Смазливый

Заходя в помещение, полное людей, Руслан сразу поморщился. Неоновые ленты слепили глаза, а музыка грохотала так, что от басов звенело в ушах. Он терпеть не мог подобные места. Но куда деваться, если твой парень — рыжий мудак, обожающий ночную движуху? Не оставлять же его одного. Кареглазый шел рядом, будто на привязи, и злился на самого себя. Весь вечер эмоции рвались наружу: Даня прекрасно знал, что Руслану такие тусовки не по душе, но всё равно тащил. И Руслан, конечно, не мог отказать. Не потому что не доверял — просто бесило. Бесило, когда на Даню липли тёлки, когда он улыбался кому попало. Даже то, как на него смотрели — тоже бесило. Бесил Даня. И, черт возьми, бесил сильнее всех. *** Парни сидели раздельно, но всё же напротив друг друга. Руслан упрямо не садился рядом — злость ещё не отпускала. Он медленно тянул коктейль через трубочку, взглядом обводя зал. Кто-то танцевал, кто-то уже почти сцепился в драке — всё это казалось до тошноты однообразным и скучным. — Слышьте, предупредить забыл, — подал голос кудрявый парень с выразительными глазами. Колян умел привлекать внимание даже в такой какофонии. Он был «своим»: музыку писал, треки мутил. — Не против, если знакомый мой подойдёт? Он… своеобразный, конечно, но мне нужно его на фит раскрутить. Компания за столом равнодушно кивнула, никто возражать не стал. Только Руслан нахмурился, зацепившись за это слово — «своеобразный». Что значит «своеобразный»? Странный? Неадекватный? Или… ещё хуже? После пары шотов, влитых в Даньку, Руслан уже начал тихо закипать. — Ты, сука, можешь угомониться? Кто тебя, животное пьяное, домой тащить будет? — процедил он сквозь зубы так, чтобы слышал только Даня. — Угомонись нахуй, иначе останешься сегодня без сладенького, Русь, — пьяно ухмыльнулся рыжий, расфокусированный взгляд только сильнее бесил. И пока они перебрасывались колкостями, в зале появился «тот самый» знакомый. — Приветик, — протянул он с кокетливой интонацией, моментально притягивая к себе внимание. Руслан медленно поднял взгляд. И первым желанием было вслух выдать: «это че за петух?» Но сдержался. Хотя, честно говоря, назвать его иначе язык не поворачивался. Худощавое тело, тёмные волосы, зализанные назад, глаза подведены чёрным, движения чересчур смазливые. Всё в нём раздражало до тошноты. Но хуже всего был взгляд Дани. Этот интерес. Внимание. Будто он впервые за вечер протрезвел и увидел что-то действительно любопытное. Руслана перекосило внутри. Он всю жизнь ненавидел такой типаж. А теперь ещё и собственный парень смотрел так, будто его зацепило. Тушенцов сжал стакан так, что тот чуть не треснул в руке. Внутри всё кипело. Даня слушал этого «своеобразного» с каким-то дурацким интересом, даже чуть подался вперёд, будто боялся пропустить хоть слово. — Ну, расскажи, чем занимаешься, — рыжий всё больше ухмылялся, а у Руслана будто в ушах загудело. Да нахуй тебе это знать? Руслан резко подался вперёд, перегородив взглядом Даню и «новенького». — Слышь, Колян, — обратился он к кудрявому, будто игнорируя гостя. — Ты же сказал, он по музыке? Ну, так пусть музыкой и занимается, а не сидит тут как… — он бросил оценивающий взгляд на смазливого. — …как тёлка в течке. Стол притих. Даже Даня. Парня звали Влад. И он даже не подумал обидеться. Наоборот — чуть склонил голову, улыбка стала ещё наглее. — Ого, ты жёсткий, — протянул он, наклонившись к Руслану так близко, что их разделяли считанные сантиметры. Его голос был тягучим, нарочито медленным. — А вот твоему рыженькому нравится, когда его хотят . Особенно когда это взаимно. Руслан почувствовал, как у него в груди что-то рвануло. — Русь, ревнуешь, или чё? — Даня пьяно хмыкнул и ткнул его коленкой под столом. Это было последней каплей. Руслан резко отодвинул стул, встал, и, не сдерживая злости, процедил: — Да пошёл ты нахуй. Ебись с этим пидором, он точно в жопу любит. Слова сорвались слишком громко, и стол на секунду притих. Влад лишь дернул уголком губ, будто только этого и ждал. Даня приподнялся было, но Руслан уже развернулся и вылетел прочь, кинув гневный взгляд напоследок. И, чёрт возьми, в этом взгляде было больше боли, чем злости. *** Неделя тишины. Неделя, когда Руслан будто испарился. Ни звонков, ни сообщений, только холодное игнорирование. Даня сначала ржал, потом психовал, потом начал скучать, но гордость мешала написать первым. И вот однажды вечером на экране высветилось уведомление. Личка. От Руслана. Открывая, Даня ощутил, как внутри всё похолодело. Фотка. Селфи в зеркале. Руся — в чёрной облегающей водолазке, которая подчёркивала каждую линию тела. Чёрные подведённые глаза — взгляд тяжёлый, дерзкий, будто в душу лезет. Волосы слегка растрёпаны, губы прикушены. И всего три скобочки в подписи: «)))» У Дани по спине прошёлся ток. Он даже выругался вслух, потому что желание смешалось с бешеной злостью: этот мудак неделю морозился, чтобы потом так вынести мозг одним сообщением. И, конечно, это сработало. Неделя молчания — и вот он уже думает о том, как тот дерзкий взгляд и слегка прикушенные губы Руслана будут на него смотреть в реале. Не теряя времени, Даня выскочил на улицу , вызывая такси.  Уже через пол часа дверь квартиры Руслана захлопнулась за спиной, всё стало резко близко. Руся встретил Даню у порога, глаза сверлили взглядом, а руки рыжего сразу обвили талию. — Думал неделю играть в игнор? — его голос был низким, с хрипотцой, и каждое слово будто приправлено желанием. — Сейчас вспомнишь, кто тут блять хозяин. Руслан не успел ответить — губы Дани уже нашли его, язык тут же вошёл в игру, жадный и требовательный. Все напряжение недели, ревность, обида — всё смешалось в одно — желание, которое нельзя было остановить.