его лицу в поисках ответов.    — Я люблю тебя.    Всплеск и взрыв в сердцах двоих. Два конца — две планеты. Их связывало неземное притяжение с самой первой встречи, всё вело к этому моменту.    Поцелуй был наполнен отчаянием, для каждого из них это был глоток жизни, такой искренний и чистый в порочном мире, где ради сотен жизней нужно пожертвовать одной. В этом прикосновении было прощание, надежда, и теплая любовь.    В ушах Хёнджина был крик сирен: «ТЫ нарушил баланс!», но стук сердца в его груди перебивал их вопль. Несмотря ни на что, весь его мир сейчас был на губах напротив. Языки сплетались, будто это было самым важным, самым ценным и долгожданным.    Они отстранились друг от друга с неохотой, не желая возвращаться в суровую реальность. Хёнджин перехватил рукой что-то невидимое.    — Я не мог сказать сразу, прости. Люди не должна знать о существовании таких тварей, как я.    Сора взяла его ладонь в свою и мягко сжала, грустно улыбнувшись. Она старалась, как могла, выразить принятие и поддержку. Она не злилась, не обижалась.    — Я – Ангел смерти. И всей душой ненавижу то, кем являюсь. Каждый раз, видя человеческие души, мне хочется им помочь, дать второй шанс. Но я всегда страшился. Сейчас, когда я почувствовал близость разлуки с тобой… — он опустил голову и крепче сжал руку Ли, — я встану на твою сторону. Разорву порочный круг.    Его слова были решительны и тверды, как кремень. Он отстранился от Сора и разорвал нить, невидимую её глазу. Связь с сиренами была нарушена, и они взвыли, оглушая их двоих. Хенджин быстро прикрыл уши Сора руками, и отпустил, когда все стихло. Мир пошатнулся и погрузился во тьму.   ***   Очнулась Ли уже в лазарете. Хван сидел рядом, смотря что-то в телефоне. В кресле в углу дремала Марта.    — Ты так напугала нас, что даже вампир вырубился от усталости, — Хван улыбнулся,  заметив, что Сора проснулась.    — Она вампир?   — А ты не заметила? — он усмехнулся, а Ли просто покачала головой, ошеломленная.    Здесь вообще есть обычные люди?   — Мне вынесли наказание за нарушение правил, — голос Хёнджина стал серьезнее, — буду отрабатывать в больнице. А ректор договорился с сиренами на изменение ритуала. Им будут передавать уже погибшего человека, чтобы они не убивали.  Представляю, как они были недовольны.    Сора нахмурилась, в голове крутилось слишком много вопросов.   — Но… почему? Почему они согласились? Что ты им предложил?   Хёнджин вздохнул и отложил телефон в сторону.   — Не я. Ректор. Он всегда был против этого ритуала, но не мог ничего сделать в одиночку. Моё… нарушение, стало катализатором. Он пригрозил им раскрытием информации о том, как они обманывают систему и забирают больше душ, чем им положено. У Академии есть свои рычаги давления.   — Значит, всё кончено? Мы в безопасности?   — Да, — Хёнджин улыбнулся, и эта улыбка была искренней, полной облегчения. — Ты в безопасности. А я вернусь к своим обязанностям.    В его словах все ещё была обреченность и ненависть к своей работе. И все, это казалось легче, когда рядом любимый человек.   ________